( Не)чистая кровь

Глава 2

Я безучастно смотрела на изломанные тела. Не знаю, как получилось, но Крис накрыл меня собой, и только поэтому я не превратилась в головешку. Зато крепко впечаталась в стену. Из проломленной головы натекла приличная лужа крови. Вампиры же слеплены из другого теста и способны выжить там, где другие погибнут. Не прошло и минуты, как изрядно подкопченная тушка вампира шевельнулась. Он сместился, бессознательно ткнувшись носом в лужу крови и принялся лакать. Жадно, по-собачьи, с горловым утробным рычанием. И с каждым глотком его тело излечивалось от ран: срастались изломанные кости, зарубцовывались порезы и затягивались выжженные светом дыры. Еще через пару минут вампиру показалось мало той лужицы, что растеклась по полу, и он впился зубами в мою шею, сдавленную оплавленной цепью.

Не знаю, осталась ли во мне хоть капля крови, когда обгоревший вампир, наконец, оторвался от пиршества и поднялся на ноги. Осмотревшись шальным алым взглядом, направился к Хавьеру. Темноволосый выглядел натуральным дохляком: лицо выжгло до кости, от грудной клетки мало чего осталось, плоть висела горелыми ошметками. Однако Крис сделал надрез на запястье, поднес руку к уродливой челюсти мертвеца и залил ее кровью. Живительная влага впиталась как в сухую землю, а видимых улучшений так и не наступило.

Неужели Хавьер окончательно сдох? Вряд ли стоило на это надеяться. Скорее всего, вампиру требовалась свежая кровь. Много крови, чтобы восстановиться.

В глубине подземелий послышался шум. Будто бы кто-то пробивался сюда, используя магию и расчищая себе путь. Крис подхватил темноволосого на руки, перекинул его тело через плечо и направился к другому выходу, как вдруг замер и обернулся на мое погибшее тело. С чего вдруг? Совесть проснулась? Так поздно спохватился, я умерла. И это мой выбор, о котором ничуть не жалею.

Сгрудив тушку друга у прохода, Крис вернулся и еще раз вскрыл запястье, успевшее зарасти розовой кожицей. Затем разжал мои застывшие в гримасе боли губы и влил внутрь немного крови.

Не поняла! Это еще зачем? Что ты задумал, клыкастый? Зачем дал выпить крови? Чтобы что?.. Нет! Только не это! Еще меньше, чем удовлетворять потребности вампиров, я хотела становиться одной из них. Что ты наделал, тлосс вонючий! Я не хочу-у! Заломив руки, забилась в истерике, до которой никому не было дела.

Вампир, сотворив великую подлость, стремительно исчез вместе с обгоревшим телом темноволосого, а в склеп, разметав заваленный камнями и землей проход, ворвались стражи.

Я пребывала в полной растерянности и не понимала, кем стала: призраком или неупокоенной душой? По большому счету, это одно и то же, но у меня не находилось объяснений странному состоянию. Сознание, мысли и память никуда не делись. Мое «я» существовало отдельно от физического тела. Никакого света в конце туннеля не видела. Поганые тлоссы не явились за мной, чтобы утащить в Нижний мир. Но и сельферы не торопились забрать на Эльфрос, где была бы счастлива до скончания времен. Неужели многочисленные рассказы очевидцев о том, куда попадает душа после смерти, вранье? Мда, видно никому еще не удавалось вернуться, чтобы рассказать живым правду.

Вид собственного израненного тела удручал и вызывал горькое сожаление. Глядя на саму себя, думала, как же так? Как получилось, что я наткнулась на вампиров, а напарник в это время выполнил задание и вернулся в академию? Как он объяснил экзаменационной комиссии, что мы разошлись? Почему бросил в опасности и не пришел на помощь, когда я звала и так в ней нуждалась? Неужели так сильно задел отказ? Но ведь это подло! Так не поступают с теми, кого любят. Не предают. Не вонзают нож в спину. Не бросают на растерзание вампирам. Если только я выберусь из этого дерьма, то поквитаюсь с каждым, кто причастен к моему убийству.

Тем временем склеп заполонили люди в униформе стражей. Они действовали по инструкции, механично фиксируя место преступления, пока льмагис с даром светоносных занимался осмотром моего тела.

— Нашли? — С небольшим опозданием в склепе появился страж с нашивками командира. — Живая?

— Сожалею, лорд Саргис. Девушка мертва, — окончательно развеял мои надежды штатный целитель.

Эй, тут что-то не так! Проверьте еще раз! Почему я здесь? — Подлетела к мужчине и заглянула ему в лицо. Но он меня в упор не замечал и продолжал осматривать труп, бесстыже оголяя ноги и грудь.

— На теле имеются следы укусов, — целитель ровным тоном продолжил доклад. — Если в ближайшие сорок восемь часов не переродится в вампира, некромагис сможет провести допрос.

— Что тут произошло? — Лорд поморщился, рассматривая обгорелый остов кровати и вплавленные в потолок железные крючья с остатками цепей. — Если не ошибаюсь, пострадавшая сдавала выпускной экзамен. Лучшая ученица на курсе. Какой недоумок отправил девчонку без поддержки в этот сектор?

— Выясняем, лорд Саргис. Судя по характеру взрыва, сдетонировал одноразовый портал. Такой выдают кадетам на выпускном экзамене. На моей памяти еще никто им не воспользовался. Я проведу дополнительные исследования в лаборатории, но уже сейчас могу сказать, что амулет принудительно взорвали, накачав силой, — доложил второй штатный льмагис, которого окружало разноцветное облако силовых нитей. — В любом другом случае портал не сработал бы. Тут повсюду ошметки плетений тьмагисов, блокирующих несанкционированные переходы.

Я еще никогда не видела стихийника за работой, поэтому во все глаза наблюдала, как он плетет заклинания из разноцветных нитей и опутывает ими помещение.

— Во дает девчонка! — Уважительно присвистнул молоденький страж, фиксирующий детали места преступления на магический кристалл. — Тут явно не упыри развлекались, а кто-то посерьезнее. Не у каждого мужика хватит силы воли, чтобы сопротивляться гипнозу, а после взорвать себя вместе с клыкастыми ублюдками.

— Ну, развлечься вампиры не успели, — отозвался целитель. — Судя по тому, что одежда на девушке уцелела, ее не тронули. А покусали уже после взрыва, чтобы залечить раны и убраться до нашего появления.

— Как думаете, она сможет их опознать? — уточнил лорд Саргис.

— Зависит от того, насколько кровососы скрытничали. Если действовали под мороком, ничего внятного от трупа не добьемся. Если же не скрывались, тогда, вероятно, пострадавшая их запомнила. Она — будущий страж, ее учили обращать внимание на детали. Так что у нас еще есть шанс прижать вампиров за убийство кадета.

— Что ж, в таком случае, проследите, чтобы тело доставили в морг Департамента и поместили в бокс для укушенных. А я навещу ректора академии стражей. Интересно, какое оправдание он найдет тому, что отправил молодую девушку без поддержки на территорию вампиров? И главное — куда смотрел ее напарник? Переговорный амулет нашли?

— Нашли, он сильно поврежден. Вряд ли что-то вытащим, — покачал головой льмагис.

Ох, как же хотелось отправиться вместе с лордом Саргисом и послушать, что ответит ректор! Однако я не могла далеко уйти от тела. Стоило рвануть вслед за стражем, как меня дернуло обратно. Я почувствовала натяжение невидимой нити, и меня накрыло острым осознанием: если ее порвать, обратно уже не вернуться.

Я понуро полетела вслед за носилками, на которые погрузили мою безжизненную тушку и накрыли простыней. Забралась внутрь казенного магикара без окон, в котором перевозили преступников или погибших, и прокатилась до здания Департамента, построенного из красного кирпича. С виду строение напоминало крепость с высокой стеной, крепкими воротами и надежной охраной на входе. Внутри же обстановка ничем не отличалась от какого-нибудь постоялого двора, где крутились подозрительные личности. Мы въехали на территорию через служебный вход и сразу направились к зданию морга, обустроенному в отдельном флигеле подальше от людских глаз.

Не переставая таращиться по сторонам, я жадно впитывала каждую деталь места, в которое так стремилась попасть. Это желание осталось в прошлом, как и моя короткая жизнь. Если я не умру окончательно, то через сорок восемь часов стану вампиром. Меня будет одолевать жажда крови, а дневной свет станет недоступной роскошью на ближайшие пятьдесят лет. В лучшем случае, меня поставят на учет и выгонят пинком под зад, предоставив самостоятельно разбираться с проблемами. В худшем, разыщет вампир по имени Крис и заставит служить на правах хозяина, подарившего вторую жизнь.

Я смутно представляла себе, какие отношения выстраивались внутри вампирских кланов. Как и светоносные, кровососы крепко хранили родовые секреты и не спешили ими делиться с посторонними.

Внутренняя планировка морга не отличалась оригинальностью. Стены и пол были выложены белой плиткой, повсюду горели магические светильники. На первом этаже располагалось приемное отделение и две прозекторских для проведения вскрытий. Морозильники для хранения тел установили в подвале. Там же разместили зал призыва, где работали некромагисы, и ряд служебных душевых. Камеру для укушенных обустроили на минус втором этаже. Тела вниз опускали при помощи подъемника на магической тяге. Для персонала предусматривалась лестница, напичканная светоносными артефактами.

Повсюду на минус втором этаже осветительные амулеты испускали красноватый свет, придавая помещению еще большей жути. Помимо холодильника для трупов, здесь имелись камеры для воскресших постояльцев. В конуре размером метр на два, больше похожей на могилу, помещалось только узкое каменное ложе. Над ним — вмурованные в стену цепи и кандалы. Человеческая еда новообращенным не требовалась, значит, и естественные надобности они не справляли. И вообще, о комфорте постояльцев здесь заботились меньше всего.

Мрачное место. Не хотела бы я оказаться в такой камере.

Мою безжизненную тушку спустили вниз на подъемнике, переложили на каталку два крепких санитара и отвезли в зал для вскрытий.

— Дасти, принимай нового постояльца! — окликнул санитар молодого человека, засевшего в углу прозекторской за письменным столом. — Покусанная. Старший сказал поставить на контроль. Жаль девчонку, молоденькая совсем. И красивая. Но других вампиры не выбирают. А эта — молодец! Рванула портальный амулет, когда поняла, что не вырвется. Наверняка, кровососам крепко досталось, раз уже из нее мертвой кровь до последнего глотка выцедили.

— Я понял, Винс, — отозвался подозрительно знакомый голос, принадлежащий Дастину Кларку. — Заключение штатного целителя принес?

— А как же? — Обиделся словоохотливый санитар, небрежно кидая папку мне в ноги. — Найдешь рядом с девчонкой.

Дастин не торопился заниматься мной и прежде закончил бумажную работу. После чего подошел к каталке и взял в руки сопроводительные документы. Едва только увидел имя, как изменился в лице и сдернул с тела простынь.

— Кьяра, как же так? В какое дерьмо ты вляпалась? Да что за день сегодня?! — Стукнул кулаком по краю каталки, которая жалобно звякнула в ответ.

Зашвырнув папку с отчетом на стол, парень подошел к металлическому шкафчику, где хранились личные дела пациентов, достал из глубины колбу с прозрачной жидкостью и стакан. Налил немного и опрокинул в себя, тут же сморщившись и занюхав спирт рукавом. Затем подошел к столу, сорвал магоснимок улыбающейся девушки лет шестнадцати, смахнул злые слезы, проступившую в уголках глаз.

— Прости, Лиз! Я обещал присмотреть за Кьярой и не сдержал слова.

Я подлетела поближе, желая обнять и утешить брата единственной подруги. Мы вместе росли в приюте. Дастин, пока не достиг совершеннолетия, защищал и не давал в обиду старшим. А после пошел учиться на целителя, чтобы получить профессию, купить дом и забрать нас обоих. Но не успел. Меня удочерили, а Лиз осталась одна. К тому моменту нам исполнилось по тринадцать лет, и мы могли за себя постоять. Да еще старшие знали, что за Лизку обязательно брат вступится, так что свои ее не трогали. А вот чужие…

В шестнадцать я сбежала от приемных родителей и поступила в академию стражей, а Лизи нашла подработку в соседнем районе. Частенько возвращалась в приют одна, пока ее не подловила компания отморозков. После того что с ней сделали, подруга угодила в больницу и прожила еще неделю. Я узнала об этом слишком поздно, на первом курсе кадетам не разрешалось часто выходить в город.

Не представляю, что пережил Дастин за те дни, которые провел в реанимационной палате. Знаю лишь, что он бросил целительский факультет и перевелся к тьмагисам.

С подонками Дасти разобрался, но об этом знала только я, потому что помогала выслеживать тех уродов, прятать трупы и фабриковать улики. Присягу стража я еще не приносила, да и не считала месть преступлением. Всеми фибрами души верила, что поступила правильно. Позже ни один психологический тест в академии не показал, что я совершала противозаконные действия. И я ни о чем не жалела и не жалею до сих пор.

Грустные воспоминания придавили тяжелым грузом. Я бы хотела поплакать на плече Дасти, чего не позволяла себе ни с кем другим. Но не могла даже дотронуться до парня или дать ему понять, что здесь, рядом, что еще не умерла окончательно.

Дастин еще пару раз приложился к склянке со спиртом, после чего занялся мной. Срезал одежду, бережно обмыл тело влажной тряпицей. Аккуратными стежками зашил раны, используя магическую нить, которая со временем растворялась и не оставляла следов. Дасти действовал так бережно и деликатно, что я ничуть не стыдилась лежать перед ним голой. Никаких намеков на пошлости или мужской интерес. Для него я была младшей сестренкой, как Лизи, а он — старшим братом, на которого можно положиться. Судьба развела нас после смерти подруги и подарила странный шанс встретиться вновь.

— Не переживай, Кьяра, — Дастин тихо успокаивал меня, когда невольно причинял боль. Вот только я ничего не чувствовала. — Трупного окоченения нет. Значит, скоро очнешься. Понимаю, что не такой жизни ты для себя хотела. Но другого выбора тебе не оставили. Ты ведь запомнила тех, кто сотворил это с тобой? Я помогу! Вот увидишь, мы справимся и отомстим. Я не забыл, что ты сделала для Лиз. Я позабочусь о тебе, клянусь.

Самым неприятным был момент, когда Дастин снимал с шеи цепь. Она вплавилась под кожу и оставила после себя уродливую рану. Однако Дасти не зря учился на целителя, и опыт наведения «красоты» покойникам тоже приобрел немалый. Парень срезал кусок кожи с бедра и пересадил его на шею. Точно также поступил и с вмятиной на голове. Вычистил пролом от поврежденной плоти и обломков костей, заполнил недостающий объем специальным гелем и сшил кусочки скальпа так искусно, что внешне ничего не было заметно. Но главное, что сделал для меня Дастин, — перелил человеческую кровь, которая подстегнула ресурсы организма и ускорила восстановление.

— Кьяра, помнишь это? — Парень помахал перед мной пакетиком с кровью. — Ты сама разрешила взять немного и наказала, чтобы использовал в крайнем случае. Твоя кровь особенная, с частичками светоносной магии, которая послужила пропуском в академию стражей. А знаешь, почему вампиры издавна охотились за такими, как ты? Кровь светоносных позволяла им беспрепятственно находиться на солнце. Надеюсь, эта частичка тебя сослужит добрую службу.

Я поморщилась, когда Дастин разжал мои губы и влил в рот алую жидкость. Кровь действительно несла в себе отголоски светоносной магии. Я увидела, как она отливает сверкающим серебром в красном спектре искусственного освещения. Едва только первые капли растворились на губах и языке, как меня с неодолимой силой потянуло внутрь тела. Я опомниться не успела, как распахнула глаза и перехватила руку Дасти, сжимающую пластиковый пакет.

— О-у! Кьяра, полегче! — Застонал парень, пытаясь вырваться.

— Прости! — Я ослабила хватку. Затем завладела вожделенной добычей и с жадностью заглотила последние капли жидкости.

Этой вкуснятины было мало! Я разорвала пакет и тщательно облизала остатки, после чего уставилась на человека голодным взглядом.

— Кьяра, стоп! — Не растерялся Дастин. — Ты поела. Ты не голодна. В тебе говорит жажда, но ты способна ее обуздать. Вспомни, что произошло! Ты ведь не желаешь уподобляться клыкастым тварям?

— Нет! — Мотнула головой, а сама невольно потрогала языком клыки, отросшие во рту. Для убедительности еще и пальцем к ним прикоснулась. — Острые! — Затем схватилась за горло, потому что ярким воспоминанием в мыслях промелькнула цепь. Сейчас о ней напоминали две полоски красных шрамов. Следом потрогала затылок. Он слегка проминался под пальцами — рана не успела зарасти.

— Вот, держи! Больше у меня нет. — Пока я ощупывала себя, сидя на прозекторском столе, Дасти принес еще крови.

— Но это же?.. — Сначала я схватила пакет, но взгляд зацепился за имя донора — Дастин Кларк. — Я не будут это пить! — Перебарывая жгучее желание осушить емкость до последней капли, вернула ее владельцу.

— Пей! Я не возражаю. К тому же, выпив моей крови, ты всегда меня найдешь, если захочешь. Теперь ты вампир, и этого не изменить. Так, почему бы не использовать способности кровососов по максимуму? Ты же помнишь, кто сделал тебя такой? Хочешь найти их и отомстить?

— Не то слово! — ухмыльнувшись, выхватила из рук Дасти пакет. Опустошила его в одно мгновение и облизнулась. — Я непременно доберусь до этих гаденышей. Но прежде навещу напарничка, который подставил меня и бросил на растерзание монстрам.

Глава 3

Ощущения новой себя были необычными. Память, мысли и устремления никуда не исчезли, только восприятие сделалось острее, как в подростковый период. Стоило подумать о Дике Вестере, как меня захлестывала волна негодования и желание немедленно разобраться с гаденышем. Вампир, устроивший на меня охоту, вызывал противоречивые чувства. Одна часть меня восхищалась силой и аурой властной сексуальности, которую он источал, другая же порождала коктейль из ненависти за сломанную жизнь и желания уничтожить поганца. Не физически, а морально. Моя темная сторона, пробудившаяся после возрождения, жаждала возмездия. Он должен испытать то, что я пережила перед смертью. Сам того не подозревая, Хавьер безошибочно угадал, чего я боялась больше всего на свете, и заставил пережить детский кошмар снова.

Все, что нас убивает, порождает бесчувственных чудовищ.

Раньше я страшилась смерти, ненавидела вампиров и мечтала стать стражем, сражающимся с порождениями тьмы. Теперь же сама стала ее творением, и не сказать, что сожалела по этому поводу.

— Кьяра, ты в порядке? — Отвлек от мыслей Дастин. — Застыла, как изваяние, глаза потемнели. Я уж было решил, что…

— Извини, задумалась. Пыталась понять, каково это, быть вампиром. Не каждый день возвращаешься из мертвых.

— Да уж! — Парень покачал головой. — Не представляю, каково тебе сейчас. — На вот, накинь. Ты замерзла, наверное. — Протянул чистую больничную рубашку с завязками по бокам. — Твоя одежда безнадежно испорчена, а ничего другого под рукой не нашлось.

Ага, замерзла, как же! Я вообще не чувствовала ни холода, ни тепла. Опустив глаза вниз, осознала, что сижу голая перед человеком, с которым нас связывали дружеские отношения. Он хоть и не пялился, вел себя спокойно, но все же оставался мужчиной. Я охотно воспользовалась предложением и ловко надела рубашку через голову, после чего спрыгнула с узкого стола и босиком прошлепала к шкафчику, в котором Дасти хранил колбу со спиртом. Алкоголь я терпеть не могла и не одобряла тех, кто регулярно заливался пойлом, чтобы расслабиться. Однако сейчас хотелось кое-что проверить. Говорят, на вампиров спиртное не действовало. Пьянели они от крови, которую в специальных барах добавляли в коктейли.

— Кьяра, как ты узнала? — удивился Дастин, когда я извлекла на свет тару с прозрачной жидкостью.

— Видела! Я была в сознании и запомнила, что происходило с того момента, как вместе со взрывом мой дух вышибло из тела. Только когда ты напоил меня кровью, сумела вернуться.

— Какая интересная способность! — парень присвистнул. — Только давай, ты не будешь это пить? — Подошел и попытался отнять стакан.

— Мне нужно! Хочу проверить кое-что. — Я заупрямилась.

— И все же нет, Кьяра! — Настоял на своем Дастин. — Проверим позже. А сейчас я проведу пару тестов и подумаю, что написать в отчете. Я же на службе и получил строгое предписание на твой счет. Не переживай, я на твоей стороне. Просто хочу понять, как лучше тебя прикрыть. Ты же не хочешь, чтобы на тебя натравили паладинов? Я ускорил перерождение в вампира за счет вливания крови, так что в запасе примерно сорок часов, прежде чем твое имя официально внесут в список обращенных и поставят на учет. Но у меня смена заканчивается утром. Нельзя допустить, чтобы напарник заподозрил подлог. Идем!

Дастин отвел меня в лабораторию, где вел исследования и выдавал заключения о причинах смерти. Первым делом произвел поверхностный осмотр. Проверил слизистую, замерил длину клыков, взял соскобы слюны на анализ. Я послушно позволяла вертеть себя, как куклу, замерять и проводить необходимые манипуляции. Парень работал молча, делал пометки в блокноте, листал справочники, хмурился, что-то записывал и брал очередную пробу.

— Что-то не так? — Заволновалась, когда Дасти пошел по второму кругу.

— Не понимаю! — Он озадаченно почесал затылок. — Показатели меняются. Надо еще дождаться результатов расширенного анализа крови, но, полагаю, они только подтвердят выводы.

— Какие выводы? — фыркнула я и состроила страдальческое лицо. — Доктор, я скоро умру?

— В том-то и дело, что нет! — с самым серьезным видом ответил друг, в котором сейчас говорил профессиональный целитель. — Твои индексы здоровья идеальны для человека, а первичные маркеры показали отсутствие ампирина. У обращенных вампиров он отвечает за регенерацию организма. Выработка вирусных клеток напрямую зависит от количества и частоты употребления донорской крови. Мне не приходилось сталкиваться с первородными вампирами, но их отличает способность самостоятельно вырабатывать безопасный аналог ампирина — ампервин.

— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать? — Биологию видов и характеристики отличий между ними я изучала в академии стражей.

Если тебя укусили, значит, в кровь попал вирус, из-за которого другие клетки организма стремительно мутировали и требовали особой пищи. Процесс перерождения занимал двое суток, после чего человек испытывал невыносимое чувство голода и становился опасным для окружающих. Первые дни были самыми сложными. Ответственный за обращение вампир поил новорожденного собственной кровью и держал в повиновении, усмиряя агрессию. В прежние времена процесс длился годами, но с развитием магии и медицины сократился до нескольких дней. Помимо этого, пять веков назад изобрели сыворотку на основе крови светоносных, способную остановить превращение. Действовала она только на живых, и принять ее следовало в течение сорока восьми часов после укуса. Ну а тем, у кого не было покровителя, кто обратился случайно или не сумел обуздать жажду, грозила жуткая участь стать упырем. Избыток ампирина вызывал обширные мутации тканей, превращающие человека в монстра, живущего на инстинктах.

— У меня нет маркеров ампервина, чтобы сравнить результаты. Первородные к нам не попадают, а, если даже такое случается, кланы тщательно подчищают информацию. Анализ можно провести только в специализированной клинике тьмагисов или же по запросу Департамента стражей, чего я делать не рекомендую.

— Погоди, ты намекаешь, что я еще человек? — Изумленно вытаращилась на Дастина.

— Отчего же только намекаю? Прямо говорю! — усмехнулся он, после чего активировал «светляка».

Я взвизгнула и зажмурилась от резанувшего по глазам яркого света, инстинктивно закрылась руками и резко ушла в тень, опасаясь сгореть заживо. Вирус ампирина не переносил воздействия светоносной магии и сгорал вместе с носителем, который рассыпался серым пеплом. Упырей и недавно обращенных именно так и уничтожали. Остальных вампиров свет обжигал, причиняя дискомфорт и вызывая желание немедленно спрятаться в тени.