Норна для проклятого ректора

Храм Верховного Бога Сулгрима, чья власть простиралась по всему Сагрилару и за его пределами, сиял в отражениях солнечных бликов, попадающих внутрь через стрельчатые окна и купольный стеклянный потолок. Жрецы в парадных одеяниях застыли возле статуй с ликами малых богов, ситронийская знать выстроилась вдоль стен, занимая лучшие места. Почетные горожане и гости города столпились у входа и вытягивали шеи, силясь рассмотреть главное действие Дня предназначения. Дня, когда сияющий Солг и беспросветный Хорус делили сутки надвое и становились равными по силе.

Сегодня в каждом уголке Намидара юноши и девушки, достигшие совершеннолетия, спешили в ближайший храм, чтобы узнать свое предназначение. В тот единственный миг, когда смертный вир оказывался перед лицом Верховного, искусные сестры-плетельщицы ткали полотно его судьбы. Старшая указывала жребий, определенный еще до рождения человека. Только ей было известно, станет ли новая душа солом – избранным, способным использовать божественную силу, вирдом – простолюдином без заслуг или магических способностей, или же норном – человеком, осененным божественным благословением и призванным стать верным помощником избранного сола. Средняя сестра сплетала судьбу в единое полотно, а младшая отмечала на нем неотвратимые вехи грядущих событий. Сулгрим редко вмешивался в судьбы смертных. Он лишь приветствовал новую паству и утверждал предназначение, которое проявлялось на теле смертного божественной печатью.

Ступившая в ритуальный круг участница с виду ничем не отличалась от тысяч других виров, прошедших до нее. Гибкая фигура в белоснежном балахоне, капюшон, скрывающий лицо, босые ступни, выглядывающие из-под подола, изящные кисти рук, сложенные в молитвенном жесте. Пожалуй, именно ухоженные руки выдавали принадлежность юной виры к норнам – личным слугам и помощникам солов.

Среди присутствующих на ритуале одаренных гостей пробежался волнительный шепоток. Появление норны – это шанс для одного из избранных Сагрилара усилиться, обрести верного помощника. Чуть дальше, почти в дверях, среди горожан, замерли в волнительном ожидании Аннис и Клиффорд Джены. Это их дочь достигла совершеннолетия в последний месяц перед Днем предназначения, и это она сейчас стояла перед ликом Верховного Бога, пока плетельщицы ткали полотно ее судьбы.

Сначала ритуал не выбивался за привычные рамки. Девушка ступила в круг, и тотчас статуя Сулгрима вспыхнула светом, подтверждая божественное присутствие. Хрупкая фигура слегка просвечивала через плотную ткань балахона, волнительно распаляя любопытство и воображение зрителей. Они с нетерпением ожидали, какой из малых богов станет покровителем будущей норны, но идолы оставались безмолвными. Наоборот, слепящее сияние статуи Верховного, которое усиливалось за счет специально расставленных зеркал, собирающих свет из храмовых окон, внезапно померкло. Люди ахнули, в едином порыве запрокинув головы. На купольный стеклянный потолок, через который просматривался сияющий диск Солга, наползла гигантская тень Хоруса. Ночной хищник появился на небе в неурочный час и грозил закрыть собой дневное светило.

– Дурное предзнаменование! Это юная вира тому причиной! Чистота обряда нарушена! Это она виновата! – послышались шепотки с разных сторон.

Расслышав упреки, фигура в балахоне вскинула голову и посмотрела в сторону солов. Из-под капюшона выбилась темная прядь. Еще один недобрый знак. В день Предназначения юным вирам запрещалось носить темные одежды или аксессуары, чтобы не привлечь к себе внимание Логара – бога Хаоса и Тьмы. Волосы во избежание подобных ситуаций закрывались платком.

Девушка кого-то искала среди одаренных. Но, то ли ритуальный круг слепил, не позволяя ничего увидеть за его пределами, то ли искомый сол отсутствовал, а поиски не увенчались успехом. Возмущенный ропот вокруг усилился. Никогда еще на людской памяти Логар так открыто не заявлял о себе. Это означало только одно: грядет смена эпох, когда день поменяется с ночью, а вместо Справедливого и Всемогущего Порядка придет Коварный и Разрушающий Хаос.

– Отродье Логара! Она впустила тьму! Сжечь! Уничтожить! – раздались истеричные крики горожан, подстегнувшие жрецов к действию.

Верховный жрец, воззвав к силе Сулгрима, сотворил молнию и обрушил ее на беззащитную девушку. Разряд прошил несчастную насквозь, и она рухнула, как подкошенная. Аннис Джен вскрикнула и уткнулась лицом в плечо мужа, до крови закусив собственное запястье. Сол Лайам Кайд встретился взглядом с безутешным отцом и покачал головой, умоляя его молчать.

– Уходите! – приказал сол беззвучно.

Среди гвалта, поднявшегося среди зрителей, Кайда вряд ли кто-то услышал бы. Но храм – не то место, где следовало бунтовать или выдавать собственную причастность к проявлениям Хаоса.

Клиффорд Джен уже пробивал дорогу к дверям, когда услышал слаженный вздох, и обернулся. Его единственная и любимая дочь Луана, которую Верховный жрец поразил ударом молнии, не погибла. Она сидела на полу посреди ритуального круга и трясла головой, как будто не понимала, где оказалась и что произошло.

– Лу! – голос Клиффорда дрогнул, а женщина, рыдающая у него на плече, встрепенулась и уставилась на ожившую дочь, как на чудо. – Лу, защита Хаоса! – крикнул он в надежде, что его услышат, и добавил шепотом. – Ну, же, девочка! Как я тебя учил? Поспеши! Времени почти не осталось.

Жрецы во главе с Верховным объединили усилия и готовились к новому удару. Центр ритуального круга вспыхнул от нестерпимо яркого обжигающего света. Однако на этот раз девушка не стала дожидаться, пока ее испепелят заживо. Прокусив собственный палец, она кровью нарисовала на ладони знак «Элиур» и выставила руку в защитном жесте. «Сияние Солга», которым воспользовались жрецы, наткнулось на преграду, сотканную из тьмы. Казалось, сам Темный Бог укрыл девушку от всепожирающего света. И у него хватило сил противостоять Всемогущему в его же храме, но ровно до тех пор, пока диск Хоруса на небосводе закрывал собой солнце.

Затмение длилось не больше минуты, после чего ночное светило стало потихоньку сдавать позиции. В ту же секунду, когда последний кусочек тьмы исчез с диска сияющего Солга, ритуальный круг Ситорийского храма вспыхнул очистительным огнем. Жрецы, первыми ступившие внутрь площадки, когда пламя стихло, обнаружили горсть белого пепла. Зло, поселившееся в теле юной девушки, было уничтожено.

После перерыва Верховный жрец продолжил ритуал. Он посчитал добрым знаком победу света над тьмой и не видел серьезной причины, чтобы отказать другим участникам, которые проделали долгий путь из разных уголков Сагрилара и оставили щедрые пожертвования храму. Единственное, о чем не догадывался Верховный, что даже Сулгриму не по силам тягаться с Логаром в коварстве и умении насаждать хаос везде и во всем.

Глава 1

– Как глупо! Ну, почему я умерла так глупо? – кружась над собственным телом, я причитала и заламывала руки.

Вот только меня уже никто не слышал. Ни горе-мастер из тату-салона, вколовший краситель, из-за которого у меня случился анафилактический шок. Ни врачи скорой, опоздавшие на добрых пятнадцать минут и безуспешно пытающиеся меня реанимировать.

Поздно! – я осознала это сразу, как ощутила приступ удушья, нестерпимую боль в грудной клетке, а после невероятную легкость, с которой воспарила над телом.

Как же так? Почему? Я ведь еще пожить не успела! Что такое двадцать два года? Я же толком ничего не видела в жизни. Нигде не побывала, кроме школьного лагеря летом и недели на черном море, куда меня свозил несостоявшийся жених. Тогда я думала, что любила его, что мы поженимся и будем счастливы. А на деле мной банально попользовались, после чего избавились, как от ненужного мусора. Обидно, между прочим. У меня, может, депрессия на этой почве развилась, травма осталась, душевная рана. Кстати, смена имиджа, когда я из блеклой шатенки превратилась в жгучую брюнетку и татушка – звенья одной цепи. Моя попытка взбунтоваться, что-то изменить, доказать себе, что чего-то стою, встретить классного парня. Увы, всему этому теперь не суждено сбыться.

Татушка, кстати, симпатичная получилась. Я долго выбирала, чтобы такое наколоть, пока не остановила выбор на мистическом образе черного солнца. Оберег от болезней и бед, символ расцвета новой жизни, обновления, надежды на лучшее будущее и веры в жизнь после смерти. Жаль, что из всех значений подтвердилось только последнее. Жизнь после смерти действительно существует. Ведь я каким-то образом еще жива?

Я приблизилась к собственному телу, не предпринимая бесплодных попыток в него вернуться. Пробовала сотню раз или даже две, пока не осознала – бесполезно. Я проходила сквозь него, как через ту же стену или потолок, и не чувствовала даже крохотной связующей ниточки, за которую могла бы зацепиться. Впрочем, кое-что общее у нас все же осталось. Рисунок! Я хоть и не видела себя со стороны, зрение как таковое в бесплотном теле отсутствовало, но я ощущала присутствие мистического знака в области шеи. Точно в том месте, куда его наколол мастер.

Странно? Не более, чем то, что я умерла.

Я пристально вгляделась в татуировку. Показалось, что лучи затрепетали, а темная сердцевина налилась густой чернотой. Пикнуть не успела, как меня затянуло в непроглядную тьму солнечного диска и куда-то стремительно понесло. А у меня, между прочим, боязнь замкнутых пространств. И, вообще, я не хочу потеряться! Верните меня обратно, к свету, к привычному миру! Я согласна побыть привидением, лишь бы не исчезнуть в беспросветном Ничто.

Сколько я болталась в равнодушной темноте, сказать не возьмусь. Время тут текло иначе. Сложно описать словами то, о чем только догадываешься на интуитивном уровне. Но, едва вдали забрезжила искорка света, как я устремилась к ней со всей скоростью, на которую была способна.

Искра привела меня в странное место. Нереальной красоты храм со стеклянным потолком, в котором четко по центру сиял ослепительный диск солнца. Его свет обжигал и ощущался, как нечто осязаемое, физическое. Единственное место, где я комфортно себя чувствовала, – тень луны, которая в это самое время закрывала собой дневное светило.

Затмение? Захватывающее зрелище. Интересно, зачем я здесь?

Не успела подумать, как среди народа, заполонившего храм, поднялся испуганный ропот. Видно, не часто здесь случались затмения, раз люди так всполошились, что потребовали уничтожить ни в чем не повинную девчонку.

Ого! Молния? Серьезно? Да вы тут с ума посходили! – Я охнуть не успела, как толстый жрец в золотой мантии жахнул по беззащитной жертве молнией.

Несчастная рухнула, как подкошенная, и над ней тотчас соткалась полупрозрачная золотистая фигура. Она растерянно заозиралась, не понимая, что происходит. Совсем, как я недавно. Единственное, что нас отличало, – полупрозрачная нить, которая еще связывала ее душу с телом. У девчонки был шанс вернуться, но она не спешила обратно. Так, может?

– Эй! – ринулась к ней, окликая.

Девушка развернулась и уставилась на меня в немом ужасе. Впрочем, ужас быстро сменился удивлением. Ну, да, я же не чудище какое-нибудь!

– Что происходит? Кто ты? – первой спросила она.

– Еще недавно была Полиной Вершининой, но так случилось, что я умерла. Ты, кстати, тоже. Тебя вон тот мужик в мантии молнией шарахнул! – указала на главного жреца. – Но у тебя еще есть шанс вернуться. Нить не оборвана! – поддела пальчиком полупрозрачную субстанцию. – Поспеши! Другой возможности может не быть.

– А что случится, если не вернусь?

– Откуда мне знать? Останешься призраком? Уйдешь на перерождение? Навсегда исчезнешь? – перечислила возможные варианты и добавила понуро. – Здесь нет никого, кто бы это объяснил. Кстати, за что с тобой так жестоко?

– Я… я это заслужила, – пролепетала девчонка. – Если вернусь, меня все равно убьют.

Призраки не умеют плакать, но у этой наивной дурочки еще осталась связь с телом. Я заметила, как по щеке бездыханной тушки скатилась одинокая слеза.

– А что ты такого натворила, за что нужно убивать?

– Я нарушила главное условие обряда. Он обещал, что ничего плохого не произойдет. Поклялся, что будет рядом. Моя жизнь больше не имеет смысла! Все годы я готовилась к тому, чтобы стать верной помощницей и спутницей сола. Думала, что встретила его, единственного, что мы до конца дней будем вместе. А он даже не пришел…

В том, что глупая девчонка не хотела возвращаться в тело, я увидела для себя шанс.

– Послушай! Если тебе так немила жизнь, может, позволишь мне прожить ее? Согласна на любые условия. Хочешь, найду твоего сола и заставлю пожалеть об обмане?

– Как это? Зачем? А вдруг он не виноват? Что, если у него так сложились обстоятельства?

– Тогда обещаю разобраться и выяснить, что с ним случилось! А насчет «зачем», так я еще слишком молода, не пожила толком, погибла по глупости. Я хочу второй шанс! Хочу все исправить. Хочу начать сначала.

– Хорошо, я согласна! Но помни, ты обещала…

Услышав заветное «да», я ринулась к девчонке, сливаясь в единое целое. Действовала интуитивно, понимая, что иначе не сумею почувствовать нить. Меня обдало смесью страха и обреченности, но я и не подумала отступить. Наоборот, как только пропустила через себя чужие эмоции, то явственно ощутила связующую нить, что соединяла душу с телом. Не помня себя от радости, я ухватилась за нее и ухнула вниз, в распростертую на полу хрупкую фигуру в белом балахоне.

Очутиться в чужом теле – сродни прыжку в воду с огромной высоты. Меня оглушило. Я оглохла и ослепла разом, мышцы налились неподъемной тяжестью, пропало ощущение реальности. Едва справляясь с тошнотой и головокружением, я приподнялась и затрясла головой, чтобы убрать пробку из ушей. В глазах замельтешили разноцветные огни, которые никак не хотели складываться в нормальную картину. В этот момент разума коснулось что-то холодное, откинувшее меня на задворки чужого сознания.

Чужого? Сознания? Разве оно теперь не мое?

Я увидела детские годы Луаны, так звали хозяйку этого тела, вплоть до подросткового возраста, когда неказистый ребенок начал превращаться в хорошенькую девушку. Родилась она в семье Аннис и Клиффорда Дженов, служащих семье Кайд. Отец был норном сола Лайама Кайда – мага воздуха, а мать считалась свободной норной, у которой не образовался союз с солом. На самом деле магичка, с которой соединилась Аннис, погибла еще до рождения дочери. Молодая норна тогда едва пережила потерю.

Связь сола и норна – нечто особенное, не поддающееся объяснению. Это лучшие друзья, партнеры, любовники, если речь идет о разнополом союзе, соратники. Между солами и норнами нередко заключались браки, только дети в таких семьях чаще наследовали способностей норнов. Поэтому в среде солов предпочтение отдавали таким же одаренным супругам. Пусть даже того дара – жалкие крохи, зато дети гарантированно рождались солами.

Так, кто же такие норны? Немаловажный вопрос, учитывая происхождение Луаны и ту кутерьму, что возникла в День ее предназначения. Клиффорд Джен учил дочь тому, что норны – это живые батарейки, способные аккумулировать в себе магическую энергию и передавать ее солу при необходимости. Сами норны магами при этом не являлись. Обидно!

Из подсознания меня вырвали самым бесцеремонным образом. Только еще я витала в чужих воспоминаниях, как в следующий миг осознала себя внутри ритуального круга. Причем, моя новая жизнь висела на волоске. Верховный жрец не успокоился, шарахнув по беззащитной девушке молнией, и теперь скооперировался с другими жрецами и готовил что-то смертельно неприятное. Чувство опасности взвыло на высокой ноте!

– Что они делают? Чего хотят? – пробормотала, растерянно озираясь.

– «Тебя намереваются убить! Кастуют «Сияние Солга», которое спалит тело дотла», – раздался в голове мужской незнакомый голос.

Вот так новости! – осознала неприятный факт, что теперь я слышу непонятные голоса. Впрочем, сейчас это была меньшая из проблем.

– Как им помешать? – насела на единственный источник информации.

– «От света способна укрыть только тьма. Тебе нужна защита Хаоса, – посоветовал незнакомец. – Тебе нужно лишь попросить о спасении, но все имеет свою цену».

– Можно подумать, у меня есть выбор! – хмыкнула я. – А как просить? У кого? Сам-то ты кто?

Как оказалось, от меня требовалось лишь согласие. Вместо ответов, в голове возникла отчетливая картинка символа, который требовалось начертить на ладони.

Интересно, а чем чертить, когда из вещей на мне только балахон? Но я не для того получила второй шанс, чтобы так бездарно его упустить. Если потребуется, зубами жизнь выгрызу! Хм, а это идея!

Недолго думая, прокусила до крови указательный палец левой руки и начертила на правой ладони знак, что крепко-накрепко врезался в память. Едва я закончила, как жрецы обрушили на меня ослепительный свет, от которого заслезились глаза. Я не знала, поможет ли способ, подсказанный незнакомцем, но выставила руку в защитном жесте. Кровь моментально закипела, выжигая символ на ладони. Защита сработала. Вокруг соткался полог тьмы, который по странному стечению обстоятельств походил на круглую тень, отбрасываемую местной луной. Она как раз закрыла собой солнце, находящееся в зените.

Из меня же будто вытянули последние силы. Глаза закрылись сами собой, я находилась в предобморочном состоянии. Единственное, что я успела заметить перед тем, как отключиться, что рядом соткалась из черноты фигура человека. Это ему я обязана своим спасением?

– «Теперь ты должна мне жизнь, иномирная душа, – раздался зловещий шепот в ушах. – Однажды я приду за платой. А пока заберу то, что уже принадлежит мне».

Испугаться я не успела, погрузившись в беспамятство. Но именно эти слова застыли в ушах, когда очнулась. У меня разом включились органы чувств, а сама я от неожиданности не удержалась на ногах и осела на пол. На пол, который разительно отличался от прежнего рисунка мраморных плит. И храм совершенно не был похож на тот, где меня едва не убили во второй раз.

Статуи, жрецы и даже зрители присутствовали, но не было того размаха, что ощущался в первом храме. Еще одна немаловажная деталь – в стеклянном потолке сиял диск белого солнца, никакой луны даже близко не наблюдалось. Как и паники среди зрителей, и желания у жрецов меня уничтожить. Наоборот, Верховный увидел, что я упала, и поспешил на помощь. Лишь усилием воли я не дернулась, когда жрец подхватил меня под руку и помог подняться.

– О, сегодня поистине великий день! – благоговейно произнес мужчина, раздвинув специальную прорезь на балахоне, чтобы осмотреть мое правое плечо. – Приветствую, будущая норна! И да пребудут с тобой… – жрец запнулся, изучая божественный рисунок, – силы Турга, Халха и Ингаса.

Глава 2

Кто такие эти три товарища, я уточнять не стала, чтобы не показаться невежественной. Несмело улыбнулась мужику в рясе, чьи глаза были подведены сурьмой, а на лысине золотой краской нарисована спираль.

– И что со мной теперь будет? – Кажется, я спросила это вслух.

– Как что? Норне с покровителями бога огня, войны, грома и молний прямая дорога в столицу. – Жрец не скрывал радости и чуть ли не пританцовывал вокруг меня. – Верю, ты станешь норной для одного из сильнейших солов Сагрилара. Готовься! Ради такого случая я испрошу милости у Райдоса и открою портал в Сагрис. Сегодня сам Феху – бог удачи – одарил милостью наш храм. Пожалуй, отстою службу в его честь!

Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? И почему мне из памяти прошлой хозяйки тела только ее детство досталось?

Из полезного там только знания о мире, да и то, слишком куцые, чтобы они пригодились. Жрец упомянул, что отправит меня в Сагрис. Если не ошибаюсь, это столица королевства Сагрилар, населенная магами-аристократами, которых тут называют солами.

Что еще мне известно?

Правил страной король Каризар Шолтрен Четвертый вместе с королевой Улиссой. У них родилось двое сыновей. Наследником объявили второго ребенка. У первенца возникли проблемы с магией, поэтому он отрекся от престола в пользу брата. Аристократы – это маги. Если дара нет, значит, ты не достоин называться солом и твое место займет другой. Поэтому солы так помешаны на чистоте крови и браках с равными. Никому не хочется лишаться привилегий из-за союза с теми же норнами, хотя закон не запрещает на них жениться. Вот только, зачем? Можно ведь и супругу взять из солов, и с норной сожительствовать.

А неплохо мужики у них тут устроились! Замужней соле нельзя шашни с норном заводить, не дай бог ребеночек без дара родится. Девушкам надлежит хранить девственность до Дня предназначения, потому что запрещено представать перед ликом Верховного бога нечистой. Кстати, не в этом ли согрешила Луана? Эта дурочка еще себя винила и оправдывала сола, что у него возникла уважительная причина не прийти в храм.

Пока я размышляла и раскладывала по полочкам информацию, меня проводили в просторную келью и указали на лавку, где томились в ожидании молодые люди в таких же белых балахонах.

– Привет! – поздоровалась я и наткнулась на стену молчания. Никто даже головы не повернул.

Пфф! Подумаешь! – Я взгромоздилась на скамью, оказавшуюся высокой для моего роста, и принялась болтать ногами, не зная, чем себя занять. – А что оставалось делать? Думать? Я уже мозг сломала, разбирая дурацкие воспоминания. Ничего особенного там не сохранилось. Очевидно, все интересное, включая учебу и отношения с неизвестным солом, началось потом.

В детские годы Луана ничем себя не утруждала. Целыми днями играла, бегала по большому дому семьи Кайдов, в которым служили ее родители. Старалась не попадаться на глаза хозяйскому сыночку Майрону. Он был старше её на год, больно щипался, отчего на коже появлялись синяки, и обзывался обидными словами. Луана жаловалась на него отцу, но тот лишь вздыхал и советовал держаться подальше от мальчишки.

Она и держалась, таскаясь хвостиком за матерью, работавшей у Кайдов экономкой, но надолго ее не хватало. Забудется, заиграется с любимой куклой, и вот он Майрон – тут как тут. Ущипнет, обзовет Лушкой – грязной свинюшкой и хохочет, довольный собственной выходкой. Надеюсь, это не Майрон – коварный соблазнитель, из-за которого у Луаны возникло столько проблем. Ребенком он был некрасивым: толстым, с кривыми зубами, прыщами на лице, потными и вечно липкими ладошками, которые мальчишка нарочно вытирал о чистое девчачье платьице. Я бы обходила такого стороной и заставила ответить за каждую пролитую слезинку. Но это я, а у Луаны слишком мягкий характер.

– Уважаемые виры! – После того, как к нам присоединился еще десяток молодых людей, в келью размашистым шагом влетел главный жрец. – Высочайшим указом Его величества, всем вирам, получившим сегодня знаки норнов, надлежит прибыть в Сагрис. Готовьтесь, портал откроется через четверть часа, и вы все должны пройти через него.

Среди присутствующих раздались удивленные возгласы. Похоже, тут не каждый день отправляли норнов в столицу. Еще бы узнать, где это тут? Как я, вообще, сюда попала? Ритуал Луана проходила в Ситронии – южном городе-курорте, раскинувшемся на берегу теплого моря. Но я благоразумно помалкивала. Моего имени не спрашивали, документы не проверяли. Главным доказательством, что я имела право тут находиться, служила метка. Знакомая такая, в виде черного круга, от которого в стороны расходились солнечные лучи. Только у Луаны татушка на правом плече проступила и раза в два превосходила мою по размерам.

Интересно, где жрец разглядел символы трех богов? Я видела лишь черный диск и лучи, их отделяла от сердцевины тонкая светлая полоса.

Вслед за главным жрецом в келью просочились жрецы рангом пониже. Они выстроили нас в колонну по одному и повели в ритуальный зал. Посторонних внутри уже не было, возле статуй каждого из богов тлели лампадки, подсвечивая странные символы, подвешенные прямо в воздухе, а на жертвенных чашах лежали подношения. Помимо главного бога Сулгрима, я насчитала еще двадцать четыре статуи.

Как они уживаются вместе? Если спрошу, это не будет считаться богохульством?

Главный жрец замер возле статуи путника с дорожным посохом и светящимся знаком в виде латинской буквы «R», заключенным в круг, что-то пошептал, поклонился в пояс и положил золотую монету на жертвенную чашу. Сначала вспыхнул светом божественный символ, затем от статуи по полу разошлись сверкающие магические лучи. На миг показалось, что идол внимательно посмотрел на нас.