Талисман для князя. Хо`шен императора
- -
- 100%
- +
Скамейка в дальнем углу парка пустовала, а Ванька в ожидании нетерпеливо протаптывал в насыпавшем снеге тропинку. При моем появлении оживился, подался навстречу.
— Привет! — он захватил мою руку в плен ладоней. — Рад, что пришла.
— Привет. Ты же попросил, разве я могла отказать? — с теплотой посмотрела в сияющие, голубые глаза парня.
— Могла. — Он покосился на кольцо Стужева и горько вздохнул. — Все-таки приняла его предложение? У вас серьезно? Любишь его?
Я отвела взгляд, не зная, что ответить. На помолвку я действительно согласилась и поклялась, что выйду за Артемия замуж. Но замешаны ли тут чувства?
— Вань, я дала слово, и этого достаточно. Остальное тебя не касается. Ты позвал, чтобы спросить об этом?
— Значит, не любишь, — пришел к выводу Иван. — Иначе сказала бы, правда?
— Я не собираюсь обсуждать личную жизнь! — ответила резче, чем следовало. — У меня не так много времени. Так, что ты хотел?
— Соскучился, — парень виновато улыбнулся и настойчиво притянул к себе, заключая в кольцо рук, — и переживал за тебя. Я бы так хотел быть рядом, когда вы с Данияром уничтожили Шумского. Места себе не находил. Пару раз приезжал в гости, но вас с Алимом не было дома. Рад, что ты отомстила, и хотел сказать, что можешь на меня рассчитывать. Всегда и во всем. Пожалуйста, не отталкивай! — коснулся рукой моего лица, легонько приподнимая его вверх и вынуждая смотреть в глаза.
Попав в плен голубых омутов, от волнения облизала губы. Нужно ведь прекратить эти непонятные отношения с Иваном, не давать надежду, не позволять обнимать себя и уж тем более — целовать. Сработало какое-то притяжение, в котором Ванька крепко стиснул меня в объятиях и впился в губы жадным поцелуем.
— Нет! — как бы ни кружилась голова и велико было желание поддаться эмоциям, но я отстранила парня. — Не надо. У меня есть жених, и мы не должны вот так встречаться. Я… я люблю Артемия и выйду за него замуж! — сказала, что должна, и стиснула кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
— Я не верю, — дрогнувшим голосом произнес Иван. — Ты говоришь неправду, и я это чувствую.
— Убеждать не собираюсь, твое право — верить или не верить, — пожала плечами. — Пожалуй, не стоит нам больше встречаться. Это неуважение к Артемию и лишний повод для сплетен. Прощай, — развернулась, чтобы уйти.
— Нина! — парень перехватил меня за руку. — Подожди, прошу! Я, как всегда, все испортил, — понурился, но тут же вскинул обиженный взгляд. — Конечно, кто я такой, чтобы соперничать с великими князьями, что увиваются вокруг тебя? Ты вряд ли выйдешь замуж за простолюдина. Я не смею сделать тебе предложение, зная, что получу отказ.
— Откуда тебе знать? Впрочем, это уже не имеет значения. Прости, что перебила. Продолжай.
— Не имеет, — скрипнув зубами, повторил за мной Ванька. — Но ты ведь осознаешь, на что себя обрекаешь? Твой жених однажды станет главой рода и впустит в себя холод. Неужели серьезно хочешь связать жизнь с тем, кому будешь безразлична? А как же золотое правило Забелиных, что браки заключаются только по любви? Я докажу, что достоин тебя не меньше, чем Стужев. Надо только немного подождать. Пожалуйста, Нина, дай мне шанс! Я ведь лю…
— Не надо, не произноси этого вслух! — подалась вперед и оборвала Ивана на полуслове, прикрыв его рот пальцами. — Я не могу тебя обнадеживать. Хочу сохранить хотя бы видимость дружбы, если это еще возможно.
— Вот как? Боишься узнать правду? Или не желаешь признать, что я тебе тоже не безразличен? Пусть я не обладаю даром, но чувствую это здесь, — накрыл рукой мою похолодевшую ладонь, согрел ее дыханием, а после переместил к себе на грудь под бушлат, который носил нараспашку. Сквозь тонкую шерсть кителя я ощутила, как заполошно бьется сердце парня. Оно, как и мое, готово выпрыгнуть из грудной клетки. — Думаешь, я не понимаю, почему ты согласилась? Тебя же вынудили это сделать! Ты стала главой рода, а значит, скоро император свяжет тебя клятвой служения. Не на это ли намекал Бельский, утверждая, что будешь с ним днем и ночью?
— Как бы там ни было, но я приняла предложение Стужева. — Высвободила руку, при этом стараясь держаться как можно равнодушнее. — Прошу уважать мой выбор и впредь не компрометировать, пользуясь дружеским расположением.
— Я не отступлю! — упрямо пробурчал Ванька. — И докажу, что достоин тебя не меньше, чем ледышка. Ты — мое единственное счастье. Что мне сделать, чтобы заслужить твою любовь?
— Послушай, — я вздохнула. Как же тяжело что-то объяснять этому упрямцу. Еще вляпается куда-нибудь по-глупости, а я буду корить себя, что вовремя не остановила. — Не нужно никому и ничего доказывать. Обстоятельства так сложились, что не было иного выбора. При заключении союза чувства брались в расчет в последнюю очередь. Но при этом Артемий меня любит, и я его по-своему тоже люблю. При других обстоятельствах у нас с тобой могло бы что-то получится. Только ведь я никогда не нарушу собственного слова.
— Я запомню, — обиженно поджал губы парень. — И все равно не отступлю!
Закатив глаза вверх, я покачала головой. Бесполезно что-либо доказывать Ивану, если он что-то вбил себе в голову. В прошлом с таким же рвением винил меня в гибели Пелагеи, рычал и огрызался по каждому поводу. Неужели, подростковая ненависть переродилась в настоящие чувства? Думала, в жизни так не бывает. Помнится, тогда меня задевало отношение мальчишки. Я делала вид, что мне все равно. И теперь делаю, не желая дарить напрасных надежд. Вот только себе врать бесполезно. Как бы Ванька не отбрыкивался, но он давно стал частью семьи и занял особенное место в моем сердце.
— Сожалею, что так получилось, и мы не в силах ничего изменить. Мне и правда пора идти, еще кучу домашних заданий выполнять.
Развернувшись, медленно побрела по заснеженной тропинке к жилым корпусам. Ванька нагнал меня спустя минуту, и пристроился рядом, молчаливо провожая до общежития. Все эти признания настолько выбили из колеи, что я абсолютно не следила за окружающей обстановкой. Тем неожиданней стал удар воздушным тараном, сбивший меня с ног и опрокинувший в сугроб. Повреждений, кроме ушибов, не было. На такие мелочи я давно не обращала внимания. Родовой щит вспыхнул с запозданием в доли секунды, и только поэтому атака удалась. Ромкины артефакты смягчили последствия. Плюс перстень Стужевых покрылся изморозью, показывая, что также поучаствовал в отражении атаки. Однако расслабляться не следовало. Рефлексы, вбитые на уровне подсознания, заставили немедленно подскочить и вильнуть в сторону от второго плетения.
Ванька! — прикипела взглядом к парню, которого первое заклинание задело краем. Этой малости хватило, чтобы зашвырнуть его в припорошенные снегом кусты.
Поисковую сеть раскинула мгновенно. Слава Богу, Иван не пострадал. Жаль нападавших не разглядеть за темным пятном и не определить их количество. А врагов явно больше одного, если только не имею дело с магами-дуалистами. Первые два плетения принадлежали школе воздуха, а ледяная корка, покрывающая щит снаружи, имела отношение к стихии воды или льда. За каких-то пару ударов сердца, пока я осматривалась, поверх щита вырос ледяной купол. Судя по фиолетовым всполохам, снежная масса норовила продавить защиту, расплющить меня или похоронить под своим покровом.
Ну, и зачем тратить силы на сдерживание атаки? Тропой прыгнула к Ваньке, и уже вместе с ним переместилась на безопасное расстояние. Покидать место схватки не спешила. Следовало разобраться, кто это у нас такой смелый, что вздумал творить беззаконие на территории академии.
— Не пострадала? — Чернецкий сгреб меня в охапку и чмокнул в макушку. После отряхнул одежду от снега, заодно убеждаясь, что видимых повреждений нет.
— Я в порядке, а ты?
— Цел! Что мне сделается? Жаль, что меч остался в комнате. Какая погань осмелилась на такое? Но будь уверена, я и без меча накостыляю им так, что мало не покажется. — С демонстративным хрустом Иван размял кулаки. — Ты видишь противника? Сколько их всего?
— Судя по характеру магии, минимум двое. Может, и больше, поисковая сесть показывает темное пятно. Понимаешь, что это значит? А насчет меча не переживай. — В комнате Ивана я не бывала, зато отлично помнила, где хранятся боевые клинки для поединков. Открыла тропу рядом с оружейной стойкой и кивнула парню, чтобы не мешкал. — Выбирай!
Дважды повторять не пришлось. Запрыгнув в спортивный зал, через несколько секунд Ванька вернулся, вооруженный парочкой мечей и раскладкой с метательными кинжалами. Вовремя он это сделал! Родовой щит, как и тропа, схлопнулся. В голове вдруг зашумело, на плечи навалилась невыносимая тяжесть. Я потеряла концентрацию, не в состоянии создать даже простейшее заклинание. Магия вроде бы никуда не делась, но неведомая сила подавляла волю настолько, что я не могла сопротивляться.
— Да что такое? — зашипела от боли, пронзившей левую руку нестерпимым холодом.
Перстень Стужева защищал меня, но тут же и калечил, замораживая руку до онемения. Пока еще правая конечность слушалась, я разломила пуговицу-сигналку. Ближников это переполошит, конечно, но мне не оставили выбора. Целительский амулет рассыпался после первого же применения.
— Нина! — Ванька заметил, что творится с моей ладонью, принялся растирать ее и отогревать дыханием.
— Помощь на подходе. Надо продержаться хотя бы пару минут, — остановила парня и взглядом указала на фигуры в темном, обступившие нас с четырех сторон. — Магия не слушается, но в запасе кое-что имеется.
Я достала из-за пазухи пирамидку Полозьева и врубила ее на полную мощь. Нас укрыло защитным куполом, который сразу же заиндевел снаружи. Казалось, враги почуяли угрозу и усилили атаку. Голову сдавило железными тисками. В какой-то момент я не выдержала и застонала. Ментальные щиты Алима и кольцо Разумовской не справлялись с той мощью, которая стремилась взять меня под контроль.
Глава 7
Напряжение в висках пульсировало набатом. В пору было взвыть из-за приступа жесточайшей головной боли, но я лишь закусила губу до крови. От металлического привкуса во рту затошнило. Желудок не выдержал и расстался с содержимым, добавляя еще парочку неприятных мгновений. Я не понимала, почему воздействие противника не отсекается защитой. Объяснение этому наверняка имеется, только я не в состоянии ни о чем думать. Существовали приемы, отключающие болевые рецепторы тела, но о них ведь надо вспомнить, чтобы воспользоваться. Наверное, сработали инстинкты самосохранения, потому что вокруг взвились вдруг серебристые потоки тропы, затянувшие в свои недра, откуда я в итоге вывалилась в сугроб. Резко обрушившаяся тишина принесла невероятное облегчение, утянувшее в спасительный сон.
Пережитый стресс и паника, что я ничего не смогла противопоставить неожиданному нападению, перенесли мое подсознание внутрь императорского артефакта. Прежде я не сомневалась в надежности ментальных блоков, за что и поплатилась. Нашлась сила, способная проломить защиту ашкеназского князя и родовой щит Забелиных.
— Регина Андреевна, как же так? — обратилась к магине разума, заточенной в артефакте. — Неужели есть магия, способная противостоять способностям брата?
— Увы! — Сотканная из серебра фигура приблизилась к границе внутреннего источника. — На любую силу рано или поздно находится еще большая сила. Никогда не забывай об этом. Это нападение говорит о могуществе врагов. Они учатся на собственных ошибках, не гнушаются в способах достижения цели и с каждым разом становятся сильнее.
— Но что мне делать? Я думала, щит Забелиных укроет от всего на свете.
— Значит, они нашли способ эту защиту преодолеть. Полагаю, к тебе подобрали ключик, основой к которому послужила ты сама.
— Не понимаю, на что ты намекаешь? Индивидуальный ключ? Это что-то совсем личное. Как можно подобрать такой ключ к человеку? Особенно в ментальном плане? Родовой дар Забелиных есть только у меня. Еще у племянников проявился, но мальчишки под плотным присмотром и охраной. Если только…
— Твоя сестра? — без труда проникла в мысли Разумовская. — Возможно, девочка и есть ключ. В ее жилах течет та же кровь, а дар — предмет для изучения. Два этих сочетания несут в себе смертельную опасность. Если девочка угодила в руки темников, то стала подопытным кроликом. В лучшем случае, бедняжка станет жертвой, которая в телесных муках и страданиях пополнит силой темный алтарь. В худшем — из ребенка сотворят оружие, которое однажды тебя уничтожит. Найди Анастасию, пока не стало слишком поздно. Тебе уготована великая судьба, я чувствую, но малышка – угроза этому. Она не должна была родиться, как и твоя мать пережить ту роковую ночь.
— Что ты такое говоришь? На что намекаешь? — невольно попятилась.
— Нина, есть вещи, противостоять которым не в силах никто из живущих на этой Земле. Моих способностей хватает только на то, чтобы увидеть опасность. Как думаешь почему та тьма, что является частью природного источника, разительно отличается от той, которая заключена в алтарях темников и отравляет все живое? Изначально природа у них одна, основанная на энергетических потоках этого мира. Тьма — естественный антипод магии света, наполняющий жизнью каждое существо, травинку или даже камень. Кто же извратил понятие тьмы настолько, что люди содрогаются от одного только ее упоминания?
— И кто же? Или что? — спросила с горечью. — Какая-нибудь сила, пришедшая извне?
— Рада, что ты это понимаешь, — Регина Андреевна печально улыбнулась. — Только душе из другого мира могло бы прийти на ум такое объяснение. Местным же магам потребовалась бы не одна жизнь, чтобы разобраться в основах мироздания и вычленить истину. Куда как проще обвинить тьму во всех грехах и навесить ярлыки. Я сама пришла к подобным выводам, только когда соприкоснулась с твоим разумом и воспоминаниями. В твоем мире подобные рассуждения также не пользовались популярностью, но они зачастую становились в один ряд с другими теориями о сотворении Земли и сущностях, влияющих на его развитие. Опять же, пользуясь терминологией из твоего прошлого, я предположу, что виной всему Хаос, просочившийся в наш мир из нижних миров.
— Хаос! — саркастически хмыкнула. — Это, конечно же, все объясняет. Проще обвинить в собственных ошибках потустороннюю силу. Я удвою усилия в поисках Насти, но не за тем, чтобы уничтожить. Она — моя сестра! Маленькая девочка, которой одиноко без семьи и защиты близких. Будь малышка в плену у темников, они бы меня давно уничтожили. В умелых руках достаточно капли крови, чтобы лишить человека жизни.
Разговор с Разумовской вызвал в душе противоречивые чувства. Регина Андреевна с самого начала защищала меня и даже пожертвовала собой, когда мне грозила смертельная опасность. Сложно обвинять в предвзятости человека, желающего предотвратить надвигающуюся беду. Однако, находясь в заточении, дух Разумовской застыл в развитии. Знания, получаемые из моих воспоминаний, однобокие. Я ведь далеко не идеальна и много чего в этой жизни не знаю.
— Нина! Нина, очнись, пожалуйста! — из глубин разума меня вырвал настойчивый зов.
Такое проделать мог только один человек. Другому не достучаться в мое подсознание.
— Алим, — выдохнула скрипучим голосом. Во рту воцарилась пустыня, а губы потрескались от сухости и обезвоживания. — Пить.
Почувствовав губами край кружки, я с жадностью припала к источнику влаги, поглощая ее крупными глотками. Облилась, конечно же, противные ручейки потекли по подбородку и шее.
— Довольно! Ей хватит жидкости, — отозвался кто-то на мою просьбу дать еще воды. — Лучше через каждые полчаса поить понемногу.
Я приоткрыла сомкнутые веки, чтобы увидеть, кто это тут распоряжается. Ага, Иноземцеву дозволялось командовать. Раз уж его вызвали, значит, я серьезно пострадала.
— Что случилось? — нашла глазами брата, пристроившегося в изголовье кровати.
— Это мы у тебя надеялись узнать, Нина Константиновна, — отозвался Алим.
Я вяло улыбнулась, не зная, о чем рассказывать. Уместно ли предаваться воспоминаниям в присутствии посторонних? К тому же, тело налилось невероятной слабостью, даже руку приподнять стоило усилий. Я вроде бы не особенно пострадала, чтобы чувствовать себя настолько беспомощной?
Впрочем, по официальному тону ашкеназца нетрудно догадаться, что откровенничать не желательно. Применив способности, я определила, что в помещении находятся еще четверо человек, не считая князя Леви и целителя академии.
— Я прогуливалась в парке, дышала воздухом перед сном и уже возвращалась к общежитию, когда на меня напали. Применили заклинание «воздушный таран», и следом «морозное дыхание». Я не ожидала нападения, поэтому первый удар пропустила, а второй уже приняла на щит. Меня возмутило столь вопиющее поведение, поэтому я решила разобраться с идиотами, устроившими разборки в академии. Вот только они слишком хорошо подготовились. Ударили плетением, от которого едва мозги не расплавились. Родовой щит рассыпался, я спаслась только за счет защитных амулетов. Не знаю, что против меня применили, но это явно из раздела магии разума. Я потеряла концентрацию, не в состоянии создать простого плетения, чтобы ответить этим уродам. Видно, в критический момент сработали рефлексы и меня перебросило в безопасное место. Помню, испытала невероятное облегчение, что пытка закончилась, и сама не поняла, как потеряла сознание.
— Как вы считаете, кто-то угрожал вашей жизни или же это было похоже на злую шутку? — спросил незнакомый голос.
— Послушайте, не знаю, как вас там? Меня пытались убить! Тут не может быть других толкований. И то, каким способом продавили ментальную защиту, наводит на мысли об использовании запрещенных техник из раздела магии разума. Сломить волю, лишить способности к сопротивлению, по-вашему, похоже на злую шутку? — разозлилась и даже оторвала голову от подушки, чтобы увидеть нахала, посмевшего предположить подобное. — Господин Головатенко! — узнала дознавателя из столичной жандармерии. — А я думаю, кто тут такой недоверчивый. В прошлый раз вы также сомневались, что господа наемники не желали зла, стреляя в нас с женихом боевыми пульсарами. Быть может, вас заинтересует факт, что нападавшие не определялись поисковой сетью? Или вы сомневаетесь, что родовой щит не укрыл бы меня от шалостей студентов? Активировался бы тогда фамильный перстень Стужевых, если бы не распознал смертельную опасность?
Я дернула левой рукой и зашипела от боли. Мало того, что конечность стягивали тугие повязки, так ее еще и на лубки зафиксировали, как при переломе.
— Господа, вы получили исчерпывающие ответы. Попрошу удалиться. Княжне необходим покой и крепкий сон, — вмешался Иноземцев.
Как оказалось, помимо Головатенко, целителя и Алима, в палату набилась еще парочка незнакомцев из высших чинов, щеголяющих в казенных мундирах. Также присутствовал Стужев-старший и куратор группы – Туманов Аркадий Трофимович.
— Простите, но обвинение серьезное. Нам важно удостовериться, что имело место ментальное вмешательство, — настоял незнакомец в чине тайного советника.
Против его слова даже Стужев воздержался от возражений и кивнул, позволяя Туманову приступить к процедуре.
— Не бойтесь, Наами, я не причиню вреда, — куратор приблизился и присел на краешек кровати, прикоснулся ко мне рукой, на которой отсутствовала перчатка. — Прошу не сопротивляться и вспомнить недавнее событие до мельчайших подробностей.
— Вы собираетесь считать мою память? — изумленно оглядела присутствующих. — А разве для этого не требуется особое разрешение? Алим? — обратилась за поддержкой к брату.
— Нина, сделай, как они просят, — ашкеназец ласково погладил меня по волосам. — Это необходимо, чтобы подтвердить нападение и снять с Ивана Чернецкого обвинение в предумышленном убийстве.
«Не переживай, лишнего маг не увидит», — добавил Алим мысленно.
— В убийстве? Нет! Этого не может быть! Иван защищался. Он стал свидетелем нападения и благородно пришел на помощь. Один против четверых магов! Какое же это предумышленное убийство?
— Вот и покажите, что произошло, — Туманов сжал мою ладошку покрепче и подался вперед, заглядывая в глаза. — Сейчас я досчитаю в обратном порядке от десяти до единицы, а вы сконцентрируйтесь на моменте нападения. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один…
Ох, и нелегко откинуть за жалкие десять секунд посторонние мысли и сосредоточиться на чем-то одном. Я очень не хотела показывать магу, что происходило до нападения. И уж тем более, где оказалась, когда потеряла сознание.
— Нина, расскажите, что вы видите? — Не ожидала, что под гипнозом меня будут расспрашивать о нападении. Думала, Туманов сам посмотрит, что нужно. Очевидно, об этом моменте меня забыли предупредить, но так даже лучше, чем раскрывать мысли постороннему человеку.
— Я иду по дорожке и ничего не замечаю вокруг…
Странное это ощущение, когда ты одновременно в сознании, и в то же время не в силах сказать неправду или утаить что-то от человека, который задает вопросы. Но в том и заключался парадокс! Я рассказала о малейших нюансах недавних событий, которые еще так свежи в памяти, однако умолчала о действительно важных вещах. Пока Туманов не задавал прямого вопроса, я и не упоминала о том, что беспокоило меня больше всего. Зато с радостью поделилась подозрениями, что в нападении замешаны темники. Иначе откуда взялось то пятно на поисковой сетке? Это серьезное обвинение и, если оно подтвердится, аристократам не избежать наказания.
Говорила я много, пока голос не пропал. Иноземцеву пришлось лечить еще и горло, отпаивать меня целебными отварами. Очень уж не хотелось господам из высших ведомств признавать в детишках аристократов преступников. В нападении участвовали отпрыски знатных семейств Сумароковых, Далиани, Потоцких и Путяшевых. Уже одно упоминание Далиани заставило навострить уши. Что в академии забыли маги крови? Или родовые способности тут не афишировали? Марта Далиани, как выяснилось в беседе, тот самый маг воды, который на пару с Сафроном Потоцким пыталась продавить защитные артефакты. Воздушным тараном меня приласкала Путяшева Дарья, дочь первого заместителя ректора академии. Ну, а Ян Сумароков — студент пятого курса, оперирующий молниями, без пяти минут боевой маг и гордость семьи, применил против меня родовую технику, завязанную на электрическом импульсе.
По отдельности эти маги вряд ли бы со мной справились. Та же Марта Далиани не шла ни в какое сравнение с Анной, первой пленницей Хо`шена. Потоцкий был хоть и сильным, но чересчур вспыльчивым и импульсивным. Дарья затаила на меня злобу после той чистки кадров, когда ректор уволил родича Путяшевых за несоответствие занимаемой должности.
Странным виделось участие Сумарокова, которому я на первый взгляд нигде не переходила дорогу. Однако достаточно вспомнить, что князья Сумароковы приходятся вассалами Юсуповым, как картина обретает целостность. Юсуповым выгодно использовать Ярослава Бельского в устранении императора, но в дальнейшем великий князь им без надобности. А тут в качестве щита появляюсь я, и этим нарушаю великие планы по возвышению.
Ванька, хоть и не обладал магией, что изначально ставило его в невыгодные условия, но сумел подобраться к нападавшим на расстояние удара. Видно, противники уже уверились в победе, раз должным образом не позаботились о собственной безопасности. Сафрон Потоцкий так увлекся уничтожением нашей защиты, что вбухал весь резерв в атакующие плетения. Иван визуально определил, от кого исходила зримая угроза, а потому без раздумий метнул в парня кинжал и довершил удар мечом, не оставляя шансов на спасение. Следом еще два клинка устремились к фигурам, закутанным в темные плащи, но они успели среагировать и отвести смертельную опасность. У Путяшевой лезвие вошло на пару сантиметров левее сердца, что и спасло девушке жизнь. Далиани получила легкую царапину, а до Сумарокова Иван, вообще, не успел добраться.
Сообразив, что затея провалилась, преступники дали деру, но далеко уйти у них не получилось. Сразу в нескольких точках от места происшествия открылись одиночные порталы, откуда вывалились злые братья, готовые порвать на клочки каждого, кто посмел на меня напасть. А еще через несколько секунд нагрянули дежурные маги-преподаватели, которых переполошил сигнал о смерти студента и возмущение магического поля академии.
Если бы не Игнат с Ромкой, спеленавшие беглецов ловчей сетью, да Алим, которому Иван в двух словах успел рассказать, что произошло, так бы и обвинили парня в нападении. Меня на месте происшествия не оказалось. Я перенеслась в Каменную падь, куда однажды выкинул источник, спасая мне жизнь. А так, свидетели увидели заколотого студента и преподавателя с мечом, обагренным кровью. Далиани и Путяшева в один голос завопили, что это Чернецкий на них напал. Кому бы дознаватели поверили, учитывая происхождение Ваньки? Сумароков заявил, что, вообще, ни при чем. До последнего отнекивался: мимо шел и никого не трогал. Вот только факт убийства — уголовная статья, привлекли жандармов и тайный сыск с дознавателями и видоками. Но последние мало чего увидели из-за порталов и сильного возмущения магического поля. Однако же сумели распознать, что изначально на месте трагедии присутствовало шесть человек, а примененные заклинания несли прямую угрозу жизни.