Сердце дракона. Часть вторая

Глава 1. Подготовка к свадьбе

Красное свадебное платье сидело на мне идеально. Эсте Борниталь порхала вокруг с зажатой между зубов иголкой с ниткой и поправляла последние штрихи.

– Мали! – восторгалась портниха, – красивее невесты я еще не видела. И это платье… оно будет лучшим за всю жизнь. Еще никогда не удавалось создать подобный шедевр. Поверь, все… ВСЕ драконы падут к твоим ногам.

– Мне не нужны все! – хмыкнула, расплываясь в клыкастой улыбке, – только один. Будущий муж. Ксавьер Берратокс!

– Ох! – женщина вздрогнула. А я поспешила убрать клыки, появившиеся так не вовремя. Друзья и знакомые нелегко приняли мое превращение в вампира.

Что говорить, я сама все еще не привыкла к этому. Особенно к той жажде, что охватывала меня рядом с обычными людьми. Только их кровь будоражила обоняние и пробуждала зверский голод. Если бы не Ксения, не знаю, как удержалась от соблазна впиться в чью-либо пульсирующую под тонкой кожей артерию.

– Эсте Борниталь, вам лучше уйти! – распорядилась присутствующая на примерке императрица.

– Я справлюсь! – поспешила заверить свекровь, но она была категорична.

– Все и так идеально! Она, – кивнув в сторону исчезающей за дверью женщины, – абсолютно права. Такую красивую невесту сертейский двор еще не видел.

– Ксения! – смутившись, почувствовала, как щеки залило краской, – так говорят обо всех невестах. Каждая по-своему красива и особенно в тот торжественный день, что соединяет ее с избранником.

– Нет, Мали! Мама права, – вмешалась София, недавно обретенная сестра-близнец, – смотрю, и сердце замирает. Ты удивительная. Уже выбрала, какую песню подаришь Ксавьеру?

– Думаете, стоит? – с сомнением уточнила я, – все-таки свадьба. Это мой праздник и…

– Вот именно! Мали, это твой праздник. Не забудь, помимо свадьбы, еще и день воскрешения из мертвых, – напомнила сестра, – только услышав голос, и увидев нас вместе, они поверят, что ты действительно жива. И еще в то, что нас двое. Я устала прятаться.

– Тогда и думать нечего! Спою полюбившуюся всем песню о свободе.

Для драконов нет ничего дороже, кроме единственной пары, разумеется, чем свобода. Потому и та песня нашла отклик у крылатых.

– Ну, и хорошо! – согласилась с выбором Ксения, – переоденься и спускайся к нам. Обсудим список блюд. И заполним приглашения. На них необходима твоя подпись! Поспеши, там не менее пятисот штук набралось. Кошмар! Всю эту стаю еще нужно чем-то кормить. Они же прибудут со всех уголков Сертеи как минимум за день до торжества. Столько работы! Ужас. Мы ничего не успеваем.

– Ну, что ты, мама! – София подхватила императрицу под руку и повела ее к выходу, – не преувеличивай. Естественно, ты не каждый день единственного сына женишь. Но поверь, все пройдет и-де-аль-но!

Когда за девушками, а назвать Ксению взрослой женщиной, или того больше, мамой, как это делала сестра, язык не поворачивался, захлопнулась дверь, вздохнула с облегчением. Появление новых родственников в моей жизни было довольно неожиданным. Грызло чувство вины, что я не ощущала к сестре родственных чувств. Да, мы были похожи. Да, я чувствовала связь с ней и легко определяла местонахождение в доме, где мы провели последние два месяца. Но безграничной любви не испытывала. Наоборот, София провоцировала дикий голод. Первые дни после возвращения не выдерживала рядом с ней и десяти минут. Быть может, во мне говорила дикая ревность. Все не могла забыть того момента, когда Ксавьер принял ее за меня. А еще частенько замечала, как смотрит сестра на мою пару. Нет, она не влюбилась, но завидовала, поначалу не скрывая обиды, что я якобы заняла ее место. А Ксения, удочерившая Софию, ко мне относилась прохладно. Конечно, при муже и сыне она разыгрывала целый спектакль, изображая заботливую и любящую мамочку. Но я шестым чувством осознавала, что вся любовь показная. Не меня она хотела видеть рядом с сыном. И уж точно не желала в невестки вампиршу. С одной стороны, я ее понимала. У вампиров с драконами не бывает потомства, разве что у истинных пар. Максимус с Сальмирой тому подтверждение. Кто знает, вдруг нашей любви недостаточно, чтобы переломить устои? С другой, я не по своей воле стала такой! И попала на Альвадис с легкой руки Ксении. Так, почему во взгляде читается молчаливый укор? Разве не она обрекла мужа на гибель, а сына на полное выгорание?

Тема предательства Ксении в империи под строгим запретом. Вся страна бурлила от новости о возвращении императора. Немногие знали правду о том, кто помог Денометрикосу. На семейном совете мы решили именно Ксению сделать спасительницей, а о моей роли скромно умолчать. Императрице простили предательство, и народ ликовал, приветствуя ее на улицах.

Ксавьер и Дени, как любезно разрешил называть себя будущий свекор, целыми днями пропадали во дворце. Максимус оставил множество незавершенных дел.

Удивительно, но регент тяжело воспринял известие о моей мнимой гибели. По рассказам Грир, которую я, как и обещала, забрала к себе по возвращении, Максимус объявил всеобщий траур. И часто пребывал в мрачном подавленном настроении. Даже горячо любимая жена не отвлекала его от печальных мыслей. А потом и не до этого стало. Проблемы сыпались одна за другой.

Денометрикос не сразу появился в Сиаре. Сначала он собрал преданных семье драконов, после стянул в столицу всех дрелитов. Драконы-воины, служившие под началом Ксавьера, без раздумий выступили на его стороне. Они и арестовали преданных Сальмире доррийцев, составляющих охрану города и дворца. Император заявился прямо на совещание в Малый тронный зал, повергнув министров в шок.

Лишенная помощи брата и остальных приближенных вампиров, выдворенных из страны, Сальмира растеряла всю привлекательность и не удержала вампирский магнетизм на должном уровне. И пусть она по-прежнему была хороша собой, но безумная влюбленность Максимуса растаяла. Схватив обманщицу в охапку, дракон открыл портал и исчез. Уже месяц их никто не видел и не искал. Вернувшийся император озаботился наведением порядка в стране и урегулированием обострившихся отношений с Доррией. Вампиры требовали вернуть им принцессу, на что получали неизменный ответ:

– Сальмира Берратокс отбыла вместе с мужем. Ее местоположение неизвестно. Ничем не можем вам помочь.

Я искренне жалела вампиршу. Оказаться наедине с взбешенным Максимусом – врагу не пожелаешь. А он жесток в гневе. Даже с женщинами. В этом я убедилась.

– Вейра Мали! – отвлекла заглянувшая в комнату Грир. – С вами все в порядке?

– А? – вздрогнула от неожиданности, – да. А в чем дело?

– Испугалась я! Стоите, как неживая. Не дышите. В одну точку смотрите. Жутко.

– Просто задумалась. Извини, что напугала.

Вести себя как обычно было сложно. Как оказалось, вампирам не нужно дышать. Я могла долго находиться в одной позе и не испытывать дискомфорта. Про недюжинную силу и прочие плюшки упоминать не буду. Все это перечеркивало одно: постоянная жажда крови. Ксения говорила, что я научусь контролировать это, и мне хватит нескольких глотков в неделю. Но сейчас я испытывала постоянный голод. Все мысли и желания сводились к этому. Ксавьер, как мог, поддерживал, предлагал себя, чтобы утолить жажду. Но я не могла так. После того, как чуть не убила Ксению и до смерти напугала сестру, внутри постоянно жил страх, что не смогу остановиться.

Этот же страх служил причиной, по которой я отталкивала Ксавьера, избегая близости с ним. Я боялась, что ненароком причиню вред тому, кого люблю больше жизни. Что жажда крови заставит позабыть о чувствах, и мой дракон пострадает. Да и постоянное присутствие сестры в соседних покоях нервировало. Она будто специально появлялась в самый неподходящий момент под каким-нибудь невинным предлогом. Благо перед свадьбой их было предостаточно.

– Мали! – застывший у входа мужчина пожирал меня взглядом. Я всегда чувствовала его желание. Воздух сгущался, когда мы находились в одном помещении. – Ты… потрясающе красива! – внезапно охрипший голос, переходящий в звериный рык, заставил каждую клетку трепетать. Казалось, не взгляд, а нежные руки сейчас ласкают мое тело. А платье… оно с жалобным треском разлетается под яростным натиском влюбленного дракона.

– Вейр Берратокс! – Грир присела в глубоком реверансе, – простите! Но вы должны уйти! Нельзя видеть невесту в свадебном платье до обряда.

Гм, а традиции в Альвадии немного отличаются от земных, – непроизвольно отметила я, не отрывая взгляда от любимого мужчины.

– Мали, я считаю минуты до дня, когда ты станешь моей. Я заберу тебя в Сертейские горы. В свой замок. И на долгие недели мы останемся только вдвоем. И никто, – дракон покосился на застывшую в поклоне служанку, – не посмеет нам помешать!

От многообещающего взгляда у меня запылали уши. Кровь мгновенно вскипела, а кончики клыков оросились ядом. Желание вонзить их в шею любимого, чтобы подарить ему величайшее наслаждение, переполнило настолько, что я, зажав рот рукой, опрометью бросилась из комнаты. Поскольку единственный выход преграждал дракон, то я нашла убежище в ванной комнате. Захлопнув дверь на крючок, открыла воду и подставила лицо под холодные струи. Это не помогло, но, вдали от Ксавьера, не ощущая исходящее от него возбуждение, жажда переносилась легче. Влечение к этому мужчине так тесно переплеталось с потребностью в крови, что я сама себя не понимала. И не доверяла. Напряжение отпустило, когда почувствовала, что жених ушел. Зажав виски пальцами, медленно сползла по стене.

Никто не знал, каких усилий стоило держать себя в руках. Днем меня изводил непереносимый голод. А ночью… ночью приходил тот, от кого хотела бежать на край света. Врываясь в сны, Кай шептал слова любви. Ласкал мое тело и предлагал выпить крови. Именно дорриец доводил меня до безумия. Его манящий голос, обещающий такое желанное избавление. Его руки, скользящие по телу. И его кровь, такая терпкая, будоражащая и невероятно притягательная. Я знала, что стоит хоть раз поддаться на уговоры, и Кальмин найдет меня. Украдет из тщательно охраняемого дома, уничтожив всех, кто посмеет стать на пути. Несколько ночей подряд я просыпалась в холодном поту. Несколько раз меня ловили за руку, когда пыталась выбраться из собственного окна на улицу. Не одного воина сменили в охране, потому что я отпускала на волю магнетизм, сводя с ума слабых мужчин.

Слава всем альвадийским богам, скоро страдания закончатся! Когда мы с Ксавьером поженимся, никакой ван Доррен не посмеет претендовать на меня!

Чтобы отвлечься, начала мурлыкать под нос одну из любимых песенок. Вполголоса. Так, чтобы никто не услышал. Даже Грир. Особенно Грир! На обычных людей мой голос после перерождения стал действовать гипнотически. Возможно, оттого, что я плохо контролировала дар. А, может, это подсознательное желание подчинить, обездвижить жертву, чтобы без помех напиться крови. Я и раньше замечала, что пение завораживает окружающих. Во дворце и на приемах, нелюди забывали обо всем, внимая только мне. Но теперь я подчиняла любое существо. Внушала радость, печаль, тоску или ненависть. Именно поэтому опасалась петь на свадьбе. Боялась того эффекта, к которому приведут новые способности.

Глава 2. Свадьба и приятные безумства

– Мария! – я вздрогнула. Немногие знали мое настоящее имя. И еще меньше из них использовали его. За время, проведенное в другом мире, так сроднилась с Мали, что посчитала правильным, чтобы меня и дальше так называли. Но Ксения, а затем и София, специально напоминали о нем, особенно когда были чем-то недовольны. – Ты не спустилась к ужину! А я ведь ясно дала понять, что потребуется твоя помощь.

– Прости, – привычно извинилась перед императрицей, – я нехорошо себя чувствовала.

– Глупости! Вампиры не болеют и не испытывают никаких недомоганий. Так что все отговорки – бред. Или ты не хочешь замуж за моего сына?

– Что? Нет. Как ты могла такое подумать. Я люблю Ксавьера. Но мне тяжело дается контроль. Эта жажда… она невыносима.

Порой, казалось, Ксения намеренно испытывает предел моих возможностей. Иначе, зачем предложила в качестве еды мужчину? Между неудовлетворенным либидо и жаждой настолько тонкая грань, что я едва успела остановиться. Молодой человек был настойчив, и я не сразу поняла, как, вкусив свежей крови, оказалась раздетой и в чужой постели. Императрица привезла меня в один из тех домов, где благородным вейрам оказывались абсолютно все услуги. Осознав, что только чудом удержалась от измены, зареклась посещать подобные места. С Ксении станется, потом обвинит в распущенности.

– Не знаю, мне кажется, что мы с Софией больше переживаем за предстоящее торжество, чем ты! – упрекнула она.

Я замолчала. Как по мне, устраивать из свадьбы грандиозный праздник ни к чему. Лучше бы тихо расписались, ну или по местным традициям, принесли клятвы богам. А балы и приемы пусть оставят тем, кто в них нуждается. Это Ксения хотела грандиозное торжество. Шоу, к каким привыкла на Земле. Видимо, она так давно все это планировала, что даже замена невесты не смущала. Впрочем, все это неважно. Уже завтра мы с драконом станем мужем и женой. И тогда не будем ни от кого скрываться.

Наконец, настал и самый важный день. С раннего утра началась подготовка к празднику. Создавалось такое ощущение, что дракон собирался меня прилюдно съесть, а не женится. Иначе, зачем меня так долго отмачивали в ароматной ванне, а после втирали в кожу эльфийские масла? Не хватало еще чесночком натереть, да пучок петрушки в рот засунуть. Еще дольше приглашенные мастерицы издевались над волосами: минут сорок вычесывали шевелюру, добиваясь шелковистости и гладкости. Грир не доверили такую ответственную работу. Про щипцы для завивки и неимоверное количество шпилек, что воткнули в мою бедную голову, вообще, молчу. Шея грозилась переломиться от такой тяжести. А мне еще малую тиару на себе таскать. Как-никак, принцессой стану.

Ммм, чем не мечта? Попасть в сказочный мир, встретить прекрасного принца, в моем случае дракона, и стать его женой.

Если бы не одно маленькое «но» в виде вампирских клыков и постоянной жажды. Сама себе обзавидовалась. А так, приходилось постоянно сдерживаться, чтобы не покусать настырных девиц, что целый день не давали мне покоя. Впрочем, стоило взглянуть на себя в зеркало, истязательницы получили прощение. Светящаяся изнутри молочная кожа. Огромные глаза, за счет правильно подобранных теней отдающие в синеву. Уложенные волосок к волоску локоны, перевитые между собой на макушке и спускающиеся по плечам в тщательно продуманном беспорядке. Алый наряд, родового цвета Берратоксов, с гладким атласным лифом, неширокими бретелями, приспущенными на плечах, и пышной юбкой, тянущейся сзади длинным шлейфом. Два маленьких пажа должны были ходить за мной хвостиками и нести края платья. Поначалу я возмутилась, что дети устанут, проведя столько времени на ногах, но увидев серьезные мордашки наряженных в ладные камзольчики парнишек, умилилась. Лишать того, к чему они так стремились, рука не поднялась.

Ксения и Софья, выполнявшие роль подружек невесты, также были безупречны. Императрица в бордовом, чтобы не изменять традициям. А София в пурпурном, едва ли не в более шикарном платье, чем мое. Количество камней в отделке зашкаливало. Я отбилась от чести нести на себе всю сокровищницу драконов, а сестра не стала отказываться от возможности выделиться из толпы.

Хм, как по мне, внимание ей и так обеспечено. Похожая прическа и макияж, а уж про лицо и говорить нечего. Мое отражение. Не хватало только жениха до полного комплекта.

Сравнивая нас, раздумывала, а узнает ли жених невесту? Без сомнений. Ксавьер после того случая ни разу нас не перепутал.

Пусть бы попробовал! Я бы ему депиляцию чешуек с интимного места устроила. Говорят, такая чешуя высоко ценится на рынке ингредиентов для магических зелий.

Но все волнения, мысли и даже жажда ушли на второй план, когда я ступила в храм Дракена и замерла в восхищении. Сразу вылетели все правила, что старательно впихивала в голову. Потому что там, у алтаря Перводракона, стоял он. Мой Ксавьер. Черный камзол, фасоном напоминающий военный мундир, сидел как влитой. Впечатление формы усиливалось из-за лампасов на узких брюках и красной ленты перевязи, сверкающей драгоценными камнями орденов. Крупный рубин, подобранный в цвет моего платья, скреплял шейный платок и притягивал взгляд. Волосы были стянуты в тугой узел и перевиты алым шнурком. Сам жених сиял радостной улыбкой. Его глаза светились счастьем, и я просто купалась в нем, забывая дышать.

Совсем не заметила, как преодолела длинный путь от двери до алтаря. Как и изумленных взглядов, и восторженных вздохов. Пожалуй, лишь появление сестры вызвало не меньший переполох. Отчего-то запомнился взгляд Максимуса, заявившегося на церемонию в последний момент. Много всего прочитала в полыхающих настоящей тьмой глазах бывшего регента. Со злостью он посмотрел на сестру, будто прикидывая, провернуть с ней тот же финт, что и со мной, или нет. Но все мысли улетучились, когда Ксавьер взял за руку и положил наши ладони на алтарь.

– Беру тебя, Мария Сергеевна Лисовская, человека из рода Земли, обращенного вампира из рода ван Доррен, в жены. Клянусь перед ликом Перводракона любить тебя, пока бьется мое сердце. Клянусь быть верным мужем, опорой семье, заботливым отцом нашим детям. Клянусь защищать от любых опасностей, приумножать сокровища рода и хранить твою любовь до скончания времен. Дракен, прими мою клятву.

Отросшим ногтем Ксавьер рассек запястье, позволив крови упасть на камень. Дракон с волнением посмотрел на меня. Теперь моя очередь.

– Беру тебя, Ксавьерисандоса Берратокса, наследника рода драконов Берратокс, в мужья. Перед ликом Перводракона клянусь любить и хранить любовь до скончания времен. Клянусь быть верной женой, матерью нашим детям, хранительницей сокровищ и домашнего очага. Дракен, прими мою клятву.

Ксавьер бережно провел по моей коже ногтем и повернул руку, чтобы капли также попали на камень. После соединил порезы, чтобы смешалась кровь, и оросил ей священный алтарь. Из камня вдруг вырвался столб огня. Я невольно дернулась, не сумев побороть инстинкты. Тотчас вернула ладонь обратно. Хотя меня предупреждали, но все равно не удержалась. Непросто поверить, что не сгоришь в обжигающем пламени.

– Дурной знак, – прошипела Ксения, стоящая в первых рядах гостей.

– Все хорошо, родная. Не обращай внимания, – поспешил успокоить Ксавьер, перекрещивая со мной пальцы и пожимая ладонь. – Потерпи, сейчас все закончится.

Действительно, легкое жжение на коже, что так испугало вначале, прошло. Огонь медленно втянулся в камень, поглотив всю кровь, что мы отдали в качестве приношения. У каждого вокруг запястья возник рисунок. Черные листья с вкраплением золота переплелись витиеватым узором. Рассмотрев новое приобретение, поняла, что золотом нанесены крохотные бутоны, и они так переливались, что, казалось, колышутся на ветру.

– Теперь только моя! – дракон мягко обхватил мое лицо ладонями и поцеловал.

– Мой! – подавшись навстречу, прошептала в ответ.

– Смотри! – муж указал на браслеты. Маленькие бутончики распустились диковинными цветами и сияли настоящим золотом. – Это знак того, что мы истинная пара. Подарок Перводракона. Особая магия. Браслеты позволят чувствовать друг друга, и напомнят о том, как глубоки чувства. Видишь? – мужчина отвел руку в сторону, и цветы на моем запястье закрылись обратно в бутоны. – А еще, чем ярче родовые цвета, тем сильнее станет будущее потомство. Браслеты всегда расскажут, жива ли, здорова другая половинка.

– Я поняла, – не сдержала счастливой улыбки, – полезная штука. Что дальше?

– Идем во дворец. Сначала гости поздравят нас с церемонией принесения клятв. А потом состоится торжественное представление «оку дракона». Ты примешь родовое имя и титул. Разве Ксения об этом не рассказала?

– Рассказала, конечно. Я так счастлива, Ксавьер, так рада, что мы, наконец, принадлежим друг другу, что обо всем остальном думать забыла.

– Ну, хоть слова помнишь?

Я кивнула. И клятву, и ответную речь императору выучила накрепко. Уж Ксения постаралась натаскать так, чтобы все от зубов отскакивало.

По протоколу мы должны были шествовать из храма Дракена во дворец пешком, чтобы все жители Сиары приветствовали молодоженов. Но Ксавьер ограничился тем, что вывел меня на крылечко храма. Мы поприветствовали всех ручками, послали несколько воздушных поцелуев, разлетевшихся под звон монет, разбрасываемых слугами. А потом ушли порталом. Я отметила, как пара в черном и алом, степенно пошла по ступеням.

– Кто там вместо нас? А если обнаружат?

– Нестрашно. Иллюзия просто развеется. Зато у нас есть целый час, чтобы побыть вдвоем.

Портал открылся в апартаментах Ксавьера. Изменилось в них лишь то, что рядом с портретом отца появилось изображение Ксении.

– Идем! – потянула мужа в спальню, потому что под укоряющими взглядами императорской четы, чувствовала себя неуютно.

В комнате царил беспорядок. Занятые предстоящим приемом слуги еще не успели прибрать разбросанные по кровати и стульям вещи. Я хмыкнула, оценив количество черных камзолов и алых рубашек. Они практически ничем не отличались от того наряда, в каком красовался дракон. Впрочем, сейчас я хотела увидеть мужа без одежды. О чем незамедлительно сообщила, сорвав с губ любимого судорожный вздох.

– Мали-и! Я готов содрать с тебя это платье и…

– Так, сорви! – перебила, накрывая манящие губы поцелуем. После обряда во мне поселилась уверенность, что при всем желании не смогу причинить ему вред. Поэтому и сдерживаться больше не стоит.

Хриплый стон перерос в рык, когда горячие руки коснулись обнаженной кожи. Дрожащими от нетерпения пальцами, Ксавьер пытался справиться со шнуровкой. Не забывал он ни о моих губах, ни о ямочке на ключицах, ни о заманчивой ложбинке в вырезе. Ослабив корсет, дракон сдернул платье, и оно соскользнуло на пол, оставив меня в откровенном и тоже алом белье.

Как и когда муж избавился от одежды, я не заметила. Только ощутила прохладу простыней, да опьяневшим взором проводила сдернутое вместе с вещами покрывало. Жалкую преграду в виде кружевных трусиков Ксавьер стащил зубами. Жадные губы скользили, жгли и клеймили каждый сантиметр тела. Не в силах выносить сладкую пытку, я резко перевернулась, оказавшись сверху.

Слишком долго ждала. Слишком часто одергивала себя и боялась навредить. Слишком сильно хотела, чтобы терять хоть секунду на ласки, призванные разжечь уже бушующий пожар. Дракон охнул, когда я села, вобрав его в себя до упора. Его руки скользнули с талии и, стиснув ягодицы с такой силой, что, наверняка, останутся синяки, заставили двигаться. Глаза дракона горели золотом. А татуировки расползались по коже, зеркально отражая рисунок на разгоряченных телах. Влажные шлепки, прерывистое дыхание и оглушительный пульс в висках. Мы двигались в одном ритме, как единое целое. И магия, сегодня соединившая нас, закрепляла свое право. К моменту, когда с губ сорвался протяжный всхлип, узор из золотых цветов заполонил все свободное пространство. Яркий свет, исходящий от нас, ослеплял. Но кроме богов, свидетелей нашему безумству не было.

Какой глупостью казались сомнения, что причиню истинной паре боль. Дракон – продолжение меня, а свое благополучие кровожадная сущность ценила очень высоко.

– Позволишь? – жадно сглатывая вязкую слюну, спросила Ксавьера. Он лишь прижал меня к себе и предусмотрительно убрал спутавшиеся волосы с шеи. – Обещаю, это будет приятно.

Клыки легко пропороли податливую плоть. Живительная влага нектаром полилась в горло. Я пила осторожно, стараясь не навредить. А Ксавьер, закатив глаза, стонал и двигал бедрами, потому что испытываемое им удовольствие соперничало с недавней эйфорией. Дракон вновь был во всеоружии, но теперь мы двигались медленнее, растягивая удовольствие, и наслаждаясь друг другом.

– Люблю тебя! – прошептала, запечатав языком ранки. Кровь не свела с ума, не вызвала неконтролируемую агрессию. Но насытила, позволяя ощутить полное единение с парой. Финал стал не менее острым, чем в первый раз. Я чувствовала себя счастливой и немного опустошенной, будто часть меня покинула тело и нашла место в сердце любимого дракона. Но ничто не уходит просто так. Во мне тоже есть его частица. Я чувствовала. Оно заполнило нас обоих. Пламя истинной любви, что согреет в лютый холод, будет защищать и беречь от всего опасного мира. – Не представляешь, как же я люблю тебя, Ксавьер!

– Мали, жизнь моя. И я люблю. До безумия, до дрожи в коленях. Твоя любовь – награда, которой я, наверное, недостоин. Я хочу унести тебя высоко в горы и спрятать в глубокой пещере, как самое драгоценное сокровище. И наслаждаться тобой долгие годы. Лишь ты и я.

– Гм, говоришь, высоко в горы? – промурлыкала, закусив непослушный локон, навязчиво спадающий на лицо, – согласна. И чтобы никаких посторонних в радиусе десяти километров. Давай сбежим сейчас?