За секунду до…

Глава 4

Перед глазами появилось маленькое личико сына. В памяти всплыл тот самый момент, когда он родился. Смешной, маленький комочек с топорщащимися светлыми волосиками и самой милой улыбкой на свете. Затем я увидела его первый день рождения. В зеленом костюмчике с цветным колпачком на голове, тянущего маленькие ручки к плюшевому медведю, что подарил ему отец.

Муж. Даже перед лицом смерти я ненавидела его. За то, что испортил мою жизнь. За презрение в глазах сына. За смерть моего отца. За то, что сама погибаю неизвестно где, вдали от дома и родных. За то будущее, которого у меня нет.

Я перестала бороться, принимая судьбу, когда что-то потащило наверх. Холодный ветер полоснул по мокрому лицу, превращая его в покрытую инеем маску. Сразу же посыпались удары. Меня били по щекам, давили на грудную клетку, тормошили, вырывая из одурманенного состояния. Кашель отозвался болью в грудине.

– Очнулась? – спросил Трой, стоило мне открыть глаза, – не вздумай умирать. Не для того тебя вытаскивал.

– А для чего? – прохрипела я. Горло саднило от ледяной воды, которой успела вдоволь нахлебаться.

– Узнаешь в свое время, – ухмыльнулся мужчина, – хватит разлеживаться. Из-за тебя и так кучу времени потеряли.

– Моя нога, – заикнулась о ране и осеклась. К своему удивлению, боли не чувствовала.

– Будет в порядке, – заверил Трой, – пока была без сознания, я прочистил рану. Пришлось срезать пару омертвевших кусков…

– ???

– Ничего! – рявкнул Трой, увидев мой округлившийся взгляд, – лучше жить со шрамами, чем сдохнуть от заражения. Скажи спасибо, что ногу отрезать не пришлось.

– Сспассибо, – выдавила, не в силах сдержать барабанную дробь, что выдавали зубы.

– Тебе крупно повезло. Мы наткнулись на залежи церна. А он действует не только как наркотик, но и сильный антисептик.

Вымученно улыбнулась Трою. Его послушать, так я вообще счастливица.

– А из чего… этот церн?

– Это помет одной местной птички. Церени. Потому и называется так, церн.

– Помет? – меня снова скрутило в спазме.

Да сколько можно выворачивать желудок? Нечем. И уже очень давно.

– Детка, чтобы выжить, тебе придется проглотить не один пуд дерьма. А церну ты обязана жизнью. И ты будешь жрать его столько, сколько потребуется.

– Зачем?

– Не понял. Я же объяснил.

– Зачем я тебе?

– Хм, – Трой зло усмехнулся, – женщины в этом гребаном месте ценятся выше церна. Крокенам плевать, кто будет работать. А женский пол априори слабее. От нагрузок здесь здоровые мужики сыпятся, как труха, не то, что вы.

– Да, я не видела еще ни одной, – согласно кивнула. Если бы не Седой, сдулась еще на первой ходке через мост.

– Ты не видишь ни одной, потому что их сюда больше не отправляют. Помнишь тот отбор, когда только попала сюда? Кена местного видела?

– Угу.

– Так вот, женщин забирает он. И что потом с ними происходит, неизвестно.

– Может, все не так плохо?

– Сама-то веришь? – с издевкой спросил Трой, – ладно, – он махнул рукой, – заканчиваем треп. Расклад такой: ты обязана мне так, что за всю жизнь не расплатишься.

Вот оно! – я сглотнула.

– Ты – моя! Никто не посмеет оспорить это право. Будешь делать, что скажу, слушаться, проживешь дольше. Надумаешь обмануть или сбежать – накажу. Отдам на ночь Седому или… Черепу.

– Он! – не сдержала судорожного всхлипа.

– Да, не с нами. И кроме него еще восемь человек. Пятерых мы потеряли, пробиваясь через портал.

– Где мы сейчас?

– В безопасности. Относительной. Днем передвигаться опасно. Кроме крокенов, что прочесывают округу, есть такие твари, с которыми лучше никогда не сталкиваться.

– Гм, понятно. И куда мы теперь?

– Есть одно место. К юго-западу от шахты. Говорят, там город и нет одангов.

– В чем подвох? – поинтересовалась я, рассматривая напряженное лицо Троя.

– Дорога лежит через лагерь крокенов. Его не обойти. Нам придется быть очень осторожными. Поговаривают, что кроме крокенов, есть другие охранники. Дхарги.

– Это еще что за звери?

– Низшие демоны. Многочисленные. Прожорливые. Свирепые. Мстительные. Убить практически невозможно. Контролировать их могут только хозяева. Высшие демоны.

– И мы сунемся к дхаргам?

– Да, сунемся. Определенный риск есть, но в этой местности дхарги скорее исключение, чем правило. Они охраняют дом высшего демона. А уж к нему в гости мы точно не пойдем. Так, – Трой решительно огляделся по сторонам, – ты пришла в себя?

Снова кивок.

– Я достаточно удовлетворил твое любопытство?

– Да-а, – протянула я, догадываясь, к чему ведет мой спаситель.

– Хочу получить награду за свои труды.

Рука мужчины скользнула под куртку и властно расположилась на моей груди. Я машинально отметила, как враз потемнел взгляд Троя. Не в силах пошевелиться или возразить, молча наблюдала, как он торопливо расстегивает пуговицы на моих брюках, стягивает их вниз.

Избавив меня от одежды, Трой с минуту смотрел с видом собственника, довольного приобретением. Повалив на ворох тряпья, он стащил последнюю преграду из трусиков телесного цвета.

Да уж, больничное белье шикарным не назовешь.

Горячая ладонь накрыла треугольник волос. Указательный палец, очертив чувствительную складку промежности, скользнул внутрь. С хриплым рыком Трой навалился сверху. Я ощутила, как на смену пальцу в меня устремилось нечто горячее, твердое.

Болезненно. Я была не готова к такому вторжению.

Трой развел мои бедра в стороны, чтобы прижаться плотнее. Уперевшись руками в землю, он ритмичными толчками стал вбиваться в меня, постепенно ускоряя темп. Губы жадно скользили по груди, шее, плечам. Я вскрикивала, когда он чуть прикусывал нежную плоть сосков. Сама не поняла, в какой именно момент поддалась безумию Троя. Тело, изголодавшееся по мужчине, требовало и горело в стремлении получить то, чего не было так долго. И пусть ласки Троя были грубыми и даже болезненными, но я стонала от страсти. Извивалась навстречу его движениям, выплескивая всю боль, которую пришлось пережить.

Если поначалу Трой проявил властность, принуждая к близости, то теперь я сама хотела принадлежать ему. Сильному. Уверенному. Необузданному. Самцу. Он сумел на деле доказать свое право.

Да этот мужчина за день сделал для меня столько, сколько никто и никогда не делал. Рисковал своей жизнью. Защищал. Спасал. И не только от смерти.

В объятиях Троя я впервые за долгое время почувствовала себя желанной. Женщиной. И это было достойно если не любви, то, как минимум, уважения. После, когда мы лежали сплетением обнаженных тел, Трой прошептал:

– Ты только моя, Ди. Никому не отдам. Буду биться до последней капли крови. Я рад, что встретил тебя.

В ответ я только крепче прижалась к крепкому телу. Слова Троя, как признание в любви. Это так. Почему? Не могла объяснить. Просто чувствовала. Оно стоило всех перенесенных страданий.

– Я и сама от тебя никуда не уйду, – ответила, ловя губами его губы.

От затянувшегося поцелуя, мы вновь перешли к действиям. Изголодавшиеся по ласке тела не могли насытиться друг другом. Жизнь никогда не чувствовалась так остро и волнующе, как в эти мгновения, когда каждый час мог стать последним.

Очередная передышка после взрывной волны наслаждения принесла долгожданное спокойствие и умиротворение. Одновременно с этим легкая тревога сжала сердце холодной сталью. В жестоком мире даже крохи счастья имели свою цену.

Что-то было не так. Липкое ощущение опасности опутало тело легкой дрожью. Увидев, как я заозиралась по сторонам, Трой напрягся. Наши взгляды одновременно остановились на густом кустарнике в пяти метрах от нас.

– Выходи, – процедил Трой.

Я бы ни за что не догадалась, что там кто-то мог прятаться. Но когда ветви кустарника раздвинулись, и на поляну вышел Череп, у меня челюсть чуть не отвалилась.

Как давно он там? Он что, все видел?

По алчному, полыхающему злобой взгляду мужчины я поняла, что он видел и слышал ВСЕ! Череп, не отрываясь, смотрел на меня, пожирая каждый сантиметр обнаженного тела.

– Женщина, – хрипло сказал Череп, – теперь все стало на свои места. Трой, ты обязан поделиться.

Зарычав в ответ, Трой поднялся. Швырнул мне одежду. Сам натянул только брюки.

– Она моя! – защитник закрыл меня собой. Все время, пока я одевалась, чувствовала на себе прожигающий и липкий взгляд Черепа.

– Тебе известны наши законы, – процедил он, – как только остальные узнают о девчонке, каждый потребует свою долю развлечений.

– Нет! – рявкнул Трой, – не собираюсь делить Ди ни с кем.

– Тогда придется сражаться.

– Так тому и быть.

– Я могу сохранить твой секрет, если…

– Я сказал нет, – оборвал Трой, – хочешь драться? Давай!

– Почему нет? Люблю хорошую драку. Особенно, если в конце ожидает такая награда. Ди, детка, я поимею тебя сегодня. Ты будешь кричать от удовольствия, пока труп этого выскочки не остынет.

– Мы еще посмотрим, кто кого поимеет, – зло ответил Трой.

Мужчины сближались медленно, как хищники. Уверенные в своей силе. Непогрешимые в своей победе.

– Трой, – самодовольно хмыкнул Череп, – забыл предупредить, я всегда добиваюсь того, чего хочу. А еще, никогда не вступаю в бой, если не уверен в результате.

В подтверждение его слов из укрытия вышли двое. Их я видела мельком еще в пещере.

– Мэкс, держи девчонку! Разогрей ее для меня. Шрам, осторожней. У проходимца крепкий удар левой.

Не успела я пикнуть, как меня повалили на землю. Мэкс не был высоким или здоровым. Маленького роста, жилистый. Его руки, словно тиски, сдавили тело. Извиваясь, как змея, я пыталась освободиться от ненавистных объятий. Один раз удалось засветить Мэксу в пах. Скрючившись от боли, мужчина только усилил хватку.

От хлесткого удара потемнело в глазах. На минуту или две потеряла сознание. Этого хватило, чтобы с меня содрали одежду.

Глава 5

Мэкс завел мои руки за голову, перевязал поясом и крепко стянул. Один конец ремня он перекинул через сук ближайшего дерева и закрепил там, вынудив меня встать на колени.

Шершавые ладони жадно терзали мое тело, вызывая волну дрожи и омерзения. Я всхлипнула, когда Мэкс резким движением вошел в меня. Тотчас раздался гневный рев Троя, рванувшего ко мне. Боковым зрением я видела, что он дрался как лев. Отчаянно. Жестко. Но явно проигрывал противнику.

Для меня же мир сузился до ритмичных толчков, саднящей боли в коленях, расцарапанных ветками, и прыгающими перед глазами стволами деревьев.

Хриплый стон Троя и торжествующий вопль победителя прозвучали как приговор.

Казалось, эта пытка будет длиться вечность. Внизу все превратилось в сплошной комок боли, будто меня резали ножом по живому. Не осталось ни единого уголка тела, где бы ни побывали чужие похотливые руки и губы. Все внутри заходилось безумным криком, который так ни разу не сорвался с истерзанных губ. Зависший на самой высокой ноте, он выжигал меня. Каждый миг во власти ублюдков вырубцовывался на кровоточащем сердце, рождая дикую, невероятную по своей силе ненависть.

Сквозь залитые слезами ресницы я смотрела на лица тех, кто творил все это со мной. И чем больше удовольствия и похоти я видела в глазах мучителей, тем отчетливее представляла, какова будет моя месть. А в том, что она свершится, была абсолютно уверена. Зверь, которого я прежде не знала, овладевал моим разумом, подчинял своей власти.

Когда кто-то полоснул Черепа ножом по шее, я не удивилась. Спасение пришло слишком поздно. Я уже никогда не стану прежней. Обмякшего сзади Мэкса отшвырнуло в сторону. А в бок Шраму вонзился острый кинжал.

Меня бережно сняли с раненого мужчины и отнесли в сторону. На плечи легла куртка. Мое лицо было в крови Черепа. Капли стекали по ресницам, создавая кровавую пелену вокруг.

Я равнодушно посмотрела на Седого. Он вытирал мое лицо, что-то говорил. В его взгляде было столько боли, сочувствия.

Ты опоздал! – промелькнуло в мыслях.

Неподалеку кто-то жалобно застонал. Машинально повернувшись на звук, увидела лежащего на боку Мэкса. Под ним расплывалось кровавое пятно.

Вытащив нож из рук Седого, я медленно поднялась и направилась к нему. Он же был первым.

– Трой ранен. Помоги ему, – услышала собственный глухой голос, – уведи его отсюда. Я здесь еще не закончила…

Подчинившись моей просьбе, Седой направился к Трою. Когда на поляне осталась только я и мои насильники, не смогла сдержать нервный смешок:

– Повеселимся, мальчики?

Спустя долгий час я покинула поляну. Меня встретил Седой. Он же проводил к остальным беглецам. Лагерь был разбит неподалеку. Возможно, закричи я, помощь пришла бы быстро. Но откуда я могла знать?

Трой спал. Его рана на груди уже обработали. Благодаря церну, у него была возможность выкарабкаться. Седой устроил меня неподалеку от тлеющего костра, а сам о чем-то переговаривался с двумя незнакомцами. Чуть позже вернулись из караула еще трое. Одного из них видела в лагере. Мужчины поздоровались и сели напротив. Во взглядах некоторых из них читалось уважение.

Еще бы! Крики Мэкса и Шрама были слышны на всю округу. Жаль, Череп умер быстрее, чем я смогла заставить его страдать.

Седой подбросил пару поленьев в костер. На перекладину, перекинутую через поставленные крест-накрест палки, подвесил походный котелок. Подождал, пока закипит вода, и кинул в нее какой-то спрессованный брикет. Воздух наполнился волнующим ароматом, на который мой желудок отреагировал довольно бурно. Но сначала дело.

Неприятно было забирать что-то у жертв. Однако живым нужно больше. Шмотки, снятые с насильников, отдала Седому.

– Посмотри. Может, что-то пригодится.

Мужчина покачал головой, но, тем не менее, поднял тряпки, завязанные в рубашку Черепа. Внимательно рассмотрев обновки, раздал их тем, кому они были нужны.

– И еще, – кинула Седому мешочек. На этот раз размером с ладонь, – здесь церн. Думаю, справедливо будет разделить на всех.

И вновь молчаливое одобрение в глазах окружающих. При мне разговор у мужчин не клеился.

Странно, это я должна чувствовать себя не в своей тарелке, а не они. Впрочем, изрядная доля церна притупила не только боль, но и чувства.

Я старалась не думать о том, что случилось, или о том, что сделала с ублюдками. Возможно, позже придет осознание вины или раскаяние, но не сейчас. В данный момент я сожалела лишь о том, что твари продержались так мало. Их веселье длилось гораздо дольше.

Поужинав, мы стали собираться в путь. Долго оставаться на одном месте опасно. Для Троя соорудили носилки из веток. Выдвинулись из лагеря, как только сгустились сумерки. Насколько я поняла, нам нужно было миновать лес, затем обогнуть бараки крокенов и выйти к озеру. Следующий день предстояло отлежаться в каком-нибудь укромном месте и, по возможности, тихо. Неподалеку от озера располагалось поместье демона, охраняемое дхаргами.

Первая часть пути прошла практически без приключений. Если не брать в расчет пару куургов, решивших поживиться доступным мясом. Но Седой с парнями живо утихомирили зверушек. Вдобавок, мясо самих куургов, напоминающих дикую смесь земного волка с насекомым, вполне годилось в пищу. Наспех разделав туши, мы прихватили с собой лишь наиболее аппетитные части.

Лагерь крокенов также миновали спокойно. Гоблины были глуховаты и ночью в лес не совались. А цербы (обезьяноподобные собаки), не удалялись от построек, повинуясь приказам хозяев.

Погони за нами не было. Шансы выжить за пределами шахты или лагеря ничтожно малы. Нас уже, наверняка, списали, посчитав погибшими.

Солнце только окрасило края деревьев красноватым цветом, когда мы вышли к озеру. Седой с двумя помощниками занялся обустройством дневной лежки. В густой поросли молоденьких деревьев они прорубили узкий проход. В центре пролеска расчистили поляну, достаточную, чтобы поместились восемь человек. Срезанные деревца использовали как настил. Ветки пошли на маскировку прохода и тех мест в поросли, через которые нас можно обнаружить. Трех человек послали осмотреться. Еще одному досталась готовка. Мне, как ни странно, работы не поручили.

Что же, Седому, временно взявшему на себя роль старшего, виднее.

Решив использовать оставшееся до рассвета время, направилась к озеру. Я чувствовала себя жутко грязной. И не потому, что не мылась три дня. Засохшие на теле кровь и сперма постоянно напоминали о недавних событиях.

Предупредив Седого, я пробралась к воде. Место, которое выбрала для купания, казалось идеальным: пологий спуск, камыши, закрывающие от случайных взглядов, песок. Первым делом прополоскала одежду. В ледяной воде стыли пальцы, но выбирать не приходилось. За то время, пока сама буду мыться, она хоть немного обсохнет. Затем настал мой черед. Я едва сдержала крик, с разбегу окунувшись в озеро. Немного согрелась, когда стала тереть кожу песком.

Саднили раны, вскрывались едва затянувшиеся порезы, окрашивая воду красным, но я не обращала внимания. Церн, который принимала сразу, как начинала возвращаться чувствительность, делал свое дело.

Банные процедуры внесли капельку удовольствия в мое существование. Я позволила себе понежиться в лучах восходящего солнца, пока обсыхала на берегу. Возвращаться не хотелось. Здесь не чувствовалась опасность, хотя я и догадывалась, что за мной следят.

Скорее всего, кто-нибудь из тех, кого Седой отправил в дозор. Плевать. Пусть смотрят. Лишь бы не трогали.

– Эй, – раздалось из кустов, – пора возвращаться.

Точно. Я оказалась права. Это Левый, один из трех дозорных.

– Передай Седому, скоро буду, – отозвалась я.

– Он меня за тобой послал. Я тут подожду. Ну, пока оденешься.

– Можешь не прятаться, – фыркнула в ответ, – все равно знаю, что подглядываешь. Только предупреждаю сразу: сунешься – яйца отрежу!

– Да я… это… В общем…

– Проехали! Я сейчас. Жди.

Едва успела натянуть влажные брюки, как странные звуки справа от нас заставили схватить в охапку вещи и броситься в заросли камыша. Надежно укрытая зеленой порослью, я видела все озеро как на ладони. С той стороны был очень удобный спуск к воде. Песочек. Но место слишком открытое. Реши я искупаться именно там, не успела бы спрятаться.

Глава 6

На берегу появились пять существ. Весьма мерзких на вид. Короткие туловища и ноги с вывернутыми как у кузнечиков суставами. Длинные четырехпалые лапы с уродливыми когтями. Непомерно большие головы с широкими челюстями и набором острых коричневых клыков. Вместо носов отверстия над свисающей подобно гусарским усам верхней губой. Четыре глаза. Короткая свалявшаяся комками коричневая шерсть.

Дхарги, – догадалась я. Именно о них рассказывал Седой, – в реальности они еще противнее, чем можно представить.

Существа принюхивались, ловя воздух своими колыхающимися губами. Они рыскали по берегу, будто искали кого-то.

А если они меня почуют?

Я даже дышала через раз, опасаясь, что делаю это слишком громко. Стук собственного сердца казался оглушительным. Вся природа вокруг будто замерла, пасуя перед хищными тварями.

Говорят, они легко разрывают жертву в клочья, используя когти и зубы. А главное лакомство – сердце и печень, поедают еще у живого противника. Липкий пот струйками покатился по обнаженной спине. Как же я жалела, что не прислушалась к совету и не убралась отсюда до рассвета.

Дхарги разбрелись вдоль берега. Они методично прочесывали местность. Один прошел всего в паре метров от меня. Не думала, что могу еще чего-то бояться. Я ведь столько раз смотрела в лицо смерти. Но сейчас первобытный ужас не дал сделать ни единого вздоха, пока тварь не ушла.

Еще какое-то время я сидела в камышах. Вера в то, что опасность миновала, укоренялась во мне постепенно. А может, я просто отходила от шока.

Седой говорил, что при встрече с дхаргом, есть два варианта развития событий: пустить пулю в лоб сразу или попытаться убежать, а потом все равно пустить пулю. Дхарги, вышедшие на охоту и почуявшие дичь, не прекращают погоню, пока не поймают жертву. Единожды взяв след, будут гнать несчастного, пока тот вконец не обессилит. А итог один – жуткая гибель в когтях монстра. Они предпочитают жрать добычу, пока та еще жива, упиваясь стонами и предсмертными криками.

Убедившись, что ни одного дхарга поблизости нет, я накинула куртку. После чего осторожно выбралась из зарослей, собираясь надеть сапоги. Очень удобные, кстати. Их я позаимствовала у Мэкса. Размерчик пришелся впору.

Детский смех заставил меня остолбенеть. На берегу озера, где недавно рыскали дхарги, находился ребенок. Девочка лет десяти. Она беззаботно носилась по песку, играя с маленьким зверьком. У животного были длинные ушки, зеленая шерсть и умилительно-смешная мордочка.