- -
- 100%
- +
Пролог
Я силилась разомкнуть тяжёлые веки, но воспалённые глаза не открывались…
Попыталась попросить воды или издать хоть какой-нибудь звук, но голос меня не слушался. Каждый вздох отзывался острой болью в рёбрах, а руки и ноги казались налитыми свинцом. Я чувствовала, как боль пронзает каждую клеточку моего тела. Она начиналась в мышцах и распространялась по всему телу, словно пожар. Мои суставы скрипели, кости ныли, а кожа горела.
Кажется, будто кто-то невидимый сжимал меня тисками, не давая возможности свободно дышать и двигаться. Боль пульсировала в висках, затуманивая разум. Я пыталась сосредоточиться, но мысли путаются, и я не могла понять, что происходит. Всё вокруг стало серым и размытым, и боль осталась единственной реальностью. Всем своим одревесневшим телом чувствовала, что лежу на чём-то мягком и приятном, но понять, где я нахожусь и есть ли кто-то рядом со мной, не могла.
Дала себе установку: надо открыть глаза. Собрала всю силу воли и с трудом поднимаю тяжёлые, словно металлические, веки. Яркий свет резал глаза, вынуждая снова закрыть их. Сделала несколько глубоких вдохов и снова медленно подняла ресницы. Взгляд уткнулся в идеально белый потолок. Силюсь повернуть голову и посмотреть, на чём же я всё-таки лежу и где нахожусь, но тело отказывается меня слушаться.
«Надо позвать кого-нибудь на помощь», – мысли стучали по голове, словно тысячи маленьких молоточков. Но онемевшая шея вела себя как предатель: не хотела поворачивать мою больную и ничего не понимающую голову.
«Боже, как хочется пить», – мысль начала зреть в моём мутном сознании. Я хочу пить. Моё пересохшее горло жаждало влаги. Каждая клетка тела кричала о необходимости утолить жажду.
Я мечтала о глотке холодной воды, который сможет погасить огонь, пылающий внутри меня. Мои губы потрескались от сухости, и язык прилипает к нёбу. Не в силах больше терпеть мучения, вновь опускаю веки. Моё сердце стучит очень быстро, и каждый удар отдаётся эхом в голове.
Я готова на всё, чтобы получить хоть немного воды. Готова идти на край света, лишь бы найти источник живительной влаги. Отдам всё, что у меня есть, лишь бы утолить эту невыносимую жажду. Я пыталась кричать, но из горла вырывался лишь тихий стон. Я слышала свой голос как будто со стороны, и мне становилось страшно. Мне кажется, что я умираю, и эта мысль парализовала меня ещё сильнее.
– Пить… Воды… – попыталась произнести вслух свою единственную просьбу, но вместо слов из горла вырывается страшный хрип.
Как же тяжело говорить! Казалось бы, что сложного? Необходимо сделать одно простое движение, но я тут же чувствую боль во всём теле. Жуткую, адскую боль. Вновь закрыла глаза и, полностью обессиленная попытками произнести что-либо, провалилась в смутное небытие. Сквозь туман чувствовала, как рядом со мной прогнулась кровать и чьи-то руки приподняли мою больную голову.
– Попей. Только чуть-чуть. Я потом тебе ещё дам.
Голос показался мне смутно знакомым, но я не хочу об этом размышлять. Сейчас я могу думать только о воде. Живительная влага смочила иссушенный рот, язык, горло, и мне показалось, что дышать стало немного легче. Глаза меня не слушались, открыть их не было возможности, и я не знала, кто мой таинственный спаситель. Сил нет, даже чтобы просто поблагодарить. Но вдруг, словно луч света в тёмном царстве, я почувствовала прикосновение чьей-то тёплой руки. Кто-то нежно гладил меня по волосам, шептал успокаивающие слова. И боль начала отступать. Я провалилась в сон. Надеюсь, следующее пробуждение будет более приятным.
Глава 1. Если друг оказался вдруг…
Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, Боже!
А. С. Пушкин. Евгений Онегин
Чья-то прохладная рука потрогала мой лоб, и кто-то очень нежно укрывал меня. Я уже и забыла, как это, оказывается, приятно, когда о тебе заботятся. Несколько секунд анализировала состояния своего организма. Тело немного ломило, но, наверное, я отхожу ото сна. В целом, чувствовала себя довольно неплохо.
Первое ощущение, когда очнулась, было странным. Я будто парила в невесомости, не имея возможности контролировать своё тело. Постепенно ощущение своего дыхания и сердцебиения помогло осознать, что я всё ещё жива.
Удивительно и непонятно. Я же помнила своё состояние в прошлое пробуждение. Оно было не столь приятным.
Когда я попыталась открыть глаза, то увидела лишь темноту. Но затем зрение начало возвращаться, и я смогла рассмотреть перед собой голубой балдахин. Странно, но не помню подобного в своей комнате в общежитии. Получается, что я нахожусь не там. И подозреваю, даже не в Академии.
Мало-помалу я начала чувствовать своё тело. Сначала ощутила лёгкое покалывание в пальцах рук и ног, затем теплоту и тяжесть одеяла, которым была укрыта. Я пыталась пошевелить пальцами, и это простое движение вызвало лёгкую боль в мышцах.
Перевела взгляд вправо ‒ кресло, столик. Мебель тоже не моя. Посмотрела влево и увидела незнакомый диван, сидя на котором спал мой знакомый – декан.
Так, а этот что тут делает? Я, конечно, не ханжа, но, заглянув под одеяло, увидела на себе только невесомую сорочку. Одежда, мягко говоря, не для приёма гостей, поэтому меня и смущает Змей Горыныч. Тем более находящийся со мной в одном помещении.
‒ Мудрова, вижу, что вы уже проснулись. Вот и хорошо.
Его голос неожиданным образом вызвал табун мурашек у меня на коже. Странная реакция на преподавателя. Стала изучать мужчину внимательным взглядом, пытаясь понять, что он тут забыл. Ну и вид у него! Чистый домовёнок Кузька из мультфильма! Под глазами тёмные круги, небритый, волосы взъерошены. Мне непривычно наблюдать его вне стен Академии. В домашних свободных брюках и льняной рубашке простого покроя он выглядел очень… В общем, вызывал у меня восхищение. Но знать это ему точно не полагается.
‒ Не притворяйтесь, я слышу ваше учащённое сердцебиение.
Закрыла глаза, чтобы не выдать своих чувств. Скрип пружин подсказывал мне, что Змей Горыныч встал с дивана, а лёгкие шаги указывали на неспешное движение в мою сторону.
Попыталась выровнять дыхание, сказала про себя: «Вдох-выдох, вдох-выдох». Не помогает. Чёрт! Наоборот, если я его не вижу, воображение само рисует усталый, но восхитительный облик. Красивые сильные руки, мышцы которых проступают через ткань рубашки. Его шоколадные глаза, под которыми от усталости образовались чёрные круги. Даже его тёмные волосы, которые манили меня, как бы упрашивая потрогать их. Что это такое? Наваждение?
«Нет, моя дорогая. Это укрепляется связь Избранной пары».
Чешуйчатый наглец, как обычно, бесцеремонно вторгся в мои мысли. Я вздрогнула от неожиданности.
«Арминг, дорогой! Я рада тебя слышать, но зачем же так пугать?»
Пока отвлекалась на разговор со своим старинным другом, забыла об осторожности. И в этот момент почувствовала, как рядом со мной прогибается кровать.
«Мой пугливый воробушек! Чего ты боишься? Не переживай, ты можешь мне довериться. Твой декан нас сейчас не слышит», – Арминг разговаривал со мной ласковым голосом, таким родным и нежным.
Внезапно на меня обрушился калейдоскоп из картинок, которые были моими воспоминаниями. Я вспомнила всё, что произошло на балу, до последней минуты. Всё, что происходило, пока я не очутилась во власти своего огня.
Осознание того, что я горела, заставило глаза резко распахнуться. Взор мгновенно упёрся во встревоженный взгляд преподавателя. Или, как теперь правильно говорить, моего жениха.
– Поговорим?
Странно и так непривычно видеть его в домашней одежде. Спокойного, уставшего.
– Поговорим.
– Для начала предлагаю перейти на ты, – дождавшись моего согласия, продолжает Змей Горыныч. – Я думаю, у тебя накопилось много вопросов. Впрочем, как и у меня. – Он взъерошил волосы, встал с кровати и принялся ходить туда-сюда, нервно меряя шагами комнату.
– Можно, я первая? – Он кивнул, разрешая мне начать. – Где мы находимся?
– В моём родовом имении. Это тот замок, который благодаря тебе и Армингу вновь великолепен. Сразу отвечаю на твой следующий вопрос. – Он не дал мне рта раскрыть. – Я перенёс тебя сюда, чтобы ты быстрее восстановилась. Ведь именно это место делится с тобой родовой магией.
Задумалась. Может, стоит признать правоту этого обольстительного недомужа. Во-первых, Змей Горыныч обладает глубокими знаниями и опытом в этой области. Не то что я, маг-недоучка. Во-вторых… А во-вторых и нету. Возможно, где-то он и прав, но расслабляться не стоит, ведь неизвестно, что у этого странного преподавателя на уме. Вдруг он привозит к себе в имение молоденьких девушек-адепток, и потом они исчезают. Может такое быть? Может! Поэтому делаем вид, что мы приняли нам навязанные правила игры, а сами держим ухо востро и не теряем бдительности!
– Теперь вы. Спрашивайте.
– Меня интересует история твоего знакомства с моим Драконом. Мы же договорились перейти на ты.
– Хорошо. Постараюсь. История достаточно долгая и непростая, – начала было рассказывать я, но в этот момент мой желудок издал громкие звуки, напоминая о том, что нужно подкрепиться.
– Раз долгая, то предлагаю рассказать её после обеда. – Дракон протянул мне халат. – Я жду за дверью.
И Змей Горыныч вышел из комнаты, оставив меня одну. Медленно натягивая на себя халат, подумала, что нам с ним придётся многое обсудить. И изменить своё отношение друг к другу, ведь если я ничего не путаю, мы с ним связаны. На веки вечные.
«Странно, – подумала, подвязывая поясом оказавшийся впору халат. – Как одежда моего размера могла очутиться в чужом доме?»
Хотя если прислушаться к себе, то это место и этот дом не казались чужими. Уже подойдя к двери, поймала себя на мысли, что слабость отступила, а в теле забурлила энергия. Странные дела творятся, однако, странные.
Открыла дверь, вышла в коридор и остановилась в нерешительности.
Коридор в этом старинном красивом родовом имении представлял собой величественное пространство, созданное из благородного мрамора и украшенное изысканной лепниной. Высокие потолки, поддерживаемые массивными колоннами, создавали ощущение простора и роскоши.
Стены коридора были украшены картинами и гобеленами, на которых изображены сцены из истории семьи, а также портреты предков. Пол покрыт мягким ковром, который приглушал шаги и добавлял уюта.
Коридор освещали большие окна, пропускавшие солнечные лучи, и изящные люстры, дававшие мягкий и равномерный свет. Но как бы ни был прекрасен данный дом, голод, как говорится, не тётка. Голод – дядька!
А декана, как назло, нигде не было видно, а куда идти, я не знала.
«Сам сказал, что будет ждать. И где же он? Тоже мне, кавалер чешуйчатый!» – ругалась я про себя.
Желудок вновь свело спазмами от голода. Решила не дожидаться Змея Горыныча и самостоятельно найти столовую. Уж очень хотелось мне кушать. Не успела я сделать и пары шагов, как моего локтя коснулись мужские пальцы. Я вздрогнула от неожиданности.
– Анжелика, вы куда?
– В столовую, – и ткнула всё ещё дрожащим от испуга пальцем в коридор, куда я только что направлялась.
– Чтобы попасть в столовую, необходимо идти туда, – и преподаватель указал в противоположную сторону.
– Извините, пожалуйста, я ж не знала.
– Вам не за что извиняться. Я всё прекрасно понимаю. Ничего страшного, потом освоитесь. – Он смотрел на меня и так странно улыбался. Загадочно – по-маньячному…
– Змей Горыныч, опять перешли на вы, – укоризненно покачала головой.
Мне же было странно и непривычно видеть рядом с собой улыбающегося преподавателя. Наверняка ему тоже многое в новинку. И я, свалившаяся как снег на голову, возможно, была обузой.
Посмотрела на идущего рядом со мной красивого мужчину. Как назло, вспомнила, как по нему сохли девчонки с других факультетов. В памяти всплыли истории, в которых красивый преподаватель заигрывает с молодыми адептками и пользуется своим служебным положением. Вот, опять. Потеряла бдительность. Нехорошо, Анжелика, нехорошо. Нельзя расслабляться. Опять посмотрела на своего декана. Но мой ведь не такой. Наверное. Батюшки, да я ревную! Вот даю. Сама себя одёрнула и вымела дурные мысли из своей затуманенной головы.
Я боялась что-то говорить, чтобы не разрушить то хрупкое перемирие, которое возникло между нами. Взяла этого галантного мужчину под локоть, и мы, никуда не спеша, пошли по красивому коридору в сторону столового зала, чтобы я, наконец, смогла утолить свой нечеловеческий голод.
Комната, в которую мы пришли, была небольшой и очень милой. Стол, накрытый на двоих, стоял у открытого окна. Сад, видимый из окна, представлял собой райский уголок, где природа и искусство очень гармонично сочетаются. Разнообразные ароматы наполнили воздух столовой, создавая неповторимую атмосферу.
Я не ела, а проглатывала все блюда, которые стояли передо мной. Но всё же успевала отмечать про себя мастерство повара. В жизни ещё не была такой голодной.
«Это потому что ты переродилась и потратила слишком много энергии», – Арминг вновь решил меня проконсультировать во время обеда.
«Благодарю за информацию. А я уж было подумала, что с таким питанием я скоро превращусь в мячик и буду кататься по комнатам и коридорам этого прекрасного замка», – так же мысленно ответила дракону.
– Анжелика, ты сейчас общалась с Армингом? – мужчина, сидящий напротив, внимательно посмотрел на меня.
– Да. А как ты догадался?
– Когда он начинает говорить с тобой, то ставит мысленный заслон, и я перестаю слышать его мысли.
– А разве вы с ним не одно целое? – мне до сих пор были непонятны тонкости слияния человеческого сознания с сознанием дракона.
– И да и нет. – Я посмотрела на него с интересом, ожидания продолжения. – Понимаешь, слияние с драконом происходит после двадцати одного года, затем в течение двух-трёх месяцев мы учимся общаться и уживаться в одном теле с другим сознанием.
– Получается, тело одно, но сознаний два? – заинтересованно уточнила я.
– Можно и так сказать. – Змей Горыныч отвёл взгляд от моего лица и стал рассматривать пейзаж за окном. – Всё немного сложнее. Мы учимся слышать мысли друг друга, взаимно понимать чужие чувства и эмоции.
– Но ведь вы с Армингом уже были единым организмом, – я задавала уточняющие вопросы, чтобы самой лучше понимать сложившуюся ситуацию. – Расскажи мне, пожалуйста, вашу историю.
Взгляд Змея Горыныча стал стеклянным. Знаете, так бывает, когда человек погружается в себя, закапывается в свои воспоминания.
– Хорошо, но потом ты мне расскажешь свою историю. – Он посмотрел в мою пустую тарелку и протянул мне руку. – Предлагаю прогуляться по парку, который благодаря тебе и Армингу украшает территорию замка.
Я с удовольствием положила свою руку в раскрытую ладонь. Когда наши пальцы соприкоснулись, что-то странное произошло с моим организмом.
На какие-то доли секунды я застыла с выражением недоумения на лице и, вероятно, пыталась сообразить, кто находится передо мной. Если бы мог стоящий напротив меня декан представить себе, какие водопады чувств, ураганы желаний и лавины образов проносились в моей голове в тот момент, когда он находится рядом со мной. Когда он касается меня или слишком пристально смотрит, я теряю связь с реальностью. Но он не мог читать мои мысли, поэтому галантным движением своей руки переместил мою ладонь на свой локоть. Не разрывая зрительного контакта со мной, поправил выбившуюся прядь волос.
– Анжелика, ты, конечно, прекрасна в любом виде, но гулять по парку в халате и ночной рубашке, мне кажется, не совсем уместно. Как ты считаешь?
Смотрел на меня и улыбался. Странный он всё-таки. Да и я для себя ещё не решила, какой он мне нравится больше: строгий или вот такой, постоянно улыбающийся.
С трудом оторвавшись от созерцания его лица, перевела взгляд на свою одежду.
– Да, ты прав. Мне, действительно, стоит переодеться. Но я не вспомню дорогу в свою комнату, – и тут же обратилась к нему с просьбой: ‒ Может, у тебя есть тот волшебный порошок, который помогает запомнить дорогу.
‒ Нет, нет у меня такого порошка. ‒ Мужчина на миг остановился и пристальным цепким взглядом осмотрел моё лицо. ‒ А ты откуда про него знаешь?
Я решила, что отношения не стоит строить на лжи. Мне нечего скрывать. Тем более от своего «жениха».
– Пойдём, я по дороге расскажу.
И я рассказала, как не могла вначале запомнить, где какие кабинеты в Академии находятся и как моя сестра Василиса выручила меня в этой ситуации. После упоминания Василисы моё благодушное настроение испарилось, словно его и не было. Декан, заметив перемены в моём состоянии, решил выяснить, в чём дело.
– Скучаю по сестре, – мои щёки стали мокрыми.
Я замолчала, и слёзы прорвались внезапной лавиной. Змей Горыныч обнял меня, осторожно и нежно прижимая к себе, словно я хрустальная ваза. Рыдания душили меня, но солёные слёзы омывали израненное сердце.
– Может, не пойдём в парк? – декан погладил меня по голове, пытаясь успокоить внезапную женскую истерику.
Немного отстранилась от сильной мужской груди и посмотрела прямо ему в глаза. Весь спектр эмоций, которые я испытывала, находясь рядом с эти мужчиной, был мне несвойственен. Странно и непривычно ощущать себя с кем-то одним целым. За всю свою жизнь на Земле я никогда никого не любила. Ну, кроме сестры, разумеется. У меня были парни, мы встречались, находясь в состоянии влюблённости, но никогда это чувство не перерастало в любовь. А теперь я не знаю, как назвать то притяжение, которое возникло между мной и деканом. Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ним, моя вселенная сужается до размеров его глаз.
Это очень пугало и настораживало. Я не знала, как дальше планировать свою жизнь. Хотя чего уж греха таить, с тех пор как я переместилась в этот мир, вся моя жизнь вышла из рамок моего гениального планирования.
Вот и сейчас, оказавшись напротив его лица и таких притягательных шоколадных глаз, я мгновенно растерялась. Мы стояли слишком близко друг к другу, наши губы почти соприкасались, а время, как мне показалось, остановилось. Не разрывая зрительного контакта, он проговорил мне прямо в губы:
– Анжелика, если ты не хочешь замёрзнуть во дворе, тебе необходимо взять в парк кофту.
– Хорошо. Как скажешь. – Мой мозг в этот момент отказывался логически рассуждать, поэтому просто стояла и хлопала глазами.
Рядом с деканом мои мысли становились более плавными и тягучими, и всё время куда-то уплывали. У меня-то и в обычной жизни с логикой бывают проблемы, но когда рядом со мной находится Змей Горыныч, я превращаюсь в какую-то глупую и бестолковую болванку. Вот и сейчас он что-то говорил, а я молча стояла и хлопала ресницами.
– Анжелика, – он коснулся моей щеки, – ты меня слышишь? С тобой всё в порядке?
Я тряхнула головой, сбрасывая с себя липкое наваждение.
– Да, всё хорошо. Ты прав. Всё-таки, наверное, лучше прогуляться по парку. Мне надо проветриться и подумать, что же делать дальше.
– Анжелика, дальше надо жить.
– Я это понимаю. Вопрос – как жить?
– И на этот вопрос есть простой ответ. Долго и счастливо. Идите, переодевайтесь. Нам есть что обсудить, – он вновь переходит на вы, видимо, тоже не может привыкнуть к тому, что мне теперь можно говорить ты.
Заглянув в шкаф, я выбрала себе удобное платье с длинным рукавом, всё-таки осень на дворе. Ноги решила утеплить, надела полуботинки, и, уже выходя из комнаты, вспомнила о кофте. Пришлось вернуться.
Глядя на своё отражение в висевшем на двери зеркале, я невольно залюбовалась. После моего возгорания я чувствовала, что стала иной. Причём преобразилась не только моя внешность. Я сама переродилась, и моя сущность стала другой. Для себя решила, что мне надо быть осторожнее. Пока я не узнаю всю правду о своём происхождении, о своих родителях, о том, кем я являюсь на самом деле и что за тайны меня окружают, не стоит никому доверять. Как показала практика, даже самые близкие люди способны на обман. Огонь обновил меня, закалил мой характер, мою волю. Теперь я никому не позволю собой манипулировать.
Повернулась боком. Отметила, что стала худее, взрослее, а взгляд – пронзительней. Но то, что я видела в зеркале, меня полностью устраивало. Для себя я решила, что не хочу быть пешкой в чьей-то большой игре. Тем более не зная всех правил этой странной игры.
Змей Горыныч ожидал меня за дверью.
– Я уже думал, что с тобой что-то случилось. Ты долго одевалась.
– Я не могла выбрать, что надеть, – почему-то решила не откровенничать с деканом. По крайней мере, пока не разобралась, кто мне друг, а кто – враг.
Он вновь предложил мне свою руку, и мы вышли во двор. На улице стояла хорошая, тёплая погода. Светило мягкое солнце, которое своими лучами насквозь просвечивало кроны деревьев, одетых в разноцветные наряды. Тихий осенний сад вокруг замка был прекрасен.
В центре сада расположился великолепный фонтан. Струящаяся вода наполняла воздух свежестью и создавала умиротворяющий звук, который смешивался с пением птиц и шелестом листьев.
Вокруг фонтана росли пышные кусты роз, которые создавали живую изгородь и наполняли воздух нежным ароматом. Между кустами роз располагались яркие клумбы, на которых цвели разнообразные цветы. Дорожки парка были вымощены камнем. Мы шли по этим каменным тропам и наслаждались красотой природы. В тени деревьев стояли красивые аккуратные скамейки. Сейчас, когда солнце садилось за горизонт, парк оказался окутан таинственным полумраком, а звёзды начинали мерцать на небе. Мы шли по тропинке, шурша опавшими сухими листьями, наслаждаясь прекрасным пейзажем и молчаливой компанией друг друга. Очарование тихого и размеренного момента разбавлял тихий ветерок, который играл разноцветным одеянием деревьев.
Первым заговорил Змей Горыныч:
– Анжелика, продолжим наш разговор?
Я тяжело вздохнула, пытаясь поймать за хвост убегающее ощущение умиротворения, которое было так безжалостно разрушено вопросом моего спутника.
– Наверное, – я прекрасно понимала, что разговора не избежать. – Кто первый?
– У кого больше вопросов, – декан тоже тяжело вздохнул. – Хотя, вероятнее всего, у нас миллион вопросов.
– Да. Миллион на двоих, – и тут я отчётливо поняла, что мужчине этот разговор, скорее всего, тоже даётся нелегко.
У него наверняка есть и свои тайны, и свои скелеты в шкафу. Думаю, он многое пережил и сейчас, возможно, испытывает такой же страх перед правдой, как и я.
– Давай, как мужчина, я первый начну отвечать на твои вопросы.
– Расскажи, пожалуйста, как так произошло, что вы с Армингом потеряли друг друга? – я тут же воспользовалась любезным предложением.
Змей Горыныч на мгновение остановился, и я увидела, как у него на лбу появились складки, выдавшие внутреннюю тревогу. Интересно, что происходит в чертогах его разума?
– Ты уже знаешь, что юноша в двадцать один год знакомится со своим драконом? – негромко, словно нехотя, декан начал свой рассказ.
– Да, знаю.
– Отлично. Тогда я не буду вдаваться в подробности знакомства с астральным драконом. С Армингом мы сразу нашли общий язык. – Внезапно декан остановился и посмотрел мне прямо в лицо. – Хочу, чтобы ты знала. Когда ты родилась и твои родители предложили мне заключить брачный союз, я без раздумий согласился. Как только я тебя увидел, то сразу понял, что ты – наша Избранная пара. И первый год после твоего рождения практически не отходил от колыбели.
«Скажешь тоже, прямо ты! А где же я был?» – в моей голове неожиданно раздался голос Арминга. Судя по выражению лица декана, не только в моей голове зазвучали эти слова.
– Да, хорошо – мы! – согласился с драконом декан. – Это было самое счастливое время в моей жизни.
Змей Горыныч закрыл глаза, погрузился в воспоминания. Складка на лбу разгладилась, значит, тревога отступила.
– Моё имение расцвело, ведь магия дракона рядом с его Избранной набирает силу, становится сильнее и ярче. Я старался быть как можно чаще с тобой, но в то время работал советником Владыки, поэтому иногда отправлялся выполнять поручения монарха. Я не мог на тебя налюбоваться и с нетерпением ждал, когда пройдёт время и ты станешь совершеннолетней. Я очень ждал. Во снах и своих мечтах называл тебя женой и наслаждался каждым мигом, проведённым рядом с тобой.
Мы зашли в глубину парка, туда, где журчал ручеёк. Мой спутник присел на корточки и опустил руку в прозрачную воду.
– А потом погибли твои родители.
Декан не поднимал головы, но дрожь в голосе выдавала его состояние. Я присела рядом, взяла его за руку и заглянула в глаза, выражая свою моральную поддержку.
– Мне было очень тяжело, – его глаза наполнились скупой мужской солёной влагой. ‒ Всё дело в том, что мы с твоим отцом были лучшими друзьями.