Мне шестнадцать

Эпиграф

«Человек умирает, и когда его физическое страдание достигает максимума, он слышит, как врач объявляет о его смерти. Он начинает слышать неприятный звук, громкий звон и гудение, и в то же время ощущает, что очень быстро движется через какой-то, длинный темный туннель. После этого он внезапно обнаруживает, что очутился за пределами своего тела, но все еще находится рядом с ним. Он как бы наблюдает за свои телом с некоторого расстояния, как будто он просто зритель. Он наблюдает, за попытками вернуть его к жизни, ощущая при этом огромный эмоциональный подъем.»

«Загадочные явления природы»

Состояния, близкие к смерти ……стр. 133

Кейт Татт

Глава 1

Там, за туннелем.(По ту сторону Смерти)

Маску для подачи наркоза положили на лицо, все происходило настолько медленно и тягуче, что создавало впечатление замедленной съемки, как в кино. Медленно тянулось все: время, сознание, и лица врачей. Все размыто и неправдоподобно. Свет. Впереди – свет, белый, но не слепит. Туннель, и там, где-то свет, нет источника, но он как-то пульсирует и не быстро, и немедленно. Я втягиваюсь туда весь и вдруг вижу: кто-то лежит на операционном столе. Я! Да это же я! Хирург стягивает с себя марлевую маску и что-то орет, орет беззвучно. Ассистенты забегали, кто-то нажимает на мою грудную клетку. Кто-то срывает маску анестезии. А я в середине туннеля.

Свет становится ярче, или только показалось. Я не иду, я плыву по воздуху, не размахиваю руками, а просто двигаюсь вперед к свету. Свет начал меняться, появились проблески голубого и зеленого. Все. Все беззвучно. Каким-то чувством я все осознаю и понимаю, что неведомая сила меня втягивает, именно втягивает в неизвестность. Показалось, что выход стал расширяться, оставаясь с размытыми краями, но также похожим на круг. Я не ошибся. Каким-то чутьем почувствовал, что впереди много круглых отверстий. Представьте себе огромные трубы, втиснутые в очень большую трубу, примерно, как соты, и всех цветов радуги. Меня потянуло в иссиня-голубую. Я позже понял, почему!

Меня стремительно всосало, и буквально выбросило на свежий воздух. Я стоял на каком-то лугу, передо мной была река. Я был в человеческом теле, имел две руки, две ноги и… Короче я человек, но что-то мне мешало, сковывало и было ощущение, что я это, вовсе не я. Я не видел лица. Медленно, ну очень медленно заставил посмотреть вниз живота-да я же женщина! Во блин, в той жизни я был юноша, от роду 16 лет. Так!!!

Сам себе думаю: я же живой! Потрогал себя за грудь и отдернул руку так стремительно, что немного развернуло в сторону. Блин, это же женская грудь, тугая и красивая с небольшим светло-коричневым соском. Ну я же парень и щупал девичью грудь, только раз в жизни, маленькую и не сформировавшуюся. Что-то стало тяжело внизу живота, взглянул. Да, а там!

Что-то меня насторожило. Ты кто? И почему трогаешь меня за грудь? Приятный женский голос, исходящий из меня самого. Я даже слегка испугался. А ты? Немая сцена. Взглянуть на мое-ее лицо не было возможности. А почему ты, извините, Вы мне позволили, и вообще рука-то Ваша. В моем сознании началось брожение. Черт, в моем или ее? Как две души попали в одно тело? Голова моя – не моя, начала поворачиваться, но поворачивал не я. Попытался сопротивляться, но не-тут то было. Перестал противиться, просто смотрел вперед. Красота то-какая, красотища!

Яона (это я придумал, чтобы, как-то определиться, где я и где незнакомка) стояла на берегу реки, водная гладь простиралась далеко вперед. И смутно виднелся противоположный берег. Я почувствовал, что девушка недавно искупалась, были влажные волосы, я это того не видел, а чувствовал, и была совершенно голой. Взглянул себе под ноги, и увидел в воде своё-ее отражение.

Худощавая фигура, хоть округлостью выделялся таз, длинные, ровные ноги, темный треугольник внизу живота, кстати, очень плоский живот и не очень длинный торс с маленькими округлостями груди. И огромные глаза, глазища в пол-лица, светло-карие. Маленький ровный носик, выразительные небольшие губы на слегка вытянутом лице с маленьким овальным подбородком, сердечком. Коротко стриженые волосы (если это можно назвать стрижкой), что для меня было непривычно, у девчонок волосы должны быть длинные, мода Советского Союза. Не забываем: я рос и у… в СССР. По воде пошла рябь, и видение размылось.

Я- принцесса, Альдона, дочь короля Карамира хорошо, что не божья кара подумал я и осекся, не зная слышит ли она меня, бог миловал, не услышала или сделала вид, что не услышала, а ты кто такой и где ты прячешься? Не вижу тебя!? Хорош вопросик, я и сам себя не вижу и не ощущаю, и вообще-я жив или умер? Черт возьми, что это все значит и где я нахожусь? Это пролетело в моем сознании, как я понял, а вслух (это условное выражение) я сказал, надменно сказал: «Я Виктор, недавно отдавший Богу душу, и Бог ее вселил в тебя, и как нам жить вместе, я не знаю. Но точно знаю, я не причиню тебе вреда». Я заметил одну особенность: я могу с тобой разговаривать только когда думаю вслух, а когда просто мыслю, то ты меня не слышишь, Ваше высочество? Видно, девчонка о чем-то мыслит и молчит поэтому, и я ее не слышу и не понимаю. Разобраться в этой физиологии я не могу, и поэтому просто дальше живу, если это можно назвать жизнью. Прошло какое-то шевеление в моем сознании, как легкий ветерок по воде. Расскажи о себе, недавно умерший! Буду принимать все как есть, ты где-то во мне. Мне это начинает нравиться.

Что нравится? И почему нравится, я не пойму? Решаюсь рассказать о себе – это я сам себе. Начнем, пожалуй, – это уже вслух.

Мое королевство называется Советский Союз, или СССР.

Как как?

Не перебивай, пожалуйста, и я без тебя собьюсь. На планете земля есть государство под названием Союз Советских Социалистических Республик. Слушай Альда, а на каком языке ты разговариваешь с со своим народом?

На своем.

На каком своем?

На кракурском, и королевство у меня называется Кракурс.

Значит люди кракурчане, не хило. Я только не пойму: мы-то как друг друга понимаем? Яона, ты меня слышишь?

Кто? Кто такая Яона?

Это я про нас с тобой. Я и она-получилась Яона. Можно я буду так тебя называть при нашем внутреннем общении?

Ладно, называй, давай попробуем. Ты отвлекся. Я слушаю.

Так вот, есть на свете государство СССР, и в нем страна Россия. Я там родился. «Много в ней полей, лесов и рек. Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек» – фальшивя, пропел я. А дальше все как у всех. Пошел в школу, это то место, где учат грамоте. Кстати, ты умеешь писать ?

Конечно, возмутилась Яона. И читать тоже умею, придём домой, я покажу.

Яона неотрывно смотрела на гладь реки, и я с ней заодно, продолжая рассказывать про свою родину. Про школу и улицу, где живу. Извиняюсь, жил. Про драки между мальчишками, про танцы в парке культуры. Про первую мою любовь и первый поцелуй, и про первый секс.

Яона, ты знаешь, что такое секс?

Знаю, наслышана и показывали няньки, чтобы имела представление, но еще ни разу не пробовала. Нельзя до замужества. Но очень хочется. Я помолвлена с принцем другой страны и скоро наша свадьба, я его еще ни разу не видела, и даже портрета его у меня нет. В следующем году, в 1397 году по нашему исчислению, от рождения нашего бога Кристне. Во блин, похоже на нашего Иисуса Христа. Наверное, я попал в наше средневековье на какой-то другой планете. Где-то я читал в научной фантастике о параллельных мирах. Прости, отвлекся. Так вот вчера, да, наверное, вчера мы компанией сидели вечером у реки, компания – это мальчишки и девчонки с нашего двора, была суббота, вечерело. Мы щелкали семечки, травили анекдоты и попутно целовались, кто с кем хотел. Лапали девчонок, и хохотали по случаю и без него. У меня появилась боль в правом боку, сразу какая-то тягучая, а потом резкая и сильная, я потерял сознание и очнулся на операционном столе. Это стол, где делают операции, ты знаешь, что такое операция? Да, ответила Яона. У нас так называют удаление какой-нибудь конечности, которая загнила. А у меня удаляли аппендикс, сказал я. Объяснить, что это, толком не смогу. Это внутри человека. Называется, слепая кишка по-нашему. Потом я перемешался в каком-то ярком туннеле и вот я в тебе. Меня зовут Виктор.

Яона стояла, не шелохнувшись, и смотрела на воду широко открытыми глазами, похоже, что-то обдумывая. Послушай, сказал я, но меня не слышали. Глаза девушки закрылись, и я остался слеп. Я мысленно молчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Яона стала поворачивать голову и зачем-то наклонилась. Наконец я увидел свет, точнее кучу женской одежды. Яона молча одевалась. Свет снова померк и возник снова, это она натянула на себя, что-то белое и длинное, похожее на камизу. Одела какую-то обувь, два раза наклонясь. Позже я узнал, что это были туфли с удлиненными носками, с конским волосом внутри.

Значит, так выглядит смерть, да?

Наверное, сказал я.

Наконец-то Яона развернулась. Я увидел строение. Мама дорогая, и это я сказал строение! Ну уж нет. У меня перехватило дыхание, если так можно выразится. Передо мной, в каких-то сотнях метров высился огромный замок. Как же Яона видит то же, что и я? Потом, потом, потом пойму. Сейчас насладится величием этой громадины.

Огромные крепостные стены из очень больших кирпичей, я не смог подобрать название, потому что раньше таких не видел. Стена уходила справа и слева от Яоны и возвышалась метров на двенадцать изгибаясь под почти прямым углом справа от девушки. Замок или крепость стоял на холме. Стены были красноватого оттенка. За стенами стояли высокие здания примерно девятиэтажного дома. С окнами и покатыми крышами того же красноватого оттенка. Слева виднелись какие-то башни с надстройками, по всей видимости, колокольни с колоколами. Справа тоже была видна башня прямоугольная, но без надстроек, и далее тоже виднелись строения и круглая башня с крышей. Потом я узнал, что это донжон-главная башня замка. Яона, наверное, почувствовала мое состояние, потому что тихонько хихикала, сложив руки на своей груди. Я был поражен этим великолепием, громадой замка. Это замок, да Яона, скажи да!

Да, да, да. Я здесь живу, и здесь родилась.

Как говорят, немая сцена и куда это меня занесло. Альдона шагала в сторону замка, кстати, надо спросить, как он называется? Мы вышли (мне так легче описывать наши похождения) на дорогу.

Хорошо укатанный земляной тракт, и пошли вправо. Слева нависали крепостные стены, они были уступами как, наконечники звезды пятиконечной, приближаясь и удаляясь от дороги. Так мы прошли метров двести и, наконец, показались главные ворота замка. Ворота были распахнуты-полностью обе створки. В них въезжали груженые телеги, сновали люди в разнообразной одежде. Мне было немного смешно, как люди были одеты. Ну очень различие велико по сравнению с двадцатым веком.

Виднелись нарамники, котради, сюрко у женщин. Это я применяю название средневековой одежды, которое, знал по учебникам истории на моей земле. И, конечно, улыбку вызывали бегуины у мужчин. Это что-то напоминающие женский чепец. Отвлекся. Передо мной были распахнуты ворота замка. Это я так, к слову, хорошо, что меня не слышит Яона. В овальном проходе метров шесть в ширину была поднята добротная кованая решетка, да и в высоту было чуть поболее метров. Вход в замок охраняли воины в кожаных доспехах с легким вооружением. Типа мечи и короткие копья. Количеством пять человек. По крайней мере, более я никого не увидел. Альдона шла с высоко поднятой головой (потому я не смог толком ничего рассмотреть) и все ей кланялись. Альдона слегка кивала и я видел то мостовую, то кусок синего неба, пока мы не прошли ворота. Впереди нас виднелась башня донжон, и перед нами была небольшая площадь, выложенная камнем. Похоже, здесь был маленький рынок.

Яона, что это? Девушка хмыкнула и сказала, что это рынок. Сегодня крестьянам разрешили принести на продажу свой товар. Козлы, накрытые досками, ломились от всякого рода яств. Овощи и фрукты. Мясо и зерно. Живые козы и свиньи. Козлы с товаром, телеги запряженные и без лошадей стояли где и как попало, наполненные товаром. Слышался гомон продавцов и покупателей, гвалт стоял неимоверный. Нигде не видно стражи, но чувствовалось, что здесь царит какой-то беспорядочный порядок. Яона, услышав меня, сказала, что в свое время отец казнями установил неписаный закон. Не воровать, споры решать через специальных людей короля. Так называемых базарных. Цены устанавливаются на каждый рыночный день, указом министра торговли королевства. Ну коммунизм, да и только.

«Что такое коммунизм?» —спросила девушка. Если бы я мог тебе объяснить: это когда от каждого по способностям, каждому по потребностям.

Это как? Яона даже остановилась. Давай отложим этот вопрос, попросил я. Пожалуйста, я сам не все понимаю. Но именно так написано в наших книгах.

Мы, точнее Альдона, прошагала через весь гомонящий рынок и вышла на какую-то улочку, на которой стояла стража, попарно. На стражниках была легкая броня. Вооружение состояло из длинных пик c флажками возле наконечников. Стояли молча, как в карауле. Тоже мне, караул у Мавзолея Ленина.

Пройдя до конца улочки, Яона подошла к двери, постучала условным сигналом, и дверь распахнулась. Мы зашли внутрь.

Глава 2

Яона.(Чужой)

Надеюсь, я не думаю вслух. Мне только 15 лет от роду, и я не так много в жизни повидала, но то, что, со мной происходит, происходит впервые. Что-то в меня вселилось, я его не чувствую физически, а только на уровне сознания. Может, это и есть сумасшествие? Но я видела юродивых, они не такие, как я. Виктор ты меня слышишь? Сейчас-да. Я тут размышляю насчет нас с тобой. Извини, я тут о своем думаю, как-то задумчиво сказал Виктор. Думай! – это я ему.

Похоже, он меня не понимает и не слышит, когда я размышляю про себя. Ладно, надо принимать решение-как с этим жить? Представляю, что будет, если я буду с мужчиной развлекаться, а он будет подсказывать, что и как мне делать? Ха-ха.

Да, смешного мало, надо будет уточнить, сможет ли он из меня выходить, и по крайней мере молчать, когда надо. Бог с ним, даже забавно. Пусть пока живет.

Идя по коридору замка в свои комнаты, я про себя размышляла, к чему все это приведет. Я наследница престола, а во мне живет что-то непонятное. И как он в меня вселился? Наверное, когда я прилегла возле реки… Но как? Это надо выяснить у Вика, буду его так называть. А пока надо поговорить с папенькой, если Его Величество услышит, как я его называю мысленно, он меня выпорет, как в детстве, когда я без разрешения убегала на реку, обманув всех нянек. Даже не знаю, как начать разговор, подумает, что я рехнулась. Отставить разговор с королем. Идем к себе. Я миновала длинный коридор, поднялась по лестнице на второй этаж к себе в комнату.

Возле двери стоял мой страж и телохранитель Яруб. Он вытянулся в струнку и лукаво на меня посмотрел, я поняла, что ко мне заглядывал отец, но ничего не велел передавать. Я подмигнула Яробу, открыла свои ворота-так я называла двери в свою комнату за их огромные размеры. Для меня они были огромны, но открывались легко. Я вошла к себе и осмотрелась. Как же мне нравилась моя комната! Оштукатуренные стены были окрашены в розоватый оттенок, как и лепной потолок, разделенный на прямоугольники с картинами, изображающими сцены священного писания. Справа у стены стояла моя кровать, на которой можно вдоль и поперек лежать втроем. Над кроватью был балдахин из крепежных балок и прозрачной ткани в виде седла с вырезами полукругом от крыши до пола темно-розового цвета. Кровать была застелена. Няньки постарались. Я уже сколько раз говорила Его Величеству, что в состоянии сама за собой ухаживать, но взбунтовались няньки.

Левее от кровати я соорудила себе трон. Да, самый настоящий трон. Ну не я, а мастеровые. Это зрелище еще то. Трон поднят над полом метра на два, благо потолки позволяют, и покоится на платформе на изогнутых опорах. К трону ведет деревянная лесенка, широкая на полу и сужающаяся к трону-всего десять ступеней. Наверху стоит сам трон с высокой спинкой и подлокотниками, украшенный резьбой. И очень мягкой седельной подушкой. Слева от трона двустворчатое окно, на данный момент полностью распахнутое, с настоящим стеклом, привезенным с Востока.

Справа стоит мой двухтумбовый стол с зеркалом посередине. На столе-рабочий беспорядок с расческами, помадами, всякими интересными женскими принадлежностями. Я уже взрослая, и иногда на праздники и всякие торжества и приемы крашу ресницы, подвожу глаза и крашу губы. Посередине комнаты стоит огромный овальный стол для обедов, и не только.

Вся комната заполнена всякими табуретами, пуфиками и стульчиками. Слева от трона-мой шкаф для одежды. Идя к нему, я стягивала с себя через голову свою сорочку. В шкафу висела одежда для приемов и балов. Скоро отец потребует меня к себе. Я начала одеваться. Я натянула сорочку – котт, на ноги шоссы, и сверху платье-сюрко синего цвета, и обула пигаш. Все, я была готова встречать папеньку – короля.

*****

Ветер выл и пригибал деревья к земле стояла, непроглядная темень, все небо было затянуто черными тучами. Дождь лил, не переставая уже сутки, сверкали молнии, и гром разрывал уши, но она ничего не слышала: у нее были роды, и почти три часа бабка-повитуха пыталась достать ребеночка из утробы этой несчастной женщины. Ребенок не выходил, встав боком к выходу.

Роженица была без сознания, вся в поту, и мычала, что раненый зверь. И тогда повитуха решилась на последний шаг. Протерев нож самогоном, вспорола живот роженице и вытащила ребенка. Стало ясно, почему ребенок не выходил. Не пускала пуповина, намотанная на шейку ребенка. Но ребенок еще дышал. Быстро перерезав пуповину, повитуха полностью вытащила дитя и шлепнула его по попе. Не последовало никакой реакции. Тогда бабка повернула ребенка вверх головкой, запрокинув ее вверх, и стала отсасывать слизь и околоплодные воды из носа и рта, а также трахеи. Заплакал ребенок, ожил.

За это время женщина скончалась.

*****

Я обожала своего отца, он был и папа и мама, и брат и сестра. Расскажу немного о семье. Я и мой отец – вот и вся моя семья. Ни мамы, ни братьев с сестрами у меня нет, и как я поняла, никогда не было. Моей мамой была жена моего отца, но при родах она скончалась. Как выглядела моя мама, я не помню. Отец говорил, что не осталось ни одного рисунка или портрета. Так как мама не любила, когда ее рисуют, вот и все. Мне бы очень хотелось, чтобы кто- ни будь рассказал, как выглядела моя мама, но все молчат. Я свыклась с этой мыслю и больше никого не спрашиваю. Раньше при моих вопросах о маме взрослые отводили взгляд, или начинали рассказывать мне просто сказки, избегая прямых ответов.

*****

Наспех зашив живот женщине, бабка-повитуха скачала из груди роженицы молоко в глиняную миску, потом перелила в кувшин с узким горлышком. Свернула кусочек выделанной кожи от козы в трубочку, связала веревкой и надела на кувшин. Стала кормить дитя, девочку. Когда ребенок насытился и уснул, бабка занялась женщиной.

*****

Я мчалась по коридорам замка, обдумывая свое положение с чужим Виком, чтобы рассказать отцу. Как он к этому отнесется-все-таки в это трудно поверить, но папа меня понимает с полуслова.

*****

Вчера повитуха нашла женщину на болоте недалеко от своей лачуги. На вид ей было лет 25-30. Была одета в приличную одежду феодалки, и на взгляд старухи, была очень красива. Высока, стройна, и с большим животом, она стояла, прислонившись к дереву и смотрела на бабушку умоляющими глазами. Ничего не говоря, бабка подошла к ней, подставила плечо и повела к себе. Начал накрапывать дождик и подымался ветер, скоро должна была разразиться буря. Дома повитуха накормила женщину и уложила в комнате на лежанку. Та заснула моментально. Ночью разразилась буря, а у женщины начались роды.

*****

Я буквально влетела в апартаменты отца, и с порога начала говорить: Ваше Величество, тут со мной такое произошло!

Его Величество сидел за своим рабочим столом, и что-то писал, и был ко мне повернут спиной. Его могучие плечи как бы застыли при моем появлении. Он выпрямился, положил перо и медленно повернулся ко мне. Альдона, мне очень не нравится Ваше поведение. Вы уже не ребенок, и Вы наследница престола, моя надежда и опора на будущее. Где Ваша сдержанность? Да и надменности пора прорезаться. Он смотрел на меня строго, а в глазах плясали чертики и они светились каким-то внутренним счастьем, просто излучая тепло и доброту. Что бы не выдать себя, он поднял свою огромную ладонь к лицу, и начал поглаживать свои усы и бороду. Увы, уже с сединой, кое-где.

Я сразу приняла строгий вид, и остановилась как вкопанная посреди комнаты.

Ваше Величество, позвольте Вам рассказать, что со мной произошло сегодня на реке? Я подняла голову, слегка наклонив ее вправо. Я, сдержанно и слегка преувеличивая рассказала отцу про реку и Вика. Некоторое время Карамир молчал.

Молчал и я в Яоне. Почему девчонки такие болтливые?

*****

Женщина была довольно тяжелая, повитуха тащила ее волоком по глиняному полу в сени, там было прохладнее. Устав, она дернула за одежду женщины последним усилием, находясь уже в сенях, чтобы можно было закрыть двери в комнату. Одежда на женщине разорвалась, и на пол выпал свернутый пергамент. Бабка опустила женщину и подняла его, развернула , но увидеть ничего не смогла из пергамента выпала тонкая золотая цепочка с кулоном, в виде голубя. Опять его свернула, и спрятав цепочку за пазуху, пошла в комнату, где горела лучина.

*****

Дочь моя, у тебя нет жара? спросил отец.

Король встал и полностью ко мне повернулся. Папенька был под два метра ростом, широк в плечах, и обладал недюжинной силой, за рога огромного быка валил на землю, сама видела в хлеву. Он меня не видел. Это он так развлекался.

В кузне тоже помогал кузницу кувалдой железо ковать. Пристально уставившись на меня своими карими глазами, король ждал ответа.

Я молчала, отец мне не верил и принял за очередной мой розыгрыш. Молчание затягивалось.

Скажи, что это шутка-прошипел я.

Да, так будет лучше!-ответила мне Альдона.

Я пошутила-тихо выдавила я с себя. Простите, Ваше Величество. Это мне приснилось. Уф!– только и вымолвил я. Пронесло.

Альдона присела в поклоне и, попросила у отца разрешения удалится.

Присядь, пожалуйста, в кресло-попросил Карамир. Есть разговор.

*****

Старуха подошла к лучине, развернула пергамент и ничего снова не увидела. Лист был девственно чист. Ладно, утром посмотрю-положив пергамент возле лучины, она отправилась спать.

Ветер стих, накрапывал только мелкий дождик, когда старуха проснулась. Кряхтя поднявшись со своего ложа, а попросту с медвежьей шкуры, разостланной на не струганых досках, старуха пошла открыть оконце, заткнутое тряпкой. Потом пошла к догорающей лучине, чтобы потушить ее. Набрав побольше в легкие воздуха, так и застыла: на пергаменте проступила какая-то надпись. Повитуха была неграмотная, но то, что при нагревании пергамента проявилось письмо, поняла сразу. Затушив лучину, повитуха начала строить планы на сегодняшний день. Необходимо было похоронить роженицу. Найти, чем покормить дитя и отнести священнику пергамент, чтобы тот его прочел. Надо было еще попросить святого отца крестить девочку и дать ей имя, а также заказать службу за упокой женщины.

*****

Альдона, вчера я получил письмо от нашего соседа, короля Брагдина, отца принца Ювела который с тобой обручен. Так вот, король просит сыграть свадьбу в этом году, через месяц после сбора урожая. Их высочества приедут к нам, и свадьба состоится здесь. А за неделю перед свадьбой просит назначить рыцарский турнир. Ювел хочет участвовать, показать, так сказать, свою силу. Говорят, он превосходный боец на пиках. Ему уже 18 лет, он высок, хорошо сложен и обучен, превосходно владеет оружием и мечом, пикой и так далее. Мне бы очень хотелось на него посмотреть! Что ты думаешь по этому поводу?

Ваше Величество, я очень хочу посмотреть на Ювела в живую.

Я начал нашептывать Альдоне, чтобы она попросила отца тайно съездить в королевство Астрию, где правит Брагдин – 13 и посмотреть на принца, так сказать, инкогнито.

Отец – начала Альдона и замолчала. Отец, а если я наведаюсь инкогнито к принцу под видом путешественницы. Какой-ни будь герцогини или графини. И потрогаю принца за …

Вы меня поняли ваше величество. Вы сами меня обучали воинскому искусству.

Молодец, Яона,– поддержал я девушку.

Карамир молчал, обдумывая сказанное дочерью. Будучи по своей природе решительным и волевым человеком, он понимал, что это, наверное, правильное требование, а дочь все-таки моя кровинушка. Просто доходили слухи, что по своей природе Ювел жесткий и избалованный юноша, и даже деспот.