- -
- 100%
- +
*****
Вик. (Ходьба по организму).
Яона заснула, а я пошел на прогулку по ее организму. Мне было очень важно уточнить, что или кто я такое, и где нахожусь у Яоны в голове. Смутно припоминая строение организма человека, его анатомию и строение головного и спинного мозга, я решил осмотреться вокруг себя. На кого я похож? Можете себе представить сороконожку в виде овала, в три раза большими количеством ножек, а может и в десять раз большим количеством щупалец-ножек, как говаривал мой папа, восьмирукий семичлен. Так вот, все эти щупальца расходились от меня ко всем органам головного и спинного мозга, то есть я был подключен к организму Альдоны, наподобие микросхемы или чипа, но живого. И находился в области мозжечка, эпифиза, четверохолмия и затылочной доли.
Я послал импульс через мост и продолговатый мозг в самый низ спинного мозга, и когда импульс вернулся, понял схему строения организма человека, в данном случае – Альдоны. Мне ответил тридцать один этаж спинного мозга. Каждый этаж отвечал за свои органы в организме. За сердце, почки, ноги, сопли и так далее. Во всем разобраться я не успел. Надо было думать, смогу ли я выходить из Альдоны и через какой орган, и что будет со мной на воздухе. Я свернулся, и стал похож на маленький продолговатый сгусток энергии, и через канал между шишковидной железой и мозолистым телом двинулся к гипофизу, минуя гематоэнцефалический барьер, через нос, я вышел наружу, и сразу вернулся. Подключился к органам мозга Альдоны и затих. Я уже знал, как выходить наружу.
*****
Сон Альдоны.
Синяя гладь моря была видна до горизонта, солнце стояло в зените и нещадно жгло меня, я находилась на палубе неизвестного корабля. Стояла на палубе в каком-то белом одеянии, похожем на накидку с прорезью для головы. Стоял полнейший штиль. Паруса обвисли, что крылья убитой птицы. Стояла звенящая тишина. Природа чего-то ждала. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Мои губы что-то беззвучно шептали, я не могла разобрать, что. Глаза были широко распахнуты и уставились в одну точку на горизонте. Маленькая черная, расплывчатая точка показалась далеко вдали, и стала увеличиваться с огромной скоростью, превращаясь в огромную птицу с черными крыльями и с человеческой головой. Я хотела убежать и спрятаться, но ноги не шевелились. Я дико беззвучно кричала и оставалась на месте. Птица подлетела совсем близко, зависла надо мной, и, взмахнув крыльями, бросила в меня черные огненные стрелы. Я сразу умолкла, когда одна из стрел попала мне в живот.
*****
Я проснулась и пыталась выпрыгнуть из кареты. Каким-то чудом меня подхватил на лету Артемон. Усадил на круп лошади впереди себя, прижав к себе начал гладить по голове и шептать какие-то добрые слова. Я открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Бешено вращала глазами и никак не могла успокоиться.
Ну все, тише, Ваше Высочество-успокаивал меня Артемон. Что-то приснилось?– допытывался он. Ну ничего, все уже позади. Поверьте, Вы в надёжных руках.
Я обняла Артемона за талию, почувствовав его тепло и запах, начала успокаиваться. Что за наваждение, к чему этот страшный сон. Окончательно успокоившись, отпустила Артемона и спустилась на землю. Весь кортеж стоял, и все смотрели на меня, ничего не понимая.
Привал–сказала я, и направилась к ближайшему большому дубу по своим делам. Артемон слез с лошади, привязал ее к карете и направился за мной. Подойдя к дубу и зайдя за него, попросила Артемона отвернуться.
Солдаты распаковывали одну из телег, достали большой котел и провизию. Расположились на какой-то маленькой поляне, поставили треножник для котла. Солдаты подбирались для путешествия особые, на все руки мастера, был, конечно, и кашевар-универсал и его помощники. Солнце кренилось к закату, похоже я проспала весь день и меня никто не потревожил. Вот что значит свежий воздух и убаюкивание кареты.
Яона, что с тобой?-спросил я, когда Альдона залезла в карету и расположилась на сидении. Сон плохой приснился-сказала она. Потом добавила-очень плохой. «К чему бы это?» —задумчиво произнесла она, но сон рассказывать не стала. Я молчал, захочет, расскажет.
*****
Почтовый голубь сел на голубятню, одного из дворов деревни. Его сразу заметили и позвали: гуля-гуля-гуля. Голубь взлетел и сел на руку позвавшего, на ладони было зерна пшеницы. Позвавший погладил птицу, слегка сжал в ладони, и вытащил из-под крыла письмецо. Дождался, пока голубь склюет угощение, и только потом занялся письмом.
В письме было одно слово: «выехала».
Положив письмо в карман жилетки, надетой на голое тело, человек направился к конюшне, вывел во двор осёдланного жеребца, вскочил в седло и помчался в лес.
*****
Ужин в маленьком лагере подходил концу. Альдона и Артемон расположившись недалеко от одного из костров решали задачу ночевки. Альдона хотела ехать дальше, пока совсем не стемнеет, Артемон был склонен заночевать здесь, до темноты еще было часа два, может два с половиною. Вик, что думаешь? Спросила Яона меня.
Давай здесь и заночуем, нам-то спешить некуда. Артемон прав, по светлому лагерь разобьем. Ты пока по лесу погуляешь, кстати, когда граница?-спросил я.
Только завтра к обеду доедем-ответила Альдона. Наших рассуждений Артемон, конечно же, слышать не мог.
Артемон!-позвала Альдона подымаясь-пошли прогуляемся.
Как же приятно на природе! Мы гуляли с Артемоном по ароматному хвойному лесу и наслаждались чистотой воздуха.
Вечерний лес по-настоящему прекрасен. В полумраке оранжевого пламени закатного солнца он кажется окутанным какой-то чарующей тайной, которую так и хочется разгадать. Двигаясь между деревьев, мы услышали, как грозно кричит сова своим протяжным голосом.
Гуляли мы недолго, почему-то очень быстро начало темнеть. Мы вернулись в лагерь. Я залезла в карету, сняла верхнюю одежду и устроилась на сидении.
Как приятно засыпать в карете, любуясь через окошко красотой звездного неба, вдыхая свежий аромат хвои и запах тлеющих углей. Когда в нашем лагере наступила полная тишина, я прислушалась к звукам ночного леса. Днем-то выспалась.
Кроме криков совы, в нем слышится мелодичное жужжание насекомых, тихий шорох травы, в которой копошатся грызуны, и легкий шепот деревьев, покачивающих своей листвой на ветру. Незаметно для себя я уснула.
С приближением рассвета я услышала, как начинают просыпаться птицы. Сначала их голоса звучат робко и одиноко в ночной тишине, но затем они набирают все большую силу, и вскоре из-за горизонта я увидела, как выкатывается большое румяное солнце. Его золотые лучи настойчиво будили нас своим теплым светом, сообщая, что наступило утро, и настало время оставить позади сладкие сны. Лагерь просыпался, и готовился снова в поход.
(Чем бы дитя не тешилось, а бы не плакало)
(продолжение)
Сегодня меня вызвал отец. Я догадывался, что речь пойдет о конюхе и не ошибся.
Сын расскажи, пожалуйста, что произошло в конюшне? – спросил отец, как только я зашел к нему в кабинет. Управляющий замком доложил мне, что ты избил конюха.
Да, папа, избил и буду избивать всякий раз, когда он будет издеваться над лошадьми.
Отец, ты помнишь лошадь, что пыталась сбросить тебя, когда ты ее объезжал? Да-сказал отец. Так вот, когда ты передал лошадь конюху и удалился переодеваться, конюх, лаская и успокаивая Чернуху, повел ее к стойлу в конюшне, привязал ее к привязи, взял кнут и приговаривая: скотина это тебе за то, что не уважаешь хозяина, стал избивать ее. Конюх тогда был пьян. Папа, я только отомстил за животное!
«Почему ты не сообщил мне?» —спросил отец. Ты должен понимать, что наказание за совершённые поступки кого-то из прислуги, должны быть законные, для этого у нас есть специальное подразделение жандармерии моего королевства. Надеюсь, что больше таких поступков ты допускать не будешь. Иди.
Я всегда думал, и сам отец меня с детства учил, что надо защищать беззащитных, которые не могут по какой-то причине защитить себя сами. Лошадь беззащитна перед человеком, и я недоумевал-почему меня ругает отец? Я ведь наказал конюха за то, что он избил животное просто так.
Как-то вечером, это было полгода назад, я сидел в своем укромном месте, с которого просматривался весь двор, и думал о своем будущем. Как я стану правителем и какой из меня выйдет грозный, но справедливый король, как заметил поваренка, вышедшего из кухни и тащившего за шкирку кота. В свободной руке он держал топорик для рубки мяса. Кот орал так, что кудахтали куры в курятнике. Поваренок прижал кота к деревяной колоде, и одним взмахом топора отрубил ему голову, и как-то просто и обыденно сказал:-больше мясо ты воровать не будешь. В течение нескольких минут я просто не мог осознать увиденное. Я заплакал.
Через неделю поваренка нашли на пруду, он утонул. Поскользнулся на мокрой траве и упал в воду с двухметровой высоты. Он приходил на пруд, чтобы набрать воды для кухни, там была специальная кладка, где набирали воду. Как он попал на крутой берег-осталась только гадать. Гадать не надо, я ему помог, гаденышу, подстерег и затащил на обрыв. Спасибо господу, силой меня наделил недюжинной. Кот был отомщен.
Вообще пруд мне нравился, он находился недалеко от замка, справа от главных ворот. Был он округлой формы, около трехсот метров в длину, и метров шестьдесят в ширину, я часто ловил там карасей и плотву. Особенно мне нравились места, густо заросшие камышом. В камышах можно было спрятаться от нянек или посидеть в одиночестве. Я не боялся водяных змей, которых там было премногое количество, они обползали меня стороной. В камыши я водил девок со двора, которые мне нравились. Один раз произошел просто ужасный случай. Девчонка, которую я привел с собой, не захотела со мной заниматься любовью, как я только ее не уговаривал. Ни в какую, и пришлось применить силу. Видно, я немного не рассчитал, и сломал ей шею. Дело я сделал, но что делать с телом? Помог большой камень, валун возле берега. Подсунув камень под одежду девки, я отплыл подальше от берега и отпустил тело.
Девку искали три дня, но так и не нашли.
У меня была своя любимая лошадь, это та Чернуха, из-за которой пострадал конюх. Я ее тоже водил на пруд, мыл ее, разговаривал с ней, и она меня понимала. Какие же они умные, эти лошади. Я часто на ней ездил вокруг пруда и галопом и просто мчался, рискуя сломать себе шею, и ни разу, не ударил ее плеткой или ногой. Все словами, и легкими понуканиями пятками. Полное взаимопонимание.
Глава 5
Яона(Вик смотрит на наш мир своими глазами)
Когда все и все было готово к отъезду, я дала команду трогаться в дальнейший путь. Стояла чудная погода. Было не холодно и нежарко. Сидя в карете, я смотрела в открытое окошко, точнее, и налево, и направо. За окошком мелькали сосны, высокие и нарядные, все зеленые, и в просветах между веток сверкало солнышко. Настроение было просто великолепное.
Вик – обратилась я к своему сожителю. Слово то какое, но я и в правду не знала, как его называть, кроме как по имени. Что ты думаешь о моей затее?
Я думаю, что все правильно! – ответил Вик.
Мне безумно интересно, как вы живете, как устроен ваш мир. Что вы едите, какую одежду носите. Что думаете? Буквально все!-продолжал он. Когда готовилась к отъезду и ты бегала по замку, я смотрел как он устроен. Твоими глазами, конечно. Мне было интересно все. Из какого камня выложены стены, какой применялся раствор, цемента у вас точно не было. Цемент – это связующий раствор для камня и не только, который применяется у нас в двадцатом веке. На чем привозили камень? Как укладывали? Как подымали на высоту?
Альдона застыла, перед глазами полыхнуло красным.
Впереди кареты, что – то треснуло, послышался звук падающего дерева. В верх кареты что-то ударило, и запело вибрируя. Стрела – понял я. Ложись на дно кареты, немедленно сказал я Яоне.
Молодец, сказал я. Яона распласталась на дне кареты, и мы слышали то, что происходит вокруг нас. Еще несколько раз в карету втыкались стрелы, Яона всегда вздрагивала. Слышно было, как Артемон отдавал приказы: спешиться, окружить карету для отпора разбойников. То, что это разбойное нападение, сомнений не вызывало. Слышались крики разбойников. Наша охрана рубилась молча.
Не подымайся!– приказал я Альдоне, -подползи к двери и открой ее, но наружу не высовывайся. Когда дверь откроется, подыми голову!-попросил я. Вот так. Выползай наружу, и сразу под карету, не подымаясь. Альдона юркнула ужом к дверце, и перекатилась под карету. Лежала на животе и смотрела бой.
Вокруг кареты лежали раненые и убитые, (своих я насчитал только троих), у всех торчали стрелы в разных частях тела, как правило, между кольчугой и следующе броней. Хорошо стреляют, для простых разбойников-подумал я. Разбойников валялось больше, пересчитывать я не стал. Разбойники напали спереди кареты и с боку, где была открыта дверь кареты. Артемон и еще трое наших воинов бились у нас перед глазами, а впереди кареты рубилась еще двое наших человек. Позади нас стояли наши лучники, мы их увидели мельком. Лучники не стреляли, боясь зацепить своих.
Разбойников было в три раза больше, мне так показалось. Каждый из наших воинов бился с двумя,-тремя разбойниками, а Артемон крутился с пятью, работая мечем и щитом, уже проткнул мечом одного, и вышиб щитом копье у другого, рубанув его по шее мечом. Еще два разбойника упали сраженные нашими воинами. Был убит один из наших. Его проткнули копьем прямо в горло.
Битва продолжалась. Яона, достань свой кинжал!-попросил я. Она выхватила из ножен кинжал, и как раз вовремя-под карету свалился один из разбойников, еще живой, и с вытаращенными от боли глазами уставился на нас. Бей в горло!– приказал я. Яона без замаха воткнула кинжал ему в горло, кровь брызнула так сильно, что залила Альдоне лицо и попала на грудь. Точно попала в сонную артерию-подумал я. Перед глазами стояла красная пелена, Альдона вытерла рукавом лицо, но бархат плохо вытирал кровь. Достань платок, пожалуйста-взмолился я- я ничего не вижу. Наконец Яона достала платок, и протёрла глаза. Рядом с разбойником лежал заряженный арбалет. Альдона протянула руку и схватила его. Перекатилась из-под колеса на середину кареты, и попыталась прицелиться в кого-то из врагов. У Артемона остался один противник, который, по видимости, был искусным бойцом.
Артемон ушел уклоном от удара мечом, развернулся вокруг своей оси, и рубящим ударом обрушил свой меч на голову противника. Попал в шлем вскользь, противник пошатнулся, но устоял и в свою очередь, нанес колющий удар в область груди Артемона. Тот развернулся боком, и меч, зацепив нагрудник, ушел в сторону. Артемон снизу вверх нанес удар разбойнику в бок. Опять мечи столкнулись над головами противников. Артемон не знал устали, но разбойник был профессионалом.
Альдона наконец прицелилась и выстрелила. Болт вошел разбойнику в горло, разорвав кольчужку, прикрывавшую шею. Разбойник замер с поднятым мечом и стал тихонько оседать на землю, и Артемон со всего маху рубанул его по плечу. Враг рухнул.
Откуда-то сзади прилетела стрела, и сбила шлем с Артемона, и он повалился на землю. Я услышал, как запели наши луки, и в лес, откуда прилетела стрела, полетели наши стрелы. Молодцы лучники, не растерялись! С той стороны раздался душераздирающий вопль. Попали.
Стояла мертвая тишина, не было слышно пения птиц, на деревьях застыли листья.
Яона закрыла глаза и тихо завыла волком. Ваше высочество-обратился один из лучников к Альдоне, давайте я Вам помогу выбраться из-под кареты? Альдона, подтянув колени к животу и продолжая выть, каким-то не своим голосом с болью в голосе просипела-уйди! Охранник отпрянул. Я ничего не видел и понимая, что у Яоны шок, просто молчал. Надо было время Яоне прийти в себя после пережитого.
Наконец Альдона открыла глаза, над ней склонился Артемон держась за голову рукой. Протянул вторую руку в железной перчатке к Альдоне, потом отдернул руку, снял перчатку, швырнув ее на траву, сдавленным голосом проговорил: Ваше высочество Альдона, все кончено! Выползайте! Альдона протянула свою руку, и ухватившись за поданную руку, скользя выбралась из-под кареты. Встала возле Артемона и снова села на траву. Ее бил озноб. Обхватив себя за колени и стуча зубами Альдона, смотрела куда-то вдаль и ничего не видела.
Артемон созвал оставшихся в живых воинов. Не обращая больше внимания на Альдону, так как лучший лекарь – это время, стал осматривать живых и раненых.
Дал команду осмотреть всех людей, хотя за людей разбойников не принимал. Наших в живых осталось десять человек вместе с Артемоном. Трое раненых легко, будут жить, и один очень тяжело, в животе торчал меч. Трое убитых.
Убитых разбойников, числом одиннадцать, оттащили вглубь леса. Атамана не трогали, Артемон дал понять, что им займется лично. Разбойников обыскали, но ничего не нашли. Знакомых тоже не оказалось. Оружие подобрали и загрузили в повозку со снаряжением.
Атаман лежал, раскинув руки в стороны, меч валялся рядом, был в латах. Артемон приказал своим снять с разбойника броню. Когда снимали, откуда-то из перчатки выпал кусок бумаги. Его отдали Артемону. Развернув его, Артемон прочел: «выехала».
Броню сложили тоже в телегу.
Яона, милая, пожалуйста услышь меня. Это я, Виктор! Яона так тряхнула головой, что мозги всколыхнулись, и я вместе с ними. «Что?» —спросила она. Я говорю – пора ехать. Куда?– В путешествие – сказал я. «Зачем?» —опять спросила Яона. Путешествовать-ответил я.
Черт! Виктор, что произошло? И тут все вспомнила. Ооо! Простонала она и обхватила голову руками. К нам подошел Артемон, взял Альдону под мышки, поднял с земли, поставил на ноги и понес ее к карете, чуть ли не на вытянутых руках, затолкнул в карету и помог Альдоне сесть на сидение. Посмотрите вот на это-ваше высочество! Протянул найденную записку.
«Выехала». Минуту Альдона молчала. Ах, ты сука!– вскрикнула она. Это же почерк…– и замолчала. Очень похоже-сказал Артемон. Задумка неплохая: избавиться от вас, и дать разбойникам деньги, которые у вас под сидением спрятаны. А там тысяча золотых, три тысячи серебряных и шесть тысяч медных монет. Плата за вашу жизнь, что-то дешево она ее ценит, вашу жизнь.
После того как предали земле погибших, я дала команду ехать дальше. До границы с Астрией мы добрались без приключений.
На границе проверяющий офицер строил мне глазки и делал комплементы после того, как прочитал подорожную. Предлагал себя в попутчики. А то разбойников развелось, знаете ли. Да я знала. Меня до сих пор трясло, как вспоминала пережитый кошмар. Особенно врезалось в память, как болт пробивает шею главаря. Как он дернулся, и эти брызги крови в разные стороны. Бррр. Теперь я поняла, что такое убить человека, бандит он или просто прохожий, это жутко. Я задавала себе вопрос, смогу ли я снова убить?– Да, смогу, потому что своя жизнь дороже. Даже жизнь близких мне людей дороже любой жизни бандита. Я все думала о той записке, что показал мне Артемон, и не могла поверить в предательство. Ладно, по приезде домой разберусь.
Вик, ты чего это молчишь? Хочешь, чтобы я сошла с ума от дум?
Ничего я не хочу! Я просто не хочу тебя тревожить, я хоть и сгусток какой-то энергии, а чувствую то же, что и ты. Ведь я в твоем организме, и подключен ко всем твоим важным, да и не важным органам тоже. У меня просто нет боли, и я не совсем понимаю, как мы с тобой функционируем.
Главное-мы живем и понимаем друг друга. Поверь, это очень хорошо, когда ты растерялась и я начал тебе подсказывать я не успел закончить. И когда это я растерялась? Повысила голос Яона. А ну повтори, что сказал?
Будет тебе, я совсем о другом. Никто не сомневается в твоей храбрости и самопожертвовании. Речь идет о том, что мы нашли взаимопонимание, и ты послушалась меня, когда стало совсем горячо. Не впала в панику и выполняла мои команды, ты девушка и у тебя совсем другой склад ума. Он в корне отличается от мужского. Мы это в школе проходили, а теперь мы с тобой одно целое. Мы с тобой сила, я бы сказал, непобедимая сила. Потихонечку я буду передавать тебе свои знания и опыт.
Ты знаешь, что такое порох?-спросил я. Что-то слышала-ответила Яона. Так вот, я знаю рецепт его приготовления, и мы его с тобой приготовим. Потом сделаем ружье, и пули, и патроны. Больше не нужно будет бегать за человеком с мечом или копьем наперевес. Нажал на спусковой крючок, как в арбалете, и нет человека, который находился от тебя на расстоянии ста и более метров.
Так есть же арбалет!-возразила Яона. В арбалете убойная сила в три раза меньше, чем у ружья. У нас там в двадцатом веке есть ружья-автоматы, у которых убойная сила до четырех километров, то есть-четыре тысячи метров. Даже если человек защищен вашей броней, пуля от автомата пробивает ее, что лист с дерева. Автомат Калашникова называется, 1947 года выпуска. Страшная сила.
Вик, не пугай меня, прошу, я еще от этих смертей не отошла, а ты напоминаешь о новых. Все, закрыли тему.
Хорошо, закрыли. Давай я тебе лучше сказку расскажу.
Давай-согласилась Альдона. Так вот, жили-были старик со старухой на берегу синего моря-поведал я Альдоне сказку «О рыбаке и золотой рыбке».
Вот же ненормальная старуха!-возмутилась Яона, что ей надо еще было. Была уже царицей, так нет, подавай еще больше.
«Вот если б я поймала золотую рыбку, то я…» – и вдруг замолчала.
«Что ты?» —спросил я. «Не знаю, надо подумать. Давай спать! Давай!»-согласился я.
«Вик, спишь?» —спросила Альдона через некоторое время. Нет. Я не знаю в прямом смысле, что такое сон, в этом состоянии, в котором нахожусь сейчас. Когда был живым пацаном, то знал. «Говори!»– разрешил я.
Я по поводу золотой рыбки. Ведь она-эта золотая рыбка, если б старуха захотела, весь мир под себя могла подмять, и делать с людьми, что ей вздумается. Натравливать народы на народы. Развязывать войны или просто по желанию рыбки умертвить все человечество, да вообще все живое. Страшная сказка. Я не хочу ловить золотую рыбку, ну ее с ее возможностями.
Яона, это только сказка, и в жизни так не бывает-напомнил я. Но мне нравится, как ты размышляешь. Все, спать!
До замка короля мы доехали к вечеру следующего дня. Встретили нас радушно. Разместили в ближайшей гостинице, накормили и напоили, и спать уложили. Завтра прием у короля, его оповестили сегодня о нашем прибытии.
Глава 6
Астрия. Король Брагдин.(Прием)
Ваше величество, верительная грамота от короля Карамира-сказал мой секретарь, подходя к письменному столу, где я работал. Давайте ее сюда, посмотрим, кого ко мне прислал наш миролюбивый сосед. Так-так, Валия Продонски, герцогиня-путешественница. Просит встретить, накормить, напоить и отправить дальше. А вот еще, договор брачного союза с Альдоной. Хорошо, завтра с утра их приму.
Ух, какая! – думал я, смотря на герцогиню. Даа?-только и смог выговорить. На вид герцогине можно было дать лет пятнадцать. Стройная фигура, прямая спина, гордо посаженная голова на-длиной, тонкой шее, волосы русые, коротко стриженные. Маленькие красивые ушки, в которых были продеты золотые серьги в виде свисающей цепочки, обвитой золотой нитью с прикрепленными к ней маленькими брильянтами. На ней было платье до пят, с длинными рукавами, левая сторона была голубого цвета с вышитыми лилиями. Половина правой стороны до пояса была золотого цвета, и на груди была вышита рыба серебром. Вниз шёл красный атлас с вышитой белой рыбкой. Взгляд был твердый, и смотрела она исключительно на меня. Подойдя дозволенное расстояние, присела в реверансе и склонила голову. Выпрямившись, протянула руку со свитком: «Моя подорожная грамота, и договор брачного союза для принцессы и принца» -произнесла герцогиня. Голос был звонкий и певучий.
Паж взял свиток и передал мне.
Как надолго Вы к нам, Валия? -спросил я. Потом посмотрел в грамоту и добавил: Валия Продонски.
Да-ответила я. Если Ваше величество позволит-то дня на три. Я бы хотела узнать Ваше королевство поближе. Осмотреть замок и ближайшую округу. Я ведь путешествую, и веду дневник своего путешествия. И хотелось бы иметь сопровождающего, человека, который знает замок и близлежащий лес. Ну, что-же, учитывая наши добрососедские отношения,– я имею в виду отношения между нашими государствами, а также нашу дружбу между мной и королем Карамиром. Я, пожалуй, соглашусь Вам помочь, Ваша светлость. Я даже уже знаю, кто Вас будет сопровождать. Но об этом позже. А сейчас-король Брагдин, слега прищурился, стал потирать ладони.
Ну как мой отец, подумала Валия-Альдона, когда хотел сделать мне приятное.
Не согласитесь, ли отобедать с мой?-спросил король.
Я присела в реверансе и наклонила голову, пряча улыбку и прошептала, довольно громко, что бы он меня услышал:-большая честь для меня Ваше величество, с большим удовольствием.