Во что бы то ни стало

- -
- 100%
- +
Твоё холодное стремленье:
Всё от чужой любви бери,
А дальше – хоть огнём гори!
А между тем, я знал такую
Любовь, теперь уж неземную,
Способную, меня любя,
Нам отказать в последней встрече.
Ах ей бы жить вместо тебя!
Чтоб отомстить за нас, далече
Послал письмо, и ты опять
В любовь решила поиграть!
Ты б взвыла, план осуществи
Он до конца! Его любви
Скажи спасибо. Впрочем, ты
Забудешь вскорости об этом:
Найдёшь другого, кто цветы,
Таскать с могилы будет летом,
Да и такого, кто зимой
Тебе устроит рай земной.
Прощай! Забудь все те слова,
Что говорил. Ты такова,
Что, видно, не любила сроду!
Прощай. Месть выпита до дна.
Недолго будешь ты одна,
И я обрёл свою свободу.
Да это просто сущий рай
Сказать тебе «прощай».
Прощай!
19.
Ирина как оглушена:
Любимым предана она!
Разбился мир от страшных слов,
И черной траурной каймою
Верх опоясался столбов,
И свет померк над головою…
Минуту ей бы на борьбу
И на раздумья! Но судьбу
Ждать не попросишь. Яркий свет
Залил тоннель. «За что?! Нет! Нет! –
Сжимала сердце Иры сила. –
Как без него я буду жить?!
Нет, нет!! Он мой!! Не может быть!
Я так его люблю… Любила?!.»
И выйдя за границы нормы,
Шагнула вниз, за край платформы…
20. Интерлог
На кладбище, если по краю идти
Вдоль холмиков, вновь появившихся,
Труда не составит могилу найти
С покровом ромашек пробившихся.
Там фото Ирины, такой молодой
Погибшей в плену одиночества,
И всё, что осталось от девушки той:
Фамилия,
имя
и отчество.
21.
Луна, красна, как от пожара,
Взошла, дыша вечерним сном,
А разогретая Самара
Ещё живёт дневным теплом,
И над потоком тихих вод
Ещё алеет небосвод.
Восток во мгле. На Безымянке
Шум затихает городской,
А под землёй людей останки
Хранят молчанье и покой.
Прохладна с кладбищем низина,
Где похоронена Ирина.
Сгорела жизнь её, как спичка,
Другим оставлен прежний быт,
И лишь короткая табличка,
Закатным отсветом горит.
На фото ж той, чей кончен век,
Недвижно смотрит человек.
Вы с ним уже чуть-чуть знакомы,
Некрупен он и невысок,
Но мышцы крепки и весомы,
Подвижный, гибкий, как хорёк,
Совсем не скажешь, что красавец, -
Обычный коренной самарец.
Сереют из-под русой чёлки
Глаза, а в них тоска и крах.
В помятой порванной футболке,
Кроссовках грязных и штанах,
К тому ж растрёпан и небрит.
И внутренний и внешний вид
Далёк от сказочных идиллий.
Итак, в один из тёплых дней
Он, назовём его Василий,
Пришёл к возлюбленной своей,
И месть его тому причина,
Что здесь покоится Ирина.
Да, жизнь студента института,
Закончившего первый год,
Свернула в пропасть очень круто,
Он не желал такой исход.
А что он просит, по губам
Прочесть совсем нетрудно нам:
22. Обращение Василия
Прости! Хоть мне прощенья нет!
Не нахожу себе покоя –
Где средство отыскать такое,
Чтоб возвратить тебя на свет!
Я проклинаю день, когда
Случайно встретился с тобою!
Не думал, что тебя я стою,
Не думал, что придёт беда!
С тобою видясь вновь и вновь,
Лишь избавлял тебя от скуки…
Зачем? Зачем в такие руки
Я отдавал свою любовь?!
Зачем любви своей покорный
Я не жалел ни средств, ни сил,
Зачем когда-то счастлив был
Твоею ласкою притворной!
В любви сгорая, как комета,
Пусть для тебя я был игрой,
Пускай – забавою порой!
Зачем! Зачем я понял это?!
Любви святыню не жалея
Зачем не бросил всё как есть?
Зачем придумал эту месть,
Втянув в свой грех и Алексея?
Любовь в жестокость обратилась,
И свет я погрузил во тьму:
Зачем, зачем ты изменилась?
Зачем поверила ему?
Прости! Прости! К тебе любовь
Взяла в капкан неодолимый:
Как крест нести я буду кровь
Убитой мной моей любимой…
23.
Лицо Ирины созерцая,
Он понял, как страшна беда:
Ирина – добрая ли, злая –
Ушла навек, и никогда
Не улыбнётся и не ранит,
Не позовёт и не обманет.
Василий отвернувшись в горе,
Побрёл от памятника прочь.
Уж зажигались звёзды. Вскоре
Самарская настанет ночь.
Но и крадущаяся мгла
Отвлечь от мыслей не могла.
Свеча его любви задута
Тоскою, болью и виной.
Страна ж последнего приюта
Подарит мертвенный покой.
Василий выбрал к смерти шаг,
Решить осталось, где и как.
Тут на тропу из-за забора,
Зубов оскалив жёлтый ряд,
Собака выскочила споро,
Остановилась. Мёртвый взгляд
Хранил на морде страшный пёс,
Держа по ветру чуткий нос.
Василий отступил полшага,
Почуяв в горле страха ком.
И с пеною у рта дворняга
На Васю бросилась молчком.
Он руку протянул вперёд:
«Пускай хоть насмерть загрызёт!».
Прыжок. Прыжок. Вот мордой мерзкой
Она за Васиной рукой
Подпрыгнула. От боли резкой
Василий вскрикнув сам не свой,
Кулак засунул в пасть собаки,
Заткнув мгновенно жаркий зев.
Та, задохнулась и без драки
Осела вниз. Оторопев,
Василий в глаз собачьих муть
Смотрел секунду, а потом
Кратчайший выбирая путь,
С погоста бросился бегом.
Придя домой, перевязал
Он раны чистыми бинтами,
И медицинский взяв журнал
Ещё дрожащими руками,
Как будто следуя чутью,
Нашёл о бешенстве статью.
24. Бешенство
Когда собака покусала,
Неважно, много или мало
Особенно же если та
Иль беспричинно агрессивна,
Иль мчится с пеною у рта,
Грызёт ли то, что ей противно,
А может быть, на вид она
Как будто вовсе не больна,
Вам нужно срочно обратиться
К врачам. Ведь каждая больница
Имеет нужный препарат,
Привить которым поспешат,
Иначе – десять дней промчатся
Иль много больше, и казаться
Уж будет – раны нет совсем,
Напрасно было опасенье…
Но вирус бешенства меж тем
В мозгу проводит размноженье,
И вскоре вирусная рать
Начнёт нейроны разрушать.
А дальше всё случится кратко:
Расстройство сна и лихорадка,
И судороги – просто жуть,
Когда пытаешься сглотнуть.
А после даже вид воды
Их вызывает, и беды
Не миновать. Едва симптом
Водобоязни стал заметен,
Наступит паралич потом,
Труд медицины будет тщетен.
Без своевременных вакцин
Больного ждёт исход один…
25.
«Лишила так судьба забот –
Лишь ждать, и смерть сама придёт, –
Подумал Вася по прочтеньи
В мученьях ноги протяну,
Отдам я жизнь за преступленье
И искуплю свою вину!»
Три дня уж пролетели вон,
Но не сходил в больницу он.
Всё время Иру вспоминая,
Он не хотел ни есть, ни спать.
Вот ночь пришла очередная
Накрыв Самару, и опять
Василий, глядя в потолок,
Как кажется, заснуть не мог.
26. Сон Василия
Луна заливает сияньем балкон
Затянута дымкой хрустальною.
Вдруг чей-то смертельно-мучительный стон
Врывается в комнату спальную.
Страх словно пронзает кинжалом стальным
Застывшее сердце в страдании.
И кажется Васе, что Ира перед ним
Вся в белом стоит одеянии.
«Молчи, и послушай, - она говорит,
Вскрик Васи прервав и движение,
Ты думаешь смертью твой грех будет смыт,
Искупит она преступление?
Как страус ты голову прячешь в песок,
Сбегаешь как трус от сражения
И где в этом плане любви хоть чуток,
Хоть капля ко мне сожаления?
Навек я, любви преступивши закон,
Греха неискупного пленница.
Но если ты будешь, Василий прощён,
Судьба моя тоже изменится.
А я уж бессильна! Погибнув любя,
Помочь лишь пророчеством властна я:
Прощенье получишь, когда чрез тебя
Счастливою станет несчастная.
О смерти, Василий, и думать не смей,
И жизни начни созидание.
Назавтра же я на могиле моей
Тебе назначаю свидание.
…Так больно бесплодно быть преданной тле,
Где вместе бедняк и высочество,
Оставить на этой прекрасной Земле
Лишь имя,
фамилию,
отчество…»
27.
Свет фар ударил в потолок,
Спугнув иль сон, или виденье.
И Вася глаз сомкнуть не смог
До утра ясного рожденья,
Когда стряхнув ночной покой,
Проснулся город над рекой.
Соседи занялись делами,
Шуршат машины по двору.
С заливистыми голосами
Ведут в детсадик детвору.
И лишь на кладбище одном
Всегда покойно, даже днём.
Сиянье вставшего светила,
Скользнув по вымокшей земле,
Могилы все позолотило,
Дотоле скрытые во мгле
Среди кустов и трав густых.
И Васю у одной из них.
Он ждал. Прошло минут немало
И даже несколько часов.
Давным-давно уж солнце встало,
Стряхнув с Земли остатки снов,
А Вася, бледный словно мел,
На фотографию смотрел.
И вдруг шаги и шелест ткани.
Взор Вася обратил на звук,
И вскрикнул, как от боли в ране,
И сердца прекратился стук.
Своё исполнив обещанье,
Явилась Ира на свиданье!
Но почему-то и она
Была чуть-чуть удивлена.
Минуту Вася ощущал,
Мурашки ужаса на коже…
Но взгляд не тот, лица овал,
Она и вовсе не похожа!
Привык везде средь суеты
Искать Иринины черты!
Но девушка была знакома.
Чуть ниже Иры, чуть круглей
Глаза темнее чернозёма,
Темнее собственных кудрей.
Милейший чуть курносый нос.
И с тонких губ слетел вопрос:
«О, Вася, как я рада! Что ж,
Меня совсем не узнаёшь?
«Я – Нина. Той, что здесь лежит,
Я лучшая подруга детства,
Меня, конечно, гложет стыд
За бывшее её кокетство,
За то, что натворила зла,
Пока любовь к ней не пришла».
«Да, да, тебя я вспомнил, Нина,
Твой чудный взгляд, твой голосок –
Страсть сумасшедшая – причина,
Что я тобою пренебрёг.
Я от любви был глух и слеп,
О, раньше б исцелиться мне б!»
И вспыхнул он, как от огня:
«Так ты… любила ты меня?!»
Тут Нина краской залилась,
И взор потупивши сказала:
«Да… Только между вами связь
Моей любви преградой стала.
А сгинул Иры интерес,
И ты внезапно так исчез…»
«О, Нина! Больше слов не надо!
Неужто это всё не сон?
Пускай и со второго взгляда,
Но я навек в тебя влюблён!
И от любви теперь я зряч,
И ты свои глаза не прячь!
Нам все преграды нипочём,
Давай сначала мы начнём!»
«Давай! Но должен ты помочь
Исполнить долг перед подругой:
Она ушла не просто прочь,
Её убили. Злым зверюгой
Написан страшный текст письма,
Оно свело её с ума!»
Достала Нина из кармана
Письмо Алёши, как кинжал.
В душе у Васи вскрылась рана,
Он смолк и мелко задрожал.
Но перемены не узрев,
Она, чуть сдерживая гнев,
Открыла мести каждый шаг,
Всё, что Василий знал и так.
И завершила свой рассказ:
«Теперь во что бы то ни стало
Его найду – пусть не сейчас,
Пусть времени пройдёт немало, –
Но если справедливость есть.
Его моя настигнет месть» …
Так стало каждое свиданье
Для Васи словно горький мёд.
Он понимал, что воздаянье
Его в конце концов найдёт.
И вот, не выдержав трёх дней,
Он написал посланье ей.
28. Письмо Василия
Мне больно это всё писать:
Тебя сейчас я потеряю.
Но не воротишь время вспять,
Я оборвал дорогу к раю.
И малая способна ложь
Стать мукою невыносимой.
Нельзя счастливым быть с любимой,
Когда разоблаченья ждёшь!
Всё. Кончено. Меня теперь
Ты видеть не захочешь рядом.
Я отравился мести ядом,
Я к счастью сам захлопнул дверь:
Душа подобна пустырю,
И боль вины сгибает спину.
Итак, я правду говорю:
Я, это я убил Ирину!
Когда узнал я, что мой друг
Попал в Иринину ловушку,
Её саму я взял на мушку,
Чтоб мстить не покладая рук.
Тогда я лёшиным письмом
В своей любви признался Ире.
Не попадись как мышь на сыре,
Всё завершилось бы на нём.
Да, Алексей был страшно зол,
Узнав о глупом «испытаньи».
И он тогда его прошёл
Мечтая сам о воздаяньи.
Но был Алёша поражён,
Как изменилась Ира
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



