Ne наша планета. фантастический роман

Они вышли на Бродвей и замерли, восхищенные и подавленные одновременно. Вселенная, холодная и равнодушная, смотрела мимо, не замечая. Затемненный там, где на него попадал прямой солнечный свет, прозрачный арочный туннель защищал от излучений и разницы температур, но не мог избавить от ощущений.

– Удивительно подходящее место для тех, кто всю жизнь мечтал почуЙствовать себя микробом… – задирая вверх голову и плотнее кутаясь в шаль, попыталась сострить Елена Дмитриевна.

Здесь было не холодно, скорее тепло, но леденящая чернота и пустота снаружи заставляла зябко ежиться. Внизу виднелась наглухо закрытая облаками Земля. Диск Луны, напротив, был виден намного лучше и контрастнее, чем обычно. Солнце, приглушенное защитой туннеля, выглядело почти привычно.

Они не спеша двинулись по пешеходной дорожке направо. Все молчали и чувствовали себя не в своей тарелке. Открытый участок кольца вскоре сменился закрытым. Теплая цветовая палитра, по сторонам, на ухоженном газоне, деревья и кусты. Справа, вдоль дорожки, по отполированным водой разноцветным камням, бежал узкий, но шумный ручеек.

Размеры Бродвея потрясали. Расстояние до верхней точки туннеля достигало метров двенадцати. Ширина трасс разного назначения, от метровой велосипедной до трехметровой автомобильной, а их было не меньше восьми в каждую сторону, составляла метров тридцать. Над пешеходной дорожкой то здесь, то там, нависали площадки разнообразных очертаний со столами и уютными на вид диванами. Наверх предполагалось забираться по ажурным винтовым лесенкам. Сашка, со свойственной детской психике гибкостью, освоилась быстрее остальных, залезла на пару площадок и попрыгала на диване.

Через сотню метров они вышли к парковке с несколькими автомобилями, мотоциклами, велосипедами и даже самокатами. Сашка углядела среди прочего изобилия любимые игрушки – трехколесные велосипеды и категорически отказалась двигаться дальше. Юлька разрешила ей выбрать любой. Поминутно застревая и врезаясь в пружинящий бордюр, малышка выписывала на велосипеде петли и восьмерки. Юлька, а с ней и Данила Александрович, поневоле отстали от остальных и теперь неторопливо прогуливались бок о бок.

– Юленька, а Станислав… Почему он не с вами? Вы поссорились?

– Нет, все гораздо хуже. Он потерял память и совсем нас не помнит. Ни меня, ни Сашку.

– То-то я смотрю, он на меня как на незнакомого смотрит, даже не поздоровался. И какие прогнозы?

– Неутешительные. Тетушка Адамина утверждает, что память не вернется к нему никогда.

– То есть, вы остались совсем одни? – она оступилась, сосед поймал ее под локоть и забыл отпустить.

– Да, можно сказать и так. Только… я без него жить не могу и обязательно постараюсь вернуть.

Они, не сговариваясь, посмотрели на идущих впереди. Марк и Елена Дмитриевна понуро брели, погрузившись каждый в свои невеселые думы. Инесса держала Стаса под руку, оба смеялись, что-то оживленно обсуждая. Великолепная пара. Смуглые, стройные, темноволосые, они походили на брата и сестру. Инесса выглядела удивительно молодо и казалась лишь немногим старше своего спутника. Высокие скулы, слегка удлиненные к уголкам выразительные глаза, четко очерченные, приоткрытые в полуулыбке губы – она была хороша. Ко всему прочему, в глазах Стаса искрилась легкая заинтересованность, так знакомая Юльке…

Она некоторое время шла молча, заставляя себя дышать и жить.

Сосед деликатно воздержался от комментариев.

– Данила Александрович, можно спросить? Если это не секрет, конечно… откуда вы знаете Яну?

– Вы знакомы? – он с чуткой готовностью сменил тему.

– В некотором смысле… – уклончиво ответила Юлька.

– Мир, и правда, тесен. Мы с Павлом работали вместе, в соседних отделах, приятельствовали помаленьку. Он в дочери души не чаял, пылинки сдувал, особенно после смерти жены. На работу она к нему часто забегала, по делу или просто так. Привлекательная девушка. И неординарная. Умеет добиваться своего…

– Что же между ними произошло?

– Не представляю. В тот день, когда все случилось, Яна около пяти заехала в институт. Выглядела веселой, вся светилась. Я как раз спускался в кафе и видел, как она входила. И китайца нашего, кажется, через проходную провела. Впрочем, наверняка утверждать не возьмусь – когда Павел подошел, китаец сидел за соседним столом, и она их друг другу не представила.