Протозанщики 2. Марш оловянных

4

– Итак, – четко выговаривал слова Антип, чтобы и обитатели дома Волны хорошо, – Многие уже прибыли. Отряды вооружаем, чем можем, но оружия маловато. У людей шок первое время, когда узнают, что стрелять надо из луков. Кое-кто уходит, не поверив. Но таких мало. Дальние регионы пока в пути и, мягко говоря, придут не завтра. Предлагаю больше никого не ждать!

– И что делать? – нервно покачивая ногой, спросил Израдец, – Народу-то в пару раз меньше.

– Для обороны более чем достаточно, – вступил Руслан, – А где Рустам?

– С земляками, – доложил Антип, – У парня просто талант уговаривать. Просто скажет: «работайте!», и люди пашут. Кстати, строительство закончили – стена не хуже сикарийской! А то и лучше. Ворота укрепили. Ждану с Михаилом показывал, через фото, по словам Израдца – понравилось.

– Что с едой?

– Заготовлена. На год осады хватит.

– А где взяли?

– Не спрашивай. В результате, есть крепость, и немного плохо вооруженных, необученных, но сытых людей. Какие дальше планы?

– Есть предложения? – зевая, поинтересовался Израдец.

– Напрашивается одна мыслишка, – задумчиво произнес Антип, – Происходящее похоже на пародию на Средневековье. Может нам послать гонца к Сикарию? Мол, выходи на честный бой!

– Андрейка тоже предлагает, но с чего вы решили, что они согласятся?

– Нам их согласие… и не нужно! Нет, ну какие, к лешему, бои в наше время? Сами же говорили, Савриила вполне устраивает сегодняшнее положение вещей. Он будет ждать атаки на Сикарий. Зачем ему открытый бой? А мы, под шумок, фотку Волны передадим девчонкам. Связь улучшим!

– Соскучился, Ромео?

– Могу и самоваром кинуть, – Анти-поэт злобно указал на медный, толстобокий самовар, гостеприимно пыхтящий в сенях.

– Не нервничай, – усмехнулся Израдец, – Я за твое предложения. Пошли к Сикарию?

Решили идти втроем. Первым на улицу вышел Антип, рассовав по карманам фотографии Алексея; следом двинулся Руслан, прикрепивший к длинному шесту кусок белой материи – флаг парламентеров. Оказавшись в Олове, воин Беспроторицы принял облик взрослого бойца в золоченых доспехах и детского обличия избегал. Замыкал шествие Израдец, прикрывший стариковскую голову капюшоном широкой куртки.

– И все же я никак не могу убедить себя, что мы занимаемся чем-то правильным, – со вздохом произнес Антип и пояснил, увидев вопросительный взгляд Руслана, – Ну, детский сад же какой-то! Луки, пики, ножики. С одной стороны, мы пытаемся справиться с чем-то очень серьезным, чью глубину я до конца и понять-то не могу, а с другой, выбрали для этого какие-то дешевые реконструкторские бредни.

– Палки тебя больше устраивали? – хмыкнул сзади Израдец.

– С дубинами как-то логично было. Не знаю, как объяснить. Но я не могу избавиться от мысли, что все это…

– Несерьезно? – подсказал Руслан.

– Да! Именно. Несерьезно.

– Это один из элементов борьбы против нас – заставить подумать, что все это просто глупая игра. Чтобы подготавливались соответственно. Поверхностно, халатно. А потом налетят саврииловцы и быстро победят.

– Да-да-да, я это проходил к монетой-перстнем-перчаткой, – себе под нос, но достаточно громко, чтобы слышали попутчики, пробормотал демон.

– Думаешь, удачная идея с нами идти? – обернулся Антип к Израдцу, – Не узнают?

– И что с того? Зарежут? Застрелят? – ухмыльнулся демон, – Я, вообще-то, нелюдь. Стрелы-мечи до фонаря. Подчинить при вас Савриил меня не сможет – вы же поймете, что к чему. В общем, не переживай.

– Очень-то надо за тебя переживать, – хмыкнул Анти-поэт, – Я за себя переживаю – ты же, хоть и гад еще тот, но сражаешься отлично.

– Хм… А вот сражаться-то я и не собираюсь.

– Что?!! – Руслан и Антип остановились.

– Ну… я Наместник Большого Ничто и прямо вмешиваться в дела Олова права не имею. Не мой способ. Я больше по соблазнам, гадостям. По единичным искушениям.

– Вот, сволочь! – сплюнул на землю Анти-поэт.

– Нельзя так о друзьях, – ощерился Израдец.

– Гусь свинью не это… не того… не дружат они, в общем!

– Давайте пройдемся по Велию, посмотрим, как дела движутся, – предложил Руслан, отмахиваясь от Израдца, – А потом и к Сикарию направимся.

Выросший город внушал уважение. Размеры безлесного пространства увеличились в несколько раз, отодвинув границы во все стороны. Хор плотницких топоров трещал задорной работой. Полуразрушенные здания подлатали, забив щели досками. Оконные проемы закрыли щитами с прорезями бойниц.

Дымили трубы печей. На крышах возведены башни для дозорных. Каждое строение готово превратиться в маленькую крепость, если враг прорвется на территорию города.

Высокие стены выложены широкими срубами, заполненными внутри землей. У зубчатых бойниц стояли воины, вооруженные длинными луками. В каждом углу, у каждого здания, велийцы совершенствовались в стрелковом умении.

Из импровизированных кузней валили клубы пара. Хорошо, что осталось в народе умение ковать железо, иначе трудно бы пришлось протозанщикам. Лязг металла несся над Велием – бойцы, тренируясь, звенели новоиспеченными мечами. Город жил полной жизнью. Учился воевать люд, готовился к обороне.

Все чувствовали единство, понимали, что у них одна цель, но и внутри общества находилось место для более тесной дружбы. Общались между собой военные, казаки, вон, обособленно тренируются «Чернобыльцы» – бывшие ликвидаторы аварии в данной местности. Студенты и их педагоги, врачи, люди других профессий. Землячества нет, объединялись по профессиональным признакам. Это правильно, ведь уровень подготовки у армейцев и профессоров, мягко выражаясь, разный.

Массивные южные ворота медленно раскрыли створки. Двое охранников, неумело придерживая длинные пики, впустили на территорию очередной отряд.

Парламентеры остановились. В открытые ворота зашел строй из двух сотен человек. Рослые мужчины держались строго, по-военному. Одежда тоже не гражданская – камуфляж. На поясах ножи. С непониманием осмотрели царящее вокруг «средневековье» и застыли, ожидая команды.

– Привет, бойцы! – поприветствовал Антип, – Откуда?

– С кем имею честь? – вышел вперед щупленький капеллан.

– Я-Антип. Может, слышали? Вот Руслан, вот… этот старичок… он у нас шут, в общем, – военный священник невольно шарахнулся от демона, крестясь и бормоча невнятную молитву.

– Договоришься! – буркнул Израдец.

– Весело у вас, смотрю, – из строя вышел седовласый, статный мужчина, лет под пятьдесят; вскинул руку к фуражке, в привычном приветствии, – Капитан Ли…

– Стоп, капитан! – остановил Антип, – Ни к чему имена. Рады приветствовать настоящих профессионалов. ВДВ?

– Так точно!

– Воооон, видите невысокого парня, – показал Руслан на Рустама, разговаривающего с группой казаков, – Подходите, он все объяснит.

Капитан кивнул.

От южных ворот до северных, где планировали выйти из Велия, быстрым шагом не более пяти минут. С задержками и остановками добрались за десять. По пути видели, как входили отряды через восточные ворота. Проковырялись с открытием – никто не ожидал подмоги с этой стороны. Впустили отряд местных; следом вошли казаки с дальних уральских областей.

Люди прибывали! Требовалось вооружение. Кузни безостановочно звенели металлическими голосами, рожая потенциальную смерть, и новорожденные мечи тут же попадали в учебные схватки, даря нужный опыт.

Северные ворота открылись без скрипа – новые петли мягко развели створки, и парламентеры вышли за пределы Велия. Замерзшая земля хрустела под ногами, звуки воинских учений стихли за створами. Переговорщики уверенно шествовали вперед, в сторону пугающего Сикария.

Едва различимая тропа покатилась вниз – по пейзажу угадывалась река. Действительно, замерзшее русло возникло между деревьев. Речка узкая, но на пути залив, разлегшийся почти ровным прямоугольником. Сама речушка шириной с проселочную дорогу, но здесь расширилась до доброй сотни метров и уходила в длину шагов на восемьсот. Обходить долго. Решили напрямки. Снега совсем мало, под ногами опасно хрустело.

– Осторожно! – предупредил Руслан, указав рукой на тонкий, прозрачный лед, – Тут похоже родники подо льдом, можно провалиться.

Обошли стороной. Лед выдержал, и путники переправились на другой берег.

Снова лес. Испуганные, уже знакомые с человеком звери разбегались по густому подлеску. Черные птицы с едким харканьем поднимались с ветвей и устремлялись ввысь, закрывая тяжелый небосвод.

Лес расступился. Вынырнула деревянная крепость. С тех пор, как проты видели Сикарий в предыдущий раз, юззи успели покрыть стены темной смолистой гадостью – защитить поверженное дерево подручными средствами.

– Рассчитывают долго здесь пробыть, – вслух рассуждал Антип, лицезря мерзкую черную громадину крепости.

Возле ворот горели костры, в утробах котлов булькала еда. Юззи ватагами располагались у огня, согреваясь кипящим пойлом. Звучало множество голосов. До ворот оставалось несколько метров.

Крики смолкли – юззи заметили парламентеров. Люди вскочили с мест и, дохлебывая на ходу из глиняных плошек, утекли за стены. Раздались звуки труб, предупреждающих о появлении чужаков. Ворота захлопнулись.

– Эй, – громко выкрикнул Руслан, держа белый флаг в вытянутой руке, – Кто тут главный, выходи. Есть разговор.

На стене над воротами появилось заплывшее жиром лицо. Взрослый мужик невысокого роста, но с наглым, самоуверенным взглядом, вступил в переговоры:

– Что надо? Сдаваться пришли?

– Не дождешься! – резко ответил Антип, – Ты тут главный?

– Зависит от того, что нужно.

– Хотим вызвать вас на бой!

– Приходите и сражайтесь, – издевательски произнес толстяк.

– Нет, – настаивал Руслан, – Выходите вы. Встретимся на нейтральной территории и сразимся.

– Ждите. Доложу, – и щекастое лицо исчезло за стеной.

Сотни глаз уставились на гостей: кто-то со страхом, кто-то с любопытством. Через десять минут ворота открылись. Чудовищной толщины створы, оббитые железом – и где только берут металл? – распахнулись навстречу парламентерам. За воротами возник знакомый толстяк в окружении сотни охранников.

– Заходите. Вас ждут.

– Ну что, пойдем внутрь? – неуверенно спросил Антип у Руслана, – Или не поверим?

– Пошли, – пожал плечами Руслан, – Для этого же мы здесь.

– Лучше бы поговорить отсюда, – идея оказаться втроем посреди многотысячной армии врага не нравилась Анти-поэту.

– Не переживай, – «успокоил» Израдец, – Никого, кроме тебя, убить не могут.

– Да пошел ты, – одними губами проговорил Антип, но все же направился в крепость.

В Сикарии, сразу за воротами, начинались деревянные постройки. Огромные, неказистые коробки бараков, сложенные из толстых бревен, образовывали узкие улицы. Окон в домах нет. Дверей не видно.

За зданиями слева площадь: в тесные проходы проглядывались шеренги юззи – бесчисленное количество врагов, выстроенных в широкие колонны. Войска стояли без движений, мерзли, скованные командой. Только небольшие красные точки на одежде, и без того алые, воспламенялись кровавыми всполохами, когда парламентеры оказывались напротив них. Создавалось впечатление, что пространство за бараками полностью заполнено людьми, по которым пробегает вслед за протами отсвет инфернального пламени.

Юззи «закованы» в «доспехи»: кожаные куртки, старые, вышедшие из моды лет пятнадцать – двадцать назад, похабно обшиты пластинами металла. Выглядело комично, но, вспоминая с каким оружием будут иметь дело, не так и глупо.

– Сколько же их, – не то испугался, не то восхитился Антип.

– Меньше, чем кажется, – огрызнулся демон, – Одни и те же рожи замечаю. Пока идем, перебегают за домами и снова выстраиваются.

– Думаешь, понты?

– Уверен!

– Эй, уважаемый, – громко проговорил Антип, – А к кому ведешь? К Савриилу?

– Да ты что, – перетрухнул толстяк, – К нему никто не ходит. Ты еще к самому Начальнику преисподней обратись! К коменданту веду.

– Гы, – тихо, но отчетливо произнес Антип, а Израдец пробурчал что-то неразборчивое, но явно злобное.

В пустой комнате столы и лавки, сколоченные из располовиненных бревен. Где-то за стеной монотонно урчит генератор, вырабатывая электричество. Толстый кабель, пропущенный через окно, оживляет технику на столе. Компьютера нет. Телефона не видно. Зато огромный, старый ксерокс, тяжело дыша, рожает бесчисленные копии.

Возле стола куча тряпья, издающего омерзительный запах отсутствия гигиены. Рванье шевельнулось, и на поверхности появилась уродливая голова. Губы, вернее треснувшие, рассохшиеся шматки плоти, некогда бывшие губами, искривились в гримасе. Подвижные глаза осмотрели парламентеров. Вены, синими трубами выступающие на красной роже, добавляли мерзости в облик коменданта Сикария.

Мутант поднялся на ноги, вырастая почти до потолка. Грязное тряпье, оказавшееся одеждой, развивалась лоскутами, источая зловоние. Голову покрывал длинный смешной колпак ярко-красного цвета.

– Знакомые лица, – прошипел комендант.

– Откуда же? Мы вроде не встречались? – вызывающе вставил Антип.

– Смотри в ксероксе, – не отводя взгляда от Израдца, кивком указал урод.

Антип подошел к технике. На лету поймал одну из копий, и с улыбкой рассмотрел листовку с изображением себя, Рустама, Руслана, Андрея и Волны.

– И зачем? – не переставал улыбаться бандит.

– Врага надо знать в лицо, – продолжил шипеть комендант, – Какое дело? Вызов?

– Да. Хотим открытого сражения, – смело подтвердил Руслан.

– Хорошшшо. Савриил в курсе, согласовал с преисподней и разрешает сражение. Предлагаю встретиться завтра на заливе. Место ровное, удобное. На рассвете. Согласны?

– Как согласны? Как завтра?.. – оторопел Антип, рассчитывающий на отказ.

***

– Что за чудовищные звуки вокруг дома?

Какие новые напасти к нам пришли? – недовольно спросил Истинный у только что вошедшего Михаила.

– Ой, не спрашивай, – пытался отмахнуться Белый, но взгляд Андрея требовал объяснений, и он продолжил, – Людей переместили, мир переродился, а пичужки да зверюшки остались здесь. Без света и еды им и так недолго оставалась, но Харалуги и этого им не дали – устроили охоту. Загоняют несчастных, ловят и жрут…

– Сикарийцы согласились на сражение! Бой завтра! – затараторил Волна, перебив Михаила, – Блин, кто тянул Антипа за язык?

– Все, что не делается, делается к пользе, – произнес Андрей, но уверенности в его голосе не чувствовалось.

– Есть и хорошая новость, посмотри! – возбужденно заговорил Алексей, щелкая кнопками пульта, – Столько новых каналов появилось. Вот лес. Вот другая крепость, видимо Сикарий. Вот с другого ракурса. И таких каналов -уйма!

– Ты раньше времени не радуйся, несчастный,

Возможно это Савриила ложь!

– Ну, почему ты такой пессимист? – раздался сзади голос Израдца, – Нет, это не козни, а ошибка Савриила! Везде расклеили листовки с вашими лицами, чтобы в бою юззи пытались вожаков первыми уничтожить. На листовках, кроме прочих, есть и недомертвый. Вот и «камеры» на каждом углу.

– Прикольно, – самодовольно заявил Алексей, – А где они фотографии взяли?

– Понятия не имею. Ладно, про завтрашнее сражение вы, надеюсь, слышали?

– Да, – отвечает Волна.

– Вот и посмотрим, что к чему!

5

Встающее солнце вспыхивало алмазами замерзших капель на жухлой траве. Снега почти нет, но холод за ночь безжалостно сковал дерн. Ноги не уверенно стояли на земле, разъезжаясь на скользком насте. Проты, в количестве трех тысяч, расположились у залива, опасаясь первыми ступить на хрупкий лед. Неорганизованная масса людей пестрым табором покрывала берег, боязливо поглядывая на врага.

Голова Анти-поэта открыта, светлые волосы развиваются на ледяном ветру. Повседневная одежда дополнена лишь огромным, самодельным ножом – здоровенным, похожим на мачете, тесаком, с корявым, но надежным эфесом. Руслан, главнокомандующий велийцев, закован в доспехи Беспроторицы.

У остальных протов на головах импровизированная защита: кто-то приспособил строительные каски или подшлемники, кто-то упрятан в мотоциклетные шлемы, десантники скрыты в кевлар штатного обмундирования. Некоторые пошли более простым путем – намотали на головы тряпки, надеясь, что лохмотья смягчат удары.

Одежда на велийцах разношерстная, цветная. По примеру юззи, на облачение нашиты пластины из металла или деревянные дощечки. Часть велийцев сподобилась создать целую амуницию из старых ящиков и проволоки.

Антипу вспомнилась прежняя битва. Золото отрядов Беспроторицы, стройные фаланги палачей, мистические гиганты из Большого Ничто – все это пугало, но и воодушевляло. По крайней мере, выглядел тот бой впечатляюще. А здесь?

Взрослые люди, закованные в нелепую «броню», смотрелись удручающе, но, ничего не поделаешь, каждый защищается как может, у каждого есть право постараться сохранить жизнь. Десантники и казаки, одетые в форму, на фоне разношерстной толпы выглядели серьезно и организовано.

– Не мало ли народу? – в сотый раз спросил Антип, оборачиваясь к Руслану, – Зачем столько людей в крепости оставили?

– Достаточно, – уверенно ответил Золотой Воин, – Залив узкий. Больше людей не надо. Уверен, что и юззи выставят пару-тройку тысяч. Сегодня – проба пера.

– Проба пера? Какого пера? Что вообще произойдет? Зачем? – тараторил Анти-поэт.

– Вот они, смотрите! – Рустам указал рукой на противоположную сторону залива.

Враги проявились в рассветной мгле другого берега. Действительно, бойцов ненамного больше, чем велийцев, но организованы сикарийцы лучше. Люди выстроились в четком порядке: стояли трапецией или усеченным клином, узкой стороной к противнику. Крайние закрывались высокими щитами. В середине расположились лучники, готовые стрелять поверх голов юззи, и несколько уродцев-командиров, привычно подгоняющих подчиненных криками и тычками.

– Бред все это, но впечатляет, – честно признался Антип, – А у нас базар, а не дисциплина.

– Эх, РПГ бы сейчас, и карнавалу пришел бы конец, – вздохнул капитан ВДВ.

– А потом пришла бы армия. Не объяснишь кто мы, что мы…

– Не факт. Со своими бы договорился.

– Не будь уверен, – согласился с бандитом Руслан, – Ты и сам всего не знаешь.

– Да посмотрите вы! Выстроились «свиньей», нарядились в… ящики. Рыцари, блин. Никак не избавлюсь от мысли, что тут карнавал, постановка театральная, с чертовски мизерным бюджетом.

– Стоп! – резко вскрикнул Антип, – «Свиньей», говоришь? Рыцари? А впереди лед… Руслан, это же Ледовое побоище!!! Понимаешь?

– Пока нет.

– Ну, сам же говорил про «замещение исторических реалий»… или как там? «Жесткий поворот настоящего, за счет псевдо-корректировки прошлого».

– Так, начинаю понимать. И что, по-твоему, хочет Савриил? Выиграть Ледовое побоище?

– Возможно, но…

– Что?

– Если все идет по плану, то он не может выиграть – под лед же рыцари провалились! Каждый знает из истории.

– И из кино, – поддакнул капитан.

– Думаю, задача вытащить на лед нас. Чтобы сюжет пошел не так, как в истории. Понимаешь?

– Да, – согласился Руслан, – Ты прав. Он хочет переиграть битву по другим правилам, при неважности результата. Изменение сценария – половина дела! Предстоящие битвы помогут довершить начатую корректировку, а начало процесса изменения будет положено на льду залива, при сегодняшнем наборе обстоятельств. Ты прав.

– Я все это сказал? – тихо спросил Анти-поэт.

Рассвет полностью изгнал ночь, утро осветило лед залива. Блеснув солнцем на железках доспехов, сикарийцы начали движение. «Свинья» неторопливо, не ломая строя, вступила на лед. Шаги мелкие, уверенные, тщательно и многократно репетированные. Грохот поступи по непрочному льду. Звон мечей о щиты. Клин «рыцарей» медленно, но неотвратимо приближался.

– И что, по-твоему, делать? – обернулся Руслан.

– Думаю… ничего! – громко воскликнул Антип.

– Поясни, – насторожился капитан.

– Смотрите, задача врага поменять сценарий, значит, наша – не допустить замены. Правильно? А как происходило? Рыцари зашли на лед, лед не выдержал, рыцари утонули. Получается, нужно просто стоять и ждать пока утонут. Логично?

– Да, – недоверчиво произнес Руслан, – Только… уж слишком просто!

– На это Савриил и надеется, – нетерпящим возражения голосом, заявил Антип, – Надеется, что сдадут нервы, и мы бросимся в бой. И нарушим сценарий.

– Что ж, поверим! Значит, просто ждем? Замерзнем: таким шагом идти минут тридцать.

– Может раньше потонут.

***

– Антип молодец! – расщедрился на похвалу Израдец, – Никто ведь не подумал про Ледовое побоище. А все же на виду – лед, «свинья», «рыцари».

– Заслуг Антипа я не умоляю,

но и сомнения Руслана мне близки:

уж слишком просто все для нас выходит —

стоять и ждать, когда погибнет враг.

– Нет, не все так просто, – настаивал демон, – Тут очень глубокий и подлый расчет. Выстоять надо, не дернуться. А сначала догадаться о том, что это за побоище. Потом поверить, что простое решение возможно. Нет, не просто, а очень даже продумано.

– Меня не спрашивайте, я вообще плохо понимаю происходящее, – вяло отозвался Михаил, с тоской поглядывая на местных казаков, – Давайте лучше спектакль посмотрим.

Волна защелкал каналами, выбирая лучший ракурс. На экране крупный план: марширующие, держащие строй сикарийцы. Лица спрятаны за самодельными, часто деревянными, шлемами. Руки крепко сжимают оружие. Ноги, обмотанные тряпками, делают мелкие, ровные шаги, приближаясь к велийцам. Кое-где солнце растопило верхний слой льда, и люди поскальзываются, падают, но их тут же поднимают, ставят на ноги, и шествие продолжается.

– Найди картинку подальше, – недовольно заметил Израдец, – Вблизи уж больно на клоунов похожи.

– Ну, и чего они не тонут? Когда лед-то сломается? – нервничал Михаил, – Осталось метров триста. Пора бы.

– Не знаю, – взволновано поддакнул Волна, – Почему он вообще должен лопнуть? Ну, напридумывал там чего-то Савриил, ну, наколдовал, но лед-то настоящий, а не мистический, люди-то настоящие. И, кстати, без коней в доспехах. А если лед выдержит? Вот, без всяких сказок, возьмет и выдержит?

– Положено, значит, лопнет, – заявил демон, – Если имитируется Ледовое побоище, то должны обязательно быть и главные, основные составляющие. И треснувший лед – одно из них. Да, Ждан? Что-то ты сегодня молчалив.

– А что говорить? – пожал плечами здоровяк, задумчиво мусоля в гигантской ладони локоть Белого, – Я никак не возьму в толк, о чем вы говорите, что должно произойти. Почему лед должен сломаться?

– Да, что тут понимать? – улыбнулся Израдец, – Ледовое побоище? Слышал?

– Нет. Какое такое побоище?

– Вот же, деревня необразованная! Александр Невский? Чудское озеро? Рыцари-тевтонцы?

– Отстань от него, – огрызнулся Михаил, – Ждан, может, умер раньше.

– Раньше чего? – пробасил богатырь, – Александра, тогда уже Невского, помню – мы с ним воевали вместе. Ливонцов – тевтонов с чудью лупили.

– Ну, вот же, – удовлетворенно вскрикнул демон, войдя в роль учителя, – Вот же!

– Не нравится мне происходящее на экране, – привлек внимание Волна, – Осталось метров сто. И берег… Что-то не так!