Протозанщики 2. Марш оловянных

2

Густой туман медленно таял под лучами утреннего солнца, дожирая остатки зимы. Ровная прямоугольная поляна, недавно вырубленная сикарийцами, покрыта редкими пригорками грязного снега. Открывшаяся земля, изрытая множеством ног, чернела богатым, жирным перегноем. Вокруг масса пней.

Деревья спиливались под корень, оставляя на поверхности ровные площадки, но некоторые особо крепкие останки торчали корявыми препятствиями. Ветви и стволы растащили и разбросали под ближайшим подлеском, укрепив и без того густой валежник. Лишь мелкие сучки, сломанные при транспортировке, валялись в тающей грязи. Маленькие пичужки и птицы посерьезней, смело пикировали к земле, с радостным щебетом разворовывая веточки.

Дикие звери, бегущие сломя голову от человека, успели проложить в валежнике кривые тропы. Мелкие грызуны, опоздавшие к общей эвакуации, испуганно выскакивали из-под ног, с писком устремляясь в неизвестность. Без разницы куда, главное, подальше от царя природы.

Старцы создали надежный купол вокруг Велия, но их сил хватило и на укрытие от радиации всех прилегающих территорий. Обезопасить пришлось и Сикарий, но, что ж поделать, защита всеобщая, не умеющая избирать. Пусть пользуются.

Трое суток велийцы обследовали поляну и прилегающий лес, но ничего подозрительного не заметили. Ни ям, ни ловушек, ни других препятствий, созданных оловянными руками или потусторонней силой.

Окружающий хвойный лес разросся мохнатым лапником без человеческого присутствия – в еловых ветвях расположился засадный полк Антипа. Никто особо не прятался – зачем, если противнику все известно? Громко переговариваясь, бойцы поочередно выглядывали из леса, всматриваясь в мутную картину предстоящего боя.

Основным войском управлял Руслан. Правое крыло доверили Рустаму, на левом, самом опасном, верховодили десантники. В Велие оставили небольшой гарнизон, остальные силы, больше десяти тысяч бойцов, расположились на импровизированном Куликовом поле.

За спиной велийцев десятки метров труднопроходимого леса, крутой обрыв, далее неглубокая, но холодная и илистая река. Если придется отходить, войско сильно забуксует. Положение не из приятных.

Занавес тумана продолжал раскрываться, являя взору противника. Сикарийцы стояли ровными рядами. Мощный центр, два равноправных крыла. Далее густой лес – что там? Тысяч двенадцать обозленных юззи, под руководством изуродованных командиров, звякали металлом, томясь в ожидании боя. После прошлой баталии разномастная защита больше не выглядит смешной, кустарные «латы» спасли ни одну жизнь. Многие велийцы, переняв опыт, и сами «закованы в броню» из всякого хлама.

Неизвестно организовал ли Савриил засадный полк, поэтому Рустам, худенький и невысокий, отправлен в разведку. Пока на правом фланге распоряжался молодой есаул – внук казачка из Меди, отлично зарекомендовавший себя в «Ледовом побоище».

Взвыли трубы врага! Вспыхнули на солнце белоснежные полотнища с кровавыми очами. Армия Савриила, вытянувшись в линию, готова к движению.

– Где же Рустам? – нервничал Антип, находящийся вместе с остальными командирами возле Руслана.

– Надеюсь, скоро появится, – покачал головой десантник, – Без разведки трудновато. Хорошо, что у нас два засадных…

– Как два? – удивился Антип, – Где второй? Почему я не знаю?

– Не тараторь! – остановил Руслан, – Я не успел тебе сказать – в последний момент решили, что…

– ВСЕ ЭТО НИ К ЧЕМУ! – раздался громкий голос Рустама, – Все не так! Никакое это не Куликово…

– Что случилось?! – строго спросил Руслан, – Засадный полк сикарийцев слишком велик?

– Нет никакого засадного, – тяжело дыша, присел на землю Рустам, – Есть два резервных, неспрятанных. Стоят за основным войском. Как потребуется, введут в бой.

– Нормальная практика того времени, – хмурился капитан, – Проблема-то в чем?

– Проблема? Да, есть проблема, – жадно напившись воды, отозвался Рустам, – Проблема в том, что войско… разговаривает по-итальянски!!! Понимаете? Ваши монголы – итальянцы!

– Какие еще итальянцы? – Антип подозрительно покосился на друга, – Уверен?

– Более чем! Я работал с этими ребятами, и язык могу отличить от любого. Там еще греки есть и, кажется, армяне, и еще кто-то.

– Но, ведь, никто не ждал, что будут одни монголы? – произнес капитан.

– Нет. Там разного народа полно, – продолжил Руслан, – Только все перемешаны. Никто не выделяется. Если итальянцев выделили, значит, получается…

– Значит, получается… – вскинул брови Антип.

– Получается, что мы ошиблись в основном! Это никакое не Куликово поле! Какое-то другое сражение! Битва с итальянцами…

***

– Эй, все сюда! – громким окриком созвал протозанщиков Волна, – Есть проблемы!

– Что еще? – первым подбежал Михаил.

– Итальянцы, – указывая рукой на савриилово воинство, заявил Алексей, – Там итальянцы. Наши в замешательстве. Считают, что ошиблись насчет Куликовской битвы!

– Как ошиблись? Что за ерунда? – не понял Израдец.

– Какие еще итальянцы? – громыхнул Ждан, схватившись за плечи Волны и Белого.

– Обычные! Из Италии!

– Мне не припомнить, были ли сраженья,

меж этими народами хоть раз, – быстро соображал Андрей, —

Здесь что-то странное, какое-то коварство.

Кто нам подскажет, как решить вопрос?

– Отправляюсь к себе! – перевоплотился Израдец, – Узнаю. Сообщу.

– Не лучше ли в Олово отправиться? – Михаил с надеждой посмотрел на демона, – Времени нет – бой сейчас начнется. Если не сможем разгадать, что к чему, то хоть просто побьем сикарийцев. Причиним максимальный вред живой силе.

– Точно! – согласился Ждан, – Даже если какие-то тайны не откроем, то просто набьем морды.

– Не могу! – гневно топнул огромной лапой Израдец, – Права не имею. Да и велийцы на меня реагируют неправильно. Бояться и бегут. А юззи, наоборот, считают своим и радостно атакуют.

– Не все еще пропало на Руси,

коль люд чурается чертовского общенья! – довольно проговорил Андрей.

– Ой, выдал! Ладно, я пошел.

***

– По местам! – громко распорядился Руслан, – Идем вперед и будь, что будет.

– Плана придерживаемся или просто бросаемся в бой? – спросил Антип.

– Да какой тут план! – отмахнулся капитан ВДВ, – Все летит в тартарары. Если не тот бой, если приходила не та девица, то какой смысл верить в атаку на левый фланг? Туда почти половину сил бросили, а может на правый основной натиск направят?

– А может в центр, а может никуда! Все может, – перешел на крик Рустам, – Как котята слепые! Никакого понятия, что делать.

– Драться! – окриком остановил панику Руслан, – Антип, отведи засадный полк в лес, за спину основного войска. Стой по центру и жди команды. Помогать тем, на кого сильнее нажмут – из середины с одинаковой скоростью доберетесь и налево, и направо. Готовься и разделить отряд, в случае необходимости.

– А казаки? – тихо спросил капитан.

– Пусть остаются на месте до команды.

– Эй, вы о чем? – бандиту так и не объяснили всего плана, – Где казаки? Что казаки?

– Еще резерв… Некогда рассказывать, – торопился Руслан, – Занять места! Идем вперед!

Армии зашевелились. Комендант Сикария, заменив трость широким палашом, первым выступил в центре войска. Следом мелкими шагами тронулись полки юззи. Фланги и центр двинулись одновременно. Хлюпала под ногами черная земля, хрустели остатки снега – широким фронтом сикарийцы приближались к протам. Только резервы, открыто стоящие у края леса, остались на местах.

Центр, крылья – все это неважно при ширине поля боя в восемьсот метров, но приходилось соблюдать навязанные правила, исполнять роль в глупом спектакле, где смерть и ужас были настоящими. В двадцати метрах друг от друга войска замерли. Смолк грохот поступи, стих звон доспехов, исчезли другие звуки. Напряжение, усиленное неизвестностью, заставило велийцев с испугом взирать на подошедшие полки врага.

Тишина разорвалась воем сикарийских труб!

Комендант издал истошный крик, призывающий к бою, и сикарийцы сделали шаг вперед.

Еще вопль, и еще один шаг по направлению к противнику.

– Вперед! – раздался лающий хрип из глотки уродца.

Сикарийцы лавиной устремились на велийцев!

– Лучники, огонь! – скомандовал Руслан.

Облако стрел поднялось над полем, несколько юззи упали на землю, но основная орда волной катила на протов.

– Вперееееееееееед! – выкрикнул команду Золотой Воин.

Меч Руслана первым опустился на голову ближайшего юззи, разнося в щепки строительную каску. Велийцы ринулись следом, и восьмисотметровый фронт сшибся. Началась битва! Оружие встретилось над головами бойцов, издав оглушительный лязг. Следующий удар – мечи и топоры врубились в самодельные латы. С треском лопались деревянные щиты, открывая беззащитные тела. Тут и там металл вонзался в плоть, вызывая алые всполохи кровавых фонтанов.

Руслан отчаянно работал мечом. Здесь Олово, здесь не работают правила Меди, когда Беспроторице достаточно было лишь коснуться врага оружием. Приходилось рубить, колоть, бить.

Первые пострадавшие мешками упали под ноги. Предсмертные хрипы потонули в грохоте боя. На место ушедших встали следующие, но мечи работали без остановки – мертвые и раненные непрерывным потоком опускались вниз, преграждая живым путь. Черная, истоптанная земля как могла впитывала кровь. Бугорки грязного снега насквозь пропитались алым, и эти редкие остатки зимы шипели, разъедаемые горячей жижей.

Смерть безвкусный художник: пни – и маленькие пеньки, и гигантские пеньчища – перекрашены в красный грубыми, отвратными мазками. Изувеченные тела застыли в корявых, неестественных позах. Смерть! Она бывает разной: и героической, и нелепой, и страшной, и легкой, но, каких бы высей или глубин не заслуживал человек в будущем, здесь, в Олове, смерть всегда уродлива.

Вопли умирающих забивались криками живых. Звон металла переплетался со звуком крушимых доспехов. Приказы путались с мольбами о помощи. Но люди продолжали терзать друг друга, коля, рубя, разрывая на части. О, какофония боя! Оркестр Савриила исполнял любимую мелодию.

Огромный меч Руслана безостановочно сверкал золотом гарды, направляя и подбадривая протозанщиков. Центр велийцев держался ровно – люди падали, умирали, покрывая землю трупами, но войско выдерживало ритм навязанного боя.

Десантники на левом фланге расправлялись с врагом огромными мечами. Профессионалы действовали уверено: стоящие за ними велийцы лишь изредка допускались к бою, чтобы через несколько мгновений отдыха снова быть смененными опытными бойцами. Спотыкаясь о покойников, путаясь в раненых, воины наступали на сикарийцев, понемногу оттесняя неприятеля.

На правом фланге картина менее радужная – Рустаму пришлось довольствоваться неопытными бойцами. По краям фланга удалось сдержать продвижение врага, но середина изогнулась в сторону Велия, угрожая разрывом.

– Рустам просит помощи! – пробираясь через битву к Руслану, доложил молодой посыльный.

– Беги к Антипу, пусть идет на выручку.

Нырнув в стороны тыла, посыльный устремился к лесу. Расталкивая локтями бойцов, паренек добрался до конца воинства и забежал в чащу.

– Стоять! – раздалась команда и два меча оказались возле горла.

– Я от Руслана… к Антипу!

Через несколько секунд, показавшихся парню годом, вышли к огромным завалам валежника. Из-за стволов появились головы, и через мгновение весь засадный полк с интересом рассматривал гонца.

– Антип, к тебе!

– Что? – нервно спросил Анти-поэт, – К Рустаму? Правильно понимаю?

– Да, – скороговоркой произнес посыльный, – У Рустама возможен прорыв. Руслан согласен, что надо туда. Только, пожалуйста, поторопитесь!

– Подъем! – громогласно распорядился Антип, – Выходим немедленно. Идем прямо, к центру. Остановка на краю леса до следующей команды.

– Почему в центр? – на бегу спросил гонец, – Почему? Рустам же справа!

– Никто не знает дороги. Застрянем! Выйдет еще дольше.

– Давайте поторопимся?

– Отвали!

Засадники остановились на краю леса, пытаясь разобраться в происходящем. Видны были лишь спины бьющихся велийцев. Волна сражения колыхалась в разные стороны, то наплывая на них, то откатываясь к Сикарию. Каждая раз, отхлынув, оставляла на земле изрубленных, стонущих людей. Задние ряды войска еще не вступали в бой, но под ногами уже заметно множество человеческих «коробочек».

Из увиденного складывалась картина боя: центр по-прежнему бился ровной полосой; левый фланг ушел немного вперед; правый совсем ослаб, сильно изогнулся в сторону леса и готов был разорваться, выпустив противника в тыл.

– Антип, пожалуйста, побыстрей, – причитал курьер, – Что медлишь?

– Что-то тут не так, – размышлял Анти-поэт, – Не пойму… но, что-то не так!

– Сейчас прорвут фронт и перебьют наших, пока ты думаешь.

– Трое на деревья! – распорядился Антип, не обращая внимания на нытье, – Один докладывает о бое, двое о движении резервов.

Три казака взобрались на ели, попеременно выкрикивая происходящее. Посыльный в ужасе присел на землю, закрывая лицо руками – каждая минута промедления новый шаг к смерти. В запасном полку слышался ропот недовольства – картина боя слишком очевидна, чтобы не понять происходящего. Решение Антипа расценивали как нерешительность.

– Что ворчите?!! – заорал Антип, – Чем недовольны? Знаю я, вижу! Но не прост враг. Резерв пока стоит не тронутый. А если кинемся на правый фланг, а они обоими резервными на левый? Или в центр? А? Что тогда?

– А если правый не… – начал снова посыльный.

– Правый фланг сейчас лопнет! – громко доложили с дерева.

– Резервы без движений! – сигнализировал сосед.

– Антип, приказ же от Руслана, – настаивал гонец.

– Серега, – крикнул кому-то Анти-поэт, – Бери три сотни человек и к Рустаму! Большего пока не ждите. Так и передай.

Высокий молодой казак бросился исполнять. Три сотни – всего три сотни! – но крепкие, не уставшие еще бойцы немного выровняли ситуацию. Фланг не удалось выпрямить, но продвижение сикарийцев временно остановлено. Прорыв если и не предотвращен, то отложен на неопределенное время.

– Резервы без движения!

– Ждем! – громко объявил Антип.

– Чего? – плаксиво гнусавил посыльный, – Разгрома? Поражения?

– Уберите его. – гневно воскликнул Анти-поэт, – Достал!

– Левый резерв начал движение!

– Левый? – переспросил Антип.

– Тот, что напротив нашего правового, – коряво пояснил наблюдатель, – Те, что напротив Рустама – движутся!

– Ну, вот, дождались, – захныкал гонец.

– Им еще идти… Готовиться к атаке! Пока ждем.

– Командир, – негромко, но уверено спросил пожилой есаул, – Ты уверен? Можем не успеть…

– Успеем, – нервно покусывая губы, заявил Антип, – Что там?

– Идут! – крикнули с ели, – Медленно, но движутся! Через пару минут вступят в бой!

– Вот же…

– Второй резерв начал движение! – доложил другой наблюдатель.

– Куда?

– Прямо! На наш левый фланг! Идут на десантников. Нет, бегут! На Рустама идут спокойно, а на десантуру бегут!

– Что же задумали?! Кому помогать?! – голова Антипа готова лопнуть от мыслей.

– При всем равном, Рустаму труднее, – тихо заявил пожилой есаул, – У нас осталось полторы тысячи. Давай делить, командир? Пятьсот к десантникам и тысячу к Рустаму.

– Согласен! Пять сотен на левый фланг! – громко распорядился Антип, – Веди, есаул. Остальные за мной! К Рустаму!

Засадники начали расходиться. В обе стороны идти одинаково, но бурелом затруднял бросок. Выходить на открытое место нельзя – враг поймет затею, но и спрятать несколько сотен людей – задача не из легких. Отряды расползались в серости чащи, пробиваясь через колючий валежник.

– Первый резерв остановился! – голос наблюдателя едва слышался в грохоте битвы.

– Что? – переспросил Антип.

– Встали как вкопанные! – повторили с дерева.

– А второй?

– Атаковал десантуру! Ребята держатся, но начинают отступать.

– Твою-то…

– Идти дальше? – вернулся разгоряченный казак.

– Секунду… дай подумать!

– Командир!!! – Антип обернулся на громкий окрик, – Лазутчика поймали! Пробирался тихонько через валежник!

К Антипу вывели извивающегося старика. Двое дюжих казаков крепко держали пойманного, но вертлявое тело безостановочно пыталось вырваться.

– Израдец? – удивленно воскликнул Антип.

– А ты не видишь? – продолжил извиваться демон, – Скажи, пусть отпустят, а то я…

– Откуда родом Руслан? Где рожден в Олове? – резко спросил Анти-поэт.

– Чего? В Абхазии!

– Точно! Отпустите! Чего здесь делаешь? Ты задерживаешь нас! Если Рустама атакуют, то…

– Никто не атакует! – размял затекшую шею демон, – Пошли туда полторы-две сотни и хватит!

– Что?

– Шли, тебе говорят! И пошли гонца к пяти сотням, что идут к десантуре – пусть остановятся.

– Две сотни к Рустаму, остальные за мной. Есаул, возвращайся к своим – пусть стоят, ждут, что бы ни произошло. Итак, говори быстро и четко!

– Все, что думали, правда – это Куликовская битва!

– А итальянцы?

– Генуэзцы!

– С тат… с монголами?

– Да! В центре мамаева войска стояли генуэзцы. И еще куча всякого народа. Это из Крыма, из Кафы, Судака. Они официально числились данниками Орды. Вон их и мобилизовали. Их там было-то полторы калеки… Савриил специально выставил вперед итальянцев. Чтобы вас запутать.

– Значит?

– Значит, атакуют левый фланг.

– Но второй резерв идет на Рустама?

– Все еще идет?

– Остановился…

– Вот видишь. Скорее всего, повернет.

– Что с резервами? – крикнул Антип наблюдателям.

– Первый стоит без движения!

– Второй влился в битву. Десантники держаться, но потерь очень много!