Протозанщики 2. Марш оловянных

3

На Площади тревожная тишь. Люди, обычно толпившиеся возле харчевни, попрятались по домам или ушли с бунтовщиками. Скрипучая дверь не заманивает более посетителей, столики почти пусты. Птицы по-прежнему напевают свои заученные мотивы, но нет слушателей, радующихся тихому многоголосью.

За столом под огромным кленом расположился Андрей, устало опустив лицо на ладони. Длинная мантия цвета начищенной меди дымила манжетами рукавов. Безволосая голова отливала теплой краснотой. Медью сверкали оголенные руки. Новая должность – новая внешность.

Рядом молча стоял Михаил, ожидая распоряжений. Руслан, недавно вернувшийся из Олова, опустив взгляд, рассказывал о встрече с Волной, Антипом и Рустамом, постукивая пальцами по золотой гарде меча.

– Уверен, все задумали мы верно,

но вот что странно, не могу понять:

чем глубже мы ныряем за решеньем,

тем крепче вязнем в омуте проблем! – вздохнул Андрей.

– Судьба в наших руках, – пожал плечами Руслан, снимая со взрослых плеч мешковатую куртку, и солнце заиграло на золоте доспехов, – Ты устал – отдохни. Потом продолжим разговор.

– Вот видишь – я устал – сказал ты верно,

но разве в Меди можно уставать?

Все чаще, дольше, тяжелей нападки

несвойственных и неприятных чувств.

Мы злимся, мы боимся, мы не любим.

И с каждым днем все дольше и сильней!

Мир Меди, будто брошенный «Олимпом»,

перерождается в какой-то дикий Мир…

– Знаешь же, что «Олимп» не делает ничего просто так. Сам же говорил, что испытания ниспосланы, чтобы мы построили Медь своими руками. Чтобы ощущали ценность Мира, а не относились как к подарку. Чтобы ценили…

– Да, говорил, но нынче не уверен.

Смотри вокруг, куда стремится Медь?

Почти что все попрятались по норам,

когда нам помощь каждого нужна.

Заметь, никто трудиться не желает,

а многие открыто восстают,

желая возвращенья Савриила.

И самое плохое из сего,

не чувствую я помощи «Олимпа»,

Содействия, сочувствия, любви!..

– Ты же Наместник! Возьми и спроси!

Сколько раз пытался Андрей выйти на связь с «Олимпом», столько раз получал в ответ молчание. Самого его выше Меди не допускали, а Златник, добытое в Олове средство связи, упорно помалкивал. Руслан пытался выведать что-нибудь в Серебре и Золоте, но никто не мог ответить за «Олимп», а «Олимп» безмолвствовал.

Истинный находил всего два объяснения: либо его наместничество неполноценно, и он лишь исполняет обязанности, либо, видя, что протозанщики не справляются, «Олимп» решил переродить Медь – слить с Оловом.

Каждый вариант требовал своего подхода. В первом случае надо продолжать борьбу и строительство, во втором сдаться, прекратить сопротивление планам «Олимпа», позволить Миру измениться. Что в таком случае будет с людьми, с друзьями, с самим Андреем – не понятно.

– Еще поганец Израдец мешает карты!

Зачем он отпускает палачей?

– Ой, не поминай ты его! – отмахнулся Михаил-Белый.

– Я все-таки склоняюсь ко второму:

нас в Олово желают превратить.

– Наш Шекспир, как обычно, ошибается, – раздался веселый, звонкий голос, – Вы превращаетесь не в Олово, вы становитесь частью Большого Ничто!

Пружиня на длинных ногах, из-за широкого ствола клена, появился главный демон Большого Ничто – Израдец. В привычном образе «молодого старика» – высокого, длинноволосого, полностью седого человека с лицом, лишенным возрастных морщин – он беззвучно явился в Медь, и теперь направлялся к харчевне.

– Говорил же, не поминай… – буркнул Белый, поднимаясь на ноги, – Я, с вашего разрешения, уйду. Не могу с ним общаться – хочется придушить предателя.

– Ага, я тоже рад вас видеть! – продолжил измываться демон, – Что, все хнычете? Все жалеете себя?

– Ко всем моим проблемам и кошмарам,

еще и рожу твою должен видеть я? – без злобы проговорил Андрей, —

И где же нагрешить так умудрился?

За что же столько мук в один момент?

– Нормальная у меня рожа! Не придирайся. Как дела-то ваши, строители нового Мира?

– Не особо, – огрызнулся Руслан.

– Толи еще будет! – «обнадежил» Израдец.

– Зачем явился к нам, начальник Преисподней?

Злорадствовать над сонмом наших бед?

– Начальник Преисподней, у-уу, – смаковал слова Израдец, – Красиво звучит. Иногда и ты дело говоришь.

Дальше разговор не заладился. Демон не успел рассказать о цели прихода, как присутствующие набросились на него с обвинениями и упреками за возврат в Медь палачей. Израдец пытался отнекиваться, переводить разговор в шутку, но собравшимся было не до юмора. Вместе и по-отдельности Андрей и Руслан в голос орали на демона, словно пытаясь устыдить лукавого за предательство, поймать обманщика на вранье или отругать собаку за лай.

– Прикиньте на мгновение, что я тут ни при чем! – сорвался на крик и Израдец.

– Иди ты… в Преисподнюю обратно!

Без лжи твоей и так хватает бед.

– Ладно, ладно! – сдался старик, – Вас не переорать! Слушайте, расскажу вам, что на самом деле происходит. Все свершается помимо моей воли… Все эта ваша треклятая монета виновата.

– Монета? Златник?

Златник – первая золотая монета князя Владимира Крестителя, которую Антипу с Рустамом удалось отыскать в Олове. Символ, талисман, способ связи с «Олимпом» в трудные времена. После прошедшей Войны, протозанщикам удалось отнять ее у Израдца, разорвав существующей союз.

Так до этого момента считали они. Но оказалось, что демон опять перехитрил всех – он похитил Златник, подсунув Андрею подделку, наскоро выкованную его генералами – Харалугами. Да, он прекрасно знал, что в планах протозанщиков лишить его талисмана, и со свойственным ему плутовством, подстраховался. Из-за этого все попытки Истинного связаться с «Олимпом» и не увенчались успехом.

Лукавый хотел сразу же после Войны кинуться в Медь, чтобы насадить своих солдат вместо стражи, но монета советовала подождать… Через Златник Израдец установил устойчивую связь: с ним разговаривали, его слушали, ему подсказывали. Скоро открылся замысел собеседника – на другой стороне аккуратно подвели к мысли, что мироустройство пора менять. Что Война, устроенная протозанщиками, открыла множество изъянов в существующей Системе. Что Медь отслужила свой срок, и ее пора слить с Большим Ничто.

– Проникся я идеей, загорелся. Почему бы не верить «Олимпу»? Всей душой поверил в необходимость…

– Остановись, а то заговоришься!

Увлекся, я смотрю, своим враньем, – с улыбкой перебил Андрей, —

Что ты душой идеей загорелся,

рассказывай чертям в Большом Ничто.

Я сомневаюсь, что они поверят,

но сделают хоть вид, что ты герой.

– Что опять не так?!

– Ну, что за глупость, думать, что нам можно

сказать, что ты «поверил всей душой»?

Скорей узрел корысть свою в процессе.

Вот в это мы поверили б легко.

Так что, давай, построй, лукавый, мысли

и вспомни где и с кем ты говоришь!

Итак, какой чертеж мироустройства,

тебе, предатель, предложил «Олимп»?

Израдец злобно передернулся, горя желанием нахамить Андрею, но демону что-то было нужно от протозанщиков, и он пытался сдерживаться. Идея увеличения владений за счет Меди не могла не понравиться властолюбивому Наместнику Ничто. Уверенный, что говорит с представителем «Олимпа», Израдец безропотно выполнял приказы. Дошло до того, что собеседник уговорил демона переплавить монету в перстень и провести простой обряд, якобы для улучшения связи.

Тут открылась истина: «Олимп», зная, что Златник получен коварством, отказался от опороченного артефакта. Каналом завладел Савриил. Именно он общался с демоном, склоняя к ритуалам, и, как только перстень оказался на руке Израдца, как только обряд был проведен, бывшая монета обернулась золотой перчаткой со множеством крохотных глаз и завладела демоном.

Амулет поглотил большинство сил Израдца и докладывал Савриилу о каждом шаге демона. Израдец перестал быть полновластным хозяином в своем Мире, Харалуги не слушались усеченного дьявола, палачи уходили в Медь без его ведома.

– Оставшиеся крохи сил позволили мне создать защиту, – Израдец показал правую руку, затянутую в бархатную перчатку, – Верхняя – моя! Помогает спастись от постоянной слежки, но не возвращает мне силы. Все, что сейчас могу – перемещаться в Медь и выслушивать ваши нравоучения.

– Да как ты мог не видеть злого плана? – недоумевал Андрей, —

Известно даже глупому юнцу,

что амулеты злые подчиняют,

что власть дают создателям своим.

– Ты мне это рассказываешь?!! – снова перешел на крик демон, – Я в начальных классах амулетов переделал столько, сколько ты звезд ни разу не видел.

– Ясно, – подытожил Руслан, – Попался на свою же удочку.

– Мы часто верим в то, что нам приятно,

в то, что нам близко, что хотим иметь, – задумчиво изрек Андрей,-

И часто зло использует приемы,

играя этой слабостью у нас.

Но ты, коварный, как ты умудрился,

свою ж наживку заглотить легко?

– Поверь, по миллиону раз в день себя об этом спрашиваю, – развел руками Израдец.

Освободиться от амулета, можно избавившись от его хозяина. Справиться сам обессиленный демон не может, поэтому он и просит помощи у протозанщиков, но и его знаний о расположении врага недостаточно. «Обособленное место в Олове». Израдец лишь добавил, что, несмотря на изоляцию, территория имеет принадлежность к сегодняшней России, и эта принадлежность ни историческая, ни моральная, самая что ни на есть официальная.

– Юридически Россия? Значит, идеи ребят о непризнанных республиках не проходят – ни одна из них не принадлежит Федерации. Что же еще обособилось? Эх, как не вовремя! – внезапно поднялся Руслан, – Меня вызывают в Золото. Надеюсь, скоро вернусь.

– Подожди! Потерпи минуту, – быстро заговорил демон, – В Золоте есть подсказка, где искать Савриила – ты должен ее узнать.

– Ты про что? – остановился Золотой.

– Про архив, про что же еще.

– Не говори глупостей! – отмахнулся Руслан, – Разумеется, мы проверили весь архив. Оттуда и узнали… те крохи, что нам известны. Мы исследовали каждую букву.

– Даже в Пустой Комнате?

– Что в Пустой Комнате? Она потому и Пустая, что в ней ничего нет.

– Остановитесь – путаются мысли!

Какая комната? Кто вам о ней сказал? – поднял руки Андрей, —

Давайте, постарайтесь поскорее,

но четко и разумно объяснить.

Вся история Миров, каждое прошлое деяние людей и множество предначертанных событий хранятся в Архиве Золотого Мира. Это сложнейшая система помещений внутри огромной гранитной скалы. Разобраться в хитросплетении комнат не всегда могут и сами сотрудники Архива.

Разнообразные пещеры появляются без ведома обитателей Золота – просто возникают по необходимости, оборудованные инвентарем. Архивариусы детально описывали произошедшие события, загромождая полки тоннами материалов, а предначертанное, предопределенное нарождалось по желанию «Олимпа», являясь в тех или иных закоулках конторы.

Действительно, одна из комнат Архива называлась Пустой. Появилась она две с лишним тысячи лет назад (по Оловянному летоисчислению) без полок, стеллажей, столов или какого-то другого оборудования. Не было в ней и бумаг, пергаментов или берестяных грамот. Не было почти ничего – за это помещение и получило свое название.

Единственное, что присутствовало в комнате – надпись на стене. Для обитателей Золотого Мира, тем более для архивариусов, не существует тайных языков, но расшифровать начертанное они не смогли. Несколько веков бились над надписью профессионалы, но результатов не получили. Спустя десяток веков, удалось распознать некоторые элементы, похожие на славянские, отдельные слова даже оказались понятыми, но смысла написанного постичь так и не удалось.

Комнату закрыли, попытки расшифровки забросили, и теперь Пустая Комната фигурирует лишь в учебниках для архивариусов, мол, бывает же и такое.

Положение Израдца обязывало знать многое. Более того, он имел право обращаться к архивным данным, но больше любил узнавать факты, допрашивая современников событий. Разумеется, только тех, кто находился в его власти. Один из них и натолкнул на мысль о надписи в Пустой Комнате.

– Что за ерунда? – поежился Руслан, – Столько веков армия архивариусов не смогла расшифровать надпись, а ты сможешь?

– Если я не ошибаюсь, то ты и сам сможешь. Когда последний раз пытались разобраться? Лет семьсот назад?

– Тысячу или даже больше, – отмахнулся воин Беспроторицы, – Разница в чем? Что изменилось? Архивариусы – специалисты в языках. Лучше их никто не знает…

– Вот именно! – перебил демон, – Если лучшие спецы не смогли понять, то напрашивается единственный вывод: надпись сделана на диалекте, которого еще не существовало. Я считаю, что это современный русский язык, который, разумеется, был не понятен тысячу лет назад. А ранее и тем более. Это была подготовка к сегодняшним событиям.

– Логично… – задумался на мгновение Руслан, – В любом случае, мне пора. Загляну и в Пустую Комнату.

***

– Куда летим? – семеня ногами, догоняя длинноногого Волну, спросил Антип.

– Я в церковь! – на ходу бросил Алексей, – Куда вы – без понятия.

– В церковь? – остановился Рустам, кутаясь в короткое пальто, – Что вы все время меня по церквям-то таскаете! Зачем нам в церковь?

– Не знаю. Но не вижу другого места, где можно найти ответ. Хочу узнать… – Волна задумался на мгновение, – Хочу знать… ЧТО Я ТАКОЕ?!! Я же умер! Меня похоронили. И?

– Слышь ты, похороненный, может, для начала пойдем, поглядим на твою могилу? – предложил Антип.

Зеленоградское кладбище открыто. Холодная, но пока бесснежная поздняя осень пробиралась под одежды, заставляя дрожать. Могила на месте. Заросшая, словно многолетняя, она встретила путников полуистлевшим крестом, бесстыдно заваленным на бок и провалом в земле на месте недавнего холма. Неухоженная, заброшенная, покрытая заледенелым бурьяном, тихо шелестящим на зябком ветру. Надписи отсутствовали. Кто здесь? Когда похоронен?

– Здесь мы буковки читали? – спросил Антип у Рустама.

– Здесь. Только тогда холм был, а теперь…

Алексей разгреб мерзлую траву. Руки шустро разложили растительность по сторонам, оголяя серую, заиндевевшую землю, и в центре, под корнем большущего конского щавеля, вспыхнули ярким золотом небольшие буквы. Антип тихо прочел:

«Волна, ты тот, кого лишили жизни, ты – протозанщик мира и Добра, что злобным демоном, неведомым желаньем, перемещен в Мир Олова опять. Ты многое узнал, ты изменился, но навсегда останешься собой! Мы ждем – ты нужен нам для связи, найди же способ перебраться в Медь».

– Андрей, – тихо прочел подпись остолбеневший Рустам.

– Тут еще кое-что, – вырвал траву Волна, и озвучил написанное, – «Могила одноразовая связь. Скоро исчезнет. Силы тают. Нужна помощь. Антип знает, что надо делать. Руслан».

– Как же вы достали!.. – начал злиться бандит, но осекся.

Буквы медленно теряли цвет. Золото тухло, превращаясь сначала в серебро, потом побурело, и, наконец, полностью исчезло. Крест плавно опустился, и его очертания растаяли, тонкой струйкой исчезнув в воздухе. Резким толчком приподнялся провал, выравнивая землю. Мгновение, и никаких следов захоронения. Ровное, нетронутое лопатой место.

– И-и-и? – скосил голову Волна.

– Что-о-о? – передразнил приятеля Антип, – Желаешь, чтоб я тебе грохнул?

– Если надо… – пробормотал Алексей.

– Кому надо?! – вспылил бандит, – Мне не надо! Совсем не надо! Никак не надо! Иди об стену башкой бейся, если хочешь, а меня не проси! Совсем чокнулись…

– Не могу я… об стенку, – вяло отозвался Волна, – Это самоубийство.

– Съезди, отдохни в живописных горах Афганистана! – не унимался Антип, – Поцелуй в засос Белую акулу!

– Не смешно, – отмахнулся собеседник, – Ведь… все равно самоубийство! Типа того…

– Да пошли вы все!

Кладбище покинули в молчании. Утонувшие в мыслях, вышли из ворот, не обращая внимания на прохожих, на лай бродячих собак, на ледяной, пронизывающий ветер.

– Надо выпить! – наконец заявил Антип.

– Можно, – вяло поддержал Волна, – У тебя?

– Не хочу в помещение. Давайте в лесу посидим. На любом пне. Лишь бы воздух.

– Согласен, – вздохнул Рустам, – Я сгоняю.

Шершавый ствол упавшей ели стал центром грустного застолья. Пластик стаканов с тихим шелестом подрагивал в руках, принимая коричневую жижу коньяка. Лимон, в отсутствии ножа, просто разорвали на дольки, превратив фрукт в омерзительное месиво.

– Будем! – привычно проговорил Анти-поэт, выливая пойло в горло, – Ну и дрянь.

– Другого не было, – вяло отмахнулся Рустам.

– Ладно. Будем! – Волна последним проглотил подозрительную субстанцию.

Следующие дозы поглощали в молчании. Разливали и заливали. Смирились даже с чудовищным вкусом, и только Рустам не смог привыкнуть – после второй отказался пить. Антип смаковал выпивку мелкими глоточками, а Волна, уперев взгляд в одну точку, проглатывал одну дозу за другой.

Бандит поднялся на ноги и медленно побрел в лес, желая одиночества. Есть, о чем подумать. То, чего хотят приятели из Меди, понятно и недвусмысленно. Для общих целей надо «переправить» Волну. Как просто и безопасно звучит – переправить… В самом же деле, необходимо убить друга! Вот просто взять и пришить Алексея. Ишь, как просто!

Антип не просто возмущен такой просьбой, он оскорблен. Как могла возникнуть мерзкая идея?! Что такого происходило в Меди, чтобы в просвещенных головах мог родиться подобный бред? Рустам, видите ли, не должен пачкать руки – Антип должен. То есть его списали со счетов? Ничто не поможет оказаться в Меди? Светит только Ничто? Отлично! Великолепно! Да, пошли они…

Размышляя и все более злясь, Антип забрел глубоко в лес. Приятелей видно – вон, маячат за дальними деревьями, но голосов уже не слышно.

В наступающих сумерках одна из елей осветилась мягким заревом. Антип пригляделся. Неизвестный свет плавно двигался за елью, разбрасывая вокруг яркие, мерцающие лучи. Он разгорался, разрастался, и из-за дерева, хрустя мерзлыми ветками, появилась стройная фигура – хрупкая девушка, издававшая нежное свечение.

– Девушка! – громко выкрикнул Антип, – У Вас все нормально? Помощь нужна?

– Себе помоги, – улыбаясь, произнесло видение.

– Кася?!! – на шаг отступил Антип.

– Неужели я такая страшная? – не переставала улыбаться гостья, – Да, это я. Но времени у меня совсем чуть-чуть!