Протозанщики 2. Марш оловянных

– Хватит орать, – огрызнулся Израдец и обратился к стюардессе, перекрикивая вой пассажиров, – Давно юззи?

– Не-е, – всхлипнула девушка, – Полгода. Еще не… не…

– Не инициирована?

– Да-а…

– Уже легче. А капитан?

– Давно.

Израдец легко поднялся на ноги, словно нет никакой качки. Придерживая за шиворот формы, поволок девчонку в сторону кабины. Волна и Рустам, неуклюже расставляя ноги, пытались не отставать от демона.

– Куда? – крикнул Антип.

– В кабину! За мной. Преподам урок.

– Урок? Слышь, ты, учитель…

– Пошли, если хочешь жить.

– Но я же видел… – не унимался Анти-поэт, но попытался встать на ноги.

– Урок номер один: будущее многовекторно! Видение лишь один из вариантов, а их уйма. Тебе показывают худший. Для чего? Для того, чтобы мог исправить ситуацию. Пошли, постараюсь доказать.

Пассажиры испугано вопили, вжимаясь в бархат сидений, а ручная кладь, разбуженная аварией, спрыгнула с полок и бросалась под ноги. Не опасаясь разоблачения, Израдец перемещался по проходу, разгоняя пассами рук летающий хлам. Остальные едва поспевали за ним, хватаясь за спинки кресел.

– Урок второй, – на мгновение остановился демон, – Времени всегда не хватает. Если Савриил узнает, что мы на борту, до земли не доживете – разнесет в щепки еще в воздухе.

Дверь в кабину слетела с петель, атакуемая одним лишь взором Израдца!

– Ничего себе, «почти без сил», – под нос пробормотал Волна, вспоминая свое недавнее хамство.

– Ты же всех убьешь! – закричала стюардесса, бросаясь к капитану.

Остальные члены экипажа не подавали признаков жизни. Осатанелый командир отравил подчиненных, и теперь их пристегнутые тела, безвольно колыхались в креслах.

– Цель оправдывает средства, – ответил летчик, – Хозяин встретит меня как героя.

– Встретишь? – бандит снова панибратски ткнул Израдца в плечо.

Земля приближалась. Поле высохшей травы, с островками голого чернозема, занимало проем лобового стекла. Деревья росли на глазах, выставив на встречу черные кривые ветви. Гул самолета, крики пассажиров набрали беспредельную громкость, и барабанные перепонки готовы были разорваться от звуковой атаки.

– Многовекторно, говоришь? – Антип устало плюхнулся на пол кабины, цепляясь руками за бухты разноцветных проводов.

***

Некогда прекрасная Медь обветшала. Небо теперь всегда затянуто гадкой молочной дымкой, сквозь которую нещадно жарит солнце, вышкваривая остатки былой красоты. Грязь маслянистых луж, шипя остатками влаги, выпускала жирные, болотные пузыри. Брусчатка, ранее отливавшая медью, бугрилась серыми, невзрачными камнями. Средь булыжников пробивались колючки, расползаясь противной сетью.

Птицы почти смолкли, только воронье изредка поскрипывало где-то вдали. Поля превратились в скопища уродливых сорняков, но и они медленно отступали под нападками солнца, оставляя жухлые трупы на фоне возникающей пустыни.

Площадь пуста, и только здание харчевни окружено казаками. Михаил, одетый в потертый, но по-офицерски опрятный мундир, выкрикивал распоряжения. Ждан, помахивая огромной дубиной, стоял возле двери, ожидая приказ вломиться в дом.

– Выходите, попробуем договориться, – устало объявил осажденным Белый, – Палач первым, остальные следом!

Вместо ответа в окно вылетел массивный деревянный табурет. Стекло, звеня тысячами осколков, картечью осыпало Ждана.

– Ответ неправильный, – вздохнул офицер, жестом отдавая богатырю приказ.

Дубина с грохотом обрушилась на дверь, превращая в щепу и оружие, и жертву. Ждан с голыми руками ворвался внутрь, казаки забежали следом. Несколько секунд слышалась возня – хлопок! – и на улицу потек поток арестованных: пятнадцать грязных оборванцев, с руками, связанными за спинами.

Первым вышел низенький мужичок, с клочковатой бородкой. Грязная рубаха свисала до пят, прикрывая ноги изорванным рубищем. Один глаз неподвижно смотрел вперед, закрытый тошнотворным бельмом. Второй, не переставая вращаться, с ненавистью оглядывал собравшихся. Ждан подтолкнул старичка в спину и приблизился к Михаилу.

– Дай-ка угадаю, – прервал Белый, открывшего рот здоровяка, – Палач свалил. Остальные быстро сдались?

Ждан кивнул. Огромная лапа упала на плечо друга.

– По одному и тому же сценарию, – вздохнул великан.

– Тоска. Ведем к Андрею – пусть решает.

– Давайте, кретины, тащите на плаху! – злобно заверещал мужичок, сплевывая под ноги Михаилу.

– Была бы плаха – оттащил бы, – огрызнулся Белый, – В Больничку вас, в Больничку! А что дальше…

– Дальше окажемся с друзьями! – кричал оборванец, – Пусть в беде, но вместе!

– Думаешь, там лучше? – флегматично пожал плечами Михаил.

– Там честно, – огрызнулся старичок, – А здесь сплошное вранье. Как вы могли, сволочи, унизить наш Мир?!! Во что превратили его, скоты?!

– В правду! – резко заявил офицер, – В место, где больше нет лжи! Где сами управляем событиями, а не подчиняемся наветам Савриила.

– Засунь себе свою правду… Мы жили в мире и красоте! Любили, трудились, радовались. Создавали Мир сами – работали не покладая рук. А что сейчас? Разруха, ненависть, боль! Да будьте вы…

– Закрой рот! – взревел Михаил, хватая мужичка за грудки, – Если бы работали, а не строил козни, может и жили бы лучше.

– Ну, его, – спокойно ответил Ждан, прикасаясь к руке друга, – Все говорят одно и то же. Иногда и я задумываюсь. Ну, да ладно. Пойдем искать Андрея.

Наместника нашли не сразу. Долго выискивали по закоулкам, но Андрей как сквозь землю провалился. Разослали казачков, и через час поисков один вернулся с новостями: Истинный расположился в бывшем доме Волны. Огромный коттедж, или, как его называл Алексей, замок, по непонятной причине сохранился после ухода хозяина из Меди.

Большой дом одряхлел. Словно прошлись по зданию века бесхозяйственности: окна выбиты, дубовая дверь валяется на груде мусора. Кирпичные стены все еще стояли ровно, выдерживая атаки времени, но плети плюща расползись по красному телу. Впились в швы, и по камушку, по песчинке разрушали могучее здание.

Озера заболотилось, запаршивело. Сухой камыш, пожелтевший и прелый, по-змеиному шипел на ветру, отбрасывая тень на мутную воду. Песчаный пляж переродился в зловонный ил, истоптанный чьими-то копытами.

– Сколько лет-то прошло? – Михаил аккуратно взял Ждана за локоть.

– Время тут не при чем…

Андрея нашли в гостиной. Наместник умирающего Мира сидел в порванном кресле, привычно опустив голову на руки.

– Депрессий нам только и не хватает! – с порога заявил Белый, – Что случилось?

– Не время для депрессий – я согласен,

и просто кое-что хочу понять… – ответил Андрей, —

Вот и решил подумать в тихом месте,

но вы меня и здесь смогли найти!

– Ну, извини, что помешали «медитировать». Дела, знаешь ли! Поймали очередных. Нужен суд.

– Глупцов успеем адом «осчастливить», – отмахнулся Истинный, —

Раз уж вы здесь, то покажу вам то,

что давеча увидел, но не знаю,

как к этому нам надо отнестись.

Андрей жестом указал на телевизор. Вездесущий плющ добрался и до техники, но экран светился – на нем застыли образы Волны, Антипа, Рустама и Израдца. Рядом стояла девушка-стюардесса, судя по позе, предлагающая напитки.

– Ого! – подпрыгнул Михаил, – Какая прелесть! Фото?

– Картина не застыла перед нами,

она лишь крайне медленно живет,

ведь время все еще у нас разнится,

поэтому замедленный показ.

– Так у нас есть связь?! – радостно закричал Ждан.

– Вот в этом и таится закавыка…

Я опасаюсь, что такая связь,

есть просто наважденье Савриила,

чтоб помешать движению друзей.

Откуда взяться оловянной связи?

Кто здесь оттуда? Кто здесь проводник?

– Израдец?..

– А зачем демон бабу душит? – возмутился Ждан, указывая на экран.

– Кто его знает, он же черт, – пожал плечами Михаил, – Почему же раньше видели в нормальной скорости, а сейчас нет? Ведь время всегда разнилось?

Время. Странная величина отсчитывающая существование. Соотношение минут всегда было непонятно протозанщикам: то они двигались синхронно, то Медный Мир начинал торопиться, обгоняя Олово. Время не подотчетно Наместнику, им управляет «Олимп», но что означает постоянно меняющееся соотношение? Время подстраивается под необходимость или здесь что-то иное?

Когда Андрей обнаружил коттедж, телевизор показывал неподвижную картинку. Через несколько часов стало ясно, что движение есть, просто очень медленное. Теперь смена «кадров» стала заметнее. Соотношение времен опять меняется.

– Давайте станем смотреть по очереди, – предложил Белый, – Андрею надо делом заняться, да и отдохнуть не помешает.

Первым дежурил Михаил. Телевизор показал странные кадры: Израдца, издевающегося над стюардессой, Рустама, наблюдающего со стороны, и Антипа, хохочущего и опорожняющего бутылки. Волна не участвовал в общем «веселье» – сидел погруженный в мысли.

Следующим на вахту встал Ждан. Переговорив с Белым, богатырь уселся в кресло, заставив его натужно скрипнуть. Михаил еще не успел уйти, когда появились Андрей с Русланом и моложавым есаулом. Парень остался в дверях, занимая сторожевой пост.

– Привет, – произнес Золотой Воин, оставаясь в образе взрослого, – Рад видеть. Что нового по телевизору?

– Особо ничего, – доложил Михаил-Белый, – Сидят, пьют, бабу душат.

– Что?

– Израдец развлекается, – отмахнулся офицер.

– БЕЗГО́ДИЕ! – неожиданно вскрикнул Ждан, и, схватив за руку Михаила, повторил, указывая на экран, – Беда!

Изображение изменилось! На лицах пассажиров замер ужас, салон наполнился застывшими в падении предметами, а протозанщики и стюардесса направились в кабину. Голосов не слышно, но по лицам видно, что в салоне царит паника. Самолет летит к земле.

– Разобьются же! – вскрикнул Руслан.

Протозанщики уставились на Андрея, но Истинный молчал. Картинка на экране ожила: пока не набрала полной скорости, но плавные, замедленные движения стали еще заметнее. Зародился низкий, басовый гул расплывчатых голосов.

– Андрей?! – вскрикнул Ждан, выводя Истинного из оцепенения.

– Я знаю, понимаю, что хотите…

Но если виденное нами ложь,

и образ соткан злобой Савриила,

То выполним желание врага!

– А если нет? – закричал Руслан, – А если правда? И самолет разобьется?

Времени мало. Выбор опасный. Если позволить самолету разбиться, то весь план сорвется. Если попытаться спасти оловянных, а картинка окажется наваждением Савриила, откроется проход, и враг окажется в Меди, окончательно погубив Мир.

– Надо решаться!

– Так что ты предлагаешь, Золотистый? – в сердцах вскричал Андрей, —

Презрев угрозу, действия начать?

А если мы неверно поступаем,

то Савриила переправим в Медь!

Ясна ли вам возможная угроза?

Последствия понятны? Учтены?

– Да! – после паузы заявил Ждан, – Риск понятен. Либо спасем друзей, либо ускорим конец.

– Согласен со Жданом, но не понимаю, чем можем помочь? – нервничал Михаил.

– Трамплин… – тяжело вздохнув, ответил Руслан.

Трамплин – сложная энергетическая процедура, отправляющая почивших обратно в Олово, не дав и оглядеться в Меди. В одиночку Андрею не хватило бы сил на операцию, но с Русланом план может удастся. Уверенности нет, но попытаться можно.

– А вы точно сможете? – впервые осмелился подать голос молодой есаул, обращаясь к Руслану, – А если сил не хватит?

– Можно попробовать.

– Как смело раздаешь ты обещанья, – пожал плечами Наместник, —

А я вот не уверен до конца.

Придется раскидать всех пассажиров,

которых двести с лишним на борту.

Никто еще не смел такого делать.

Не факт, что хватит наших с вами сил!

Андрей замолк, но, не дав друзьям возразить, продолжил:

– Но самое ужасное не это…

Страшней другое. Слушайте меня!

А если пассажирам самолета,

не суждено сегодня пережить?

Что если, возводя трамплины,

мы снова путь «Олимпу» перейдем?

– Дай-ка подумать, – проговорил Михаил, – С одной стороны, есть возможность спасти друзей, не дав разбиться. С другой, есть вариант, что ничего не получится – сил не хватит. Еще можно вытащить в Медь Савриила, и тогда нас уничтожат. А можно вмешаться в дела «Олимпа», и тогда… снова конец. Я ничего не забыл?

– Ну, кроме того, что часть пассажиров сойдет с ума, обнаружив себя в стороне от разбившегося самолета.

– Издержки производства…

– Мне жаль людей – не будь таким циничным,

но им помочь, уже не хватит сил.

– Итак, – громко подытожил Руслан, – Риски понятны. Я предлагаю действовать.

– Я тоже! – однозначно заявил Ждан.

– Два раза не умира… – начал Михаил, но осекся, понимая неуместность фразы, – В общем, за. Есаул, ты как? И он «за»!

– Идем в Предбанник – там устроим шоу, – грустно произнес Андрей, поднимаясь.

***

– Леха, – испуганным голосом спросил Рустам, перекрикивая грохот самолета, – А умирать больно.

– Не помню. Кажется, нет.

– Слушай, демонюга, – не отставал Анти-поэт, вцепившись в кипы проводов, – А разве чертей не учат управлять воздушными судами?

– Нет, – выплюнул ответ Израдец, совершая над головой капитана пассы здоровой рукой.

– Че так хило?

– Отвали, – злобно фыркнул демон, продолжая манипуляции с летчиком, – Ничто не получается! Вот упертый дурак!

– Твой упертый дурак!

– Он бесполезен, – заявил Израдец, резким движением сворачивая капитану шею.

Тело летчика расползлось по креслу. Скинув юззи на пол, Израдец схватился за штурвал. Самолет загудел, пытаясь приподнять нос, кабина вздрогнула, но махина была уже не в состоянии свернуть с курса. Курса в заросли молодого леса. Курса на смерть!

– Отличный способ убеждать, – хохотал как сумасшедший Антип, – Хрясь голову на бок! Хрясь!

– Заткнись, алкаш! – огрызнулся Израдец, – Для вас, между прочим, стараюсь.

– Старайся, добренький демонюга, спасай нас, – ерничал бандит.

Самолет приближался к земле. Деревья, кружась чарующим вихрем, летели на встречу, обещая скорую кончину. Время замедлилось, позволяя рассмотреть происходящее: люди и предметы, ставшие невесомыми, плавали по кабине; любимая планета неслась навстречу, собираясь врезаться в неуправляемую машину.

– Сейчас что-то произойдет! – неожиданно вскрикнул Антип, – Сейчас! СЕЙЧАС!!!

Верхушки деревьев заволокло дымкой. Марево густело, обретая медный отблеск. Облако резко увеличилось на пути самолета, готовое принять здоровый фюзеляж.

– Туда! Всем туда! Андрей!!! – истерил пьяный бандит.

– Туда и летим! – ответил Израдец, спокойно восседая в кресле.

Неожиданно облако начало уменьшаться. Словно в обратной перемотке, марево теряло цвета, редело. Границы расплылись. Неожиданная помощь исчезала.

– Что-то не так! – заорал Израдец, – Можем не успеть.

Самолет ворвался в остатки облака. Марево, игнорируя железо и стекло, проникло в кабину. Бледной, едва различимой стеной надвинулось на Волну, пожирая, растворяя в себе. Следом растаял Рустам, стюардесса. Обтекая Израдца, спасительный туман направился к Антипу. Облако заметно слабело, съеживалось, угрожая рассыпаться окончательно.

– Быстрее рифмоплет! – вопил Израдец, – Прыгай!

– Я… не могу, – испуганно крикнул Антип, запутавшись курткой в проводах аппаратуры.

– Ох, уж мне эти оловянные! – громко возмутился демон, хватая Антипа за шиворот. Израдец вырвал Антипа из разноцветных пут. С хрустом треснула одежда, и поэт влетел в бледные остатки облака.

Первое мгновение казалось, что наступил покой. Выключилось изображение – настала темнота, и звуки отступили куда-то далеко-далеко, оставаясь в ушах тихим шелестом. Рядом никого. Едва различимо кричали пассажиры, готовясь умереть. Где-то вдали трещал мощными моторами самолет. Тихонько, еще более отдаляясь, раздался взрыв… и все смолкло.

В тишине рассвело. Сначала свет зародился во тьме микроскопическими точками, сверкающими по сторонам. Точек становилось больше – они двигались, делились, сливались. Наконец, образовался молочно-белый фон, на котором нарисовались четыре фигуры.

Силуэты с трудом проглядывались, но Антип понял, что приближается к ним. Еще мгновение и сможет рассмотреть встречающих. Вот… еще… еще чуть-чуть… О, да! Знакомые лица. Андрей, покрасневший от неясных усилий. Золотистый рекламщик курортов Абхазии – Руслан. Великан Ждан и Михаил. Неизвестный паренек в казачьей форме. Орут, жестикулируют, но слов не слышно.

Надо подобраться ближе. Мысли оказалось достаточно, чтобы действительно подлететь к знакомым. Андрей, кажется, сейчас лопнет от напряжения. Глаза не просто красны – полностью кровавы.

– Быстрей! Быстрей! – вопил Белый, но голос его был едва слышен, – Быстрее или останешься здесь!

«Как я могу поторопиться?» – подумал Антип и тут же ускорился.

– Скорее же! Скоро остальные начнут прибывать, а на них сил не хватит!

– Остальные? – неожиданно бандит осознал, что может говорить, – Что, не выживут? Волна? Рустам?

– Все давно в Олове! Ты последний. Остальные пассажиры. Они не попали в облако – не хватило сил!

– Что делать-то?

– Заткнуться!

Антип врезался во что-то незримое. Нечто упругое прогнулось от удара, но тут же распрямилось, отправляя бандита назад. Мимо молниеносно проскакивал свет, снова распадаясь на множество точек. Последние огоньки потонули во мраке, и Антип, коротко вскрикнув, открыл глаза.

Стало нестерпимо холодно. Вокруг свет, странные голоса. Слышались вопли удивления, даже испуга. Глаза быстро привыкли к свету, и Анти-поэт обнаружил себя на холодном мраморном полу огромного холла вокзала. Совершенно голым. Вокруг сновали люди. Женщины возмущенно вскрикивали.