Зелот. Имперский человек

Сверхчеловек

Дети влиятельных родителей часто портили им репутацию. Самое знаменитое сыновье предательство произошло в Древнем Риме. Именно так старший сын Торквиния Гордого Секст подвел своего отца. Кем был Торквиний Гордый? Это мало кому известно сегодня, и даже неинтересно. Однако речь идет о последнем царе Древнего Рима. Всего у Древнего Рима таких царей было семь. Современным историкам и читателям более интересна история Рима, когда Рим был великой империей древности. И наивысшего своего могущества достиг, когда Рим возглавляли императоры. А что такое император? Или кто такой император? Разве это не другая версия той же самой автократической версии власти? Разве глядя на современный автомобиль, мы не понимаем, что этот автомобиль является современной версией старой крестьянской телеги? Очевидно, что и автократическая власть претерпевала изменения, но принцип единоличного правления сохранялся. Это, скорее всего, требование времени и ситуации. А еще точнее – это момент триумфа очередного сверхчеловека. Который наконец победил своих соперников и стал диктовать всем свою волю. Сегодня таких сверх людей почти нет. Потому что зелотов, а именно так мы будем именовать сверх людей теперь, в демократическом мире рынка не должно быть. Поэтому всем кажется, что любая империя на данный момент невозможна.

Ошибаетесь!

Сегодня формируется глобальная империя.

Но современная империя создается не сверх людьми, а сверхденьгами. Самые богатые кланы планеты руководят ее судьбой и при этом никто не знает, кроме узких специалистов, кто эти правители мира. Над всеми народами мира царит некий заговор финансовых элит. И несколько десятков человек трактуют этот диктат по методичкам. Но мало кому хочется называть новую систему империей. Потому что понятие империи также устарело. Даже разрушение СССР мало напоминает крушение империй, основанных на принципе единоначалия. Да-да! Империи опираются на принцип неограниченной автократии. Империями руководили сверхлюди. Ну, может быть, в личностном плане они были никто, не все монархи соответствовали качествам гениальных вождей, в основном все монархи были обычными людьми. Как собственно и все вожди демократии сегодня. Но что пирамида империи создается в виде пирамиды, где наконечником является зелот, в этом нет никакого сомнения. Возможно дети и наследники любого зелота не соответствовали понятию сверх задачи, но они возглавляли сверх систему своего времени. А наилучшая система для каждой империи – это монархия. Когда только одна воля творит историю де-факто и эта воля – сверхчеловека. Когда же империям некуда было расти в физическом смысле, – а империи расширялись именно физически, как растет любой живой организм, – вот тогда наступали естественная старость империи, застой, крах и падение. То есть всякая империя должна вовремя задумываться на каких принципах ей теперь расти, чем питаться. Можно питаться землей и захватами – так было в прошлом. Так жила Земля пять тысяч лет. В таком духе происходила история человечества, – одни люди, народы захватывали земли других слабых народов и этим питались почти в прямом смысле этого слова. Империя никогда не должна была останавливаться, захваты должны были быть перманентными. Захваченные народы, если их подкармливали, а с местными элитами делили власть, позволяли им расти, входить в имперский аппарат, нисколько не возражали. Если империя продолжает захваты, значит она сильна! Значит будут трофеи. Значит центральная власть поделится и материальными вещами и нематериальной славой. Но вот если империя останавливается, перестает развиваться и каждый не получает своего куска, вот тогда все внутренние народы начинают сомневаться. Местные элиты прозревают на предмет собственного величия. Ищут свой путь, находят свое славное прошлое. Они такие же имперские зародыши, каким зародышем в прошлом была погибшая, погибающая империя. Но на каком собственно принципе развиваются все империи мира, мы и разберемся в данной книге.

Империя волков

Кто такой Тарквиний Гордый и почему его скинули римские нобили?

По сути своей и агрегатному состоянию Древнего Рима Тарквиний Гордый был военным вождем. Но срок его правления был неограниченным. Это ранняя монархия, когда все нобили помнят свое происхождение, свой корень и причину возвышения своего действующего предводителя. Для любого предводителя важна легенда происхождения его рода. Кроме того он должен совершить незаурядный поступок.

Его наследники потом могут использовать эту славу. Для всех традиционных людей слава их предков и заслуги перед народом стоят на первом месте. Если действующий вождь даже в статусе монарха совершает захваты (имперские действия), этот вождь всех устраивает. Кроме славы и побед все люди получат материальные трофеи. Народы, которые имеют славу, используют эту славу для обоснования своего господства над поверженными народами. В этом случае не обязательно использовать силу и прибегать к оружию, достаточно назвать себя: я – римлянин! И его оппонент тут же теряет дух и волю к сопротивлению. Вот что такое слава предков. (Это очень актуально и поныне. Чтобы подавить волю всех традиционных народов, надо просто выставить на посмешище их героев. Всех. Чтобы было нечем гордиться. Иметь народ без героев, – иметь комплекс неполноценности).

Царь Тарквиний захватил области вокруг Рима – Лацию. Победил сабинян и этрусков. Римляне сами на восемьдесят процентов были этрусками. Но римляне не были автохтонами. Они бежали из Трои. Отсутствие латинского корня вынудило римлян сначала защищаться от аборигенов, потом нападать и воровать себе жен. (Все народы мигранты до сих пор так делают. У мигрантов нет корней, поэтому им ничего не остается, как только нападать и создавать себе корень славы. А еще проще создавать себе корень, причину для гордости). Поэтому именно Рим поднялся и превратился в империю, а не этруски или самниты. Все мигранты заселяются, женятся, обзаводятся семьями и «нападают». Лев Гумилев назвал это процесс метисацией и необходимостью для прыжка, то есть перед прыжком. Именно подобные пассионарные (энергичные) люди прыгают, создают себе славу. Всем аборигенам нет причины так «энергично» прыгать. Они каждый раз говорят: я – немец! Или я – русский! Этого достаточно, чтобы ничего не делать и не прыгать. Вот так этруски гордились своими предками и корнями, а к ним «в гости» пришли римляне и захватили не только этрусков, но и весь Апеннинский полуостров. И пошли дальше.

И вот когда римский корень стал очень большим, что достаточно было говорить «я – римлянин!», с этого момента обозначился лимит на очередные захваты. В армию стали набирать дикарей, не имевших гражданских корней, не познавших цивилизации, но помнивших своих славных предков. В общем, все дикари, условные дикари, язычники, которые помнят до сих пор свои семь колен предков, имеют потенциал имперского развития и земельных захватов. И чем больше они возьмут чужой земли, пусть даже у народов, у которых был свой огромны хвост славы, тем больше им чести. Чужой хвост славы перейдет к ним как обычные трофеи. Так поступили германцы. Они провозгласили Священную Римскую империю. Хотя их империя сильно недотягивала до образца прототипа – Древнего Рима.

Но вернемся назад к Тарквинию Гордому, который победил этрусков и сабинян, но стал вдруг не нужен.

Почему?

Я вам скажу, что даже если бы вождь большевиков Ленин вместо письма съезду явился бы сам на XII съезд партии, его бы никто уже не слушал. И на тайных выборах он сенсационно бы уступил место Сталину. Сталин был вожаком мирного времени. Когда большевики одолели всех вооруженных врагов, никто им не угрожал и нужно было делить власть и трофеи. Кому была нужна ваша мировая революция?! Это бред. Нет, не хотим. Хотим свои трофеи от победы над буржуями и помещиками. Хотим свою империю! Сталин воспользовался таким настроение зеремидов. Под благовидным предлогом он быстро расстрелял всех соратников Ленина и особенно ненавидел Троцкого. Передал свою ненависть народу. А народ всегда недолюбливал евреев.

Во время революции еврей Троцкий мог безоружный и без охраны разоружить гарнизон Петропавловской крепости. Никто и не вспомнил его происхождение, его корень. Но когда, попавшие в волчью яму, выбираются наружу, они снова превращаются в хищников и жертву. Когда наступает безопасный момент, все тужатся вспомнить, чтобы сказать насчет своих предков и своих заслуг на власть. И тогда все зеремиды очень гордятся своим этническим происхождением. Кстати, это и есть основа национализма. Но причиной этому является первая защита, а потом и нападение с целью получения трофеев.

И что же все таки произошло с Тарквинием Гордым?

Де-факто его сын изнасиловал некую Лукрецию – жену нобиля и племянника царя. Было ли изнасилование или не было, но это событие стало поводом мирного времени. Когда действующего вождя начинают ненавидеть. Кого бояться?! Все соседи повержены. В этот момент все нобили вытаскивают свои фамильные записи и распускают хвосты.

Тарквиния изгнали. Хотя Тарквиний производил завоевания. Но его власть не была защищена системой. У него не было своих опричников, тонтон-макутов, «ленинского призыва» от сохи и нацгвардии. Не было зеремидов. Кто такие зеремиды? Это кандидаты на власть без корней. А мы уже знаем, кто не имеет корней, тот наиболее энергичен.

Хвост великого человека.

Итак, для власти претенденту нужен хвост. Уходящий в прошлое корень славы. Чтобы претендент мог сказать оппонентам: а мои предки лучше ваших! Сразу становится ясно, что претенденту на сверхчеловека не надо совершать личного подвига, и спор его с соперниками происходит в мирное время.

Если бы шла завоевательная война, то самому горячему и честолюбивому претенденту пришлось бы искать победу. Претендент даже с незначительным хвостом мог бы сразу этот хвост нарастить. Его поддержали бы солдаты. Военная демократия, а мы говорим именно о ней, подразумевает массу солдат, которых можно использовать в виде свидетелей нового вождя. Пусть у него маленький хвост прошлой славы, короткий корень славных предков, но на сегодня его корень прирастает руками профессиональных воинов.

И они, эти профессионалы, поддержат своего командира. Никто не будет сопротивляться, а просто сбежит из Вечного города. Приблизительно так бежал Гай Марий от Луция Корнелия Суллы и Гней Помпей от Гая Юлия Цезаря. У беглецов было все. Все нобили – республиканцы были за них, казна республики была в их руках, защищать республику могли точно такие легионеры. Но это все не помогло. И доблестные солдаты Луция Суллы и Юлия Цезаря одним своим видом, одной своей славой испугали предводителей противника. Можно сказать, произошел реванш сверх вождей республиканскому строю. Тарквиний Гордый был отмщен. Хотя про последнего царя Древнего Рима в период империи забыли. Римляне не просто подчинились зелоту-сверхчеловеку, они захотели такой власти.

Сверхчеловек древности – это воин. И этот воин ведет новые отряды в бой. Новые захваты обещают новые радости. Массы бесхвостых (у которых нет корней) людей могут превращаться в новых претендентов на власть. На любую власть. На любую славу. По прежде всего слава дает власть в традиционном мире. Если долго нет войны – то хвост славы, доставшийся в наследство от предков.

Таким образом диктатуру сверх человека, которого назовут рексом, цезарем, королем, басилевсом в будущем определят как институт наследственной монархии. И очередному монарху совершенно не обязательно будет совершать личные подвиги и одерживать победы на полях сражений, хотя победы будут все же желательны, будут греть тщеславие, а его дети могут быть даже совершенно бездарными в военном и государственном делах.

Вот что означает корень славы, он же хвост, подаренный славными предками или даже одним великим предком. Что наследники автоматически наследуют власть, а все придворные начинают бегать вокруг, суетиться, интриговать друг против друга за добрый взгляд, и за ласку от совершенно не сверх человека на троне. (Если взять любой режим современной автократии, то сегодня даже слава предков не нужна, важна власть сама по себе и диктатора будут любить, уважать все придворные и весь народ.

Любить и уважать настолько, что на месте несуществующего хвоста или корня славы вырастает огромный хвост лицемерия и лжи. Там, где должны быть записаны подвиги, обнаруживаются тонны лести и вместо корня реальной славы сооружен культ личности. Хотя культ личности – это, скорее, уже институт азиатской славы).

Как бы то ни было, но любой бездарный потомок Чингисхана мог взять власть и титул хана, в то время как великий полководец Тамерлан скромно ограничился статусом локального эмира (локального чиновника). Как могло случиться, что Тамерлан, одержавший столько побед и опрокинувший могучую Золотую Орду, ограничился статусом римского претора? Этого в Риме не могло бы быть. Просто не могло бы. Да, римские зеремиды, римские всадники захватывали Рим один за другим. Но это было время солдатских императоров. Время солдатских императоров продолжалось очень долго, почти три века. И это время закончилось совершенно плачевно для Рима и имперского населения. Времена безродных на троне привели к краху. Но пришли еще более отсталые варвары. Зато у них был свой большой, пусть дикий, но хвост. Хвост германских предков. А что надо для империи? Для империи нужны хвосты предков!

Но когда совершенно бесхвостые с позиции благородных предков – то есть благородных предков у зеремидов не может быть вообще – стали узурпировать власть, это сигнализировало только одно, что время захватов прошло, наступило время дележа старых земель. Империя существует, только если расширяется. Прирастает новыми землями и новыми завоеванными народами, которых можно окультуривать и грабить одновременно. Если же больше нет возможности для расширения, а значит для венных захватов, наступает время застоя. Время стагнации – это время когда действуют люди без корней.

Им кажется, что войны больше не будет. Можно взять власть с помощью интриги или показухи своей силы. Конечно сражения происходят, но эти сражения случаются внутри имперской территории. Победа в гражданской войне в Древнем мире ценилась значительно хуже. Но кому какое дело, если можно взять власть! И тогда вокруг тебя забегает кучка придворных и народ станет петь осанну, предварительно обработанный пропагандистами. Власть -она такая сладкая!

Всем безродным (бесхвостым), не имеющим корня пролетариям все время хочется забраться наверх. И там совершенно безответственно обогащаться за счет народа. Если данный народа настолько отстал, что поддерживает культ семьи больше чем конституцию, то все чиновники используют власть, просто во имя богатства и славы в кругу своих родственников. Конечно придворные певцы могут тут же подобную славу раздуть до небес. И весь подобный шабаш с вышиванием цветастого хвоста для хозяина будет сообщать всем лишь об одном: здесь нет благородного сословия -и больше ничего. В конце концов, все зерефы в истории человечества всегда подражали имущему сословию. И переодевание в дорогое платье, костюм, чтобы удивить людей, тоже говорит, какая «слава» тут ценится.

Нет каст, нет империи

Если есть метрополия, должны быть доминионы. Если есть Орда, должны быть сателлиты. Если есть имперский центр, должны быть провинции империи. Зачем нужно это перечисление административного статуса?

Дело в том, что традиционные миры не живут вне иерархии. Если есть главная территория, центр империи, где живут самые привилегированные люди, граждане, значит есть люди низкого статуса. Провинциалы сами по себе малокультурны (и это не простой стереотип). И если мы говорили о хвосте славы, который неизбежно вырастает при сближении двух традиционных людей, в данном случае при встрече двух представителей традиционной элиты (зеротов), значит они приветствуют друг друга как равный равного. Если навстречу феодалу идут простые люди, то они обязаны ему кланяться и приветствовать в соответствии со своим статусом.

Раньше люди были готовы воевать. В мирное время – а это более спокойный период, более длительный по времени – люди низкого статуса обязаны были работать. Так в Древней Индии появились касты. Индийский пример традиции – это, пожалуй, самый жесткий вариант разделения людей по статусу. Настолько жесткий, что не допускались переходы из одной касты в другую. То есть индийцы пользуются настолько древним корнем своей славы, что он своей толщиной и глубиной – а корень обязан уходить глубоко – закрывает им обзор дополнительных вариантов. Никаких талантов и никаких заслуг! Смирись и работай! Если ты родился в касте рабов, то ты раб, и дети твои, и внуки, и правнуки будут рабами. Так распорядились небеса для существующей жизни. А кому где родиться, в какой семье – это зависит от того, как человек провел свою жизнь. Если он не сопротивлялся своему рабскому статусу и выполнял всю работу на совесть, только в этом случае в последующей жизни, при новом рождении ему повезет и он родится в семье брахмана. Если же он не признавал, что он шудра, ленился и сопротивлялся судьбе, это значит, он не выполнил поставленной перед ним задачи, он снова родится в семье шудры. Все решает небо.

Среди зерефов вообще трудно приживаются гражданские законы.

Они могут выпускать много всяческих кодексов, конституций, сводов законов, но они все равно не работают. Везде, где люди встречаются, они не обращают внимания на эти законы. Профессиональные юристы пытаются делать при этом очень важное лицо. Показывают пальцем в юридическую книгу. Цитируют какие-то абзацы, параграфы, подпункты, но это делается формально, это делается для соответствия своей профессии. Взрослый человек, идущий на важную встречу, может быть, в гости или на торжественную встречу, обязан надеть строгий костюм. Этот костюм показывает другим людям формальное уважение. Если же человек придет неопрятным, в пижаме или костюме для спортивных упражнений, что о нем могут подумать? Вот так и юристы не могут сидеть и молчать, когда к ним пришли клиенты. Но и юрист и клиент – оба знают, что традиционный народ не живет по формальным законам. Кто эти законы писал? Какая -нибудь бесхвостая обезьяна! В каком смысле бесхвостая? А в переносном смысле. Авторы закона – это может вчерашние пролетарии. Может быть и нет. Но они учились, чтобы иметь новый статус. Однако в традиционном мире сначала спросят: а кто твой отец? А уж потом посмотрят насколько ты умен и профессионален. Вначале ты обязан быть почтительным. Иногда этим пользуются старики. Все традиционные люди до сих пор уважают старость. А если они уважают отдельную старость, допустим данного старика, уступают ему место в общественном транспорте, значит они будут смотреть на любой другой корень. В традиционном мире уважают не данную отдельную старость, а былую славу и заслуги. А раз идет уважение прошлого, значит все время идет поиск и корня. Вот этот корень лежит в каждом неформальном законе. Традиционные люди не будут искать профессионала, знатока Уголовного кодекса. Они будут искать сначала большого чиновника. Очень хорошо будет для них, если родственник или знакомый занимает высокий государственный пост. Поэтому среди зерефов всегда уважают родственников, но необязательно уважают профессиональных юристов, если конечно они тоже не родственники. Если они родственники, они помогут с пристрастием. Это также неформальная связь с корнем, с родственной кровью.

Но если мы вернемся снова в Древний мир, где все были озабочены своими славными предками, тогда мы спросим: а зачем нобилям такие сложности?

Они могли бы как простые люди создать семью и плодить свое потомство. Вот в этом – то вся проблема. Потомство какого статуса? Ведь без подвигов нет и господства. А господства без заслуг не бывает. Чтобы дети нобилей не испытывали проблем в этом мире, все традиционные люди хотят нарастить хвост семейной славы. И тогда все будут склоняться перед их детьми, их потомкам. Их потомки будут ходить с невидимым хвостом. И все будут знать, что у этой семьи, у этого рода глубокий корень.

Империя – это песня

Так зачем зерефам нужен хвост? Сначала  им нужен корень. Из корня они делают себе тот самый хвост славы. И мы выяснили, что корень необходим, чтобы окружающие люди видели всегда заслуги семьи, если это древний хвост, хвост прошлого или личные заслуги человека, который выращивал корень для потомков  подвигом.

В традиционном мире – а это не обязательно лишь мир древности, в современном мире также много народов, откровенно придерживающихся традиций – есть народы, окультуренные цивилизацией наполовину. Есть- на четверть окультуренные, есть – на восьмую часть, и так далее. Соотношение традиции и культуры сразу трудно определить, но можно.

Если у народа ценятся неформальные заслуги, люди поклоняются чиновникам, лидерам, вождям или даже просто людям в возрасте, значит, этот народ на сто процентов является традиционным. Это зерефы. Если есть поклонение, обожествление вождей, чиновников, но неуважение старости, это уже полу традиционный народ. Значит есть тут неуверенные в себе переходные касты зеремидов. Если сами чиновники уважают государство и для поддержания дисциплины не нужна палка диктатора, значит цивилизация проскочила в народе на четверть. Если есть ремиды государственники, ответственные люди, которым не нужен ни корень, ни свой личный хвост, это очень хорошо.

В конце концов, у каждого народа есть память. Значит у каждого народа есть и традиция. Чем больше память управляет народом, тем больше народ является традиционным. И наоборот. Это значит, чем больше люди смотрят назад, в прошлое, тем сильнее традиция. А если есть традиция, значит есть и иерархия. Если есть иерархия, значит есть и корни. В конце концов, корень и означает прошлое. Люди смотрят назад, разглядывают тени. Любое дерево имеет корни. Чем старше дерево, тем глубже корни. И пока в данной местности нет конституции или свода законов для всех (в первую очередь для совершенно диких, которые ничего не знают, кроме войны, и совершенно безродных, кочевников и полных мигрантов) это значит, что это общество опирается на иерархию локальных нобилей (зеротов). Тут есть патриции и плебеи, феодалы и черные люди, белая кость и черная кость, голубая кровь и всякая разная кровь.