- -
- 100%
- +
Пролог
– Мне нравится, как ты работаешь. Я предпочитаю ответственных и исполнительных подчиненных. Бояться меня не нужно. Но и строить романтические иллюзии на мой счет – тоже. Твоя задача – полностью сосредоточиться на девочке. Ничто не должно отвлекать тебя от нее.
Сказав это, Марк Алексеевич словно потерял ко мне всякий интерес, развернулся и пошел к выходу. А меня накрыло удушливой волной возмущения.
– Вы слишком много на себя берете, господин Варавва!
Он замер, медленно развернулся и посмотрел на меня, едва вскинув вверх резко очерченные брови.
– Я полностью сосредоточена на Викки и не строила на ваш счет никаких иллюзий! Если вы думаете, что все девушки от одного взгляда на вас дрожат и без памяти влюбляются, то вы очень ошибаетесь. Честно говоря, я вообще не понимаю, за что вас считают гением и суперпсихологом?! Вы даже не в состоянии отличить влюбленность от элементарного волнения перед малознакомым человеком!
Сказала и тут же пришла в ужас от собственной дерзости. Думала, все… Сейчас он разозлится и вышвырнет меня из своего дома прямо посреди ночи! Однако на мужском лице не дрогнул ни один мускул, лишь янтарный взгляд как будто стал придирчивее.
– Кто знает, Арина, – неожиданно равнодушно отозвался хозяин резиденции. Ленивым движением приподняв запястье, он ловко расстегнул браслет часов из какого-то дорогого металла и взял их в ладонь. – Слава ведь может быть коварна.
Я нахмурилась, почему-то не в силах отвлечься от блестящего браслета, который с легким позвякиванием принялись перебирать мужские пальцы. «Зачем он снял часы?» – пролетел вопрос в моем сознании…
Ощутив неуютный мороз на коже, я вдруг испытала дикое желание уйти как можно скорее.
– Спокойной ночи, – произнесла пересохшими губами, взглянув исподлобья на своего работодателя.
Однако мужчина никак не отозвался, просто продолжал смотреть на меня с таким же бесстрастием, а я продолжала стоять на месте, словно непременно нуждалась в команде.
– Ты так и не выпила воды, – вдруг произнес он, и монотонный мужской голос как будто слился со звяканьем металлических часов.
Точно. Я ведь жутко хочу пить!
Неуверенно повернув голову, я опустила взгляд на стакан, наполненный прохладной водой, и взяла его в руки. Выпив все, я поставила его на место, одновременно стирая влагу с губ.
Мужчина стоял на том же расстоянии. Казалось бы, с абсолютным равнодушием, но я знала, что Варавва наблюдал за каждым моим движением, непрерывно перебирая браслет по звеньям.
– Уже поздно… – выдохнула я.
– Да.
– Я пойду спать.
– Иди, – разрешил мой собеседник как ни в чем не бывало.
Я была уверена, что прошла мимо высокой фигуры хозяина резиденции, однако… В следующий момент все предстало как будто со стороны – Марк Алексеевич спокойно развернулся, и я пошла следом за ним. Совсем не смущаясь происходящего!
Словно я спала и видела сон.
Но это был не сон…
Проснувшись, первое, что я осознала – на мне нет одежды. Даже нижнего белья! Это и заставило резко распахнуть глаза, которые не поверили увиденному: я лежала под чужим одеялом абсолютно голая, и меня окружали стены чужой спальни!
С трудом глотая воздух, я приподнялась и застыла с широко распахнутыми глазами, потому что ко мне приближался хозяин этой самой спальни…
Глава 1
– Добрый день! Это Арина Анатольевна Стольская? – раздался из трубки поставленный женский голос.
Я едва заставила себя разлепить пересохшие после сна губы и недружелюбно прохрипеть в ответ скупое «да». Добрый день, как же. И кому я могла понадобиться в мой единственный выходной, да еще и в такую рань? Взгляд переместился на настенные часы, которые показывали ровно девять. Не такая уж и рань, оказывается. Просто тишина в квартире сбила с толку.
– Ваш контакт мне дал менеджер клининговой компании, в которой вы работаете. На прошлой неделе вы были в составе группы горничных, что наводили порядок в доме господина Вараввы. Меня зовут Аглая. Я работаю старшей управляющей в этом доме.
Сон мгновенно как рукой сняло. Я подскочила на кровати, судорожно сглотнув, и крепче прижала мобильный к уху похолодевшими пальцами.
– Что-то случилось? – осторожно уточнила, а сердце так и покатилось в пятки от неприятного предчувствия. С чего вдруг эта женщина мне звонит?
– Марк Алексеевич попросил назначить вам встречу. Он хотел бы побеседовать с вами лично.
– Но… О чем? – ошеломленно выдохнула я.
– К сожалению, данный вопрос не в моей компетенции, – сухо произнесла в ответ Аглая. – Полагаю, при встрече Марк Алексеевич вам все объяснит сам.
– Хорошо, – обреченно отозвалась я, до боли закусив губу.
Кажется, я и без того уже догадывалась, о чем пойдет речь…
В резиденцию господина Вараввы, как правило, всегда отправляли самых лучших горничных, у которых не имелось никаких нареканий, потому что требования хозяина дома к уборке были довольно высоки. К их числу относилось и молчание персонала. Этот пункт даже отдельно прописали в трудовом договоре – пока мы находимся на территории заказчика М. А. Варавва, должны держать рот на замке и ни в коем случае не позволять себе нарушать это правило.
В общем и целом задача несложная, потому что за все время работы в этом огромном доме я не встретила там ни единой души. Кроме разве что коллег по цеху. Но в последний раз совершенно неожиданно столкнулась на лестнице с маленькой девочкой…
Невероятно милая, на первый взгляд совсем малышка, но, как выяснилось во время разговора, ей оказалось уже целых три года. Да, я нарушила условия договора и заговорила с ней. Но я просто не смогла проигнорировать ее очаровательную улыбку и безобидную просьбу помочь разыскать потерявшийся мяч. У меня бы даже язык не повернулся отказать ей!
Неужели теперь из-за этого меня уволят? Хотя, наверное, нет, ведь для того, чтобы уволить, необязательно назначать личную встречу. Может, господин Варавва желает выяснить подробности нашего разговора с малышкой? Или хочет сначала отчитать меня, а уже потом лишить работы… В любом случае личная встреча с ним вряд ли может сулить мне что-то хорошее.
– Сегодня в одиннадцать вам будет удобно? – деловито осведомилась Аглая. Тут же, не дожидаясь моего ответа, добавила: – Я отправлю за вами водителя, он доставит вас в резиденцию.
– Сегодня у меня выходной, – возразила я, мысленно перечислив весь список запланированных на сегодня дел.
Но женщина почему-то восприняла мою фразу как согласие.
– Отлично. В таком случае будьте готовы к озвученному времени. Всего доброго.
– Подождите!.. – спохватилась я, но в трубке уже воцарилась тишина – Аглая отключилась.
Совершенно сбитая с толку, я опустила телефон на диван и снова бросила взгляд на настенные часы. Начало десятого. У меня чуть меньше двух часов на сборы!
Мандраж охватил меня с головы до ног. От волнения было настолько не по себе, что даже подташнивало. Наниматель хочет меня увидеть… Поговорить лично. И такая перспектива не просто беспокоила, она пугала меня не на шутку!
В сознании бился яростный протест, а также дикое желание перезвонить этой Аглае и сказать, что я никуда не поеду. В конце концов, она ведь даже меня не выслушала! Просто поставила перед фактом. Может, у меня дела есть? Может, я вообще сейчас не дома?
Кстати, она ведь даже не спросила мой адрес… Выходит, ей также сообщили его в компании, где я работаю. Они что же, вот так запросто раздают личную информацию о своих сотрудниках всем желающим? Или людям господина Вараввы попросту нельзя отказывать?
А если эта Аглая еще и упомянула о том, что я нарушила условия договора… Такое запросто может ударить по репутации компании. Хотя, господи, ну разве я сделала что-то плохое? Разве было бы лучше, если бы я обидела ребенка молчанием и прошла мимо?
В голове не укладывался этот абсурд.
Мне потребовалось сделать невероятное усилие над собой, чтобы перестать трястись. Чтобы подняться с постели и отправиться в душ взбодриться. Два часа – не такой большой срок, если нужно успеть привести себя в должный вид и приготовить обед, чтобы на всех хватило. А из головы все не выходила предстоящая встреча с господином Вараввой. Зачем я ему понадобилась?
Мне нельзя сейчас оставаться без работы, никак нельзя! Поэтому я не могу отказаться от этой встречи. Увольнение – самое безобидное, что грозит мне в случае гнева заказчика. К тому же такие личности, как господин Варавва, склонны принимать отказ за личное оскорбление.
Эти богачи… Никогда даже в мечтах не рвалась в их мир, но по иронии судьбы нашла себе именно такую работу.
Теперь приходилось почти ежедневно сталкиваться с этой прогнившей вселенной денег, в которой правили роскошь, снобизм и лицемерие. Людям, стоящим на сотню ступеней выше большинства других по финансовой лестнице, плевать на жизни и чувства простых смертных. Им ничего не стоит сломать, уничтожить, растоптать кого-то, кто не сможет за себя постоять, за малейший проступок или вообще без какой-либо на то причины! Для таких не существует запретов, и у меня против господина Вараввы никаких шансов нет. Лучше без возражений выполнить его волю, а иначе я могу нажить себе еще больше проблем.
Этот человек странный…
Я точно знала это, хоть и ни разу не видела его даже на снимках. Да, господин Варавва жутко богатый, но даже любому непосвященному, получившему самую поверхностную информацию о нем, сразу станет ясно – он необычный богач. Мой наниматель всемирно известен гениальными открытиями в области психологии и нейропсихологии. По крайней мере, так о нем говорили в прессе.
Помимо успехов в научной деятельности, Варавва входил в состав учредителей какой-то крутой инновационной компании, которая славилась успехами в разработке искусственного интеллекта. Занимая десятую строку в списке Forbes, он умудрялся держать свою личность неприкосновенной для журналистов и, как следствие, был окружен ореолом тайны. Поэтому внутри играло любопытство… Хотя если бы я так не дорожила своей работой, то совершенно точно предпочла бы с ним не встречаться!
Удивительно, как быстро пролетели эти два часа. Но я все успела: сделать макияж, приготовить обед, а также выбрать подходящую для встречи одежду. Надо сказать, что последний пункт отнял у меня больше всего времени. Я битый час стояла у распахнутых створок шкафа и не знала, на чем же остановиться. Вещей у меня не так уж много, и, казалось бы, выбирать особо-то и не из чего, но я упорно примеряла то одно, то другое, доводя себя до исступления. Даже несмотря на всю ненависть к богатеям, мое самолюбие упрямо требовало от меня выглядеть как минимум достойно.
В конце концов я надела платье. Темно-синее, прямое, с рукавом в три четверти. Достаточно строгое и закрытое, чтобы меня не приняли за одну из тех, кто мечтает попасть в постель к толстосуму. На ноги – черные туфли-лодочки на невысоком каблуке. Это единственная приличная обувь, что у меня имелась.
Волосы собрала в высокий хвост, безуспешно стараясь спрятать белую прядь у виска – это моя особенность. С самого детства, сколько я себя помню, абсолютно седой локон ярким пятном выделялся на фоне копны непослушных каштановых волос. Вот и сейчас, сколько ни старалась я его спрятать, он все же вылез наружу, чтобы неизбежно привлекать к моей скромной персоне постороннее внимание, которое я совсем не любила. Но приходилось с этим мириться.
Внешность у меня интересная, а особенная прядь, как магнит, притягивала взгляды противоположного пола. Иногда это, конечно, играло мне на руку. Например, при устройстве на работу в одну из самых лучших клининговых компаний нашего города. Привлекательная внешность была одним из первых пунктов в списке требований по моей вакансии. Казалось бы, для чего это качество нужно уборщице? Но люди с большими деньгами желают видеть вокруг себя исключительно все красивое. Даже если речь идет о приходящей прислуге.
Осмотрев себя в зеркало критическим взглядом, я осталась довольна. К озвученному Аглаей времени спустилась вниз, всем сердцем надеясь, что она с кем-нибудь меня перепутала, ошиблась номером, или у господина Вараввы изменились планы, и никакой водитель за мной не приедет.
Но он, конечно, приехал. Машину я узнала безошибочно – хоть я в них и не особо разбираюсь, но еще ни разу не встречала подобных в нашем дворе. Водитель – высокий темноволосый мужчина в строгом костюме, увидев меня, вышел, поздоровался и учтиво открыл дверь. Я в немом шоке опустилась на заднее пассажирское сидение, и с таким трудом достигнутое спокойствие снова стало улетучиваться.
Как он меня узнал? Наши менеджеры выслали им мое полное досье вместе с фотографией? Что ж, это вполне вероятно. Стало жутко. Спина покрылась колючими мурашками, и всю дорогу до резиденции Вараввы я тщетно пыталась себя успокоить и увериться в мысли, что мне ничего не угрожает.
И почему я так боюсь этой встречи? В конце концов, Варавва ведь ученый, а не бандит. И я ничего плохого не сделала. Поговорила с малышкой, ну и что? Да, я подписывала соглашение, в котором был пункт о том, что я должна держать рот на замке – как находясь на территории дома заказчика, так и за его пределами. Но это же ребенок!
Когда я впервые была распределена в группу горничных, что выезжают на уборку в резиденцию Вараввы, меня поразил установленный там порядок и его уединенный образ жизни. Весь персонал – повара, горничные, садовники – приходил в строго обозначенное время, выполнял свою работу быстро и безупречно, после чего незамедлительно покидал резиденцию. Все, кто находился на территории дома, подвергались тщательному досмотру охраной. Все посторонние предметы, украшения, телефоны и любые другие гаджеты следовало оставить в камере хранения и забрать можно было уже лишь перед уходом, после повторного тщательного досмотра.
Самого хозяина и членов его семьи никто никогда не видел. И девчонки, мои коллеги, что уже не первый раз убирали дом Вараввы, говорили: «И слава богу!» Про него ходили жуткие слухи, будто он человек настолько тяжелый, что одним взглядом может чуть ли не отбить у своего собеседника желание жить!
Услышав этот бред, я рассмеялась в голос, но сейчас, когда мне предстояло встретиться с этим мужчиной лицом к лицу, все сказанное перестало казаться таким уж смешным.
К тому моменту, когда машина привезла меня к пункту назначения, я накрутила себя до предела. Дрожали уже не только руки, но и зубы выстукивали дробь, если не просунуть меж ними язык в качестве защиты.
Уже знакомый одиноко стоящий особняк, построенный в футуристическом стиле, выполненный в основном из металла и стекла, сегодня показался мне особенно зловещим. Стерильная чистота и отсутствие людей вокруг нещадно били по нервам. После того как была пройдена привычная процедура досмотра, меня пригласили в дом, где уже ожидала стройная женщина в сером брючном костюме.
Оказалось, это и есть та самая Аглая. Почему-то именно такой я себе ее и представляла. Безупречная внешность, очень строгие черты лица и короткая стильная стрижка, как у мужчины. Взгляд тяжелый и острый, а осанка идеально прямая, словно стрела. Не женщина – солдат! Она проводила меня в гостиную, предложила чай-кофе, но я отказалась.
– Присаживайтесь, – кивком указала она на один из двух широченных белых диванов, стоящих ровно друг напротив друга. – Марк Алексеевич скоро подойдет.
С этими словами управляющая ушла, оставив меня совершенно одну. Казалось бы, я должна была расслабиться, ведь судя по тому, что меня встретили почти как гостью (если не считать досмотра), предложили угощение, хозяин дома не настроен по отношению ко мне враждебно. Скорее, он действительно хочет просто узнать детали нашего разговора с малышкой или задать какой-то другой безобидный вопрос, связанный с этой ситуацией.
Но отчего-то расслабиться не получалось. С каждой секундой напряжение только росло, и когда я услышала позади себя негромкие шаги, вздрогнула и резко обернулась…
Глава 2
Встретившись глазами с мужчиной, я растерянно застыла.
Молодой, высокий, статный.
Но более всего меня поразил его взгляд: пронзительный, острый настолько, что казалось, будто ему достаточно одной секунды, чтобы понять обо мне все! Под этим взглядом хотелось поежиться. А еще хотелось сделать глубокий вдох и выдох, чтобы угомонить молотящее в груди сердце.
Он обошел меня и остановился напротив, продолжая испытывать пристальным вниманием. А я зачем-то поднялась с места и застыла перед ним, как солдат. Не знаю, зачем так поступила, может быть, этого требовала субординация, или же причина крылась в мощной доминирующей энергетике, которая исходила от этого человека… Сейчас я туго соображала, пытаясь обуздать собственные неуместные и такие сильные эмоции.
– Арина Анатольевна, – бесстрастно произнес хозяин резиденции. Не спрашивая, скорее, констатируя. Или с его стороны это было такое своеобразное приветствие?
Но я не придала значения. Иррациональным образом сейчас мой мозг отказывался анализировать и трезво оценивать ситуацию. Он отметил только, что голос этого мужчины идеально соответствует его внешности. Приятный, низкий, уверенный, с едва уловимым бархатным оттенком.
– Марк Алексеевич, – отозвалась я негромко. Хотела кивнуть в знак приветствия, но не получилось. Тело не слушалось. Будто он сковал меня одним своим взглядом и не позволял двигаться без его разрешения.
Таким ли я его себе представляла? Нет, однозначно не таким. Не таким молодым, не таким красивым. Почему-то в моей голове сложился образ долговязого ссутулившегося ботаника средних лет с непропорционально большой по сравнению с туловищем головой – видимо, именно он ассоциировался у меня с громким словом «гений». Но в этом мужчине все было очень даже пропорционально. Настолько, что казалось невозможным оторвать взгляд. Хотелось разглядывать его, любоваться эстетической красотой, но в то же время мое лицо горело от смущения, что странно. Раньше я никогда не терялась и не испытывала смущения в обществе красивых мужчин.
– Присаживайтесь, – снисходительно предложил мой наниматель, указав глазами на диван позади. Кстати, они у него были редкого янтарного оттенка.
Наконец я отмерла. Послушно опустилась на мягкое сидение, но расслабиться не получилось. Все тело натянулось струной, а щеки продолжали пылать, кажется, еще сильнее, чем прежде.
Я злилась на себя за эту совершенно неуместную реакцию, которую, казалось, господин Варавва мгновенно считал, именно поэтому в его красивом голосе появились снисходительные ноты.
«Прекрати, Арина. Он всего лишь человек. Да, успешный, да, красивый, влиятельный и сказочно богатый. Но все же только человек! Такой же, как и ты».
Марк Алексеевич опустился на противоположный диван, небрежным движением подтянув вверх брюки. Да, на нем были классические темные брюки и приталенная строгая рубашка темно-синего цвета с расстегнутым на две пуговицы воротом.
Эта одежда очень ему шла. В голове промелькнуло выражение: «Красив как дьявол». Владелец дома, в котором я работала, действительно был очень по-мужски красив и, судя по всему, отлично знал это. Он видел мою реакцию на его внешность, и, похоже, такая реакция была вполне для него привычна. А вот мне почему-то осознание такого положения вещей совсем не понравилось.
– Вы знаете, почему я пригласил вас сюда?
Этим вопросом Марк Алексеевич на мгновение застал меня врасплох. И я мысленно пожурила себя за несобранность.
– Не представляю, – сдержанно ответила ему, стараясь скрыть свой нелепый трепет перед этим мужчиной. Да, он очень красив, но ведь внешность – еще не главное! Скорее всего, у этого таинственного господина невыносимый характер. Ему явно присущ прогрессирующий нарциссизм, и очень скоро я смогу в этом убедиться.
Господин Варавва слегка вздернул бровь.
– Неужели нет ни единой мысли? – поинтересовался он, и мне показалось, что я снова уловила в его интонации снисходительные нотки. Это разозлило меня, и вместе с тем захотелось поставить моего важного собеседника на место.
Усилием воли я заставила себя принять расслабленную позу. Откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, обняла ладонями оголившееся колено, сцепив пальцы в замок.
– Одна, пожалуй, все же есть.
– Уже неплохо, – отозвался Варавва, улыбнувшись одними губами.
И снова меня до глубины души задел его тон. Возможно, я сама себя накрутила, и мне всего лишь мерещилось, но складывалось ощущение, будто он всем своим видом хочет показать мне свое превосходство. Но не в социальном статусе или финансовом благополучии, это я бы снесла стойко. В конце концов, кто я такая? Всего лишь уборщица. Обслуживающий персонал. Но мне казалось, он считает, будто значительно превосходит меня и в интеллектуальном плане тоже. И это задевало. Сильно задевало.
Однако ни одного остроумного ответа в голову, как назло, не пришло, и поэтому я ответила просто как есть.
– Полагаю, из-за того что я разговаривала с ребенком в последнюю свою смену здесь.
– Разговаривали? – сухо переспросил хозяин резиденции. Затем с нажимом в тоне добавил: – Вы играли с ней.
– Мы просто несколько раз бросили друг другу мяч, а потом я сказала Викки, что мне нужно работать, и…
– Викки? – снова бесцеремонно перебил меня этот высокомерный тип.
– Она так представилась.
Я вдруг осознала, что меня всю буквально трясет. Особенно сильно выдавали руки – они мелко подрагивали, – и самое паршивое, что я не знала, куда их деть. Раздражаясь на саму себя за такую трусость, вздернула подбородок и с вызовом посмотрела в янтарные глаза своего жутко красивого работодателя, который продолжал изучающе разглядывать меня и будто чего-то ждал.
– Я понимаю, что нарушила условия договора, и вы вправе требовать моего увольнения, но все же считаю, что я ничего плохого не сделала, – с достоинством произнесла я, отчаянно надеясь, что он не заметит, как сильно дрожат мои губы. – Викки обратилась ко мне с просьбой помочь отыскать мяч, и я не могла отказать ребенку. И если такая ситуация повторится в будущем, боюсь, я поведу себя точно так же…
– Не нужно так волноваться, Арина. Я не собираюсь наказывать вас за нарушение условий договора, – спокойно ответил на мою пламенную речь господин Варавва с уже ставшей привычной снисходительной интонацией в его голосе. И в этот момент я действительно почувствовала себя полной дурой.
– Но зачем же тогда вы меня позвали?…
Шумно втянув воздух, Марк Алексеевич подался вперед и, сложив руки в замок, глянул на меня из-под бровей.
– Девочка не ладит с посторонними людьми, – сдержанно пояснил он. – За последний месяц мне пришлось уволить несколько нянь с безупречным образованием и рекомендациями, потому что ребенок их боялся и не хотел идти на контакт. А с вами… Я просматривал записи камер наблюдения и прекрасно знаю, что вы делали, Арина. Возможно, даже к лучшему, что вы повели себя именно так.
Я ошеломленно выдохнула. Уж чего-чего, а такого поворота событий от встречи с хозяином резиденции я не ожидала. Выходит, он пригласил меня к себе домой, чтобы… похвалить? С ума сойти.
– И все же… – неловко произнесла я, окончательно растерявшись в разговоре, который принял неожиданное направление. – Я все еще не до конца понимаю, для чего вы пригласили меня сюда?
– Мне было необходимо составить о вас личное впечатление.
– Для чего?
– Вам нравится ваша работа, Арина? – вдруг поинтересовался Марк Алексеевич, бестактно проигнорировав мой предыдущий вопрос.
С какой целью он об этом спрашивает? Я ведь горничная. Кому может нравиться убирать грязь в чужих домах? Очевидно, что я вынуждена этим заниматься, потому что мне нужны деньги, а тут очень хорошо платят. Или для него это неочевидно?…
– Скажем так, это не мое призвание, – позволила я себе легкую усмешку.
– Тогда почему вы этим занимаетесь?
Очень захотелось ответить что-то вроде «не ваше дело», но воспитание и вынужденная субординация перед ценным работодателем не позволили произнести это вслух. К тому же мне стало крайне любопытно, что этому циничному типу от меня нужно. Да и после того, как господин Варавва одобрил мое общение с Викки, уровень раздражения внутри понизился практически до нулевой отметки.
– Это временно… Пока я не найду работу по специальности. Я социолог – только в этом году получила диплом, и оказалось, что без опыта очень непросто найти работу мечты с приличной зарплатой. Поэтому… пока приходится зарабатывать на жизнь так.
– Что ж, это похвально, – задумчиво кивнул мой собеседник, сфокусировав пробирающий до костей взгляд на моем лице. – В таком случае у меня есть для вас предложение.
Я вся обратилась в слух и, кажется, чересчур часто захлопала глазами – всегда так делаю, когда волнуюсь или сильно обескуражена чем-то, и никак не могу избавиться от этой детской привычки.