Мой плен

Глава 1

Пути всегда только два! Ты выбираешь – либо добро, либо зло…

Моя нога так и застыла без туфли, в одном чулке, когда я поняла, что огромное дуло пистолета направлено прямо в мою голову.

ГОСПОДИ! БОЖЕ! МОЙ!

Зачем Юля, ЗАЧЕМ ты полезла к этой штуке?!

Меня заметили, когда я неуклюже дернулась, стоя с поднятыми руками и пытаясь дотянуться пальцем ноги до тревожной кнопки. Даже если кто-то и оценит мою смелость, на том свете мне уже будет все равно. Потому что сейчас за мою храбрую, но идиотскую выходку я поплачусь жизнью!

Высокий бандит в черной экипировке на внушительном крепком теле начал обходить стойку, которая нас разделяла, не спуская с меня глаз и продолжая держать на прицеле. Его лицо скрывала лыжная маска, подчеркивая и без того грозный вид. Мне никогда не было так страшно, как в этот момент. Я не могла двинуться, чтобы надеть чертову туфлю и скрыть следы своей глупости. Но и так оставаться тоже самоубийство! Ну почему мне так не везет?! Я только прошла стажировку на должность операциониста, и тут такое!.. Ограбление банка среди бела дня!

Широкоплечий мужчина тем временем уже зашел в отдел.

У меня плохая память на лица, но этот взгляд я запомню навсегда – острый, беспощадный, контролирующий каждую молекулу в воздухе. Черные, как ночь, глаза затягивали и прожигали насквозь. Мужчина двигался уверенно и спокойно. Кажется, даже пистолет наводил только для того, чтобы я не попыталась скрыть следы своего преступления.

Мои ресницы дрогнули от подступивших слез, когда он опустил взгляд на мою босую ногу и явно заметил черную кнопку под столом. Ужас окончательно сковал сознание, а сердце ухнуло куда-то в пятки. Я бы с удовольствием упала в обморок, лишь бы не чувствовать этот животный страх.

– Убираемся! – скомандовал бандит низким голосом, поднимая на меня убийственный взгляд.

Ему не надо было даже стрелять. Я и так была убита.

– Чего?.. У нас же еще есть время, – недовольно возразил один из грабителей.

– Уже нет. Скоро здесь будут гости.

Я услышала, как вокруг поднялась суета, но не могла отвести глаз от одной точки – холодной и черной бездны пистолетного дула.

– Блядь… Сука отчаянная! – рявкнул кто-то, обратив на нас внимание.

Я закусила трясущуюся губу, понимая, что теперь точно все… И тут в голове будто щелкнуло. В стрессовой ситуации инстинкт самосохранения вытащил из глубины сознания возможный шанс на спасение.

У меня не было времени обдумывать свое решение. Я перевела взгляд с пистолета на бандита и разлепила губы:

– М-меня зовут Юля… Мне т-только исполнилось двадцать лет. Я родилась в маленьком городе на побережье… И-и я единственный ребенок в семье! Я мечтаю… что когда-нибудь у меня будет своя семья. И-и я еще ничего не успела! Не успела построить карьеру… Не успела сходить на Русский мост, хотя уже несколько месяцев здесь живу! Я не успела полюбить… Я…

Слова застряли в горле, когда мужчина медленно поднес палец в кожаной перчатке к своим губам. Я жадно вдохнула – всю тираду выпалила на одном дыхании. Оставалось только надеяться, что памятка, прочитанная еще в школе, спасет мне жизнь. Она гласила, что, если в такой ситуации успеть что-то рассказать о себе, преступнику будет труднее стрелять.

Послышалась возня, грохот, быстрые шаги. Сжавшись всем телом, я зажмурилась, вздрагивая от каждого звука. Но когда открыла глаза, поняла, что грозной фигуры передо мной больше нет. Черные глаза растворились, как и угрожающее моей жизни оружие!

Я осторожно оглянулась. Грабителей уже не было. Остались только перепуганные клиенты, которые поднимались с пола, и персонал. Люди смотрели на меня то ли как на свою спасительницу, то ли как на умалишенную! Я практически упала на офисный стул, чувствуя страшную слабость.

А дальше началось… Бесконечные опросы полиции. На ковер к менеджеру, на ковер к начальству, на ковер к руководству. Десяток объяснительных и подписанных протоколов. Мне казалось, этот ужас никогда не кончится! Неделя выдалась тяжелой для всех. Я даже удивилась, узнав, что меня не уволят и руководство пока притихло с вопросом о последствиях. Ведь грабители успели вскрыть несколько сейфов и забрать круглую сумму.

Но проблемы у меня образовались и без того. Внутренние, психологические проблемы. Я боялась ходить по улицам. На работе была рассеянной и часто вздрагивала от резкого шума. Передвигалась первое время исключительно на такси. В выходные не высовывала нос из дома и ни с кем не общалась. Я бы с радостью взяла отпуск, но на что тогда жить?

Единственная, с кем я общалась, кроме ничего не знавших родителей, была моя соседка Соня. Она жила в том же доме, где я снимала однушку. Молодая бариста, активная и яркая, она была рядом все это время. Терпеливо ждала, когда я выйду из своего панциря и стану прежней Юлей – жизнерадостной и общительной.

Боже, как я была благодарна ей за это! Если бы не она, наверное, мне бы точно понадобилась психологическая помощь, на которую я вряд ли нашла бы деньги.

Все мои близкие и друзья остались в родной Находке, откуда я уехала вместе со своими амбициями и честолюбивыми мечтами в большой и шумный Владивосток. Я давно планировала эту поездку, не желая жить в маленьком и тихом прибрежном городе. И как только окончила факультет финансового менеджмента, уехала из родительского гнезда строить карьеру.

Конечно, одного желания оказалось мало. Мне пришлось несколько месяцев бегать по организациям и предлагать свой сомнительный багаж знаний. Однако один банк все же отозвался. Я прошла короткое обучение и меня поставили в самый низ банковской пирамиды – операционистом в отделе физических лиц. Но это по крайней мере позволило мне слезть с шеи родителей, которые не работали банкирами, но чем могли поддерживали единственную дочь.

После случившегося мое общение с ними сводилось к коротким телефонным звонкам. Я все время ссылалась на тяжелую работу и усталость, чтобы не выдать свое подавленное состояние. Конечно, они чувствовали фальшь и звонили чаще, чем обычно, но ничего нового им не удавалось из меня вытянуть.

Я была домашней девочкой. Но всегда стремилась к независимости, чтобы выйти из-под опеки родителей и пойти своей дорогой. Однако в любой тяжелой ситуации я все равно превращалась в эту маленькую папину и мамину девочку. И мне нужно было время, чтобы выйти из-под ее влияния и самой встать с колен.

Пришел понедельник. Ненавистный, пасмурный, несущий повседневную рутину и привычный ритм. Тратить деньги на такси было уже непозволительной роскошью. Поэтому, примирившись с ситуацией, я поехала на автобусе и, к моему счастью, успешно добралась до работы.

День прошел тяжело – как и любой другой, если ты беспрерывно работаешь с людьми. Поэтому, когда часы на мониторе показали 17:00 я была несказанно рада!

Выйдя на широкое крыльцо перед входом в банк, я жадно вдохнула свежий весенний воздух. На обед я не выходила по той же причине, что и ездила всю неделю на такси, поэтому после целого дня в закрытом помещении у меня даже слегка закружилась голова. Трехэтажное здание банка располагалось в оживленной части города, и дорога до дома занимала максимум сорок минут на автобусе, что было большим плюсом.

Моросил дождь, но я не спешила раскрывать зонт. Запрокинув голову, подставила лицо ласковым каплям. Мои светло-русые от природы волосы, впитав воду, немного потяжелели. В просвете между серыми тучами сияло солнце, и я обожала такие погодные явления! Улыбнувшись, я будто освободилась от своего страха – показалось, что и в моей жизни пробился свет.

Поправив воротник своего светло-бежевого плаща, я уверенно зацокала каблуками по тротуару. Миновав несколько зданий, остановилась у небольшого перекрестка, ожидая, пока загорится зеленый человечек. Наконец, красный замигал. Быстро глянув по сторонам, я шагнула на зебру.

Неожиданно прямо передо мной возникла черная глянцевая стена. Я еле успела отпрянуть, чтобы не врезаться в нее, и испуганно уставилась на мощный джип с тонированными стеклами.

А дальше все произошло очень быстро…

Дверь пассажирского сидения резко открылась, и я тут же отпрыгнула назад, врезавшись во что-то спиной. Сердце забилось в бешеном ритме, а паника парализующей волной раскатилась по телу.

– Пошла! – услышала я жесткий мужской голос сзади, прежде чем успела обернуться.

Ахнула, когда меня грубо пихнули вперед, и еле успела схватиться за дверку. Однако чьи-то грубые руки уже тянулись ко мне из салона, чтобы затащить внутрь. Я ударилась лодыжкой о железный порог, и закричала, но дверь за мной уже захлопнулась.

На переднее сидение плюхнулся мужчина – видимо, это тот, кто толкнул меня, и джип сразу рванул с места. Вжавшись в угол, я уставилась на русоволосого мордоворота с пронзительными серыми глазами. Он отпустил меня и больше не делал попыток приблизиться, а я принялась лихорадочно озираться.

Похитителей было трое. Я частично разглядела водителя: крепкое телосложение, черный свитер в обтяжку, темные, почти черные волосы и отросшая щетина. Мужчина рядом расслабленно сидел, опираясь локтем о панель и уткнувшись в телефон, как будто меня здесь и не было!

Я не могла издать ни звука, лишь истерический вслип застрял где-то в горле. В голове крутилась единственная мысль: меня похитили и теперь продадут в рабство! Или, может, эти трое сами изнасилуют!

В нашем городе постоянно происходит что-то криминальное. Объявления о розыске пропавших людей вывешивают с завидной регулярностью.

Меня охватил ужас. Дикий, непроходимый. Неужели я не зря все это время боялась? Я только отошла от ограбления, а теперь судьба решила меня добить?!

– Укладывать будем? – услышала я ленивый голос мужчины с телефоном и вся похолодела.

Невольно перевела внимание на водителя, и наши взгляды пересеклись в зеркале заднего вида. Все тело словно жгучими иголками закололо, потому что прямо на меня смотрели пробирающие до дрожи угольно-черные глаза, которые я видела каждую ночь…

Первой мыслью было, что это игра воображения, что мне показалось! Но нет – это был он. Тот грабитель, что не стал меня убивать!

В голове стремительно пронеслась жуткая догадка: неужели он решил похитить меня, чтобы отомстить?!

– Пока тихо, пусть сидит, – сказал черноглазый. В его низком баритоне прозвучало холодное равнодушие.

Я закрыла лицо руками, прежде чем две большие капли скатились по щекам. Пришлось с силой сжать зубы, чтобы оставаться безмолвной. Так диктовал инстинкт самосохранения… так я не вызову раздражения у этих бандитов!

Только сейчас я поняла, что у меня забрали сумку. Ее выхватил тот, что толкал меня в спину.

Боже… Родители с ума сойдут, когда не смогут дозвониться! Я представила растерянные лица мамы и папы, с ужасом в глазах, и закрыла рот ладонями, чтобы сдержать надрывистые всхлипы.

Немного придя в себя и неимоверным усилием подавив панику, я сосредоточилась на том, что происходит сейчас. Мне нужно что-то сделать… наблюдать, хвататься за любую возможность!

Я осторожно повернулась к окну и попыталась понять, где мы движемся. Я и так плохо знаю Владивосток, что я там пойму?! Люди за стеклом были так близко, когда мы останавливались на светофоре, что меня невыносимо раздирало желание подать им какой-то знак!

Но я не решалась. Да и кто бы меня услышал? А даже если бы услышал, кто бы осмелился пойти против трех крепких мужчин, наверняка вооруженных? Я оказалась в безвыходной ситуации – нужно с этим смириться. Однако нельзя сдаваться и позволить панике управлять собой. Нужно сделать хоть что-то!

Отлепившись от окна, я украдкой взглянула на бандитов.

– К-куда вы меня везете?.. – спросила дрогнувшим голосом.

– Сиди молча, если не хочешь, чтоб я тебя заткнул! – рявкнул мужчина, сидевший рядом.

Они вели себя так, словно для них это обычное дело – красть людей! Абсолютное спокойствие и хладнокровие. Я вжалась в сидение еще сильнее и снова отвернулась к окну. Мы проезжали незнакомые районы, миновали трассу, и я честно пыталась запомнить дорогу или понять, где мы, но растерялась окончательно. А внутри меня все сильнее разъедали отчаяние и страх.

– Руки и глаза, – неожиданно приказал водитель.

И не успела я даже испугаться, как мои запястья схватили и сцепили спереди стяжкой. Я начала отбиваться и даже достала руками до лица русоволосого, царапнув его щеку до крови.

– Ах ты, сука! – услышала, прежде чем мужская ладонь опустилась на мое лицо с такой силой, что из глаз посыпались искры.

Я вскрикнула и обмякла, чувствуя, как на голову небрежно надели плотный мешок. Когда вокруг стало темно, бандит грубо отпихнул меня, и я ударилась о дверь. Потерявшись в пространстве, не сразу смогла нащупать опору. Когда же наконец удалось сесть ровнее, я сплела пальцы в замок и начала молиться, тихо плача и готовясь к самому худшему.

Голова уже нещадно ныла из-за моих неуемных рыданий. Сердце загрохотало в груди, когда движение вдруг прекратилось, и послышалась возня. Затаив дыхание, я оцепенела от ужаса. Услышала, как открылись двери, и в салон зашел свежий холодный воздух, который я жадно вдохнула. Тело начало трясти – скоро открылась дверь с моей стороны и, прежде чем я успела подготовиться, меня вытащили из машины. Дернули за локоть с такой силой, что мне казалось: будет вывих!

– Прошу вас!.. – взмолилась я, цепляясь за последнее, что мне может помочь – их жалость.

Чувствуя под ногами асфальт или бетонную дорожку, я уперлась в покрытие каблуками сапог и, прижав руки к груди, начала просить этих бандитов о пощаде.

– Пожалуйста, отпустите! Я ничего не сделала! – кричала я отчаянно.

Но похитители были неумолимы, и внезапно меня еще сильнее дернуло вперед. Я потеряла равновесие и упала на колени в тонких чулках, чувствуя режущую боль от удара. Сильная мужская рука по-прежнему держала мой локоть, заломленный до хруста, и одним рывком меня грубо поставили на ноги.

Скоро я услышала, как открылась тяжелая дверь, и мы вошли в какое-то очень просторное помещение, судя по эху от шагов. Я лихорадочно прислушивалась ко всему. Дрожала от страха, и еле передвигала ослабевшие ноги, ощущая боль в разных частях тела.

В какой-то момент эхо изменилось, стало более коротким, а под ногами появилось что-то мягкое, и я поняла: мы идем по длинному коридору. Периодически откуда-то доносились голоса, но в основном все вокруг было тихо.

Скоро услышала, как снова открылась дверь, и мы вошли в закрытое помещение. Наше появление прервало разговор. Мужские голоса начали утихать, а меня почти сразу остановили рывком, и стальная рука, наконец, отцепилась от моего плеча, определенно оставив гематомы.

– Ну-ка, покажи мне ее личико! – услышала я глубокий хриплый голос.

В этот же момент ткань скользнула вверх, и я зажмурилась, пытаясь привыкнуть к свету. Волосы разметались, упав прядями на лицо, и я нервно дернула головой, чтобы откинуть их.

– Ммм… – похотливо протянул, тот же голос. – Бинго парни! Наша девочка оказалась красавицей.

Я захлопала глазами, все еще прищуриваясь, и первое, что разглядела – дорогой письменный стол из темного дерева, за которым, откинувшись на кресле, сидел незнакомый мужчина. Как мне показалось, ему было за сорок.

Незнакомец выглядел очень представительно и солидно: дорогой костюм, аккуратно уложенные волосы, в которых уже виднелась проседь, короткая борода, очерченная до мельчайшего волоска, и дорогие аксессуары в виде часов и перстней.

Прищурив ярко-голубые глаза, мужчина нагло сканировал меня взглядом. Похоже, он был здесь главным. Его лицо выражало ленивый интерес, а губы растянулись в холодной улыбке.

Я осторожно огляделась по сторонам, с ужасом заметив еще нескольких более молодых мужчин, наблюдающих за мной и одетых в таком же деловом стиле.

Помещение, в котором я находилась, напоминало кабинет, очень дорого обставленный, но определенно кабинет. Сверху меня слепила огромная люстра, и я с болезненной досадой отметила, что за окном уже темно. В это время я уже была бы дома!

Мои легкие снова сжало тисками, к горлу подступил комок, и каждый вдох давался с трудом. Я даже представить не могла, что им нужно и почему меня привезли сюда?

– Кто вы такие и чего от меня хотите? – произнесла я дрогнувшим голосом.

По кабинету тут же разнеслись тихие смешки. Мужчина за столом склонил голову и лукаво улыбнулся.

– Это хороший вопрос, Юлия, – сказал он, поднимаясь с кожаного кресла.

Я невольно поморщилась, услышав, как он произнес мое имя: словно попробовал на вкус. И напряглась от того, что он вообще знает его.

– Мы разве знакомы?

– Нет, милая. Но, мне кажется, я знаю о тебе все.

Я сглотнула, стараясь справиться с неуправляемым сердцебиением, все больше теряя самообладание и ориентир в ситуации. Главарь тем временем сократил между нами расстояние настолько, что я почувствовала приторный запах его парфюма. Мне понадобилось усилие, чтобы не отшатнуться.

Поморщилась, когда этот неприятный тип коснулся моего лица там, где меня ударили. Одновременно с этим он посмотрел куда-то поверх моей головы досадным и осуждающим взглядом.

– Неужели барышня оказалась строптивой? – спросил мужчина с наигранным сожалением.

В ответ – молчание. Я почувствовала, как немеют мои руки, настолько сильно их сцепила в замок. Подавив новый всхлип, я хотела отвернуться, но главарь грубо схватил меня за подбородок и настырно глянул в мои серо-зеленые глаза. Я пошатнулась, увидев, что отразилось в его колком взгляде: хладнокровность и жестокость.

– Какая прелесть, – прохрипел негодяй.

Я сжала зубы, чувствуя, как просыпается во мне гнев, и с силой отдернула голову, освобождаясь из захвата мужских пальцев. Он усмехнулся и, отстранившись, начал обходить меня, рассматривая во всех ракурсах, будто я была какой-то вещью, выставленной на аукционе!

– Горяча, – протянул он, а к моему горлу подступила тошнота. – Хочешь знать, кто я такой?

Я затаила дыхание, настороженно озираясь на незнакомца.

– Теперь я для тебя все, девочка моя, – произнес он угрожающе спокойным тоном. – И отец, и брат. Твоя судьба и твой Бог.

Я нахмурилась, опешив от странных слов мужчины, а мои внутренности начали скручиваться от тревожного предчувствия.

– Что это значит? – выдохнула я.

– Это значит, что отныне твоя жизнь принадлежит мне! – произнес он жестко, оказавшись со мной лицом к лицу.

– Я не понимаю… – выдохнула я, пытаясь унять нервную дрожь.

– Тебе не обязательно понимать, – сухо усмехнулся главарь. – Но я очень добр и, чтобы ты не мучилась в догадках, посвящу тебя. Ведь здесь твоя конечная остановка.

Я в недоумении смотрела на мужчину, слишком медленно переваривая все, что он мне говорил. Мозг просто отказывался анализировать слова, игнорируя их в угоду надеждам.

Незнакомец тем временем взял локон моих волос и небрежно заправил за ухо.

– Разве ты еще не поняла? – спросил он в насмешливом недоумении. – Тебя продали, девочка. Твой банк продал тебя!

– Ч-что… Что вы такое говорите? – прошептала я, все больше сомневаясь в реальности происходящего.

Негодяй приблизился вплотную и прохрипел над самым ухом:

– Ты послужишь хорошим примером того, что тревожные кнопки – очень плохая идея! И больше никто не будет создавать мне проблемы.

Я отшатнулась от него, будто меня ударило током. Кровь сошла с лица, а по телу прокатилась обжигающая волна, словно тысячи игл пронзили кожу. Теперь все стало настолько прозрачно, что я оцепенела в ужасе. Это был приговор, который почему-то не смел укладываться в моей голове!

Сомнения в душе выворачивали чувства наизнанку, заставляя верить своему наивному видению жизни, где четко разделены добро и зло! Поэтому мне было легче думать, что этот грабитель похитил меня и привез сюда для казни. И поэтому я не могла поверить в то, что учредители банка могли совершить подобное.

– Нет, нет, – залепетала я, лихорадочно озираясь по сторонам. – Этого не может быть! Они не могли…

Незнакомец, все это время хладнокровно наблюдавший за моими метаниями, цокнул и покачал головой.

– Какая драма, – цинично протянул он. – Будет впрок тебе этот спуск с небес на землю.

Я растерянно уставилась на мучителя. Внутри меня все переворачивалось и кипело от того, как этот тип смаковал свое превосходство.

– Твой банк, милая, уже давно в должниках, поэтому и стал нашим клиентом, – продолжал он снисходительным тоном. – Хотя мне даже пришлось нанести визит, чтобы они выдали свою отважную сотрудницу.

Я не могла связать в полной мере то, о чем говорил главарь. Кто они? И почему банк у них может быть в должниках? Что это за власть, которая берет банки с долгом в клиенты? Но самое главное, что теперь будет со мной?! Каким примером я должна послужить?

– Вы хотите меня убить?.. – спросила я, вздрогнув от собственных слов.

Мужчина усмехнулся и, шагнув ко мне, провел ладонью по щеке, словно хотел ощутить мягкость кожи. Я же, не мигая, смотрела в сторону.

– Ну что ты, милая. Я же не какой-то отморозок! Ты будешь жить, – сказал он уверенно. – Однако, должен признаться, тебе предстоит очень увлекательное времяпровождение!

Я ужаснулась, интуитивно понимая, что смерть была бы гуманнее того, что подразумевает этот бандит.

Внезапно его лицо исказилось, а глаза потемнели, меняя оттенок и делая взгляд каким-то жутким. Он резко взял меня за лицо и больно сжал щеки. Я отпрянула, но главарь грубо схватил меня за волосы, удержав на месте. Его большой палец бесцеремонно скользнул по моим губам, сминая их до боли.

– Этот ротик ждет много работы! – прохрипел он, похотливо оскалившись. – Ты станешь особой девочкой на моих вечеринках. Будешь сосать с искренней улыбкой и вожделением, ползать на коленях и качественно обслуживать моих клиентов.

Я отчаянно затрепыхалась в грубых тисках. Из глаз брызнули слезы, а руки уперлись в грудь бандита, облаченную в дорогую ткань.

– Меня будут искать! – крикнула я, впадая в истерику.

Мужчина грубо оттолкнул меня и, издевательски усмехнувшись, медленным шагом направился к столу.

– Хм, давай подумаем? – предложил он с хладнокровным сарказмом в голосе. – Твои родители? Они далеко. Друзья? Они скоро о тебе забудут. Коллеги из банка?

Обернувшись, главарь окатил меня беспощадным взглядом.

– Они так виртуозно сотрут тебя из своей базы, что даже безопасники не смогут найти никакой зацепки!

Я обессилено опустила голову, закрывая лицо онемевшими руками. Земля уходила из-под ног. Нет! Это не может происходить на самом деле! Как много он узнал обо мне, прежде чем банк продал мою жизнь, так жестоко обесценив ее? Как вообще можно продать жизнь человека?! Кто наделен такой властью, чтобы управлять чужой судьбой?

Я не могла примириться с настоящим, не могла поверить, что это происходит в реальности. Даже тряхнула головой, как будто это могло бы мне помочь очнуться от дурного сна. Но, открыв глаза, снова столкнулась с реальностью.

– Лучше… лучше бы вы меня убили! – выпалила я сквозь рыдания.

Оказавшись в полном отчаянии, я не следила за тем, что говорю, слова сами сорвались с губ. Все расплывалось от неудержимого потока слез, но от меня не ушло, как хищно растянулись губы главаря.

– Смело, – сказал он с ленивым восхищением.

В воздухе повисло напряжение. Резко развернувшись, мужчина вдруг зашел за стол и, выдвинув ящик, достал оттуда пистолет. Не успела я ахнуть, как он уже равнодушно направил его на меня…

Я застыла, пытаясь впустить воздух в легкие, которые уже стали гореть от недостатка кислорода. Все происходило слишком быстро, и я полностью потеряла ориентир в ситуации. Сейчас передо мной встал жестокий выбор: сгнить душой, осуществляя его планы, или умереть, не испытав грядущих мучений?

Липкий пот выступил на коже, а страх душил сознание. Мой внутренний инстинкт кричал просить о пощаде, но я сомкнула трясущиеся губы, глядя прямо в холодные глаза бандита. Бандит тем временем не спеша приближался.

– Думаешь, это действительно будет лучше? – спросил он, оказавшись рядом и уперев дуло прямо мне в голову.

Я зажмурилась и сглотнула, чувствуя холодный твердый металл, ощущая грань беспощадной игры этого жестокого мужчины. Прерывисто выдохнув, я отрицательно качнула головой, и в следующую секунду кабинет заполнился жутким смехом.

– Запомни этот момент! – прорычал он. – И не вздумай даже мысли допустить в своей башке, что тебе удастся уйти от расплаты!

Главарь отстранился, а я рухнула прямо на колени. Как может так резко измениться жизнь? Жестоко, без предупреждения. Не оставляя выхода и не давая возможности вдохнуть!

Я почти не обратила внимания на то, что сзади открылась дверь, и кто-то вошел, неспешно шагая по гладкому паркету. «Наверное, это мой палач», – подумала я в отчаянии.