Страсть генерального

Асти Брамс

СТРАСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО

Глава 1

Надя

Глядя на табло лифта, я сделала глубокий вдох и расстегнула еще одну пуговицу на вырезе белоснежной рубашки. Не могла понять, здесь действительно душно или это от волнения меня так бросает в жар? Пройдясь пальцами по изгибу шеи, даже ощутила легкий налет испарины на коже. Только этого не хватало…

Раздался сигнал. Двери лифта распахнулись, и я вышла в просторный коридор, который вел к конференц-залу, где сейчас проходила выставка нашумевших микросхем для нефтяного оборудования из Кореи. Нужно было торопиться, но мой шаг становился все неуверенней. Будто черная юбка-карандаш непомерно сузилась в области колен, а колодка замшевых туфель на высоком каблуке внезапно расшаталась. И еще что-то все время заставляло прислушиваться к ощущениям в теле.

Держа напряженными пальцами черную папку, за которой меня послал начальник отдела, я наконец вошла в открытые двери большого зала. Растерянно огляделась: светлое помещение с высокими потолками и современным офисным дизайном. Здесь собрались все руководители, а также зарубежные гости с переводчиками. Одежда – строгая классическая, хотя на фоне играла джазовая музыка и повсюду сновали официанты с бокалами шампанского на подносах.

– Надюш? – вдруг донесся до меня знакомый голос.

Повернув голову, увидела Светлану – юристку с этажа, где я уже почти год работала на должности младшего секретаря. Официально. На деле же я только недавно начала исполнять свои непосредственные обязанности.

– Михайлов тебя ищет! – сообщила нагнетающим тоном Света, блондинка с модным каре, касаясь моего плеча рукой с ярко-красными ногтями. – Ты взяла нужные документы? А то он уже с генеральным стоит.

Я устремила взгляд туда, куда она кивнула. В жар бросило с новой силой. Высокая широкоплечая фигура генерального директора, одетого в элегантный серый костюм и стоявшего в окружении важных лиц, выделялась из толпы даже на большом расстоянии. От робости аж дрожь прошла по телу. По-хорошему меня в этом элитном пространстве и быть не должно… Но Виктор Иванович, мой непосредственный начальник, наказал мне присутствовать в качестве его помощницы.

Видимо, так он чувствовал себя увереннее и солиднее, учитывая, что состоится редкая встреча с владельцем компании. А я успела заработать репутацию ответственного сотрудника.

– Да, я все взяла… – протараторила я, продемонстрировав папку в руках.

Светлана покровительственно взяла меня за запястье, а ее лицо, которое в тридцать три уже не раз тронул ботокс, озарила улыбка.

– Только не волнуйся! Делай все уверенно и спокойно – Радов не любит суеты, – подсказала она по-свойски. – Ты, вообще, как, в порядке? Может, еще бокальчик?

Я смущенно улыбнулась, глядя, как юристка протянула фужер с шампанским, который держала в руках.

– Нет, мне пока хватит! Спасибо большое.

Ее забота сегодня приятно радовала, но в то же время казалась странной. Ведь Светлана была из той группы коллег, которые около месяца назад объявили мне негласный бойкот. Хотя, наверное, Виктор Николаевич поручил ей курировать меня на первой и такой важной презентации, чтобы все было идеально. Вот она и помогала. Заметив, как я волнуюсь, предложила мне выпить бокал шампанского, чтобы отпустило напряжение, после чего действительно стало легче.

– Ну смотри, если что, можно еще пригубить! – агитировала Светлана, подмигнув мне.

Я многообещающе отозвалась:

– Посмотрим!

– Ну, давай, иди.

Честно говоря, я и правда не хотела больше пить. На тот-то бокал согласилась, лишь бы не показаться ханжой и не потерять расположение юристки.

Выглядывая среди множества присутствующих спину своего начальника, я торопливо лавировала между гостями. Очень старалась не думать о том, что прямо сейчас увижу генерального директора так близко. Сложно сохранять спокойствие, когда от мужчины на расстоянии веет силой и властью. А еще зная, что он отличается жестким характером.

Кажется, Роман Давидович не улыбался даже своим гостям. Возможно, так и положено владельцу частной нефтяной компании. Или же это спортивная закалка – поговаривали, что в прошлом Радов был чемпионом по греко-римской борьбе. В любом случае от его убийственно-строгого взгляда бросало в дрожь и дышать становилось трудно. Я уже остановилась за спиной своего начальника, поэтому прочувствовала весь спектр эмоций, хотя генеральный даже не посмотрел на меня.

Пульс застучал по вискам, в коленях прошла слабость. Прочистив горло, я воскликнула:

– Виктор Иванович!

Однако мой начальник не услышал, продолжая энергично рассказывать Роману Давидовичу о каком-то вопиющем случае в отделе кадров. Я избегала смотреть на генерального, но все равно уловила, как он поймал меня в фокус своих синих глаз. Ума не приложу, каким образом разглядела этот фантастический цвет.

– Виктор Иванович!

Наконец оглянулся. Окинул меня хмурым взглядом и повелительно протянул руку, в которую я без промедления вложила папку.

– Почему так долго? – недовольно уточнил мужчина.

– Извините… Отдел был закрыт, и мне пришлось…

– Ясно, – прервал начальник. – Стой рядом.

Послушно вытянувшись в струнку, я поправила очки в тонкой оправе и покосилась на генерального. Сведя очерченные темно-серые брови, он сканировал глазами гостей, слушая помощника, который что-то доложил ему на ухо.

– Виктор Иванович, у вас пять минут! – безапелляционно объявил мужчина, отметив, что Михайлов копается в документах.

– Простите, Роман Давидович! Я что-то… не могу понять.

Радов отпил воды из бокала, и я невольно обратила внимание на его пальцы. Ухоженные, сильные, переходящие в квадратную ладонь с бороздками возрастных морщин…

Не поняла, как пошатнулась. В секунду меня будто охватило теплое облако, а затем по позвоночнику сбежала капелька пота. Совсем переволновалась?

Коснувшись лба дрожащей рукой, я стерла испарину и внезапно подумала: «Боже, может у меня аллергия на шампанское?!»

– Ты что принесла?! – вдруг яростно отчеканил начальник

Его пухлые щеки стали аж пунцовыми. Хлопая глазами и чувствуя, как адреналин ударил в кровь, я взволнованно ответила:

– Эта папка лежала на вашем столе…

– Не может быть. Тебе стоило смотреть внимательнее и хотя бы догадаться проверить год! – Он небрежно сунул мне проклятые документы. Обернулся к генеральному и елейным тоном воскликнул: – Роман Давидович, простите, что отнял ваше время! Секретарь допустила ошибку, поэтому, если позволите, я к вам позже подойду?

Радов ничего не ответил. Вместо этого задержал на мне холодный взгляд, от которого тело буквально током прошибло. И этот ток вышел через кожу, делая ее очень чувствительной.

– Мне очень жаль… – произнесла я на одном дыхании то ли ему, то ли своему начальнику.

Прикрыла глаза, сглотнула. Колени подгибались – что-то совсем дурно становилось из-за шквала переживаний. Я уволена… Сто процентов! Генеральный держал в своей компании только лучших, не проявляя никакого снисхождения и не прощая ошибок. А я в самый важный момент допустила их целую кучу!

– Чего ты стоишь? Иди, принеси то, что нужно, – прорычал Виктор Иванович.

Заторможенно переключив на него внимание, я словно не сразу поняла, что он сказал. Но все-таки кивнула.

Впиваясь взглядом в мое лицо, начальник прищурился. Похоже, заметил, что со мной творится что-то неладное. Неловко сделав два шага назад, я повернула голову и вдруг увидела своих коллег. Они собрались компанией неподалеку – возле стойки с выставочным экземпляром, привезенным из Кореи. Светлана, Игорь – молодой айтишник, и Елена Николаевна – старший секретарь.

Они стояли прямо как три гиены, определенно точно наблюдая за мной. Хотя Светлана почти сразу отвернулась, делая вид, что я никак ей не интересна. Игорь последовал примеру коллеги, при этом растянув губы в ехидной улыбочке, я точно заметила! Единственная, кто продолжал на меня открыто и напряженно смотреть, это Елена Николаевна – скупая на эмоции темноволосая женщина тридцати пяти лет, которая работала в компании чуть ли не с самого основания, поэтому имела определенное влияние. К слову, со мной с некоторых пор она даже здороваться перестала.

И тут меня осенило…

Папка выпала из рук. Развернувшись, я торопливо зашагала прочь, игнорируя голос начальника, неосторожно протискиваясь через людей и сталкиваясь с официантами, один из которых даже опрокинул поднос.

Ноги подкашивались, голова кружилась, а с телом происходило что-то совсем непонятное. Будто у меня температура поднялась. Наконец оказавшись в коридоре, я увидела дверь в уборную и без раздумий поспешила туда. Слава богу, внутри никого не оказалось. По крайней мере, в зоне с зеркалами. Я подбежала к мраморной стойке с раковинами, сняла очки и принялась споласкивать лицо холодной водой, не заботясь о макияже и о том, что намочила рубашку.

В какой-то момент закрыла кран. Встретилась со своим отражением в зеркале, отметив, как часто и шумно дышу. Господи… что они наделали?! Что подсыпали? Лицо горит, глаза как пьяные, а под кожей словно жидкий воск растекается! Вот откуда эта внезапная доброта юристки… А я, как дурочка, повелась! Несмотря на все гадости, которые они мне устраивали в последние месяцы.

Это началось сразу после того, как я побывала в кабинете у Виктора Ивановича и призналась, что не справляюсь с обязанностями. Просто не успеваю исполнять многочисленные поручения коллег. Я думала, меня уволят. Вместо этого начальник велел мне взять отгул до конца дня. А едва я вышла из кабинета, он вызвал Елену Сергеевну.

Следующим утром на моем столе лежал устав с перечисленными обязанностями младшего секретаря. Я едва сдерживала слезы. Оказалось, меня просто использовали! Многие на этаже привыкли, что я на должности стажера исполняла все, что поручат. Новенькая, без опыта, чудом попавшая в крупную компанию сразу после института. Даже когда мне наконец дали должность, они продолжали эксплуатировать меня по своему усмотрению! Поэтому я постоянно задерживалась допоздна и буквально приползала без сил домой из-за огромной нагрузки.

В любом случае именно я оказалась изгоем. Именно меня коллеги выставили виноватой! Они решили, будто я пошла к Виктору Ивановичу жаловаться, после чего получила самую большую премию за все время. А им достался низкий коэффициент и выговор.

Начался настоящий ад. Меня игнорировали, подставляли, делали все, чтобы я вылетела из компании! Да только у них ничего не получалось, и, кажется, это злило коллег еще больше. И вот они нашли способ, как меня убрать… Самый мерзкий.

Прерывистое дыхание сорвалось с губ. Я готова была вот-вот разрыдаться, как вдруг… передумала. Замерев, полностью сосредоточилась на том, что секунду назад испытала. В животе будто колесом спустился жар и осел приятной тяжестью в самом низу. Очень приятной.

– Что за… – шепнула и тут же вздрогнула.

Потому что дверь в уборную внезапно распахнулась.

Вскинув взгляд, я впала в ступор, через влажную пелену увидев крупный мужской силуэт. Обернулась и вжалась поясницей в столешницу, чувствуя, как сердце подскочило к горлу. Потому что мои широко распахнутые глаза смотрели на генерального директора. Смотрели и не верили.

– В-вы… кажется, ошиблись дверью! – выпалила я и тут же прикусила язык, осознав, как дерзко это прозвучало.

Синие глаза мужчины грозно полоснули по мне. Затем он повернулся к двери и… запер ее.

Когда генеральный уверенным шагом начал приближаться, я испуганно попятилась, пока не оказалась в углу у стены. Зубы застучали друг о друга. Тело пробивало дрожью, будто от озноба – это просто не могло происходить на самом деле!

Но это происходило. Здесь и сейчас. Роман Давидович подошел ко мне вплотную, возвышаясь во весь свой исполинский рост будто грозная скала, и обоняние мгновенно уловило терпкий аромат его одеколона, который окружил меня невидимым облаком. Задирая голову, я такой маленькой себя почувствовала, что невольно поежилась. А мужчина вдруг бесцеремонно обхватил пальцами мой подбородок.

– Что вы делаете?..

– Фамилия?! – раздался требовательный вопрос.

– А-аверина… Над… Надежда Сергеевна!

Прищурив синие глаза, обрамленные густыми ресницами, генеральный отпустил мое лицо, но не отступил ни на сантиметр.

– Значит, слушай меня внимательно, Надежда Сергеевна, – тихим предостерегающим тоном заговорил он. – Если я узнаю, что ты принимаешь какие-то запрещенные препараты, твоей карьере конец. Поняла?

Оцепенение охватило с головы до ног. Страх ударил по нервам, и мои глаза наполнились слезами, которые, разумеется, не тронули сурового начальника.

– Я н-ничего не принимала!.. Клянусь, я…

– Тогда у тебя один шанс все объяснить, – стальным голосом отсек он.

Всхлипнув, я уставилась на свои нервно переплетенные пальцы и жалобно проговорила:

– Я не знаю, как объяснить! Но… кажется, мне что-то подсыпали.

Проклятый бокал шампанского! За что они так?! Разве мне…

Внезапно я замерла и перестала дышать, разом забыв обо всех мыслях. Внизу живота так горячо защекотало, что из меня чуть не вырвался стон! Я едва сдержалась! А когда инстинктивно стиснула бедра, в полной мере ощутила, как мокро между ног.

– В смысле, «что-то» подсыпали?! – пробасил Радов.

К моим щекам прилила кровь, будто он мог заметить или как-то понять, что за неприличные ощущения я только что испытала. Медленно подняв взгляд к его лицу, мне резко захотелось уволиться самой. Мужчина стоял слишком близко. Я дышала его запахом, кожей улавливала тепло сильного тела и… чувствовала ничем не необоснованный, неконтролируемый, небывалый всплеск возбуждения!

О нет.

– Простите, мне нужно идти!

Пробормотав это, я сделала попытку скользнуть в сторону, но тяжелые мужские ладони мгновенно обхватили плечи, фиксируя меня на месте.

– После такого серьезного обвинения я должен получить внятный ответ! – отрезал генеральный.

– Роман Давидович, вы не понимаете!.. Мне правда лучше… Со мной что-то происходит! Ох…

Вжимаясь спиной в прохладную стену, я прерывисто выдохнула и зажмурилась от волны жара, раскатившейся по телу.

– Мне нужно д-домой…

Какой у него запах… Боже, с ума сойти можно!

– Пожалуйста, отойдите! – вдруг воскликнула я, упершись ладонями в стальную мужскую грудь. – Вы… так пахнете…

Почему же он не слушает? Я не знала, куда деть глаза, и уже вся вспотела, борясь с тем, что со мной происходило. А Радов продолжал испытывать меня своим взглядом, держать сильными руками и обдавать теплым дыханием лицо… Голова пошла кругом. В секунду представив, как привстаю на цыпочки и целуюсь с самим генеральным, я пережила такой спектр ощущений, что чуть… что готова была уже…

– Тебе что, виагру подсыпали?! – внезапно раздался яростный голос Романа Давидовича.

Это отрезвило как пощечина. Будто я услышала что-то невероятно постыдное и то, что мне страшно было признать!

Прикусив дрожащую губу, я резко убрала руки от мужской груди, не в силах что-либо ответить. А в дверь уборной неожиданно раздался стук, заставивший сердце молотить о грудную клетку.

Роман Давидович недовольно повернул голову на звук и наконец отступил от меня, давая возможность нормально вдохнуть. Но тут же последовал приказ:

– За мной идите, Надежда Сергеевна!

Резко развернувшись, Радов направился к двери. Кто бы в нее ни стучал, он раздумал заходить в туалет, столкнувшись с генеральным директором. Так же как и я сейчас трусила отлипать от стены и следовать за ним…

Ноги казались ватными, каблуки скользкими. Опираясь о раковину, я взяла свои очки дрожащими пальцами и неловко их надела. Из уборной выходила низко опуская голову и обнимая себя руками.

– Надя, ты в порядке?.. – внезапно услышала встревоженный голос.

Машинально вскинула взгляд и отшатнулась, увидев, что ко мне подошла Елена Сергеевна. Она выглядела обеспокоенной. Видимо, поняла, что дело горелым пахнет, и испугалась за свою шкуру.

– Надежда Сергеевна!

Голос генерального заставил резко повернуть голову. Оказалось, он ждал меня в компании помощника и крепко сложенного мужчины, похожего на телохранителя. Обиженно посмотрев на старшего секретаря, я не обронила ни слова. Направилась к Радову, чувствуя, как растет ком в горле.

Гадюки, змеи! Ликуйте, вы добились своего.

Я не шла. Просто плелась тенью, боясь поднять глаза, под контролем мужчины, который раздавал какие-то указания подчиненным. Меня пошатывало и продолжало пьянить отравой, которую я выпила вместе с шампанским. Так хотелось спрятаться в самый темный угол здания и не выходить оттуда, пока все не пройдет! Но я догадывалась, что сейчас Радов передаст меня Виктору Ивановичу, начнется позорное разбирательство, а затем… не знаю, я уже и сама не смогу работать в компании после такого.

Сделав судорожный вдох, решила, что не хочу никаких разбирательств. Гори все огнем, не хочу проходить через это! Надо попросить, чтобы меня просто отпустили.

– Роман Давидович…

– Свободны! – раздался его повелительный голос.

Я растерянно проследила, как помощник с телохранителем послушно развернулись и пошли обратно по коридору. Меня же, надежно обхватив за локоть, генеральный завел в лифт. И, прислонившись к стене, я сразу отметила, что он отличался от того, на котором я обычно ездила в офисе.

Глава 2

Надя

Напряженные руки сминали ткань юбки, ногти впивались в кожу ладоней, тело цепенело. Находиться наедине с самым главным человеком компании в тесном пространстве и давящей тишине оказалось настоящим испытанием. Затаившись в уголке, я всеми силами старалась не привлекать к себе лишнего внимания.

Украдкой наблюдая за генеральным, стоявшим ко мне широкой спиной, я молилась, чтобы он не оборачивался. Казалось, вся кожа пылает… Так сильно, что у меня, черт возьми, даже очки запотели!

Лифт издал сигнал, заставивший вздрогнуть. Не успела я опомниться, как мужская рука вновь сомкнулась на моем локте, и, будто провинившуюся, Роман Давидович вывел меня в простой холл, где царил полумрак. Хотя, справедливости ради, я нуждалась в этой поддержке – так неуверенно шла, что боялась в любой момент оступиться и упасть.

Пустота на этаже с темными мраморными стенами давила. А когда мужчина подвел меня к двустворчатым массивным дверям, на которых висела солидная табличка «Генеральный директор Радов Роман Давидович», я и вовсе оторопела. Приложив карточку к сканеру, он открыл ее и вместе со мной перешагнул порог огромного кабинета, в котором плавно включился высокий потолочный свет.

Панорамные окна, через которые огни города виднелись как на ладони, черная мебель, темно-коричневые тона в интерьере, глянцевый овальный стол для совещаний и рабочий – с кожаным креслом. Это все, что успел отметить мой бегающий взгляд, прежде чем мужчина выдвинул один из идеально ровно стоящих стульев и усадил меня на него. Непринужденно взяв графин с центра овального стола, он налил в стакан воды и молча поставил его рядом со мной. Затем неспешно направился к панорамным окнам, на ходу вытащив смартфон.

Наблюдая, как Радов остановился возле стекла, сунув руку в карман элегантных брюк, я обхватила не сгибающимися пальцами стакан. Поднесла его к губам и за секунды выпила всю воду. Раздалась мелодия звонка.

– Докладывай, – строго велел хозяин кабинета.

С силой сводя колени, я зажмурилась и тихо хныкнула. Почему он меня просто не отпустит?! Какой стыд, боже… Я уже сдерживалась из последних сил! Даже покосилась на дверь, допустив мысль о побеге.

– Без моего приказа никого не отпускать.

Отдав указание, Роман Давидович сбросил звонок и склонил голову, сосредоточив внимание на экране телефона. Я облизнула пересохшие губы. Посмотрела на графин с водой и поняла, что до сих пор испытываю жажду.

Импульс прошел по телу. Тихонько поднявшись со стула, я обхватила стеклянную ручку и наполнила свой стакан почти до краёв. Нетерпеливо взяла его и принялась жадно пить, неизбежно пролив воду на рубашку.

– Олег Тихонович? Прошу прощения за поздний звонок, – вновь раздался повелительный голос Радова. – Возникла ситуация, требующая вашего внимания. Я отправил вам название препарата. Был принят с алкоголем. Мне нужно знать последствия и варианты мер для их устранения.

Моментально обратившись в слух, я вернулась и села на стул, неловко разглаживая руками мокрый вырез рубашки. С кем он разговаривает? Неужели врач?..

Я не слышала, что мужчине отвечали, и волнение нарастало в геометрической прогрессии. Он тоже молчал, не позволяя мне хотя бы примерно догадаться о сути разговора. Между тем меня начало снова накрывать… Сильно. Вцепившись в края столешницы, я вытянулась на стуле, боясь лишний раз вдохнуть! Но вдруг – вспышка, и с губ сорвался стон.

Заметив, как Радов повернул голову на звук, я тут же зажала рот рукой, просто заживо сгорая от смущения.

Нет, не могу так больше… Надо уходить. Нет… Бежать! Бежать без оглядки!

Опираясь ладонью о столешницу, я поднялась со стула и начала потихоньку обходить стол, стараясь не стукать каблуками.

– Это все? – хмуро поинтересовался Роман Давидович. – Ясно. Благодарю за консультацию.

Я резко застыла. Генеральный сбросил звонок и сразу обернулся, практически заметив мой побег.

– Роман Давидович… М-можно я просто поеду домой? – попросила я лихорадочно.

Синие глаза сузились, а мужские губы превратились в тонкую линию.

– Дома есть парень или муж?

Опешив от этого личного вопроса, я мотнула головой. Незаметно сжала бедра, ощущая жар возбуждения, который волной захлестнул тело.

– Значит, в этом нет смысла, – сухо отсек Радов. – Вам нужна помощь.

– К-какая помощь? Может, лекарство принять?..

Внутри лучиком пробилась надежда. Неужели врач подсказал ему решение?

Генеральный вдруг сдвинулся с места и уверенным шагом направился ко мне. Внутренности сжались в комок, когда он остановился почти вплотную, нависнув надо мной грозной скалой.

– От этого есть только одно лекарство, Надежда Сергеевна, – понизив голос, сказал мужчина, задержав бесстрастный взгляд на моей мокрой рубашке.

Настороженность током ударила по нервам.

– Что в-вы имеете в виду?..

Он поднял глаза к моему лицу.

– Сядь и раздвинь ноги.

Разум как будто парализовало. Я решила, что ослышалась. Или что Роман Давидович так неприлично пошутил!

– Что?..

– Ты слышала.

Я хлопнула глазами и дернулась, как если бы в меня плеснули ледяной водой.

– Извините, я не понимаю… – До боли вжимаясь поясницей в край столешницы, начала перемещаться в сторону. – Мне не настолько плохо, и я… я уверена, что сама…

Внезапно сильные руки обхватили мою талию, и я подлетела как пушинка, оказавшись прямо на столе. Из-за ступора голова плохо соображала. Поэтому я просто беспомощно смотрела, как мои ноги оказались разведены, треснувшая по шву юбка задрана, а мужская ладонь скользнула прямо к промежности.

Издав громкий стон, я буквально подпрыгнула на месте, вцепившись в широкие плечи Романа Давидовича. Меня будто резко обожгло и остудило, и от центра живота по телу рассыпались искры! Я даже подумать не успела о том, чтобы сопротивляться. Всего одно прикосновение напрочь лишило сил, воли и разума.

Послышался треск колготок. Не давая мне опомниться, Роман Давидович сдвинул полоску моего нижнего белья и теплыми пальцами развел половые губы. Я не поняла, как легла прямо на стол – точнее, меня уложили точно податливую куклу. И не чувствовала, с какой силой цепляюсь за рукав дорогого пиджака.

– Нет… Я не… могу!.. – произнесла отчаянно, заставляя себя открыть глаза.

Оторвав голову от стола, я жалобно уставилась на Радова. Сурово сводя брови, он держал одну ладонь на моем плече, а второй рукой умело, но максимально бесстыдно трогал меня между ног.

– Это всего лишь физиология, Надежда Сергеевна, – снисходительно отозвался мужчина. – Меньше всего тебе стоит сейчас думать о моральных принципах.

Зажмурившись, я всхлипнула от огненной вспышки возбуждения.

– Пож-жалуйста… Вы же… не станете! Это ужасно!..

– Не сопротивляйся, – непреклонно отсек генеральный.

Он надавил мне на плечо, уложив обратно на стол, и внезапно толкнулся пальцами в лоно.

– А-ах! Б-боже!..

– Тихо, тихо, – прохрипел Радов, погружаясь в меня нежнее. – Лучше тебе пережить это здесь и сейчас, девочка, за закрытыми дверями моего кабинета. Иначе придется кончать на глазах у водителя такси.

Мыча в плотно сжатые губы, я выгнулась кошкой и замерла в предоргазменной вспышке. Но волна отошла, забирая уйму моих сил.