Змеиные тропы. Летопись Подлунного мира

Второй месяц осени клар. Начало.

5 год до рождения империи

Холода подкрадывались к Пандагирэю с неумолимой неотвратимостью. Природа готовилась к долгой зимней спячке. Она не щадила никого, ни людей, ни животных. Дождь лил уже несколько дней, застилая горизонт плотной серой пеленой. Потоки холодной воды с неба собирались в огромные лужи, пропитывая землю, и превращались в жидкую грязь, которая громко хлюпала под копытами лошадей. Их всадники кутались в уже давно до нитки промокшие меховые накидки, сгорбившись в маленьких и неудобных седлах, словно птицы на заборе. Их несовершенство особенно чувствовалось сейчас, когда потоки воды стекали по грубой коже покрышки, пропитывая штаны и сапоги. Холодные струи змеились по лошадиным гривам и шкурам, заставляя животных то и дело отфыркиваться и мотать головами. Люди ничего не говорили. Они не находили в себе сил произнести хоть слово, чтобы нарушить царящее молчание. Только жидкая грязь громко чавкала под копытами лошадей, идущих мерной рысью, время от времени сбиваясь на шаг. Когда промозглый день уже стал казаться бесконечным, на горизонте, наконец, появились очертания небольшой деревеньки, едва различимые в серой пелене дождевой воды.

Всадники с неподдельной радостью пришпорили своих коней, предвкушая тепло и еду, которые обещало это поселение. Лошади, все громче хлюпая грязью, перешли на легкий галоп, тоже предвкушая еду и отдых. Крепко сбитый гнедой жеребец предводителя этого небольшого отряда громко заржал, видя конец долгого путешествия. Оно уже стало их всех тяготить, и они жаждали его завершения. Предводитель отряда в который раз отряхнул напоенный водой меховой плащ, стараясь хоть немного защитить свою волглую одежду от дождя. Им оставались считаные пассусы до тепла и сухости, но Вариар придержал коня, желая рассмотреть раскинувшуюся перед ним деревню. Тот остановился, повинуясь всаднику, но недовольно переступил с ноги на ногу.

– Кажется, наш путь подходит к концу. Мы добрались, Вариар, – предводитель всадников повернул голову на голос и кивнул.

– Добрались, Сёглерн, добрались.

– Похоже, ты не особо рад тому, что мы доехали сюда без неприятностей? – ухмыльнулся тот в ответ.

– Неприятности… Я уверен, что они еще ждут нас впереди. Меня, по крайней мере, – тот, кого назвали Вариаром, поежился.

– Не все так скверно, как ты говоришь, Вариар. Мы получим эту деревню и еще земли на тридцать лиг вокруг. На этих землях можно многое создать. Это все лучше, чем мотаться по миру без крыши над головой.

– Я не спорю об этом. Меня тревожит цена, которую мне придется заплатить за это владение.

– Они хотят охраны. Мы дадим им то, что они хотят, а ты станешь вождем местного люда.

– Может, ты и прав, Сёглерн. Доверимся судьбе, ее нам не миновать, коли будет на то воля ее. Спорить с ней последнее дело.

Воины расхохотались, понимая, что именно скрывается за этими словами предводителя. Вариар покачал головой, пряча улыбку, и поднял своего коня в резвый галоп. Нарядный гнедой жеребец, сейчас больше похожий на тень себя самого, полетел вперед, раскидывая ошметки грязи из-под копыт. Казалось, что у него выросли крылья, столь легким стал его ход. И вскоре всадники уже въезжали в деревню, сокращая бег своих коней, натягивая поводья. Гнедой жеребец громко заржал, возвестив всем о своем прибытии. И тут же заплясал на месте, удерживаемый твердой рукой Вариара. Из окон покосившихся лачуг, одинаковых как близнецы и жавшихся друг к другу, словно перепуганные дети, стали выглядывать любопытные обитатели. Интерес переборол страх перед вооруженными людьми, что заполонили небольшую, залитую дождевой водой деревенскую площадь. Робко скрипнула дверь самого большого и крепкого дома. На пороге показался дряхлый старик, кутавшийся в драный плащ, когда-то бывший ярким и явно дорогим. Вариар бросил на него быстрый взгляд, оценивая, и, явно удовлетворившись увиденным, спешился. Его примеру тут же последовали все воины его отряда. Двадцать сильных мужчин, привычных держать мечи не в ножнах, а охотно пускать их в ход, внушали трепет тому, кто никогда не бывал в бою.

– Здравствуй, старик, – ухмыльнулся Вариар. – Я пришел по вашему зову, чтобы защитить вас.

– То не мой зов был, воин, мой хозяин звал тебя, – прошамкал старик, отступив на шаг в сторону и жестом пригласив их зайти.

Вариар тут же потерял к нему интерес, шагнув в теплое, а главное, сухое помещение. Дом был небольшим, несмотря на первое впечатление, которое он произвел в сравнении с жалкими домишками по соседству. Но внутри он был чистым. Выскобленный пол, простые деревянные лавки, длинный видавший и лучшие времена стол, на столешнице отчетливо различались глубокие царапины. Сразу за дверью их ждала просторная комната, залитая теплым желтым светом от очага и факелов, закрепленных на стенах в металлических скобах со слюдяными колпаками, на которых когда-то были вырезаны красивые письмена, да закрытые ставнями окна – вот и все убранство, что увидел Вариар, обведя комнату медленным, примечавшим все детали взглядом. За столом сидел сам хозяин дома: дородный, седовласый мужчина с маленькими глазками, заплывшими жиром, но все еще ясными и внимательными. Его подбородок украшала окладистая борода, заплетенная в косу.

– Ты пришел на мой зов, воин, – констатировал он, впившись взглядом в Вариара, который, казалось, подпирал головой потолок.

– Ты звал, я пришел, – кивнул тот, не желая играть в игры красноречия.

– Награда больно хороша, – то ли засмеялся, то ли крякнул хозяин дома. – Трудно от нее отказаться. Понимаю.

– Награда хороша, да цена неизвестна, – пожал плечами Вариар. – Хотелось бы знать ее, прежде чем соглашаться.

– Не тревожься, воин, плата не столь тяжела для тебя, как кажется наперед: охрана деревни, да защита границ, ну и малость еще… – хозяин перевел взгляд куда-то влево за спину Вариара, заставляя того обернуться, – жениться на дочери моей. Лейв.

Вариар проследил за его взглядом и увидел предлагаемую ему в жены девицу, нерешительно замершую на пороге. Ее огромные голубые глаза завораживали своей яркостью и чистотой цвета, видной даже в неровном свете светильников. Миловидное личико с аккуратными чертами, четко очерченными скулами и усеянным веснушками носом обрамляли густые волосы цвета расплавленного золота. Лейв была невысокой и хрупкой, как весенний лед на реке. Она смутилась под его пристальным, изучающим взглядом, опустила голову, пряча глаза. Это вызвало у Вариара довольную улыбку. Он был согласен на все, даже жениться на уродливой горбунье, но судьба смилостивилась над ним хотя бы сейчас.

– Так ты согласен нас защищать, воин? – выдернул его из мира мечтаний хозяин дома.

– Что ж… Грех не согласиться на такую добрую землю, – усмехнулся Вариар, продолжая пожирать взглядом Лейв, которой суждено было стать его женой. Она родит ему хороших наследников, в этом он был уверен.

– Тогда решено! Полено, тащи лучшую брагу из погреба!

Старик-раб, довольно улыбаясь щербатым ртом, прошаркал к дверям, явно ведущим в кухонное помещение, и вскоре вернулся, покачиваясь под тяжестью подноса, на котором стояли большие кружки, до краев наполненные золотистым хмельным напитком. Лейв без веления своего отца тут же скрылась в своей комнате, не желая мешать мужчинам вести важные разговоры, о которых не должно знать женщинам. Вариар оценил ее скромность, понимая, что именно такая женщина и нужна такому воину, как он, ищущему славы и власти. Надежная и верная, которая будет закрывать глаза на его шалости, и ждать его из походов, согревая дом своим теплом, своей любовью. Он снова улыбнулся, отмечая, что здесь начинается первый шаг к его новой жизни, к его власти и величию, как вождя и правителя этих земель. Именно за это выпили его воины, сдвинув кружки. И он даже ни на миг не вспомнил о том, что потерял в родных краях.

Третий месяц весны вирар. Середина.

2 год до рождения империи. Арис.

Первые лучи дневного светила мягко, почти нежно скользили по крышам домов быстро разросшегося селения, когда-то бывшего маленьким и убогим. Их каменные стены служили предметом зависти всех соседей, которые не могли похвастаться таким правителем и сопутствующей ему удачей и благоволением богов. Всего за три года скромная деревенька с покосившимися домишками, утопавшими по крыши в грязи, превратилась в небольшой, но уже довольно богатый город, где не было ни одного деревянного здания, ни одной крытой соломой крыши. Теперь это считалось тут признаком безденежья и отсутствия удачи. Арис, так назывался сей богатый город, начал свое медленное путешествие к величию и процветанию, о чем мечтал его хозяин. Он рос и строился. В этом ему помогали и залежи серебра, случайно найденные неподалеку два года назад. С тех пор в городишко потянулись люди в поисках лучшей доли. Их удивлению не было пределов, когда они ступали на мощенные деревом улицы: жители Ариса хвастались яркими цветами одежд, тяжелыми серебряными украшениями, которые они носили каждый день, чистыми лицами и телами, ведь им не приходилось экономить на дровах, да и грязи на улицах больше не было. У каждого во дворе стояла здоровая, чистая лошадь, которую не стыдно было взять и под седло, не то, что в телегу. Городок разрастался и обещал вскоре превратиться в крупный город, какие не стыдно было бы посещать эльфам.

Лейв улыбнулась. Она сидела на небольшом балконе, выходящем на широкую, могучую реку, что несла свои воды мимо Ариса. Женщина смотрела на водную гладь, на то, как на ней весело скачут лучи утреннего солнца, высекая розово-желтые искры, и гладила заметно округлившийся живот. Три года, что последовали за ее скоротечной свадьбой, пролетели словно один миг. Ей казалось, что только вчера ночью она закрыла глаза, уронив голову на подушку, на своем брачном ложе после свадебного пира, и вот уже рассвет, который она встречает со своим будущим ребенком и красивым городом. Лейв прекрасно помнила, каким был Арис в ее детстве: грязным, покосившимся и беззащитным; она видела, каким он стал, сколь расцвел и возмужал. И эта перемена грела ее сердце и душу.

Взгляд Лэйв скользнул на юг, там спешно шло строительство крепостной стены, которая должна была защитить город от не в меру жадных и завистливых соседей. Теперь они с супругом отвечали за жизни сотен горожан, что жили на их земле. И ответственность росла, ведь жителей становилось все больше. За рекой, на том берегу, так же стучали топоры – там строили большую торговую пристань и начинали возводить мост через реку – пока деревянный, но Вариар уже приказал начать добывать мрамор в недавно открытой каменоломне. Там обнаружили залежи этого прекрасного белого камня с золотыми молниями прожилок. Тот же мрамор складывали и во дворе их дома: муж пообещал построить для нее прекрасный мраморный дворец. Лейв уже представляла его ажурные, резные окна, перила лестниц и гулкую пустоту широких залов.

– Любовь моя, – бархатный баритон Вариара, заставлявший каждый раз покрываться мурашками, раздался у нее за спиной, выдергивая из размышлений о будущем.

– Ты уже уезжаешь, супруг мой? – она окинула его взглядом.

– Да, уже пора. Больше ждать нельзя, иначе я не успею вернуться. Да и воевать зимой – не лучшее решение.

– Пусть боги хранят тебя и сделают твой путь легким, а битву успешной, – привычно прошептала она, впитывая взглядом его образ: каштановые с золотым отливом волосы, пронзительные синие глаза, четкие, улыбчивые, но упрямые губы. Все в нем выдавало сильного и опасного воина. Кожаные доспехи, выкрашенные в багровый цвет, стальной шлем, что он держал в руках, и простой длинный меч в обычных без изысков ножнах, единственным украшением которых был серебряный единорог, атакующий невидимого противника – все это недвусмысленно говорило о его занятии.

– Я обязательно вернусь, Лэйв, обещаю. Еще до того, как он решится увидеть этот мир. Ведь повитуха обещала нам еще три месяца, – Вариар нежно коснулся ее живота.

Лейв тепло улыбнулась, накрывая его ладонь своей, и счастливо ощущая, как ребенок отвечает на прикосновение отца, чувствительно пнув ее ножкой.

– Мы дождемся тебя, любовь моя – прошептала она, едва заметно коснувшись его щеки губами.

Вариар наклонился и легко поцеловал живот жены, затем резко развернулся и поспешил прочь, не желая затягивать расставание, понимая, что еще один лишний миг – и он никуда не поедет. Вскоре до Лейв долетел топот нескольких десятков копыт. Постепенно он затерялся вдали, становясь все тише, а затем и вовсе стих. Женщина вздохнула, грузно поднявшись с удобного кресла, которое последние два месяца стало местом ее постоянного обитания, и пошла в дом. Несмотря на отъезд хозяина дома, слуги сновали туда-сюда, споро накрывая на стол, пусть и на одного человека. Завидев хозяйку, слуги и рабы кланялись, замирая на мгновение на месте и тут же возвращаясь к работе. Лейв счастливо улыбалась, понимая, что, несмотря на все ее страхи, которые сопровождают любую невесту, отец оказался прав. Став женой Вариара, она получила верного мужа, насколько это позволяли их обычаи, богатый дом и тихое семейное счастье. Она не ждала многого, но получала больше, чем ожидала.

– Хозяйка, завтрак скоро будет готов. Вы бы отдохнули пока, а то, не ровен час, упадете от усталости, а мне перед господином отвечать. Не хочу я на конюшне плети получать, – проворчал старый управляющий, подскочив к Лейв, стоило только ей остановиться и опереться на стол.

– Все в порядке, Молчун. Просто он очень прыткий. Чует, что отец уехал, вот и дерется.

Ее теплая уверенная улыбка немного успокоила управляющего, но он продолжал внимательно следить за хозяйкой. Лэйв постаралась держаться как можно более прямо и потихоньку пошла в сторону своей комнаты, чтобы отдохнуть перед завтраком, чьи ароматы уже заполняли просторную комнату, и, даже, казалось, витали по всему дому. Она тяжело поднялась по лестнице на второй этаж, где располагалась хозяйская спальня. Но дойти до порога так и не успела. По ногам потекло. Теплая вода быстро пропитала лен исподнего, заставив ойкнуть от неожиданности. Одна из служанок, оказавшаяся рядом, всплеснула руками и буквально скатилась с лестницы, призывая кого-нибудь найти повитуху. Дом пришел в движение и загудел, как улей рассерженных ос, когда мальчишки тыкают в него палкой.

– Как же так, дорогой? – пробормотала Лейв, погладив живот. – Мы же обещали твоему отцу дождаться его. Не смог ты подождать три месяца, обещанных повитухой. Не слишком ли рано ты собрался появиться на свет? – Ее охватил страх. Ведь дети, рожденные задолго до срока, обычно не выживают.

Стараясь не обращать внимания на появившуюся у порога приличную лужу и прилипшую к ногам мокрую ткань, Лейв шагнула в комнату и осторожно села на ближайший стул. С первого этажа раздавались встревоженные крики прислуги, слышался топот множества ног, гулким эхом отдававшийся в ее голове, и через одно долгое, растянувшееся в вечность мгновение в комнате появилось множество людей, которые что-то говорили, снимали с нее мокрое платье и белье, кто-то громко причитал в углу, кто-то сновал туда-сюда, пытаясь расправить кровать, унести какие-то ненужные по его мнению вещи, что-то принести, управляющий раздавал какие-то указания слугам, стоя на пороге, не решаясь зайти внутрь. Вскоре появилась и повитуха, как раз в тот момент, когда Лейв уже стояла в центре комнаты в одной нижней рубахе и прижимала к низу живота ладонь, стараясь удержать накативший приступ боли и не застонать. Повивальная бабка, полная, суровая женщина с сильными руками, оглядела внимательным взглядом комнату, затем решительно выгнала всех служанок, кроме двух, которым предстояло ей помогать. Первым делом их отправили за водой и чистой тканью.

– Простите, госпожа! – спокойно сказала она, приблизившись к роженице и быстро осмотрев ее. – Я ошиблась со сроками. Такое иногда бывает. Но не тревожьтесь. Плод уже достаточно развился. Ребенок не будет недоношенным. Он будет здоровым и сильным.

Лейв едва заметно улыбнулась, поняв, чего ей не хватало в этот момент – тишины и покоя, а присутствие опытной повитухи придавало ей уверенности, позволяя справиться с внезапно охватившим ее страхом.

Первый месяц лета листар. Начало.

2 год до рождения империи. Самата.

Самата – морской город во всех смыслах этого слова. Даже дома тут были ослепительно-белыми с небесно-синими крышами, и буквально сияли в лучах яркого солнца. Они жались друг к другу, подступая всей своей массой к коротким деревянным пристаням, и, казалось, вот-вот рухнут в лазурные воды моря. В порту волны болтали несколько утлых суденышек и один большой боевой корабль с блестевшим на солнце бронзовым носом. Это был мощный таран, которым можно было напополам развалить любой вражеский корабль, осмелившийся бросить ему вызов. Жители города явно не ожидали нападения: ворота в деревянной стене были распахнуты настежь, лишь десяток стражников, щурясь от полуденного солнца, лениво прислонились к тяжелым створкам, нехотя следя за потоком людей, а горожане и жители предместий спокойно ходили туда-сюда, не чувствуя опасности.

– Это начало нашего флота, Свиграр, – Вариар вытянул руку, указывая на боевой корабль, который было видно издалека. – Корабль не должен пострадать при атаке.

Группа всадников замерла на краю большой апельсиновой рощи, отделявшей густой лес на севере от городской стены, и рассматривала свою цель.

– Зачем тебе флот, Вариар? – хмыкнул Свиграр, прикрывая глаза от слепящего солнца ладонью и разглядывая предмет их разговора с особым вниманием. – У тебя есть клан, что переметнулся к тебе от твоего непутевого брата, у тебя есть воины, есть земли, есть богатства. Мы пришли только наказать их за попытки ограбить нас. Нельзя у нас брать то, что им не принадлежит.

– Нет, Свиграр, я завоюю этот город и оставлю его своему второму сыну. Это станет его наследием.

– Наш вождь достоин своего королевства, как короли, что правят на западе, востоке и севере, Свиграр. Этот город станет началом его королевства, – вклинился в разговор еще один воин Вариара, указав на город рукой.

– Это что за королевства такие, Хлауд? И зачем они нам? – прищурился Свиграр, который никогда раньше не выезжал далеко за пределы владений клана Сал.

– Элеан, Скалэй, Мюралин, да и Лютас тоже, – ответил тот. – Там единый правитель над сотней племен и кланов, есть столицы и различные города, что принадлежат королю. Вот и наш Вариар достоин стать королем и править обширными землями и многими народами. Как по мне, так он единственный, кто на Селеране достоин короны на челе.

Свиграр фыркнул, так, словно это было что-то совершенно неприемлемое и глупое. Корона, королевство… Странные слова, которые не имели никакой силы для могучего воина. Странные и глупые.

– Это интересно, Хлауд, – пробормотал себе под нос Вариар. – Расскажешь мне об этом, когда мы вернемся в Арис и будем отмечать победу. Тогда я уже отойду от горячки боя и смогу слушать столь важные вещи. А сейчас нам осталось одержать ее. Надо захватить Самату. Причем с наименьшими потерями.

– У нас в два раза больше людей, Вариар, если верить разведчикам, – отрапортовал Свиграр. – Чего нам бояться? Сопротивление будет легким. Мы можем атаковать хоть сейчас.