Змеиные тропы. Летопись Подлунного мира

Глава пятая

Третий месяц осени амлар. Десятый день месяца.

2 год от рождения империи. Арис.

На мостовых Ариса, вычищенных до блеска квартальными служащими, весело резвились стайки мальчишек. То и дело подбегая к фонтанам, коих в Арисе было много и которые еще не замерзли по причине теплой осени, дети принимались брызгаться водой друг в друга, отчего в холодных уже лучах солнца появлялись маленькие радуги. Матери и соседи одергивали шалунов, боясь, что обманчивое осеннее тепло приведет к тяжелой лихорадке, с которой не смогут справиться лучшие лекари молодой империи. Но дети не обращали внимания на окрики взрослых, продолжая резвиться с водой. В детстве жизнь порой кажется легкой прогулкой, которая никогда не закончится.

Топот копыт настиг мальчишек, когда они делали очередной заход в огромную мраморную чашу центрального фонтана, украшающего главную площадь столицы. На вымощенное белым камнем пространство выехал небольшой отряд всадников во главе с толстым мужчиной, закутанным в яркую ткань контрастных цветов. Его тонконогая серая лошадка часто мотала головой и всхрапывала, пританцовывая на ходу. Мужчина то и дело перехватывал повод одной рукой и вытирал пот со лба, пытаясь захватить и редкие черные волосы, что пока еще прикрывали наметившуюся на голове лысину. Заплывшие жиром глаза слезились, и он пытался вытирать их белым полупрозрачным платком, который постепенно становился серым. Следом за толстяком ехали суровые воины, явно повидавшие немало битв, и любой из здешних мальчишек мог поклясться, что это настоящие наемники. Об этом говорили их удобные доспехи, составленные из разных комплектов и прикрывающие наиболее уязвимые места, и простые без изысков шлемы, мало походившие друг на друга. Эта десятка воинов могли легко причинить неприятности императорской гвардии, но каждый житель столицы верил в своих гвардейцев и считал, что, если потребуется, те легко справятся с этими гостями. Императорская гвардия и городская стража были элитными войсками и там служили лучшие воины.

Подковы лошадей высекали искры из мостовой, а дети забыли о своих забавах, во все глаза разглядывая интересных незнакомцев. В то же мгновение, как они выехали на площадь, из боковой улицы вышел усиленный патруль городской стражи. Но не успели мальчишки восхищенно посмотреть на них, как со стороны временного дворца императорской семьи на площадь лихо вылетела дюжина личной гвардии императора. Фиолетовые плащи и суровые лица придавали гвардейцам таинственности и опасности. Детвора радостно взвизгнула и бросилась под копыта гвардейских коней. Раздалась громкая брань, всадники натянули поводья, заставив животных в последний момент взвиться на дыбы и заплясать на месте. Матери возникли буквально из воздуха и, отвешивая оплеухи, потащили детей домой под громкую тираду командира гвардейцев, в которой тот помянул дураков, сломанные шеи и невозможность вернуться из подземного мира. Успокоив, наконец, своего коня, он подъехал к гостям, и приветственно кивнул.

– Я Айлех. Командир гвардии императора. С кем имею честь?

– Я глава города Ирид. Что в сторону захода солнца от Ариса, – пропыхтел толстяк гнусавым голосом. – Меня зовут Фелет, – добавил он, заметив нетерпеливое ожидание в глазах Айлеха.

– Зачем вы здесь?

– Мне надо говорить с императором, – Фелет постарался приосаниться, но у него это не получилось.

– Император не говорит с каждым, кто этого пожелает. Следуй за мной. Глава Имперского совета Хлауд решит, что с вами делать.

Айлех и еще двое гвардейцев возглавили небольшую кавалькаду, еще десять гвардейцев заняли позиции в ее хвосте, чтобы в случае нападения наемников быстро разделаться с ними. Прибывшие из Ирида не уставали вертеть головами, рассматривая красоты молодой столицы. Аристократический район был жемчужиной не только зодчества, но и скульптуры. Свидетельством этого были прекрасные сады богатых поместий, что располагались вдоль реки и примыкали к императорскому дворцу, поражая своим великолепием. На гостей из Ирида смотрели мраморные лошади, орлы, русалки, львы, девы и герои. В каждом поместье сверкал на солнце водяными брызгами фонтан, а то и целый десяток, разнообразие центральных фигур которых ограничивалось только средствами и фантазией владельцев.

Фелет с разинутым ртом разглядывал богатства имперской столицы, особенно его привлекла эльфийская дева в одном из садов. Мраморная эльфийка в тонких, летящих одеждах и с лирой в руках, смотрящая в небо, казалась живой. Возникало стойкое ощущение, что она вот-вот встанет с мраморной скамейки и, перебирая струны и напевая грустную балладу, пойдет прогуливаться по саду. Правитель Ирида до последнего выворачивал шею, стараясь не упустить из виду эту мраморную эльфийку. Но она скрылась за поворотом улицы, не оставляя гостю надежды на встречу. Раздался горестный вздох.

Айлех специально петлял по широким улицам аристократического района, не воспользовавшись главной, прямой как стрела дорогой, ведущей ко дворцу. Командир императорской гвардии производил впечатление на Фелета и его наемников, показывая всю красоту, богатство и мощь империи Мирэй. Их путь повернул еще несколько раз и, наконец, вывел к цели этой долгой прогулки.

– Ваши воины отправятся в казармы, где их накормят, – нарушил благоговейное молчание Айлех. – А вас прошу за мной, Фелет.

Было заметно, как не хочет Фелет расставаться со своей охраной, опасаясь за жизнь, хоть он и понимал, что мало будет проку от десятка воинов в полном гвардейцев дворце. Выражение его лица было похоже на то, с каким дрессировщики боевых животных входят в клетку к хищникам: невероятная сосредоточенность, глаза смотрят, казалось, за спину. Фелет то и дело облизывал губы, пока они шагом ехали под сенью раскидистых крон деревьев. Откуда-то из глубины сада доносились звуки стройки: стучали молотки, звучали голоса, отдающие распоряжения, визжали пилы, громыхали тачки. Эта какофония казалась странной и чужеродной в тихом и красивом саду, где едва слышно журчали фонтаны и шелестела при встрече с ветром листва.

Айлех решил, что Фелету будет полезно пройтись по тропинкам и дорожкам обширного императорского парка, потому тот увидел и розовую аллею, собравшую цветы всех оттенков, правда, осенняя пора давала о себе знать: темно-зеленая листва уже не казалась такой упругой и свежей, а цветы доживали последние дни и не источали тот неповторимый тонкий аромат, что заполнял все вокруг весной и летом, заставляя забывать о житейских проблемах. Увидел Фелет и каскад фонтанов, которые Лоэналь называл имперским зоопарком. Их было двадцать два, и каждый из них изображал хищника, готовящегося к прыжку. Вода вырывалась из пастей рыб, которых вокруг каждой фигуры было по четыре, высоко взмывала в небо, а затем сверкающей пылью оседала на мраморных телах животных, придавая им иллюзию жизни. Прошли они и через галерею статуй, где лучший скульптор империи, под зорким взором Лоэналя, создал прекрасную иллюзию трех событий: охоты, войны и праздника. Каждая фигура, казалось, дышала жизнью, и вот-вот двинется, продолжит действо, во время которого ее остановили. Охотники помчатся за зверем, засыпая его стрелами, воины ринутся на врага, а девушки-танцовщицы закружатся в танце.

Шея у Фелета быстро начала болеть от попытки впитать в себя все это великолепие, запомнить каждую черточку и изгиб, каждую складку мраморной ткани, окутывающей тела статуй. Айлеху понравился полученный результат. Он едва заметно улыбнулся, понимая, какое впечатление произвела на этого человека красота Ариса. И особенно людей удивляло увиденное, когда они осознавали, что еще шесть лет назад тут была утопающая в грязи маленькая деревушка на берегу Кивара.

– Прошу сюда.

Айлех остановил коня перед входом в ажурный летний павильон, который великий зодчий Лоэналь построил шутки ради. Тем не менее, он демонстрировал правдивость утверждения, что для этого эльфа нет ничего невозможного. Мрамор переплетался с деревом, серебром и янтарем. Гармонично перетекая одно в другое, они создавали замысловатый узор, который откликался в мебели и внутреннем убранстве. Командиру императорской гвардии пришлось подождать несколько долгих мгновений, прежде чем Фелет смог сделать хотя бы шаг и переступить порог диковинного домика, ставшего резиденцией Имперского совета.

– Мои господа, – обратился Айлех к группе мужчин, сидящих за столом. – Правитель города Ирид испрашивает аудиенции у императора.

– Она ему будет предоставлена, если его вопрос будет интересен империи, – отозвался Хлауд, поднимаясь на ноги. – И его не сможем решить мы.

– Позвольте представить вам, главный советник, Фелета, правителя города Ирид. Он желает говорить, – продолжил Айлех.

– Имперский совет дозволяет ему сделать это. Командующий Айлех, вы можете быть свободны, – кивнул Хлауд, отпуская того дальше исполнять свои обязанности.

Айлех развернулся и широким шагом покинул заседание Имперского совета, успев одарить грозным взглядом двух гвардейцев, охранявших двери. Те ответили удивлением, но вытянулись по струнке, крепче сжав рукояти мечей.

– Говорите, Фелет, – Хлауд устало потер переносицу. – Что вы желаете сказать империи Мирэй? Мы вас внимательно слушаем.

– Славный город Ирид – столица земледелия и коневодства в землях, куда дневное светило стремится на покой. У нас обширные поля и сады, мы кормим многих соседей своим хлебом и фруктами. Ирид культурный город, у нас построен театр и…

– Фелет, – Хлауд поднял руку, прерывая его речь. – Вы решили рассказать нам обо всем, чем славен ваш город? Это очень интересно, но давайте ближе к делу.

– Простите, – правитель Ирида запнулся, скомкал шелковый платок в кулаке, лихорадочно вытер пот со лба, затем вздохнул. – Я еще никогда не бывал в таком положении.

– Ну же, – нетерпеливо притопнул ногой Лоэналь. – У Имперского совета есть более важные дела, нежели выслушивать ваши восхваления городу, которым вы правите. Мы верим в то, что он прекрасен и славен, но я не думаю, что императору будет интересно слушать это. Мы ждем от вас слов, которые относятся к вашему делу.

– П-простите, – Фелет еще больше стушевался, и принялся теребить кусок шелка, которым только что вытирал пот.

– Говорите уже, – Хлауд начал терять терпение.

– М-мы… Ир-рид…

– Что Ирид?

– Ир-рид хочет… х-хочет с-стать… х-хочет… – заикаясь промямлил Фелет, затем сглотнул комок, застрявший в горле, и выпалил, словно от этого зависела его жизнь: – Ирид желает стать частью великой империи Мирэй. Принести клятву императору Вариару Первому.

– Почему? Почему мы должны принять вас под свою руку? – с легкой улыбкой спросил Хлауд.

– Мы богаты едой, но наши люди обычные землепашцы, а платить наемникам за защиту очень дорого, лучше мы найдем защиту под крылом сильной империи, став ее частью и отдавая малую часть своего урожая, чем будем платить полновесным серебром, – ответил правитель Ирида.

Страх Фелета прошел, когда он понял, что никто не собирается его убивать за сказанное. Даже эльф с этим презрительно-холодным взглядом, словно он смотрит на мерзкого червяка, не делает попыток уничтожить его прямо тут, на месте. Несмотря на все слухи, что бродили в разрозненных людских землях о жестокости империи и ее невероятной силе, которая все прирастала.

– Само имя империи Мирэй остановит тех жалких разбойников, что грабят наших крестьян, – осмелев, заявил Фелет. – А имперская армия отобьет охоту и у самых смелых из них.

– Ирид знает, что тогда он будет подчиняться законам империи без исключений? Что придется платить пятнадцатую часть всех доходов в казну империи? Что придется откликаться на сбор армии и защищать границы, если такое потребуется? Ваши горожане ведают, что вся власть будет принадлежать императору, и им придется подчиниться, даже если имперская власть решит заменить всю знать в вашей провинции?

– Да, мы знаем об этом, – Фелет вздохнул. Его смелость вновь начала уползать куда-то на задворки души. – Но у нас нет иного выхода. Мы не хотим стать частью Саргоссы, добычей Серых островов или попасть в лапы грабителям с севера. На городском сходе все единодушно решили идти под крыло империи, особенно после того, как увидели, что жизнь под вашей властью приносит процветание и спокойствие. Мы готовы и согласны на все условия, которые вы нам предложите. Да, и знати у нас нет. Мы обычные землепашцы.

Произнеся это, Фелет понял, что боится. И пугает его не перспектива немедленной гибели здесь и сейчас, а то, что ему откажут, что решат их недостойными называться частью империи. Что останется им, если Мирэй откажет им в их прошении? Что делать им, которые уже отогнали огромную армию разбойников, собиравшихся захватить небольшой, но богатый Ирид, заявив, что это имперский город, и нападение на него – это нападение на саму империю. Слава сильного и опасного государства, что появилось на лице мира, уже разнеслась по городам и весям. Люди начали бояться гнева империи Мирэй. Кто-то в ужасе ждал появления непобедимой армии у себя на пороге, кто-то уже мечтал попасть под ее крыло. В числе последних оказался и незащищенный Ирид, у которого осталось не больше двух месяцев, и надежда на то, что император Вариар примет их, как полноправную часть его государства.

– Что ж, империя услышала просьбу Ирида, – торжественно возвестил Хлауд. – Ответ империя даст после полудня. А пока вас и ваших воинов накормят и дадут отдохнуть.

Он хлопнул в ладоши, и в дверь вошла служанка в светло-красных одеждах, украшенных латунной брошью в виде единорога. Хлауд кивнул на Фелета, девушка поклонилась и сделала приглашающий жест, предлагая следовать за ней. Тот неуверенно посмотрел на сидевших за столом членов совета, затем сглотнул и вышел.

– Что скажете? – дождавшись, когда Фелет и сопровождающая его служанка скроются за дверью, спросил Хлауд.

– А что тут скажешь? Надо брать! – бахнул по мраморной столешнице, инкрустированной яшмой, Командующий лохосами Эльди. – Пока они сами идут нам в руки.

Лоэналь поморщился при виде того, как мощный кулак командующего армией встречается с его творением, а столешница издает жалобный стон.

– Согласен, их поля лишними не будут, – Великий городничий империи Мирэй Ларгель, управляющий делами имперских городов, задумчиво поглаживал бороду. – А Ирид, и правда, знаменит своей пшеницей, да фруктовыми садами. И лошади у них хороши, очень подойдут нашим воинам.

– Я тоже согласен с тем, что Ирид стоит усилий. Богатые провинции – залог процветания, – кивнул Великий казначей империи Валигес.

Советники зашумели, обсуждая, какие это решение сулит выгоды и опасности. Никто не желал брать ответственность на себя, в случае если их молодой империи придется столкнуться с серьезными бедами, а особенно с войной. Хлауд поморщился, пытаясь прислушиваться к тому, что говорят члены Совета, но у него не получалось. В голове звенело, голоса слились в общий гул, в котором никак не получалось различить отдельные слова и фразы. Наконец, не выдержав, Хлауд, подражая Эльди, бахнул по столу. Лоэналь вновь поморщился. Советники замолкли и устремили взгляды на главного в этой комнате.

– Господа, я понимаю, что вы все радеете за благо империи, но без риска ее и вовсе не существовало бы. Что, если Вариар сидел бы дома, не желая воевать, а лишь доил бы серебряные рудники? Далеко бы мы ушли на этом? Я согласен с командующим, казначеем и городничим, мы должны взять Ирид. Его поля и сады будут кормить нас. Это все. Килан, подготовь грамоту, утверждающую Ирид и прилегающие к нему земли как часть империи Мирэй, – обратился он к секретарю, замершему за его спиной. – Я подпишу ее у императора и поставлю печать. Уже сегодня мы получим без боя богатую провинцию.

– А я – поле для деятельности, – усмехнулся Лоэналь, уже прикидывая в голове, сколько людей и материалов ему потребуется на первое время.

Члены Имперского совета проворчали что-то о сговоре Хлауда и эльфа, но никто не обратил внимания на эти беззлобные сетования. Все прекрасно понимали, что глава Имперского совета больше всех радеет за благо империи и императорской семьи, будучи по сути ее частью. На составление грамоты у Килана ушло не так много времени. Когда свиток лег перед Хлаудом, тот удовлетворенно хмыкнул.

– Командующий Эльди, сколько войск мы можем перебросить в Ирид безболезненно?

– Думаю, что полторы тысячи воинов вполне можно выделить прямо сейчас, – откашлявшись заявил генерал. – Только мне надо написать приказ для командира, что это и правда наше решение, а не чья-либо шутка.

– Хорошо, – кивнул Хлауд. – Сделайте это. Великий зодчий, что потребуется для строительства?

– Для этого мне придется самому осмотреть город, и только тогда я смогу дать вам ответ, Главный советник. Я могу отправиться с… как его там… представителем Ирида прямо сейчас. Все равно предстоящая зима не позволит мне закончить с каналом.

– Я надеялся, что вы останетесь здесь и решите проблему, которую нам показало посольство Ирида, – вздохнул Хлауд.

– Какую? – Лоэналь встрепенулся.

– Как вы заметили, Фелет и его наемники легко проникли в город, а все потому, что у нас нет защиты.

– Я этим как раз и занимаюсь. Почему, вы думаете, я решил соединить две реки? – Лоэналь поморщился, скривив губы. – Но раз уж разговор зашел об этом… Арис будет окружен четырьмя кольцами стен. Аристократический квартал отгородим каналом, соединяющим Кивар и Смыр, – эльф жестом ярморочного фокусника достал карту столицы и разложил ее на столе. – Первая стена будет располагаться далеко за пределами нынешней границы города, поскольку столица еще будет расти. Для этого надо время. Но предусмотреть это необходимо уже сейчас. Вторая стена пройдет по нынешним границам города, третья по границе ремесленного района, а четвертая защитит Турмалиновый район. Строительство я планирую начать весной, ибо снег не придаст кладке прочности.

– Хорошо, – Хлауд кивнул. – Четыре дня… – добавил он себе под нос едва слышно.

– Даже не думайте об этом, Главный советник, – усмехнулся эльф, прекрасно понимая, о чем идет речь.

Остальные члены Имперского совета недоуменно переглядывались, не понимая, о чем именно говорят эти двое. Наконец, когда дуэль взглядов уже затянулась, главный казначей кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Скажите, Великий зодчий, сколько денег потребуется на все эти защитные меры? – задал главный интересовавший его вопрос Валигес.

– Я предоставлю вам расчеты в течение трех дней, Великий казначей, – ответил Лоэналь.

– Хорошо. Мне нужно знать, сколько из имеющихся у меня средств следует отложить в сторону для вас и забыть о них, как о потерянных навсегда, – натянуто улбнулся Валигес.

– Я закончил, – внезапно возвестил Эльди, прерывая финансовые подсчеты.

– Прекрасно, – потер руки Хлауд. – Давайте сюда этот приказ, я пойду к императору, чтобы все завизировать.

– Думаете, он согласится? – с опаской уточнил Ларгель.

– Я уверен. Вари… Его величество мудрый человек, и он точно знает, когда добыча сама идет к нему в руки, от нее нельзя отказываться. Это будет безмерной глупостью. А вот как это воспримут разбойничьи шайки, я не знаю. Впрочем, империю мелкие сошки волновать не должны. Простите, господа, я вас покину ненадолго.

В вечерних сумерках отряд из полутора тысяч всадников и пехотинцев под красным с золотом знаменем бодро пылил по дороге, стараясь успеть прибыть в Ирид до наступления зимы. За авангардом из ста всадников ехал Фелет. Он сиял, как начищенная серебряная монета. Отныне милостью императора Вариара он становился представителем имперской власти в Ириде, новой провинции империи Мирэй. С ним в город ехал новоиспеченный владелец всех земель вокруг Ирида, да и самого города тоже, молодой воин Кьель, один из двадцати ближних воинов Вариара, что покинули клан Сал вместе с ним. Вся кавалькада спешила преодолеть расстояние, разделяющее столицу империи и Ирид, в кратчайшие сроки. Осень гналась за ними по пятам, а они рассчитывали попасть в город до того, как первые холода сорвут с деревьев листву. Впереди лежал путь длиной в три декады.

Глава шестая