Последняя ночь холостяка

The Sheikh’s Pregnancy Proposal © 2015 by Fiona Gillibrand

«Последняя ночь холостяка» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Всего двадцать четыре часа осталось до подписания брачного контракта…

Эта внезапная мысль прервала и без того неспокойный сон шейха Кадина Габриеля бен Кадира. Отбросив льняные простыни в сторону, Гейб встал и натянул узкие темные джинсы. Светало. В его апартаментах, расположенных этажом выше консульства Захира в Веллингтоне, царил полумрак.

Гейб хмуро размышлял о повторном вступлении в такой интимный союз, как брак. Если он женится на богатой наследнице, это решит финансовые проблемы его страны. Однако после катастрофы, которой закончилась его семейная жизнь, у шейха не было желания снова пройти через ад.

Овеваемый прохладным утренним воздухом Гейб подошел к французским дверям и раздвинул шторы. Он смотрел на серый дождь, омрачивший последний день его холостяцкой жизни. В этот момент солнце пронзило плотную завесу штормовых облаков, нависших над гаванью, осветив картину с его предками, занимающую большую часть стены.

Гейб посмотрел на шейха Кадина. Самым главным призом закаленного в битвах тамплиера стало то, что он взял в жены чью-то невесту вместе с огромным приданым. Стройная рыжеволосая Камилла де Валуа с экзотическим разрезом темных глаз позднее стала для него настоящим наваждением.

Мышцы в животе напряглись, как только Гейб вспомнил о наваждении, связанном с его браком, однако в этом случае одержимым был не он.

Как только они поженились, Жасмин, влюбленная в Гейба с детства, стала невероятно требовательной и ударялась в слезы или разражалась дикими вспышками ярости, если не могла получить желаемое. Она не верила, что Гейб очень много работает, убежденная, что у него романы на стороне. Когда Гейб отказался заводить детей, пока их отношения не станут спокойными, Жасмин восприняла это как знак того, что он сожалеет об их браке. После яростной ссоры на яхте Жасмин в гневе прыгнула в лодку и уплыла. Лодка разбилась о скалы. Его жена утонула, а Гейба мучило чувство вины.

При воспоминании о соленой ледяной воде, когда он попытался спасти Жасмин, шрам, пересекающий его скулу, – метка, полученная в тот день, – заныл.

Согласно легенде, после женитьбы на Камилле, которую Кадин завоевал, пылая к ней страстью, у него все было хорошо. Наученный печальным опытом Гейб не собирался позволять женщине получить над ним власть. Страсть – это неплохо, но только если она присутствует в отношениях, которые длятся недолго и подчиняются разуму. Что касается любви, он больше не допустит, чтобы этот вихрь увлек его.

От невеселых мыслей его отвлек стук в дверь. Натянув рубашку, Гейб впустил в покои своего старинного друга и главу службы безопасности.

Хавьер, только что прилетевший из Захира, прошел в просторную гостиную, рядом с которой располагалась спальня, и протянул ему конверт.

Открыв его, Гейб вытащил брачный контракт, который он обсуждал со своими юристами до отъезда из Захира.

Хавьер смотрел на контракт с таким выражением, словно это была бомба, которая может взорваться в любую секунду.

– Не могу поверить, – сказал он. – Ты в самом деле собираешься это сделать?

Гейб прошел в маленькую кухню.

– У меня не так много вариантов.

Стране грозило банкротство – остатки приданого Камиллы де Валуа исчезли еще во Вторую мировую войну. В задачу Гейба входила стабилизация финансового положения, а для этого он должен был жениться на исключительно богатой женщине.

Гейб предложил Хавьеру апельсиновый сок. Тот покачал головой:

– Я думал, что после Жасмин…

– Мне нужно жить дальше.

Хавьер осторожно продолжил:

– Когда ты женился на Жасмин, вы оба были совсем юными. Пора тебе задуматься о настоящем браке.

– Брак с Жасмин был более чем настоящим. – У него по-прежнему холодело в груди и становилось тяжело дышать всякий раз, когда он вспоминал прошлое и то, как он подвел свою жену, когда был нужен ей. – Новый брак таким не будет. – Гейб вступал в него с холодным расчетом. – Помни, это деловое соглашение.

Хавьер, который был счастливо женат, даже не потрудился скрыть недоверие.

– Неужели ты думаешь, что сможешь все сделать так, как нужно тебе? Какая женщина допустит это?

Гейб поднял бровь, пролистывая контракт до конца. К нему был приложен небольшой список кандидаток и фотографии красивых молодых девушек, чьи состоятельные семьи проявили интерес к возможностям, открывающимся перед ними при заключении брака с будущим шейхом Захира.

Хавьер нахмурился, глядя на список:

– Я по-прежнему считаю, что такой брак – большая ошибка, но если ты решил… Учти, это будут твои похороны.

Хавьер испугался своих слов, но Гейб не потребовал извинения. Они выросли вместе. Хавьер был его шафером, а когда Жасмин погибла, именно он сдерживал натиск прессы и толпы друзей, искренне желавших выразить свои соболезнования. После этого их дружба стала еще крепче.

– Я в любом случае должен жениться. Не забывай, что кроме денег Захиру нужен наследник.

Хавьер ушел, а Гейб взял свежую одежду и зашел в душ, размышляя. Хавьер верно подметил, что они с Жасмин были слишком молоды. Ему было двадцать, ей восемнадцать. Брак длился два года.

Включив душ, он подождал, пока душевая не наполнилась паром, после чего разделся и шагнул под воду. Сейчас, когда Гейбу, единственному сыну шейха, исполнилось тридцать, он был обязан продолжить род. От перспективы жениться вторично Гейб стиснул челюсти. Он мог придумать другие способы найти деньги, в которых нуждался Захир, способы, свойственные западному миру, но они противоречили законам страны. К тому же отец тяжело болел и осторожничал в отношении новых инвестиций. Поэтому Гейб согласился с его старомодным решением.

Через несколько минут, облачившись в белую рубашку, красный галстук и темный костюм, он стоял и пил черный ароматный кофе, глядя на проливной дождь. Хотя Гейб находился в тысячах миль от солнечного Захира, пейзаж был ему знаком, и не только потому, что его мать родилась в Новой Зеландии. Веллингтон стал для него вторым домом, так как он здесь учился.

Посмотрев на часы, Гейб поставил пустую чашку на кофейный столик, на котором лежал брачный контракт. Скоро у него должен состояться официальный завтрак с министрами туризма Захира и Новой Зеландии. Затем было назначено несколько деловых встреч. А вечером он должен был принять участие в презентации, целью которой было привлечение в Захир туристов.

Это входило в его обязанности, однако Гейб очень хотел бы провести последний день свободы по-другому.

Еще один день и одну ночь он будет холостяком.

Ей судьбой было предназначено быть любимой, по-настоящему любимой…

Мелодия будильника почти вырвала Сару Дюваль из сна, однако страсть, которой было невозможно сопротивляться и которая владела ею, не позволяла быстро проснуться. Лежа с закрытыми глазами и представляя новый рутинный день – Сара работала учительницей, – она потянулась к будильнику и нажала на кнопку. Взбив мягкую пуховую подушку, Сара снова погрузилась в сладостный сон.

Взгляд воина был полон намерения, в котором невозможно было усомниться. Она несколько лет ждала, чтобы кто-нибудь посмотрел на нее так, словно она была несравненной красавицей.

Сильные пальцы сжали ее подбородок. Сара отвела взгляд от приковывающего к себе внимание шрама, неровно пересекавшего скулу. Она попыталась подавить невольное подозрение и поверить в то, что после стольких лет, в течение которых мужчины ее подводили, ее действительно возжелал невероятно привлекательный представитель сильного пола. В этом Сару убеждал жар, исходящий от его тела, покрытого бронзовым загаром, сильные удары его сердца под ее ладонями.

Воин говорил совсем немного, но Сара не возражала. Она знала, что не всегда можно доверять словам, и научилась доверять чувствам.

Отбросив свою обычную практичность и здравый смысл, Сара поднялась на цыпочки, запустила пальцы в густые волосы цвета ночи и прижалась к мускулистому теплому телу. Его губы коснулись ее губ, и тело девушки затрепетало от новых невероятных ощущений.

Сара осознала, что это значит. Долгие годы ожидания остались позади. Она наконец узнает, что такое быть желанной, узнает, что значит заниматься любовью…

Будильник снова вырвал Сару из прекрасного сна, хотя в ее ушах продолжали звучать слова воина и она, словно наяву, видела его взгляд.

Ты моя…

По ее спине прокатилась еще одна волна дрожи, отчего короткие волоски на шее встали дыбом. Сара отключила будильник. Заморгав, она услышала успокаивающий негромкий гул масляного нагревателя, который поставила рядом с кроватью. Сара сделала глубокий вдох, чтобы ослабить напряжение, которое обручем сдавило ее грудь. Ей казалось, что она в самом деле стала объектом желания потрясающего мужчины…

Негромкий глухой стук привлек ее внимание к старинному дневнику в кожаном переплете, который она читала перед сном. Он соскользнул с кровати и упал на пол. Дневник, который частично был переведен со старофранцузского ее эрудированной кузиной Лейн, и стал причиной фантазий Сары.

Содержание дневника Камиллы де Валуа было весьма драматичным. Девушка, которая жила много столетий назад, была отдана, точнее, продана жениху своей семьей. Однако когда ее судно доплыло до скалистых берегов Захира и она поселилась там, Камилла сумела стать роковой женщиной и заинтересовать шейха, который был воином-тамплиером. Она рискнула всем ради любви, включая свое огромное приданое, и добилась успеха.

Нахмурившись, Сара вновь вспомнила свой сон и с сожалением постаралась избавиться от остатков сильных чувств, владевших ею. Очевидно, именно под влиянием истории Камиллы ей приснилось это. Кроме того, накануне она заехала в консульство Захира и взяла брошюры, посвященные выставке артефактов этого государства, сопровождаемые рассказами о его истории и культуре. Когда Сара покидала здание, на улице шел сильный дождь. Опустив голову, так как она забыла зонтик, девушка столкнулась с потрясающе красивым мужчиной.

Он поднял брошюры, которые она уронила, подал их ей с белозубой улыбкой и зашел в консульство. Воин со шрамом из ее сна подозрительно напоминал этого незнакомца.

Щеки Сары порозовели при воспоминании о некоторых подробностях сновидения, о крепких объятиях и поцелуе, от которого она была готова расплавиться, как кусок масла на солнце. Да, такое могло произойти только во сне, потому что места в реальной жизни этому не было. Сара преподавала историю.

Мечты автора дневника стали реальностью, но Сара не забывала, что в любви Камиллы огромную роль сыграли значительные денежные средства. Она была готова поклясться, что шейха Кадина в первую очередь интересовали деньги, а любовь пришла потом.

Сара нагнулась и подняла дневник с пола.

В дом ударил сильный порыв ветра, от которого задребезжали стекла, а стены скрипнули. Отбросив одеяло, Сара сунула ноги в пушистые тапочки, накинула теплый халат, завязала пояс и подошла к окну, за которым бушевал шторм.

Улица на холме, где она жила, была погружена в полумрак. Свет фонарей падал на аккуратно подстриженные живые изгороди, белый частокол и кусты роз. Дома, которые стояли так близко друг к другу, что между ними едва мог пройти один человек, нельзя было назвать красивыми и современными. В основном в них жили люди одинокие, как она, или молодые семьи, которым дорогое жилье было не по карману.

Опустив шторы, Сара зашла на кухню, чтобы приготовить чашку чаю, прежде чем принять душ и собраться на работу. В крошечной кухоньке было только все самое необходимое.

Попивая маленькими глотками горячий чай, Сара видела свое отражение в оконном стекле. Она поймала себя на том, что критически изучает свою внешность. С волосами, собранными в узел, без следа косметики, в халате, который ее полнил, она выглядела усталой и скучной. Посредственностью.

Нахмурившись при мысли, что двадцать восемь лет уже нельзя назвать расцветом юности, Сара вгляделась в свое отражение. У нее были голубые глаза, светлая кожа и темные, густые, прямые волосы. Причина недовольства собой заключалась в выцветшем халате, который делал ее лицо почти белым, и стянутых волосах, что ей совсем не шло. Нет, она не может быть настолько старой! Хотя в следующем месяце ей исполнится двадцать девять… А через год уже будет тридцать…

Тяжесть сдавила сердце. Сара вздохнула, пытаясь ослабить напряжение, но грядущее тридцатилетие совсем не радовало. Она отчетливо осознала, как быстро летит время. Скоро она перестанет представлять интерес для мужчин, а значит, лишается шансов найти того единственного, который будет любить ее.

Сару охватили старые страхи. Она боялась, что ее фатальные неудачи с мужчинами вовсе не случайны. Скорее дело в ней. Может, какие-то черты ее характера – прямота и старомодное желание быть любимой до того, как в отношениях появится секс, – как раз и являются теми причинами, из-за которых она никак не найдет свою любовь.

Сара уныло вспомнила о двух своих обручениях, которые не закончились свадьбой. Первый жених, Роджер, послал ее к черту, когда она отказалась спать с ним после помолвки. Что ж, она это пережила.

Затем Сара начала встречаться со своим коллегой, Марком. Он, казалось, не возражал против того, что ему придется обойтись без секса. К несчастью, в тот день, когда должна была состояться их свадьба, Сара узнала, что Марк полюбил другую женщину, привлекательную блондинку, с которой спал последние четыре месяца.

Обычно она старалась не думать о боли, которую испытала после краха тех отношений. Она старательно загружала себя работой.

Однако после чтения дневника, который недавно дала ей кузина, и необыкновенно чувственного сна в ней что-то неуловимо изменилось. В чем бы ни заключалась причина, этим утром Сарой владело странное чувство, от которого замирало сердце. Словно она стояла на краю глубокой пропасти.

Она догадывалась, что это за пропасть. Все шло к тому, что Сара была готова попытаться снова. Пульс ее участился. После нескольких лет отношений, в которых сексу не было места, она решилась. Закончатся новые отношения браком или нет, но она хочет испытать страстный секс, от которого у нее будет захватывать дух. В жилах Сары забурлил адреналин. В этот раз она откажется от старых правил. Она устала ждать, устала вести неполноценную жизнь. Девушка хотела рискнуть, хотела найти мужчину, который вызовет в ней не только сексуальное желание. Она была готова влюбиться до потери сознания.

В такого же невероятно красивого и опасного мужчину, с которым она столкнулась накануне.

Сара рассеянно отхлебнула остывающий чай. Прежде она видела мир в черно-белом цвете. Она хотела либо все, либо ничего. Может, эта позиция вызвана тем, что отец редко появлялся в ее жизни? А может, дело в том, что девиз «все или ничего» был для нее определяющим?

Как бы то ни было, этот девиз разрушил отношения с Роджером и Марком и, похоже, собирался похоронить ее прохладную дружбу с Грэмом. Хотя встречи с ним только с натяжкой можно было назвать отношениями.

Сара стиснула зубы. Если она хочет найти мужчину, которого можно любить, за которого она могла бы выйти замуж и родить от него детей, совершенно ясно, что ей нужно стать более гибкой. Необходимо измениться. Необходимо отступиться от правил и поэкспериментировать с легким романом.

Как-никак, биологические часы тикают.

Сара поставила чашку на стойку и сняла резинку, удерживающую волосы. Она пальцами взбила их, стараясь придать объем. С таким каскадом волос до талии девушка выглядела моложе и сексуальнее. Ее затопило чувство неимоверного облегчения.

Сара сняла халат и небрежно уронила его на пол.

Единственный плюс заключался в ее хорошей фигуре. У Сары были полные груди, тонкая талия и длинные, загоревшие от прогулок ноги.

Девушка вздрогнула от холода, подхватила халат и вернулась в спальню. Включив свет, она открыла шкаф и принялась разглядывать одежду, купленную для медового месяца с Марком, который так и не состоялся.

По-прежнему чувствуя себя задетой оттого, что Марк легко променял ее на женщину достаточно бесчестную, чтобы спать с обрученным мужчиной, Сара вытащила несколько вешалок с платьями и бросила на кровать. Либо придется набраться смелости и носить все это, либо отдать в благотворительный магазин.

Сара изучала коллекцию нарядов самых разных цветов и с некоторым ошеломлением осознала, что после того, как ее бросил Марк, прошло почти четыре года.

Четыре года! Кошмар!

Сара взяла платье насыщенного красного цвета. К мягкому шелку было приятно прикасаться. Платье было выполнено в классическом дизайне, с рукавами длиной три четверти и V-образным вырезом. Оно было куплено для романтического медового месяца в Париже и выглядело сексуально и элегантно.

Не давая себе времени передумать, Сара сбросила халат и надела платье. От прикосновения ткани по коже побежали мурашки. Подойдя к зеркалу, она взглянула на себя. Без бюстгальтера, с распущенными и немного спутанными волосами Сара показалась себе невероятно сексуальной. Глубокий цвет придавал ее бледной коже кремовый оттенок, а темные волосы казались почти черными. Она сочла себя невероятно женственной и ощутила странное волнение.

Женщина, отражавшаяся в зеркале, не производила впечатления скучной посредственности. Напротив, она была молодой и уверенной в себе. И при этом не выглядела недотрогой.

Четыре года были прожиты зря, за эти годы она могла бы найти подходящего мужчину. Если бы она сосредоточилась на этой цели, то уже была бы замужем и родила хотя бы одного ребенка.

Порой Сара объясняла свои неудачи в отношениях непростой работой, отнимавшей у нее много сил и времени. Однако ее мать, Ханна, считала, что она боится третьего разрыва отношений.

Ханна пыталась решить эту проблему по-своему, постоянно подсовывая дочери холостяков, с которыми сталкивалась по делам – она была дизайнером. Вот так Сара и познакомилась с Грэмом Саутвеллом. Впрочем, вскоре у нее возникло стойкое ощущение, что Грэму гораздо более интересна ее связь с пропавшим приданым де Валуа, чем она сама.

Как бы то ни было, сегодня вечером она снова с ним встречается. После необыкновенно яркого сна вряд ли она сможет смотреть на Грэма прежними глазами. Впрочем, этот вечер предоставит ей возможность заставить его взглянуть на нее по-новому.

Больше нельзя терять время в надежде, что ее найдет любовь всей жизни. Как и ее предшественница, Камилла, она сама должна взять судьбу за рога. И план ей совсем не помешает.

Когда Сара уже была готова отправиться на работу, она набросала план, который очень походил на планы Камиллы по завоеванию шейха.

Она будет одеваться так, что прохожие станут оглядываться, а когда найдет мужчину из своего сна, она его соблазнит.

Глава 2

Сара нашла место для парковки рядом со старинным зданием, в котором располагалось консульство Захира. Оно стояло недалеко от пляжа, на улице, застроенной величественными особняками в викторианском и эдвардианском стиле, а также бывшими складами, которые были переоборудованы в бары и рестораны.

Когда Сара вышла из машины, с моря налетел холодный ветер, неся с собой капли дождя. Ее волосы, которые она битый час укладывала плойкой, разлетелись. Подняв воротник пальто и вздрогнув, потому что красное шелковое платье плохо защищало от холода, Сара закрыла машину и зашагала к консульству.

Немного нервничая и остро ощущая перемены в своей внешности – особенно это касалось нового макияжа и черных сапог, чьи каблуки были на пару дюймов выше тех, какие она носила обычно, – Сара поспешила пройти мимо группы молодых людей, проводящих время в баре.

От резкого порыва ветра полы ее пальто распахнулись, а подол платья взметнулся вверх, демонстрируя ноги. Когда Сара поправляла пальто и платье, зазвонил ее телефон. Не обращая внимания на свист и непристойные замечания, девушка вытащила телефон и ответила на звонок.

Грэм уже приехал и ждал ее внутри, надеясь, что ему удастся увидеть неуловимого шейха Захира, который, по слухам, был в Веллингтоне. Так как на улице было холодно, а дождь мог полить в любой момент, он решил не ждать Сару у подъезда, как они договаривались.

Испытывая легкое раздражение, хотя, наверное, не стоило удивляться, что Грэм спрятался, Сара поднялась по лестнице и вошла в фойе. Там было светло и тепло.

Ее приветствовал мужчина в прекрасном костюме. Он проверил приглашение Сары и пометил ее имя в списке гостей. Возвращая приглашение, он внимательно посмотрел на нее. Вообще-то в Новой Зеландии подобные проверки не были приняты. Сара была уверена, что это не рядовой сотрудник консульства. Если в здании находится шейх, вполне возможно, что этот человек – один из сотрудников его охраны. Хотя Захир, остров в Средиземном море, был расположен между Востоком и Европой, на нем жили христиане. Несколько лет назад была попытка похищения старого шейха, а потому сейчас повсюду стояла охрана.

Сара сняла пальто. Нервничая оттого, что она лишилась защитного верхнего слоя, который почти полностью скрывал красное платье, она прошла через элегантный холл в многолюдный зал, в котором должен был состояться прием с коктейлями. Сегодня здесь собирались преподнести Захир с его богатой историей как привлекательное место для туризма. Сара ожидала увидеть экзотические цвета Востока, однако в зале доминировали деловые костюмы мужчин и черные и серые платья дам, на фоне которых она выделялась, как райская птица.

В животе у нее все перевернулось. Когда она читала брошюры, ей не показалось, что прием должен быть сугубо деловым. Только сейчас Сара сообразила, что гостями в основном были туристические операторы и турагенты.

Решив не обращать на это внимания, Сара подошла к дисплею, посвященному таинственному исчезновению остатков приданого Камиллы. Во время Второй мировой войны его прятал один из членов семьи шейха. При бомбардировке он погиб, и теперь никто не знал, где оно находится.

Невысокий лысеющий мужчина в сером костюме остановился рядом с дисплеем, но, похоже, его больше привлекал вырез ее платья, чем что-либо другое. Раздраженная его грубостью, Сара бросила на него уничижительный взгляд. Мужчина сделал вид, что ничего не произошло, и через несколько секунд отошел. Сара подумала было, не сходить ли ей за пальто, однако быстро отбросила эту мысль и приподняла подбородок. Разве в ее план не входит привлечение мужчин?

Официант предложил ей бокал вина. Сара вздохнула, взяла бокал, отпила глоток и подошла к витрине, посвященной оружию тамплиеров. Она разглядывала острый меч. Небольшая этикетка информировала, что меч принадлежал шейху Кадину, и Сара вспомнила отрывок из дневника, в котором Камилла описывала свою первую встречу с ним.

Огромный воин в черном, с черными же, прищуренными от ветра глазами, смотрел на Камиллу, сжимая в руке, испещренной шрамами, сверкающий клинок…

Рядом с мечом было повешено предупреждение, что касаться выставленных вещей запрещено, однако желание прикоснуться к нему было всепоглощающим.

Задержав дыхание, Сара дотронулась до клинка. От холода металла по ее телу побежали мурашки. В следующую секунду – Сара не поняла как – меч с глухим стуком упал на пол, покрытый ковром.

Сара вспыхнула и потянулась, надеясь вернуть его на место до того, как кто-нибудь заметит, что произошло. Однако она не успела – большая загорелая рука ухватилась за рукоять. Высокий широкоплечий мужчина с легкостью поднял меч. Лезвие сверкнуло, и ее сердце, пропустив удар, забилось в груди с оглушительным стуком.

Перед ней стоял воин из ее сна.

Сходство было необыкновенным. Мужчина был очень высок. Чтобы увидеть его лицо, Саре пришлось запрокинуть голову. Ее поглотил омут янтарных глаз, а сердце колотилось уже где-то в горле. Он смотрел на нее так же, как во сне.

Дыхание у нее перехватило, когда Сара узнала в нем того, с кем столкнулась накануне. Она жадно смотрела на черные короткие волосы, прямой нос и пересекающий скулу шрам. У мужчины были резкие черты лица, совершенство которых портила легкая усмешка, скривившая его губы, и шрам.

Незнакомец сдвинул брови, пытаясь вспомнить, где он ее видел. Через секунду его глаза стали непроницаемыми, и Сара решила, что его интерес ей привиделся.

К тому же он, возможно, женат.

Его взгляд упал на ее руки.

– С вами все в порядке? Мне показалось, что вы могли порезаться.

Короткая прическа, едва заметный акцент, а также костюм говорили о том, что этот человек либо входит в свиту шейха, либо является его телохранителем. Если учесть мускулистое телосложение и тот факт, что он оказался рядом с ней через несколько секунд после происшествия, Сара склонялась к последнему предположению.