Страстное воссоединение

Fiona Brand

TWIN SCANDALS

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

© 2019 by Fiona Gillibrand

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Небрежно бросив парковщику ключи от своего «джипа-чероки», Бен Сэбин вошел в роскошный курортный отель «Мессена» на Майами-Бич. Он получил ключ-карточку, оставленный для него на стойке консьержа, и зашагал через вестибюль. От дверей в большой зал приемов, где элегантные гости, собравшись в группы, пили шампанское и ели канапе, к нему устремилась Сэлли Паркер, известная журналистка, возглавляющая отдел светской хроники.

– Бен Сэбин, – Сэлли аж дрожала от радостного возбуждения, направляя на Бена объектив своего телефона, – вам известно, что здесь присутствуют близняшки Мессены? Хотя как иначе, ведь они живут в Майами последние три месяца.

У Бена на скулах заиграли желваки. Он все это знал, но вот собственная реакция на упоминание сестер, та буря, что поднялась в нем, ему не нравилась. Он-то был уверен, что уже преодолел роковое влечение к избалованной наследнице Софи Мессене.

Софи Мессена. Высокая, легкая, с тренированным телом и летящей походкой, она всегда обращала на себя внимание окружающих, хоть и не отличалась броской внешностью. Бен с самого начала хорошо представлял, чем может закончиться связь с женщиной типа Софи. В девять лет он своими глазами увидел, как рухнула совместная жизнь родителей. Их брак в буквальном смысле иссяк, когда иссякла нефть на отцовских скважинах в Техасе. В его ушах до сих пор звучали горькие слова отца о том, что неудачная попытка найти нефть стоила ему брака. И, глядя на облако пыли, поднятое удаляющейся машиной Дарси Сэбин, Бен мог думать только о том, что отныне у него нет матери. Шесть лет назад он сам оказался в точно такой же ситуации, как когда-то отец: после финансового краха, практически обанкротившего его, красавица-невеста сбежала от него в двадцать четыре часа.

Спустя годы упорного труда и тщательно просчитанного риска Бен смог вернуть утраченное и даже благодаря наследству стал миллиардером. И к нему сразу же проявила интерес Софи Мессена. Он провел с ней всего одну ночь и, не желая еще раз попадать в перекрестье прицела женщины, предметом вожделения которой был портфель его акций, а не он сам, и из соображений самосохранения поспешил расстаться с ней.

Как выяснилось, СМИ видели ситуацию несколько иначе. Благодаря изящному рекламному трюку, который Софи проделала через несколько дней после той ночи, теперь все выглядело так, будто это она отшила его.

К раздражению Бена, Сэлли Паркер упорно семенила рядом, пока он, ровным голосом бросив «Без комментариев», шел к лифтам.

– Ведь вас интересуют не близнецы во множественном числе, не так ли? Я слышала, что между вами и Софи Мессеной была романтическая связь, но вот вчера от вас слышали такие вот слова… постараюсь быть точной. – Она нахмурилась и улыбнулась одновременно, как будто ей было трудно вспомнить заголовок, который несколько часов назад появился во всех ее аккаунтах в соцсетях. – Гм… что близнецы «пустоголовые и избалованные, и мужчина должен быть законченным недоумком, чтобы встречаться с кем-нибудь из них».

Бен остановился. Крепко удерживая вожжи своего терпения, он нажал кнопку частного скоростного лифта, который обслуживал только офис Ника Мессены, расположенный в пентхаусе, и устремил взгляд на мигающие цифры над дверцей.

Бен не говорил этих слов, зато отлично представлял, кто их произнес. Тот короткий разговор с Ханной Коул, его новым, но слишком самоуверенным менеджером по развитию, состоялся на пути в аэропорт. Ханна работала личным помощником у недавно умершего дяди Уоллеса, и Бен унаследовал ее вместе с многомиллиардным строительным и риелторским бизнесом дядьки. Она была во всех отношениях обеспеченной женщиной средних лет и обладала сухим, безыскусным чувством юмора.

Не обращая внимания на то, что ее игнорируют, журналистка привалилась к стене. Она улыбалась, как кошка, объевшаяся сметаной.

– Вот мне и странно, что вы все же встречались с Софи Мессеной, несмотря на свое заявление. А сейчас, через год после того, как она бортанула вас, вы затеяли общий бизнес с ее братом, Ником. Так что же все-таки происходит, а, Бен?

Дверцы открылись. С бесстрастным выражением на лице Бен вошел в кабинку, вставил ключ-карту в считывающее устройство и нажал кнопку этажа, где находился кабинет Ника. Лифт за несколько секунд вознес его в пентхаус. В вестибюле его ждала Ханна. Она сделала шаг вперед и посмотрела на часы.

– Вы почти опоздали.

Бен изогнул бровь. Иногда он задавался вопросом, а не совершил ли он ошибку, взяв на работу человека, не нуждавшегося в заработке и так много знавшего о нем самом и о его пестром семействе. Однако он тут же вспоминал свой опыт общения с более молодыми и амбициозными менеджерами и убеждался в правильности своего решения.

– На пути были кое-какие помехи.

– Позвольте отгадать, – ворчливо произнесла Ханна, направляясь к кабинету Ника. – Та журналистка, да? Расспрашивала про девиц Мессена?

Бен отодвинул манжет и посмотрел на свои часы.

– Да, она. Все пыталась выяснить, действительно ли я законченный недоумок, если встречался с одной из них.

Ханна устремила на него виноватый взгляд.

– Сожалею. Мне надо было дождаться, когда мы вылезем из такси, прежде чем говорить такое.

Бен не сомневался, что таксист тут же слил эту фразу прессе и получил щедрую выплату наличными.

– Вам не следовало говорить такое, точка. Я не виделся с Софи год.

Зато та встреча навсегда запечатлелась в его памяти. Темные волосы, рассыпавшиеся по подушке, изящные изгибы ее обнаженного тела, тонкая рука, лежащая на его груди…

Софи Мессена совсем не была похожа на ту великосветскую тусовщицу, какой ее все считали, и именно это и ввело Бена в заблуждение. Спокойная прямолинейность, ясный ум и привычка все держать под контролем – это должно было бы насторожить его, но он видел в этих качествах определенное очарование…

Ханна остановилась и впилась в него пристальным взглядом карих глаз.

– Хотите знать мое мнение? Вам следовало бы выбрать другое время для подписания контракта. Когда Софи не будет поблизости. То, что вы выбрали день, когда она точно окажется рядом, говорит о многом. Все считают, что вы ляжете в постель с группой компаний «Мессена», а не с Софи Мессеной.

Бен с трудом сдержал себя. Он помнил времена – до Софи Мессены, – когда в разговорах с деловыми партнерами затрагивались только темы обязательств по контрактам, закрытия сделок и найма нужных людей. Сейчас же все спешили высказать свое мнение по поводу его неустроенной личной жизни.

– Нам предстоит подписать новое соглашение, а этот курорт – последний проект, который я сделал для Ника, прежде чем ушел из «Мессена констракшен». Мне нужно быть здесь.

Ханна фыркнула.

– Не все так просто. Если вы опять впутаетесь в отношения с Софи Мессеной, Ник обязательно на это отреагирует. Бурно. И тогда вы сможете распрощаться со всеми будущими сделками.

Она прошла мимо секретаря и зашагала к открытой двери в конце коридора. Она права, подумал Бен, идя за ней. Ник проигнорировал тот факт, что год назад он переспал с Софи, потому что, как и все вокруг, считал, что Софи сама бросила его и что на этом их связь закончилась. Но если бы Бен сейчас закрутил роман с Софи, Ник бы глубоко задумался. И ему, Бену, пришлось бы либо порвать с группой компаний «Мессена», либо жениться на Софи Мессене. Вот только ему меньше всего на свете хотелось повторять ошибку отца, приведшую того к самоубийству, и жениться на алчной и расчетливой женщине.

Бен вошел в кабинет и пожал руки Нику и Джону Эйтрейсу, дальнему родственнику и новому бизнес-партнеру Ника. Все вышли на террасу, откуда открывался потрясающий вид на Майами. В глубине души Бен признавал, что можно было бы выбрать другое время для встречи. Например, завтрашнее утро. Но дело было в том, что за год после того, как он вышел из своего гостиничного номера в Дельфиновой бухте, где осталась спящая Софи, он так и не смог забыть ее. Та единственная ночь каким-то образом изменила всю его жизнь, в которой теперь главенствовали раздражение и неудовлетворенное желание.

Бену совсем не хотелось признавать, что он одержим Софи, но реальность была сильнее. Он всеми силами пытался избавиться от этой страсти, но у него ничего не вышло. Оставался единственный способ, такой же безумный и рискованный, как обезвреживание неразорвавшейся бомбы. И способ этот состоял в том, чтобы затащить прекрасную, очаровательную Софи Мессену в его кровать… всего на один раз.

Скорее ад покроется льдом, чем она позволит Бену Сэбину снова приблизиться к ней, размышляла Софи, спускаясь на первый этаж нового курортного отеля брата. Сегодня она оказалась здесь только для того, чтобы лично наказать Бена за возмутительное поведение, а потом без лишних слов прогнать его. Сегодня она намеревалась избавиться от мучивших ее долгое время остатков влечения к нему, чтобы иметь возможность жить дальше.

Заставив себя успокоиться, Софи вышла в вестибюль. В ее движениях все еще были заметны последствия травмы, полученной одиннадцать месяцев назад, когда ее внедорожник съехал в кювет на узкой проселочной дороге, однако многие недели физиотерапии и нудных упражнений помогли вернуть походке былую легкость. Авария случилась через двадцать дней после той единственной страстной ночи с Беном, когда он ушел и оставил записку, в которой благодарил за «приятно» проведенное время. Записку она выбросила.

Той страстной ночи предшествовало полтора года жгучего, возбуждающего влечения, мешавшего Софи думать о каком-нибудь другом мужчине, кроме Бена Сэбина. Других мужчин Софи без труда держала на безопасном расстоянии, а вот Бен фактически был членом семьи: он приезжал на воскресные обеды, на праздники, вместе с Ником ходил на яхте. Его даже приглашали на семейные свадьбы и крестины, и все это постепенно подтачивало оборону Софи и меняло ее взгляд на него. В конечном итоге она стала думать о нем как о потенциальном муже. За день до того, как Бену предстояло покинуть Дельфиновую бухту, она, устав от неопределенности, приняла отчаянное решение: пойти ва-банк и соблазнить его.

Софи остановилась напротив стойки администратора, у ниши, декорированной пальмами, – именно здесь она назначила встречу одному своему знакомому. Он опаздывал, и она вдруг сообразила, что не помнит, как его зовут. Наконец она увидела его и сразу вспомнила имя: Тобиас. В ее забывчивости не было ничего удивительного: Софи виделась с ним пару раз, да и то мельком, когда он был на свидании с Франческой, ее сестрой-близняшкой. Тобиас был брокером и работал на ее брата Гэбриеля.

Поздоровавшись с Тобиасом, Софи напомнила себе, что до того момента, когда Бен увидит ее, остается всего несколько минут.

Год назад Бен ушел от нее. Через три недели после этого она попала в аварию. Физически она восстановилась после травм, а сегодня вечером проверит, насколько хорошо она восстановилась в интеллектуальном и эмоциональном планах. Если верить словам психиатра, то она полностью излечилась от привязанности к Бену.

Софи оглядела просторный зал приемов. Среди многочисленных гостей она разглядела, как ей показалось, знакомый затылок, но, когда мужчина повернулся, она уже поняла, что это не Бен: темные волосы подстрижены не так, плечи узковаты, мышцы не так рельефны.

– Хочешь потанцевать?

Софи вспомнила о своем спутнике, Тобиасе. Бывший приятель Франчески был высоким, темноволосым, мускулистым и красивым. Однако у Софи он не вызывал никаких других чувств, кроме вежливого интереса.

Ее план состоял в том, чтобы Бен увидел ее с Тобиасом и пришел к выводу, что несколько часов, проведенные в его постели, стали древней историей и что теперь все ее внимание сосредоточено на другом мужчине.

– Может, позже. – Софи ободряюще улыбнулась Тобиасу.

Взяв его под руку, она повела его к бару, попросила принести ей стакан минералки и отпила глоток. Ее нервы были натянуты до предела, и это говорило о том, что излечиться от привязанности к Бену ей так и не удалось.

– Топишь свои печали?

Софи едва не поперхнулась от неожиданности и едва узнала свою сестру-близняшку, которая указывала на Тобиаса, беседовавшего неподалеку с какой-то пожилой парой.

– Ты покрасилась в блондинку! – воскликнула Софи, глядя на сестру.

Франческа знаком велела бармену налить ей шампанского.

– «Сногсшибательная блондинка Бритни». Нравится?

Софи пригляделась. Результат ей нравился, однако сама она никогда не согласилась бы покраситься в такой цвет, так как на всех фотографиях Бена, появлявшихся в соцсетях, он стоял в обнимку с блондинкой.

– Ты… другая.

Франческа пожала плечами. Хотя внешне они были одинаковыми, по характеру являлись полными противоположностями.

– Ты же знаешь, что я люблю перемены.

Она отпила шампанского и внимательно оглядела танцпол, как будто искала кого-то.

– Сейчас мне хочется чего-нибудь такого, что более конкретно отразило бы мою индивидуальность. Кстати, мне нравится твое платье. В белом ты всегда такая холодная и сдержанная. – Франческа оглядела собственное платье – из красного шелка с запахом и вышивкой в виде звездной пыли под грудью – и нахмурилась. – Может, мне тоже стоит носить белое?

Софи поставила свой стакан.

– Ты не будешь носить белое.

Белый цвет был привилегией Софи. В шесть лет, когда сестры стали достаточно взрослыми и поняли, что родители ради забавы делают из них клонов, они взбунтовались. Осознав многие аспекты своей одинаковой внешности, они пришли к выводу, что им нужно одеваться по-разному. Софи выбрала белый и нейтральные цвета, повзрослев, она стала носить пастельные или темно-синий. Франческа без колебаний выбрала яркие цвета. Сестры придерживались этого разделения долгие годы, в результате чего их не путали.

Франческа упрямо вздернула подбородок.

– Если я решу выйти замуж, я все равно надену белый.

– Замуж? – удивилась Софи. – Ты вроде бы ни с кем не встречаешься.

И тут она сообразила, что это очень странно. У Франчески, вольной духом по сравнению с помешанной на порядке и педантичной Софи, всегда был какой-нибудь поклонник. Они быстро сменяли друг друга и задерживались рядом с ней только в том случае, если она оставляла их в качестве друзей, как это произошло с Тобиасом. А так как она отличалась мягкосердечием и всепрощением и всячески отказывалась причинять кому-то боль, список этих друзей мужского пола был длиннющим.

Различия в характерах сестер на этом не заканчивались. Софи была исполнительным директором собственной компании по розничной торговле модной одеждой, а Франческа предпочитала трудиться над собственной торговой маркой в качестве главного дизайнера.

– Что происходит? Ты с кем-то познакомилась? – спросила Софи.

Франческа провела пальцем по краю фужера с шампанским.

– Еще не знаю. Может быть. В общем… у меня одно из моих предчувствий.

Софи сразу забеспокоилась. Излишне общительная и сострадательная, Франческа еще и обладала сильной интуицией. Софи, как и остальные родственники, давно поняла, что нельзя игнорировать предчувствия Франчески, даже если та не знает, что стало толчком для их появления.

Именно так все произошло, когда их отец погиб в автокатастрофе. Франческа ночью разбудила маму и подняла тревогу, утверждая, что случилось нечто ужасное. Час спустя нашли разбитую машину, однако отца было уже не спасти. С того дня все семейство стало прислушиваться к предчувствиям Франчески.

Она снова пригубила шампанское и снова устремила взгляд на пеструю толпу танцующих.

– У меня ощущение, что сегодня вечером я встречу кого-то особенного. – Она улыбнулась, но улыбка получилась чуть-чуть натянутой. – Пожелай мне удачи. В последнее время в Майами с мужчинами стало бедновато. – Она с усмешкой перевела взгляд на Тобиаса, который стоял, привалившись к барной стойке и сложив руки на груди. Выражение на его лице было печальным. – Тобиас не в счет! Ты не против, если я одолжу у тебя кавалера на один танец?

– Всегда пожалуйста, – ответила Софи и тут увидела в толпе высокую, широкоплечую фигуру.

Мужчина повернулся, и у нее по спине пробежали мурашки. Это был Бен.

Он сразу же поймал ее взгляд. Сердце Софи учащенно забилось. Ей вдруг стало не хватать воздуха. В голову закралась предательская мысль: а вдруг он здесь не ради бизнеса с братом, а ради нее? А вдруг после года разлуки он наконец-то понял, что в ту ночь оба испытали нечто особенное?

Софи напомнила себе, что после психотерапии у нее должна бы быть совсем другая реакция, и напряглась. Ее взгляд переместился на девушку, тянувшую Бена на танцпол. Девушка была юной, со светлыми волосами, собранными в небрежный узел. Короткое бирюзовое платье и туфли на высоченных каблуках подчеркивали ее изящную фигуру, на обнаженном плече выделялась татуировка.

Софи резко выдохнула. Ей было всего двадцать семь, но при виде юной оживленной девицы в объятиях Бена она вдруг почувствовала себя старой, как Мафусаил, а в белом платье и в туфлях на низких каблуках – скучной.

Хотя, сказала себе Софи, если она «старая», то Бен, которому тридцать, вообще древний старик. Она понимала, что не надо смотреть на Бена с красивой блондинкой, но сознание, что он нашел себе другую, причиняло боль. Почему-то это обесценивало то, что было между ними в ту ночь. А для Софи та наполненная страстью ночь стала ознаменованием чего-то нового в ее жизни. Правда, закончилась та ночь его уходом.

Софи повернулась к бару и обнаружила, что бармен ее о чем-то спрашивает. Шампанского? Она растянула губы в ослепительной улыбке:

– Да.

Первый глоток помог расслабиться и избавиться от комка в горле, после второго она почувствовала себя почти нормально. Все дело в том, попыталась уверить себя Софи, что она придумала Бена, а на самом деле у него нет никаких достоинств, он мелок и труслив. Она поверила ему, а он ее просто предал. Хорошо еще, что она тогда не сказала ему о своей девственности. С ее стороны это был дар доверия ему, а он ничего не заметил.

Софи сделала еще глоток и посмотрела, сколько осталось в фужере. Она уже ощущала легкий хмель, который помог ей успокоиться. Однако шампанское имело и еще один эффект: оно пробудило воспоминания, яркие и от этого особенно болезненные. После той ночи ей стоило огромного труда запрятать их подальше, ради этого она даже стала встречаться с мужчинами, которые мало походили на Бена.

Софи опять отпила шампанского и перевела взгляд на танцпол. Это оказалось ошибкой. Первый шок от того, что Бен с другой женщиной, прошел, зато в груди появилось другое чувство, странное и острое, мешавшее ей думать.

Конечно, Софи знала, что Бен меняет женщин как перчатки. Еще она знала, что женщины сами вешаются на него. Одной из таких была Баффи Холт. Красивая блондинка, она явно была без ума от него. Она часто виделась с ним на различных светских мероприятиях, куда сопровождала своего отца, а потом размещала на своих страничках в популярных соцсетях фотографии, причем подбирала их так, чтобы все видели: они с Беном пара.

Софи непроизвольно сжала фужер и с ужасом осознала, что ревнует. Насколько она помнила, она никогда прежде не испытывала этого чувства, хотя имела о нем представление и понимала, что оно способно подтолкнуть человека к самым неожиданным действиям. Вот и сейчас ее так и подмывало подойти к Бену и оттолкнуть от него красивую блондинку. Это желание было классическим симптомом ревности.

Сохраняя самообладание, Софи поставила фужер на барную стойку – хватит алкоголя, он ей ничем не поможет. Те несколько глотков, что она сделала, уже приподняли крышку на ящике Пандоры, в котором хранились ее мысли и эмоции. И оттуда сразу вылезла ревность.

Взяв со стойки недопитый стакан минералки, она двинулась к танцполу. Красивой блондинки поблизости не наблюдалось, и Бен стоял в одиночестве. Подойдя к нему, Софи увидела, что он разговаривает по телефону. Вероятно, именно этот звонок и заставил его покинуть свою спутницу. Для него бизнес всегда был на первом месте.

Бен совсем не удивился при виде ее. Софи поняла: он знал, что она будет здесь, однако, несмотря на это, пришел с другой женщиной. Неожиданно она в полной мере осознала значение слова «отвергнутая», потому что чувствовала себя именно таковой.

– Софи, – сказал Бен, отнимая телефон от уха, – рад видеть тебя…

Софи тут же вспомнила короткую записку, что он оставил ей после той ночи, и залилась краской.

– Разве ты не хотел сказать «приятно»?

Софи захотелось плеснуть ему в лицо водой, но здравый смысл подсказывал ей, что она может промахнуться. Поэтому она просто сделала шаг вперед и опрокинула стакан ему на голову. К ее удовлетворению, вода залила и его телефон.

– К твоему сведению, – с сарказмом произнесла Софи, – я не любитель «приятных» решений.

Глава 2

Воцарилась изумленная тишина, нарушаемая щелканьем фотоаппаратов. Тут и там замелькали вспышки камер на мобильных телефонах. Все спешили задокументировать факт, что Софи Мессена, так ненавидевшая публичность, только что на публике устроила отвратительную сцену со своим бывшим любовником, которого, как считалось, она бросила около года назад.

Ужаснувшись собственному поступку, Софи развернулась, прошла к бару и вернула пустой стакан бармену. Выдавив из себя сдержанную улыбку, она вышла на террасу, откуда можно было пройти к бассейну со сверкающей на солнце водой и прекрасным садам. Едва она переступила порог, зал наполнился гулом, а официанты бросились вытирать лужу, чтобы никто из гостей не поскользнулся.

Софи понимала: рано или поздно она будет вынуждена извиниться и перед гостями, и перед Ником, который взбесится от того, что она устроила сцену на его званом обеде. Движимая желанием уединиться, она прошла в дальний, затененный раскидистой пальмой угол террасы. До нее донеслись звуки с Оушен-драйв: скрип тормозов, потом долгий гудок. Все это вернуло ее в прошлое, к ее последнему свиданию с Беном и к аварии.

Нет, она не думала о Бене, когда ее внедорожник занесло на проселочной дороге, а потом выбросило в кювет. Наоборот, ее мысли были сосредоточены на будущем, в котором Бена не было.

К счастью, сработали подушки безопасности, да и ремень помог ей избежать тяжелых травм, когда машина кубарем покатилась вниз. Кувыркание прекратилось, когда внедорожник чудесным образом встал на все четыре колеса. После того как опали подушки, она обнаружила, что ее окружают плотные заросли, и поняла, что с дороги ее не видно.

Софи потянулась за своей сумкой, и в это мгновение ее правое запястье и нижнюю часть спины пронзила боль. Она хорошо знала, чем характеризуется перелом, – в детстве она ломала руку, – однако сейчас никаких признаков этого не обнаруживалось, поэтому она сделала вывод, что запястье не сломано, что это либо сильный ушиб, либо вывих. Вероятно, на руку пришелся удар от подушки безопасности, когда она инстинктивно закрыла лицо.

Теперь предстояло понять, что со спиной. Травма, судя по всему, была не слишком серьезной, потому что нижняя часть ее тела не утратила чувствительности. Боль была пульсирующей, а из курса оказания первой медицинской помощи она знала, что травмы позвоночника могут быть коварны. Сейчас это означало, что самостоятельно выбраться из машины и добраться до дороги она не сможет.

К счастью, у нее с собой был мобильник. Софи достала его из сумки и решила позвонить не в службу спасения, а матери, которая после смерти отца Софи выучилась на парамедика и работала добровольцем в местной скорой. Прокручивая список контактов правой рукой, которая плохо ее слушалась, девушка случайно вывела на дисплей номер не матери, а Бена. Она изумленно уставилась на него. Неожиданный приступ боли в спине заставил ее дернуться и непроизвольно нажать на дисплей.

Несколько секунд спустя салон заполнил его низкий бесстрастный голос.

«Софи? Зачем ты звонишь? Что-то случилось?»

Шокированная, чувствуя себя униженной, Софи молчала. Неожиданно перед ее глазами возникла картина: Бен распростерт на кровати, его загорелое тело резко контрастирует с белизной простыни. Горечь от расставания с ним охватила ее с такой силой, что у нее сдавило горло. Откашлявшись, Софи с трудом произнесла: «Ничего такого, в чем ты мог бы помочь». «Точно? Детка, ты какая-то… странная».