Двенадцать секретов

Katja Brandis

WOODWALKERS AND FRIENDS. ZWÖLF GEHEIMNISSE

Cover and inside illustrations by Claudia Carls

© 2021 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

Иллюстрации Клаудии Карлс

Перевод с немецкого О. В. Козонковой

© Козонкова О.В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Ореховое Рождество

Холли, красная белка

В сиротском приюте

«Серое Рождество давно пора запретить, я так считаю, – нахмурившись, подумала Холли. – Жаль только, моё мнение никому не интересно».

А как было бы здорово запрыгнуть на голову мистеру Тэмбину, вечно страшно занятому директору приюта, и дёргать его за уши до тех пор, пока он не взмолится о пощаде и не пообещает им самое разноцветное, самое прекрасное Рождество, какое только может быть! Но, увы, никто не должен знать, что во втором обличье она красная белка. И значит, о подобных трюках нечего и думать. Интересно – а когда она в последний раз превращалась?

До Рождества осталось всего три дня, а за окном льёт дождь. Из-за этой сырости и улица, и соседнее здание с плоской крышей, и мотели вокруг их сиротского приюта выглядят ещё тоскливее. В самóм приюте миссис Ломак уже на День святого Николая повесила пару еловых веток, украсив их красными картонными свечами. Ветки обычно оставляют до января. Но они уже сейчас совсем засохли, и до них ни в коем случае нельзя дотрагиваться, иначе получишь водопад иголок за шиворот. Школу украсили чуть лучше, но одни и те же рождественские песни, каждую перемену звучавшие из громкоговорителя, были словно бесконечный дождь, насквозь промочивший её мех.

– А как мы будем праздновать Рождество? – Холли наконец-то отважилась обратиться к миссис Ломак, одетой, как всегда, во что-то серо-чёрное – абсолютно в тон к этой зиме. В ответ она получила привычный укоряющий взгляд. Холли давно заметила, что миссис Ломак её терпеть не может, – девочка-белка была для воспитательницы слишком подвижной, слишком громкой, слишком необузданной. Однажды она услышала, как та назвала белок «древесными крысами». Ну о чём тут можно ещё говорить?!

– Вам разрешат выспаться! – торжественно объявила миссис Ломак – словно сообщила о выигрыше в лотерею. – В рождественское утро завтрак будет только в девять, и все получат по чашке горячего какао.

– А, – протянул Фил, высокий, худой и бледный мальчик, случайно оказавшийся поблизости. Ему уже исполнилось тринадцать лет, и он больше не надеялся, что его когда-нибудь усыновят. – То есть, можно сказать, никак не будем праздновать. Как обычно.

– У воспитателей есть собственные семьи – с какой стати нам оставаться с вами на праздники? – резко ответила миссис Ломак. – Филипп, у тебя совершенно мятая рубашка: пожалуйста, обязательно погладь её до ужина!

– Да, миссис Ломак, – автоматически отозвался Фил в спину уходящей воспитательнице. Он давно жил в приюте и уже привык к послушанию, даже слишком.

«Сосновые иголки вам за шиворот, миссис Ломак!» – мысленно добавила Холли и скорчила жуткую гримасу вслед удаляющейся спине.

Увидев это, мальчик улыбнулся. Холли и Фил не были друзьями, но в комнату дневного пребывания на этот раз направились вместе.

– А ты ещё помнишь, как праздновала Рождество с родителями? – вдруг спросил Фил. – Ты ведь уже давно здесь.

Холли сглотнула. Неужели и правда прошло уже три года, как она попала в приют?!

– Да, с тех пор как папа умер… Ну, разумеется, я помню Рождество и всегда буду помнить, – сказала она и почувствовала укол в сердце.

В последнее Рождество, когда папа ещё был жив, они скакали по лесу в обличье красных белок и бросались друг в друга и в других животных снегом – в общем, отлично повеселились. А потом согревались дома тёплым молоком с карамелью и пекли ореховое печенье. Вечером Холли укрылась своим любимым зелёно-фиолетово-оранжевым одеялом и заснула счастливой, зная, что на следующее утро папа распакует её подарок, а она – папин. Они дарили друг другу только по одному подарку, потому что папа, работая в вечернюю смену в бургерной, мало зарабатывал. Но разве количество подарков так важно? Гораздо важнее обнять друг друга.

– Ну, если эти дурацкие воспиталки не желают иметь с нами дела, тогда я сама организую для нас рождественскую вечеринку, – вырвалось у Холли.

Фил с сомнением взглянул на неё:

– Ты ведь знаешь, что накажут всех, даже если глупостей наделает кто-то один.

Холли расплылась в широкой улыбке:

– Если нас всё равно накажут, то стоит постараться, чтобы было за что. Так ведь? А кроме того, рождественская вечеринка – это не глупость.

– Что ты задумала? – насторожился Фил.

– Прежде всего нам нужно ореховое печенье, – сказала Холли. – Очень много орехового печенья.

– Понятно. Я знаю, как его готовить, – кивнул Фил, немного поразмыслив. Отлично, значит, он в деле. – Но у нас нет продуктов, и мне нельзя одному находиться на кухне. А просить разрешения у мистера Гамбрини нет смысла.

Это верно. Повар в приюте был не только очень ленивым – обычно он готовил, смешивая содержимое разных консервных банок, – но и весьма непредсказуемым. Если он с утра ссорился с женой, то потом весь день пребывал в плохом настроении и не говорил ни слова.

– Гм, – протянула Холли, теребя распустившуюся нитку свитера. – Мы что-нибудь придумаем. Сначала надо опросить остальных – кто с нами? Я возьму на себя девчонок, а ты мальчишек. Только осторожно!

– Не волнуйся, Фредерик не узнает, – пообещал Фил.

Фредерик постоянно доносил воспитательницам, если кто-то из ребят, что называется, «сходил с пути добродетели». В награду он иногда получал шоколадку или благосклонную улыбку миссис Ломак, которая обычно выглядела так, словно только что хлебнула лимонного сока.

Прежде всего Холли поговорила с Мелиной: у этой девочки были скрюченные ножки, потому что родители заставляли её днём и ночью сидеть в слишком маленькой кроватке. Теперь она могла ходить только на костылях, но руки у неё были золотые.

– Весёлое Рождество? Да, это круто! – с мечтательными нотками в голосе тут же согласилась Мелли. – Я могу смастерить подарки. В одной из кладовок есть разноцветная пряжа, я сплету из неё браслеты.

Ещё несколько девочек тоже пришли в восторг от задумки Холли и тут же предложили идеи для подарков и в какие игры поиграть, чтобы всем было весело. Но появившаяся вдруг Саманта заявила:

– Что вы там болтаете про вечеринку? Совсем рехнулись?! Нам всем за неё попадёт.

Обладательница длинных светлых локонов, Саманта была по-настоящему красивой девочкой, вот только прыщи приводили её в отчаяние, особенно в дни посещений. Косметику покупать было запрещено, поэтому в прошлый раз она припудрила лицо мукой, став похожей на полярную сову. Саманта твёрдо настроилась как можно быстрее найти приёмную семью, и ребятам, в которых она видела конкурентов, приходилось несладко.

– Ты же хорошая актриса, возможно, у тебя получится изобразить наших воспитательниц? – предложила Холли, сделав вид, что не слышала возражений Саманты. – А может, придумаешь ещё какое-нибудь ореховое представление?

Не прошло и минуты, как блондинка сдалась:

– Ну ладно. Я с вами. Ты сказала, будет печенье?

– Будет целая гора печенья, высотой минимум с трёхлетнюю сосну. А может, и выше, – заверила её Холли, хотя пока понятия не имела, как всё это организовать.

Но решение проблемы уже приближалось – большими шагами в ботинках 46-го размера.

– Вот, отнеси на почту, – приказал директор приюта и сунул Холли в руки коричневый конверт. Мистеру Тэмбину, почти совершенно лысому мужчине в вязаной кофте, как-то удавалось всегда выглядеть страшно занятым. – Только быстро, понятно?

– Понятно, – ответила Холли, раскачиваясь на носках. – Я не просто быстро – я мигом.

Отлично! Почта находится как раз рядом с супермаркетом. И Холли тут же умчалась обсудить ситуацию с Филом.

– Отлично, – согласился тот. – Кстати, с нами очень много пацанов. Пепе исполнит акробатические трюки, и Сергей тоже хочет что-то показать, но пока не говорит что.

– Ну-ну, – выдохнула Холли. Сергей производил странное впечатление, и не только потому, что практически не говорил по-английски. – Но я уверена, будет весело, неважно, что он задумал. Теперь нужно раздобыть денег и как-нибудь проникнуть на кухню.

– Я скопил немного, – тихо сказал Фил, помчался в спальню и вернулся с несколькими мятыми десятидолларовыми купюрами.

Холли растрогалась.

– Это просто орехово! Теперь мы сможем купить масло, муку, молотых лесных орехов и всё такое. А я добуду ключ.

– Очень забавно, что ты всё время говоришь «орехово», – сказал Фил. – Так больше никто не говорит. А как ты собираешься добыть ключ?

– Тебе лучше не знать, – ответила Холли. – Тогда они и под пытками ничего от тебя не добьются.

– Главное, чтобы миссис Ломак до пыток не додумалась, – буркнул Фил.

Воспитанников в приюте не били, хотя некоторые воспитатели были бы только за.

Холли сбегала за курткой и умчалась, взяв конверт (под мышкой, чтобы все видели) и сумки для продуктов (спрятав их под курткой). Закупка прошла успешно, а когда Холли вернулась с полными сумками, Фил отвлёк воспитателей, и девочка спрятала продукты под своей кроватью в спальне, пока там никого не было.

Теперь предстояло самое сложное – добыть ключ от кухни. И Холли отправилась к мистеру Гамбрини. К сожалению, сегодня повар снова был не в духе.

– Люди перестали различать добро и зло, – сокрушался он. – Никогда ещё этот мир не казался мне таким порочным и безумным.

Холли была с ним полностью согласна. В мире, где твоих родителей могут сожрать хищники, явно что-то не в порядке.

– А что случилось? Ваша жена неправильно выдавила зубную пасту из тюбика?

Развеселить повара не удалось.

– Чего нужно? – буркнул мистер Гамбрини, помрачнев ещё больше.

– Всего лишь соли, – ответила Холли. Соль хранилась в дальнем углу кухни, и чтобы её принести, повар должен повернуться к девочке спиной. И тогда у неё появится шанс добраться до заднего кармана его брюк, где лежали ключи.

– Зачем тебе соль? – брови мистера Гамбрини поползли вверх, он почесал затылок и «пустил ветры», как любили выражаться воспитатели.

– Хорошо, не надо соли – давайте тогда розмарин, – сказала Холли.

Мистер Гамбрини поступил вполне ожидаемо:

– Розмарин?! Ты совсем с ума сошла?! Ты правда думаешь, что я буду раздавать всяким малявкам дорогие приправы? Получишь свою соль – и проваливай отсюда, понятно?

– Я исчезну быстрее, чем развеется испорченный вами воздух, – пообещала Холли, невинно хлопая ресницами.

– На твой язык надо получать лицензию как на оружие, – буркнул мистер Гамбрини, и не успел он повернуться к Холли спиной, как она подкралась и вытащила ключ из кармана его брюк.

Повар ничего не заметил. Во-первых, у Холли от рождения были ловкие пальцы, а во‑вторых, она долго тренировалась – в приюте не разрешалось иметь многое из того, что ей хотелось. А кроме того, во время экскурсий она могла с помощью чужих кошельков увеличить количество карманных денег, которое в приюте составляло просто невероятную сумму – пятьдесят центов на человека в неделю.

Воспитатели, кажется, почуяли, что в приюте что-то происходит: в воздухе витало непривычное оживление. Чтобы усыпить их бдительность, Холли так сильно старалась вести себя прилично, как не старалась ещё ни одна белка. Она практически не дерзила, сидела почти спокойно – сидеть совершенно спокойно ведь никому не под силу, правда? – и время от времени даже выполняла требования взрослых. Все остальные посвящённые в тайну ребята тоже старались себя не выдать.

И у них получилось.

– Какие вы сегодня смирные, – удивилась одна из воспитательниц.

Отправляясь на рождественские каникулы и прощаясь с детьми, сотрудники приюта не скрывали отличного настроения. И только мистеру Тэмбину, казалось, было неловко.

– Отдохните как следует, – сказал он малышу Пепе, которому было всего семь.

– А я отдыхать не собираюсь, потому что мы… – начал было Пепе, но, к счастью, его тут же перебил Фил:

– Да, конечно, мистер Тэмбин, мы будем рады отдохнуть от школьных занятий и как следует выспаться. Счастливого Рождества!

– Счастливого Рождества! – пробормотал мистер Тэмбин и, натянув коричневую вязаную шапку и обмотав шею коричневым вязаным шарфом, быстро, не оглядываясь, ушел.

Наконец в приюте осталась только ночная смена – сегодня это была старая Грит, похожая на сморщенное яблоко. Обычно у неё был такой вид, словно она витала мыслями где-то в облаках. В её обязанности входило следить, чтобы на полу в коридоре было меньше грязи, чем в лесу. А учитывая, что все сорок приютских детей ходили в грязных башмаках, эта задача, как правило, оказывалась Грит не по силам. Возможно, она осталась сегодня на ночное дежурство потому, что у неё нет ни детей, ни внуков, а из домашних питомцев – только волнистый попугайчик, которого она всегда брала с собой на работу.

– Так, чистить зубы – и спать, – прошамкала Грит и в серых войлочных тапочках направилась впереди девочек в умывальную.

В каждой спальной комнате с голыми, крашенными бежевой краской стенами, где система отопления скорее морозила, чем согревала, на двухэтажных кроватях, сваренных из серых стальных труб, спали по шестеро детей. Здесь пахло старой шерстью, средством от моли и отваливающейся от стен штукатуркой. Но сегодня Холли было на это наплевать. Она укрылась своим чудесным зелёно-фиолетово-оранжевым одеялом, из-за которого уже не раз ругалась с воспитательницами, и, закрыв глаза, замерла, хотя совершенно не собиралась спать. Она слышала, как тихонько хихикают другие девочки. В этой спальне все были посвящены в тайну и сгорали от нетерпения.

Прошла целая вечность, пока в приюте наконец воцарилась тишина. Затих даже попугайчик Грит, наверное задремав вместе с хозяйкой. Холли отбросила одеяло и спрыгнула с кровати. Она вся, вплоть до кончиков волос, дрожала от волнения.

– Время печь печенье, – пропела она, на цыпочках пробираясь с остальными девочками в кухню, где их уже ждал Фил с помощником.

– Как всё прошло? – выдохнула Холли.

– Отлично. Фредерик быстро заснул и даже не проснулся, когда мы уходили, – доложил Фил. Он заметно нервничал – наверняка потому, что раньше никогда не нарушал правила.

Но ведь это же вредно для здоровья, подумала Холли. Маленькая неразрешённая вечеринка станет для него хорошей тренировкой и пойдёт ему на пользу. Она несколько раз повернула ключ в замке, и дверь в кухню открылась, даже не скрипнув.

Вскоре на кухне запахло корицей, растопленным маслом и молотыми орехами. Настроение было прекрасное, и Холли с Мелиной таскали друг у друга из мисок тесто.

– Мы с мамой тоже всегда пекли печенье, – сказал Пепе, и все притихли: ребята в приюте знали, что его мама уже полгода в тюрьме и выйдет оттуда не скоро.

Наконец Холли, Саманта и другие члены их пекарской команды отнесли пять противней горячего, только что из духовки печенья, мандарины и орехи в комнату дневного пребывания. Остальные ребята уже сдвинули там в сторону столы и стулья, чтобы можно было устроить представление.

– Орехового Рождества! – пожелала всем сияющая Холли и, надев зелёную шапку с помпоном, сделала круг вальса по залу.

Все тут же набросились на гору печенья, съев всё за пять минут. Но это было не страшно, потому что все уже развеселились и были готовы развлекаться. Пепе разучил разные трюки с костылями Мелины: опираясь на них обеими руками, он вскидывал ноги вверх всё выше и выше. Холли прошлась на руках – она всегда это умела, сделала пару кувырков и, закрутившись в воздухе, закончила своё выступление сальто, которому её научил папа.

Аплодисменты были громкими. Даже слишком. Только бы их не услышали!

Фил заволновался:

– Тише, пожалуйста! Если Грит проснётся, нам конец.

Следующей выступала Саманта. Она раздобыла тёмно-серую вязаную кофту и тапки миссис Ломак, убрала волосы назад и нацепила на лицо всем знакомое кислое выражение.

– Вы закончите в канаве, вы все! – изменив голос, ругалась она и грозила указательным пальцем. – Я там уже побывала и, должна сказать, прекрасно себя чувствовала. Я так люблю обниматься с крысами – они воняют так же, как я. Но об этом никто не должен знать, понятно?!

Непривычно молодая и красивая «миссис Ломак» с воодушевлением рассказала о своём отце, который гордился тем, что не мылся уже десять лет, и о матери, которая могла молиться сто часов подряд, а потом ещё протащить за рога по лугу дикого быка. И разумеется, не забыла и про дядю: у него самая длинная борода во всём штате Айова, и во время концертов в церкви он любит выкидывать разные фокусы, потому что ему нравится, как вопят старые дамы.

Представление всем очень понравилось. Пепе свалился от смеха на пол и катался там среди разбросанной кожуры от мандаринов. Холли тоже пришла в восторг: она и не подозревала, что Саманта может быть такой смешной.

Потом пришла очередь Сергея, обычно тихого и незаметного – «странного», как его иногда называли. Говорили, что он родом из России и что во время путешествия по Америке родители забыли его на парковке.

И вот он с серьёзным выражением лица вышел на середину комнаты – и сразу воцарилось напряжённое молчание. Холли тоже волновалась. Клянусь сосновой шишкой, сейчас мы узнаем, что он приготовил! Только бы не испортил всем настроение!

– Так выглядит мистер Тэмбин, когда он нашёл у себя в носке дождевого червя, – сказал Сергей, затем открыл рот, скосил взгляд в сторону и скривился так, словно лицо у него резиновое. Это была одна из лучших гримас, какую Холли видела в своей жизни. Она даже чуть не забыла, что нельзя громко аплодировать.

– Круто! Давай дальше! – закричала Мелина, взмахнув костылями и едва не задев одну из ламп.

И вскоре все увидели лицо Грит, когда у неё болит живот, и как ведёт себя мистер Гамбрини, случайно проглотив таракана, и ещё много чего. Радуясь тёплому приёму публики, Сергей хотел продолжить представление, но вдруг дверь распахнулась.

Все замерли и уставились в дверной проём – нет, только не это! Там в полосатой пижаме стоял Фредерик, он тёр глаза и удивлённо смотрел по сторонам. Ябеда Фредерик. Фредерик, который донёс, что Мира ничего не ест, а прячет еду у себя в шкафу на чёрный день. Девочку потом отправили в больницу, и Холли больше никогда её не видела.

– Что здесь происходит? – спросил Фредерик, почесав бритый затылок. Волос у него не было – пару дней назад Грит нашла у него вшей.

– Рождественская вечеринка, – сообщила Холли, хотя он и сам мог всё прекрасно видеть.

– Вы так расшумелись, что спать невозможно, – с упрёком сказал Фредерик. – Вечеринку ведь никто не разрешал, верно?

Все молчали. Что за глупый вопрос! На дворе полночь, а воспитателей поблизости не видно – ну, если не считать Саманту в костюме миссис Ломак.

– Давай праздновать с нами, – предложила ему Мелина и улыбнулась. – Поспать сможешь и завтра.

Фредерик медлил, нахмурившись и недоверчиво оглядываясь вокруг.

К счастью, в этот момент появились девочки с противнями, полными ванильных рогаликов, обсыпанных сахарной пудрой, и глаза Фредерика округлились от удивления.

– Ну давай уже садись куда-нибудь, или оставайся стоять, или делай стойку на голове, а? – терпение Холли было на исходе. – Что бы ты ни решил – у нас тут шоу, и оно должно продолжаться.

Фредерик сел и взял три рогалика, а Сергей скорчил следующую гримасу, изобразив просто сенсационный портрет миссис Ломак в тот момент, когда она заметила, что у неё украли паспорт, ключ и сотовый.

Холли даже захотелось испробовать этот трюк. Возможно, тогда все так же безудержно развеселятся, как сейчас. Даже у Фредерика уголки губ поползли вверх. Может, он не такой уж и плохой, как кажется. А если и нет, то его можно понять. Она слышала, что, пока не вмешалась служба опеки, отчим плохо с ним обращался.

После выступления Сергея Фил пробил барабанную дробь, и Мелина торжественно вытащила коробку с подарками, которые она и другие ребята смастерили в последние дни. К счастью, хватило на всех. Каждый взял по одному подарку, обёрнутому Мелиной красной салфеткой, и смог порадоваться сюрпризу. Все с нетерпением приступили к распаковке и уже через пару минут показывали друг другу свои сокровища. Саманта получила три конфеты, малыш Пепе – лошадку из каштанов и спичек. Холли пришла в восторг, обнаружив большую золотую пуговицу с чёрным гербом. Фредерик обрадовался сплетённому Мелиной браслету, а Фил, который любил готовить, – копии ключа от кухни, который сделала для него Холли.

– Я его уже опробовала, – гордо сказала она. – Входит просто как нож в масло!

– Это круто! Теперь я смогу готовить по ночам, если захочу, – улыбнулся ей Фил.

Наверное, нужно было выставить сторожей, чтобы те предупредили в случае опасности, особенно после того, как проснулся Фредерик. Но, понятное дело, никто не хотел стоять снаружи, когда внутри так вкусно и весело.

Услышав в коридоре шаги, все застыли во второй раз.

Кто-то, шаркая, тяжело ступал по коридору. Или Грит, или Санта Клаус, подумала Холли. Но ни того, ни другую не приглашали.

– Шевелите лапами – живо под стол, рот закрыли и выключили свет! – прошипела она.

Все попрятались, и в последний момент кто-то успел выключить свет. И очень вовремя – ручка двери опустилась вниз.

В ужасе затаив дыхание, они увидели, как открылась дверь и на фоне освещённого коридора возник силуэт старой Грит. Воспитательница всматривалась в комнату, и Холли понимала, что сейчас та включит свет – и им конец. И даже если Грит не включит свет и не заметит детей, она не может не учуять этот парящий в воздухе невероятный изумительный запах ванильных рогаликов.

Но раз в год чудеса случаются даже в сиротском приюте. Грит не стала включать свет. Она отступила назад, а потом тихо и очень аккуратно закрыла дверь.

«Спасибо», – мысленно поблагодарила её Холли и, скользнув к двери, снова включила свет.

Осторожно, ещё немного скованно, не веря своему счастью, дети выбирались из-под столов. Холли смотрела на них, широко улыбаясь.

– Можем продолжать! – объявила она.

А потом вечеринка немного вышла из-под контроля.

– Мы желаем вам колючего Рождества! – напевала Холли, насыпая в тапочки воспитателям сухих иголок с еловых веток, а остальные ей усердно помогали. Кому-то пришло в голову зажечь красные и жёлтые картонные свечи, но к счастью, обошлось без пожара, потому что Фил быстро организовал ведро воды. И ещё третий противень печенья оказался на полу, потому что юные пекари поскользнулись на мандариновой кожуре. Но на полу печенье задержалось недолго, потому что это были всеми любимые ореховые печенья, а пара секунд на полу не считается.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.