Новый враг

Katja Brandis

Seawalkers. Im Visier der Python

Cover and illustrations by Claudia Carls

© 2022 by Arena Verlag GmbH, Würzburg, Germany.

www.arena-verlag.de

Иллюстрации Клаудии Карле

# эксмодетство

© Теремкова О., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Шари сыграла роль дельфина в настоящем кинофильме, а наш ученический фильм «Волшебная рыбка» набрал множество просмотров. Но у нас с друзьями полно тревог: с тех пор как мы разоблачили созданную Лидией Леннокс сеть оборотней-шпионов и сражались за свою жизнь во Флоридском заливе и Эверглейдсе, «Голубой риф» враждует с ней ещё сильнее. Удастся ли нам победить в этом противостоянии?

Пантера и питон

– Смотри! – прошептал Джаспер.

– Ух ты, круто! – обрадовался я, повернув голову.

В последнее время мы всё чаще видели оборотня-пантеру Ноэми в человеческом обличье. Но в эту среду она впервые решилась прийти так на завтрак; и на девочку с длинными волнистыми чёрными волосами и гордыми зелёными глазами загляделись не только мы с Джаспером.

Ной с улыбкой показал ей большой палец, а наша новая ученица Дейзи даже захлопала. Дейзи нелегко было передвигаться в инвалидной коляске по столовой, затопленной по колено водой, но она не жаловалась.

Ноэми подошла к раздаче и скептически обнюхала блюда – странновато наблюдать девочку за таким занятием.

– А где сырое мясо? – разочарованно спросила она. – Раньше Джошуа всегда давал мне стейк.

– А разве ты не говорила, что решила привыкать к человеческой еде? – напомнила ей моя подруга-дельфин Шари, накладывая себе крабов. – Он наверняка это слышал. Попробуй оладьи – они просто океанистые на вкус!

– То есть солёные? – подначил её плавающий поблизости Нокс, рыба-попугай.

Я усмехнулся.

Ноэми, взглянув на оладьи, поморщилась и повернулась к сосискам. Вооружившись парой вилок, она умудрилась насадить на них сразу четыре сосиски:

– Знаешь, что я делала раньше, когда была домашним питомцем, а Боб не давал мне любимый корм?

– Что? – заинтересовалась Шари.

– Пи́сала на ковёр в гостиной, – довольно произнесла Ноэми. – Или на пол веранды, если Боб не пускал меня внутрь.

– И что, он осознавал свою ошибку? – с усмешкой спросил я.

– Обычно да, – кивнула девочка-пантера, прихватив последние четыре сосиски. – А если нет – я проделывала это ещё раз.

– Эй, ты чего? – запротестовал долговязый Барри, стоящий за ней в очереди на раздачу. – Я тоже хотел сосисок!

– Есть или быть съеденным, – невозмутимо отозвалась Ноэми: мы как раз проходили пищевую цепь.

Барри побледнел и свалил: он хоть и оборотень-барракуда, но пантере не соперник. Разве что я, тигровая акула, мог её одолеть.

Дружки Барри, сидящие вместе за столом в бело-зелёной лодке, набычились. Элла Леннокс стала что-то сердито набирать на смартфоне. Трудностей это у неё не вызывало, поскольку сейчас она не питон, а девчонка с тщательно уложенными светлыми волосами, большим носом и зелёными, как у Ноэми, глазами.

У меня внутри всё сжалось. Вдруг она звонит своей матери, Лидии Леннокс, опасной и коварной адвокатессе, чтобы та поквиталась с Ноэми? Кое-кто из моих одноклассников тоже забеспокоился.

Мисс Уайт, заметив, что здесь что-то происходит, напустила на себя строгий вид и пошлёпала к нам. Но все понимали, что она не успеет помешать Элле. Что задумала Леннокс-младшая, мы узнали несколько секунд спустя. Элла торжествующе повернула телефон и показала Ноэми.

– Зашибись, – скривился Джаспер. – Видел? Там фото пантеры!

Все ученики в столовой с любопытством ждали, что произойдёт. У Ноэми пока не очень большой опыт превращений… Вдруг она, увидев фото, превратится обратно в хищную кошку и будет, шипя, барахтаться в воде?

Но ничего не произошло: у Ноэми не появилось даже усов на лице или чёрной шерсти на ладонях. Она с интересом рассматривала фотографию на смартфоне Эллы:

– На меня похожа. Ну и что?

Элла рассерженно сунула телефон Ноэми под нос:

– Смотри внимательно, тупая…

– Хватит! – Мисс Уайт отобрала у неё телефон. – Ноэми, так много сразу брать нельзя. А ты, Барри, если хочешь сосисок, попроси повара пожарить ещё. Ясно?

– Ясно, – буркнул Барри, буравя её холодными бледно-голубыми глазами.

Токо однозначно был на его стороне. Отнеся в мойку поднос, он угрожающе зыркнул на Ноэми:

– Ну погоди, кошка! Вот мы до тебя…

– Да ладно тебе, – вмешалась Дейзи, сидящая в инвалидной коляске за столиком у панорамного окна вместе с Финни и Юной. – Ноэми ведь росла пантерой, да? Откуда ей знать, что надо и другим оставлять?

– Вот именно! – Ноэми положила себе на тарелку десять полосок жареного бекона.

Не считая Эллы, Дейзи Кусто – единственная, кто способен усмирить Токо. Вот и сейчас от её улыбки он смягчился как масло.

– Ну ладно, бывает, – пробормотал он и свалил.

– Элла, можно с тобой поговорить? – К ней незаметно приблизился наш молодой директор Джек Кристалл, белоголовый орлан. – Лучше всего у меня в кабинете.

– Фото – это я не специально, я… – тут же начала оправдываться Элла.

– Какое фото? Нет-нет, речь не об этом, – сочувственно посмотрел на неё мистер Кристалл, – а о твоём будущем в школе.

Элла побледнела.

Мы с Джаспером и Шари переглянулись. В обычных обстоятельствах мы попытались бы подслушать разговор, но не сегодня. По средам у нас первым уроком превращения, а мистер Гарсия (с которым я состою в родстве – уму непостижимо!) не ведает пощады к тем, кто опаздывает. Даже Крис, морской лев-оборотень, позволяет себе это лишь время от времени.

Элла снова присоединилась к нам лишь на гидрологии у миссис Пелагиус. Мы как раз обсуждали, что несколько редчайших си́ренов, которых учёные назвали Siren reticulata, пропали из естественной среды обитания – возможно, были проданы коллекционерам. Мы расстроенно разглядывали фото тёмно-бурого пятнистого болотного существа – разновидности безногой саламандры.

– Похоже на леопардового угря, – заметил Джаспер. – Они кусаются?

– Эй, у тебя пуленепробиваемый панцирь – ты в курсе? – закатил глаза Ральф. – Ещё не выяснили, точно ли си́ренов поймали торговцы животными?

– Нет, предполагают лишь, что коллекционеры готовы заплатить за новые виды несколько тысяч долларов, – сказала миссис Пелагиус. – К несчастью, произошла утечка информации о месте, где исследователи обнаружили этих гигантских саламандр. Вскоре после этого рейнджеры заметили там подозрительных людей.

Браконьеры вызывают у меня отвращение.

– А вдруг этот сирен вымрет – и только потому, что кто-то захотел держать его у себя в аквариуме, чтобы хвастаться перед гостями?! – заволновался я.

– Не исключено, – кивнула черепашьей головой миссис Пелагиус. – Как назло, поймали единственную обнаруженную на сегодняшний день самку. Всё это связано с тем, что я, собственно, собиралась вам рассказать, а именно – как я заработала эту царапину на левой задней стороне панциря…

Открылась дверь, и в класс, сжимая учебный планшет, вошла Элла. В её взгляде читалось такое отчаяние, что мне стало её жалко, хотя я её не люблю.

Миссис Пелагиус продолжала рассказывать, как зоозащитники пытались пометить её панцирь и с какой целью это делается, поэтому нам пришлось ждать перемены, чтобы узнать новости. Элла так расстроилась, что выложила всё, о чём с ней говорил директор, не думая о том, кто её слышит на нашем маленьком пляжике в лагуне.

– Мама настаивает, чтобы я немедленно перешла в другую школу, потому что из-за вас Совет арестовал и допросил её ассистента Патрика Бленнона и одного из её шпионов – оборотня-кролика, – сказала Элла. – Она хотела забрать меня уже сегодня… Но я уговорила её оставить меня здесь хотя бы ещё на несколько дней. Она сказала что-то странное… Что потом возвращаться сюда уже не будет смысла.

– Что она имела в виду? – забеспокоился я. Мы все знаем, что Лидия Леннокс имеет на нас зуб – особенно на меня! – потому что мы не раз разрушали её бизнес. Собирается опять нам навредить?

Элла замялась.

Шари посмотрела однокласснице-питону в глаза:

– Элла, пожалуйста. Если ты что-то знаешь – расскажи!

– Она так это произнесла… будто этой школы потом… уже не будет, – прошептала Элла.

– Глупости! – отрезал Ной. – Что она нам сделает? Если нападёт на нас – мисс Уайт, Тьяго и мы все ей зададим. Ведь мы победили её в Эверглейдсе и прогнали её сообщников!

А вот я не был в этом так уверен, и даже оптимистка Шари выглядела обеспокоенной. Неудивительно: ведь она участвовала в сражении во Флоридском заливе, которое едва не стоило жизни Фаррину Гарсии и диким дельфинам. Сражение затеяла Лидия Леннокс, когда мы её ослушались. Если наша неприятельница снова что-то замышляет – мы в опасности.

– Думаешь, она нападёт на школу, как только заберёт тебя отсюда? – спросила Эллу Финни, расчёсывая пальцами синие волосы.

– Откуда мне знать? – вскинулась та, сердито утирая слёзы. – Я бы ни за что не напала на «Голубой риф» – но я не мама, ясно?

– Жалко, что ты больше не будешь сюда ходить. – И, повинуясь внезапному порыву, Оливия обняла Эллу за плечи. В первом обличье Оливия – девочка среднего роста с приветливыми тёмными глазами, забранными в хвост тёмно-каштановыми волосами и пристрастием к крупным цветным серьгам. Во втором – рыба-хирург величиной с ладонь.

– Но… куда же ты пойдёшь? – опешил Токо. – В какой-нибудь дорогой интернат?

– Намного хуже. – По лицу Эллы катились слёзы, портя ей макияж. – Мне наймут домашнего учителя, и он будет заниматься со мной на нашей вилле в Майами. Представляете, что это значит?

– Мама будет контролировать каждый твой шаг и держать тебя взаперти, чтобы другие подростки не оказывали на тебя дурного влияния? – скривилась Финни. – Разве что я замаскируюсь и приду тебя навестить.

Хотя всё было серьёзно, мы невольно заулыбались. Что касается проделок, первое место бесспорно занимает наш морской дьявол, а второе – компания дельфинов.

– Какой кошмар – тебе же нужно с кем-то общаться! – ужаснулась Шари, непроизвольно сжав мою руку. Остаться без спутников – суровое наказание для дельфина.

– А самое ужасное, – всхлипнула Элла, – что мой домашний учитель – не кто иной, как Стэнли Уильямс! Прости, Барри.

– Не извиняйся… Я знаю, каким несносным бывает мой батя, – пробормотал Барри, делая вид, будто наблюдает за парой озёрных чаек, повздоривших на пляже.

– А разве этого мистера Уильямса не приговорили к тюремному заключению за то, что он натравил на Шари и Тьяго косяк барракуд? – спросил Крис.

Элла кивнула:

– Да, но срок он начнёт отбывать только через несколько месяцев, а до этого мне придётся его терпеть. Да и его преемник вряд ли окажется лучше.

Элле не позавидуешь. Мистер Уильямс, некоторое время замещавший нашего директора, – бывший банковский менеджер со строгими представлениями о дисциплине и порядке. И он беззаветно предан Лидии Леннокс.

Тихая и заплаканная, Элла покорно отсидела математику и физику, и девочка-чайка Дафна, утешая, трепала её по плечу. Лишь на большой перемене Элла, как и мы все, прислушалась, когда из установленного в кабинете громкоговорителя раздался голос директора:

– Прошу всех собраться в обед в актовом зале: есть новости.

Я вскинул брови. Школьное собрание? Может, речь об обострившемся конфликте с Леннокс? Всякий раз при мысли об этом мне становилось не по себе.

– Может, её ассистент наконец-то раскололся, какие ещё гнусности она совершила, и Совет упрячет Леннокс за решётку, – с надеждой сказал я Шари, которая вместе с Блю сидела рядом со мной за столом. – Какие ещё могут быть новости?

– На то они и новости, чтобы быть новыми! – Нокс любит поумничать.

– Наверняка это что-то хорошее, – улыбнулась мне Шари, заправив за ухо светлую прядь. Она и в самом деле неисправимая оптимистка. Наверное, она нашла бы положительные стороны, даже если бы нам по всем предметам влепили «неуд», наводнение смыло бы Флориду или инопланетяне взорвали Белый дом.

Едва рог-ракушка возвестил начало большой перемены, мы все, сгорая от любопытства, направились в актовый зал.

К далёким берегам

Что же это за новости? Наверняка важные, потому что учителя в полном составе собрались у лестницы, ведущей на второй этаж, и наблюдали, как постепенно наполняется холл, одновременно служащий актовым залом. Я улыбнулся мисс Уайт и Фаррину Гарсии, которые, наверное, и не подозревают, что соревнуются за первое место в списке моих любимых учителей.

Всякий раз при виде Фаррина меня охватывало тёплое чувство, которого я никогда не испытывал к родителям. Никак не могу поверить, что мы родственники. В последние месяцы я обрёл брата, а теперь ещё и дядю – и очень за это благодарен.

Мисс Уайт кивнула, а родич улыбнулся мне в ответ – может, новости не такие уж плохие?

Так и оказалось.

– Мне только что дали «добро» на первый школьный обмен, – объявил Джек Кристалл, даже не пытаясь скрыть радость. – Расходы Совет обещал взять на себя. Вам наверняка интересно, куда мы поедем. Конечно, нам подходит только школа для оборотней, расположенная недалеко от моря, или школа для морских оборотней. – Я затаил дыхание. Стыдно признаться, что я всю жизнь прожил в окрестностях Майами и нигде больше не был. – В итоге мы получили согласие от школы «Красный утёс» в Калифорнии, – продолжил директор. – Она находится на побережье примерно в тридцати милях к северу от Сан-Франциско и открылась только в середине сентября. Директор хочет непременно встретиться со мной для обмена опытом.

Калифорния! В холле поднялся взволнованный гул. Западное побережье всем нам знакомо по бесчисленным фильмам – ни одно место в США, кроме Нью-Йорка, не сравнится с ним в крутизне. Наверняка интересно будет побывать в другой школе и познакомиться с новыми ребятами.

– А туда всех возьмут? – спросил рыба-попугай Нокс, взволнованно снуя по аквариуму: потомство морского конька Линуса за ним не успевало, и Токс, Локс и Мокс с хихиканьем кружились в поднятом им водовороте.

– Всех учеников первого года обучения, способных держать свои превращения под контролем, – сообщил мистер Кристалл, и Нокс, которого я нечасто видел в человеческом обличье, принялся расстроенно грызть коралл:

– Под контролем? Что значит «под контролем»? У меня вся жизнь под контролем – я мог бы вести видеокурсы о спокойствии и позитивном мышлении! Или о воспитании юных морских коньков!

– Послезавтра мы устроим строгий зачёт по превращениям… Кто успешно его сдаст, того возьмут в самолёт, – добавил мистер Кристалл, обведя взглядом собравшихся.

– Я в любом случае поучаствую, – заявил Нокс. – Я человечистей любого человека – вот увидите!

Я не совсем понял, что он имеет в виду, но всё равно пожелал ему удачи. Шари занервничала, и я бросил на неё ободряющий взгляд. Ноэми, Зельда и кое-кто ещё тоже едва могли усидеть на месте – наверное, побегут сейчас в свои хижины тренироваться.

– Может, Ноэми тоже справится с зачётом? – шепнул я на ухо Шари, и она кивнула. Просто потрясающе, как Ноэми, глядя на фото, смогла сохранить сегодня утром человеческое обличье.

– Конечно справлюсь: по-моему, превращаться совсем не трудно. – Ноэми залезла на стол, прикрученный к полу лодки, и вдруг словно осела: руки и ноги съёжились, кожа покрылась чёрной шерстью, длинные локоны втянулись обратно в голову, а вместо них на макушке появились мохнатые ушки. И вот уже на куче одежды на столе, выпустив когти, лежит пантера. – Ну как?

– Супер! – улыбнулся Джек Кристалл. Мы все хотим, чтобы ты отправилась с нами, так что сделай на зачёте всё как сейчас, ладно?

– Другой вопрос… – вмешалась Финни, у которой было хорошее настроение. – В Калифорнии, точнее у калифорнийского побережья, живут моя бабушка и ещё тысяч десять моих родных. Можно мне их навестить? Мы сто лет не виделись!

– Да, конечно, можешь задержаться на выходные и вернуться более поздним рейсом, – разрешила мисс Уайт. – А у кого есть родственники в окрестностях Сан-Франциско, можете повидаться с ними прямо там: мы всё равно будем поблизости.

Увидев, как Крис просиял и кивнул, я понял, что последние месяцы он страшно тосковал по дому, хотя его отец после смерти жены пустился во все тяжкие.

Даже Элла выглядела взволнованной – но отпустят ли её с нами? Может, к тому времени её уже заберут из школы, потому что Джек Кристалл объявил, что мы вылетаем уже в воскресенье.

– А как насчёт приходящих учеников? – спросил я, вспомнив о своём друге Рокете из Майами, оборотне-крысе, с которым в «Голубом рифе» время от времени дополнительно занимались предметами для оборотней.

– Увы, нет, – покачал головой Фаррин Гарсия. – Мне тоже жаль. Мне нравится Рокет. Но количество мест ограничено.

Жалко! Но тем не менее я усмехнулся: даже учителя перестали называть моего друга Эдвардом.

– Ах да, важное объявление: даже если вы успешно сдадите зачёт, вам всё равно на поездку необходимо разрешение родителей, – объявил директор.

Шари и Блю скептически переглянулись: их родители плавают где-то в море.

– Ладно, как-нибудь их разыщем, – сказала Шари. – Они наверняка согласятся.

– Не знаю я никаких родителей, – обиженно проговорила Люси. – Меня вывели из яйца учёные, чтобы исследовать разные штуки.

– А для тебя мы запланировали кое-что особенное, – сказал директор. – Помощница Совета согласилась оформить перевозку животных и доставить тебя в Калифорнию… Но не в другую школу, а к твоему другу Леону, чтобы вы неделю могли понырять вместе.

Люси возбуждённо замахала всеми восемью щупальцами:

– Ура! Просто мегаидея! Моя благодарность глубока как море. Я так соскучилась по Леону… – Она обвила ноги мистера Кристалла и благодарно их сжала. Остаток недели наш директор будет ходить со следами присосок величиной с долларовую банкноту на икрах, но он не из тех, кого волнуют такие мелочи.

Для подготовки к обмену учителя перекроили всё расписание, висящее у двери нашего классного кабинета: вычеркнули один предмет за другим и заменили превращениями. Вот это серьёзный подход!

– То-то ребята из «Красного утёса» удивятся, что их гости прекрасно умеют превращаться, но не знают таблицы умножения, – пошутил наш друг-маори Ной и продемонстрировал хорошее воспитание, пропустив нас вперёд на арену для превращений.

– Не отупеем же мы за несколько дней без обычных уроков, – возразил я.

– Некоторые уже отупели. – Финни покосилась на Токо, который, надеюсь, не услышал её реплики. Как и у меня, у него проблемы с «контролем над импульсами», как выражается мисс Уайт.

– А вот я знаю таблицу умножения. – Ноэми встопорщила усы. – Хотите, скажу, сколько будет трижды восемь? Или пятью семь?

– Как-нибудь обойдёмся, – сказал Крис, но Блю пихнула его локтем в бок:

– Нет, пусть скажет!

И Ноэми гордо выдала правильные ответы.

– Просто поразительно, сколько всего ты выучила за такое короткое время, – похвалила Шари девочку-пантеру. – Когда мы тебя нашли, ты ведь даже считать не умела, да? Как я, когда только попала в эту школу…

– Ну, я вполне могла определить, положил ли мне Боб две порции еды или четыре, – сказала Ноэми-пантера, вышагивая впереди нас.

Предвкушение поездки и прыщи

Мы все усердно готовились к зачёту, и я в том числе. Хотя мистер Гарсия и говорит, что у меня прирождённый талант к превращениям, в последнее время со мной случались казусы (человеческие зубы у тигровой акулы выглядят очень смешно). Не хочу стоять за стеклом и уныло махать вслед радостным одноклассникам, садящимся в самолёт. Это мой шанс хоть разок выбраться из Флориды, и я его не упущу!

В четверг приехал Джонни, чтобы провести со мной вечер и подписать разрешение на участие в школьном обмене. Поужинав в «Голубом рифе», мы уютно сидели в пальмовой рощице, любуясь закатом. Я очень радовался приезду Джонни: он навещает меня не так часто, потому что по-прежнему работает посменно в мотеле «Оранж Блоссом».

Джонни нацарапал мотельной ручкой подпись под разрешением.

– Ты наверняка классно проведёшь время, – с лёгкой печалью проговорил он. Ему тоже не довелось много путешествовать – ни как человеку, ни как каменному окуню. Но в остальном дяде жилось неплохо: втиснув своё массивное тело в шезлонг, он расслабленно потягивал свежевыжатый апельсиновый сок, который Джошуа приготовил ему лично (он симпатизирует Джонни).

– Надеюсь, всё получится! – Ради тренировки я превратил ладонь в плавник.

Джонни ухмыльнулся, но потом вдруг призадумался:

– Калифорния… Не там ли живёт этот Алан Дорн?

– Там, – со смешанными чувствами кивнул я.

Вообще-то богатый оборотень, с которым я недавно познакомился в кабинете мистера Кристалла, показался мне славным: он выручил нас с залогом за Вейва и помог изъять оборотней-шпионов у ничего не подозревающих семей. Я до сих пор ломал себе голову, как ему удалось за столь короткое время раздобыть точно такого же кролика. С другой стороны, люди Дорна почему-то бросили нас в смертельной опасности, когда мы сражались с Леннокс и её тигрицами. Кроме того, я так и не выяснил, что на самом деле было в тех ёмкостях, которые мы видели у его людей в Эверглейдсе.

– Знаешь, где расположен его главный офис в Калифорнии? – спросил Джонни.

– Минутку. – Погуглив, я выяснил, что его фирма с ничего не значащим названием «Глобальные трейдеры – экспорт/импорт» тоже находится в Сан-Франциско. Забавное совпадение. – Но в гости я к нему не пойду, – сказал я опекуну. Я не забыл предостережение Алиши Уайт, велевшей мне держаться подальше от загадочного мистера Дорна.

– А вдруг он попросит тебя к нему заглянуть? Ведь он поддержал «Голубой риф». – Наморщив лоб, Джонни отправил в рот любимую жвачку с корицей.

– Ну, тогда схожу. Пусть учителя решают, – пожал плечами я. – Вообще-то он довольно милый и пока делал нам только хорошее. Он ещё ни разу не спросил, когда мы наконец вернём залог за Вейва.

Судебное заседание по делу Вейва должно было состояться через две недели, и мы все надеялись, что наш друг горбатый кит, как договаривались, вовремя явится из моря на сушу.

– Может, и к лучшему, что в Калифорнии у вас кроме обитателей школы «Красный утёс» есть и другой знакомый, который в случае чего может вам помочь, – заметил Джонни.

– Например, если нам опять понадобится особенный кролик? – усмехнулся я.

– Почему бы и нет, – весело отозвался Джонни. – Тисканье кроликов успокаивает.

Но с моими неприятностями кролик точно не поможет. У меня на лбу и щеке вскочили два здоровенных красных прыща. Я уже прижигал их спиртом, но это не помогло.

– Как думаешь, Шари не разлюбит меня, если это увидит? У неё, наверное, за всю дельфинью жизнь ни одного прыщика не было! – Я украдкой огляделся. Хорошо, что Шари сейчас плавает с Блю и Ноем.

– Если она не любит тебя вместе со всеми твоими прыщами, вам стоит пересмотреть свои отношения, – буркнул Джонни, отодвигая пустой стакан из-под сока. – Раньше у меня тоже было много прыщей… Может, это гормональное. Но Мари-Анна ни слова об этом не сказала.

Я кивнул: с Мари-Анной они долгие годы были вместе.

Мы крепко обнялись на прощание, и Джонни на стареньком «Шевроле» уехал обратно в Майами. Я долго смотрел ему вслед. Что бы из меня получилось, если бы мои родители отдали меня не ему, а кому-нибудь другому? Я многим ему обязан.

На следующее утро Шари впервые увидела меня с новым «украшением» на лице. Конечно, она сразу его заметила… А Шари не из тех, кто способен промолчать, увидев что-то интересное.

– Они похожи на маленькие вулканы – помнишь, эти штуки из документального фильма, который мы недавно смотрели?

– Э… да. – Я почувствовал, что краснею.