Королевство Забвения

Девочка, ты же боец! Не плачь, не тряси руками.

В тебе всегда будет Бес с дьявольскими рогами.

В тебе всегда будет воля, два грамма слабости на весь вес,

В глазах синее море, посмотрел и сразу исчез.

В тебе всегда будет сила, четкие линии, звериный оскал.

Ты знаешь тех, кто безумно нужен, исключая всех, кто не сам искал.

В тебе всегда будет чувство: любви, отчуждения, злости…

В голове вечная каша и от этого ломит кости.

Девочка, больше не будет больно, сердце не выскочит из груди.

Твоя сила навек запомнится, главное – не пропади.

Глава 1

Как же сильно раскалывается голова, будто по ней кувалдой бьют без остановки. А вокруг приглушённые, но всё же довольно назойливые голоса посетителей. Мейтин вовсе не ожидала отыскать уединения в таверне, её интересовали лишь короткий отдых и еда с кружкой прохладного эля.

Всего несколько часов назад Мейтин пришла в себя на окраине знойной пустыни, прозванной в этих краях Адскими Песками, куда решались отправиться лишь опытные скитальцы. Странно, ведь её дом находится по другую сторону этой опасной жаровни, и с этим обстоятельством ещё предстояло разобраться. От продолжительных размышлений, вопросов в голове становилось только больше. Сейчас же, на столе перед девушкой красовались успевшее остыть жаркое и подопустевшая кружка эля, стандартного для таких мест напитка. Мей с радостью бы в тот же миг разобралась с обедом, если бы её слух не зацепился за разговор мужчин, расположившихся за соседним столом и привлекших внимание.

– Ты слыхал? Говорят, в том бою наследную принцессу убили. Шпион. Бился бок о бок с нашими, и в разгар сражения обратил меч против неё. Тело до сих пор не нашли, но предателя заключили в темницу. Под пытками он всё-о-о им скажет! – Говоривший холодно усмехнулся, злобно оскалившись, с искрой ярости в глазах.

Это был довольно крупный по телосложению мужчина с неопрятной густой бородой. Лицо его, испещренное шрамами, оказалось украшено ещё и свежими ссадинами. Вояка. Твёрдость позиции, жестокость взгляда выдавали в нём бывалого служивца, который не раз отдавал долг родине, сражаясь на её рубежах за свободу своих родных и право жить в покое. Однако, передавал он слухи, а значит на той самой битве сам он не был по какой-то неведомой девушке причине.

– Скорее бы пировать на его казни после их проигрыша. Даже гадкое предательство не помогло этим жалким трусам. – Начал гоготать второй и тут же, довольно неожиданно для себя и наблюдавшей за этим всем Мейтин, получил пустой кружкой по лбу от вояки.

– Дурак ты, Чертила! Принцесса погибла, а ты радуешься. Это скорбный день и мерзавец поплатится за загубленную жизнь. – Мейтин заметила, как мужчина нахмурился, и его мощные плечи напряглись. Долго он так не продержался. Шумно выдохнув, вояка вернулся к прежнему расслабленному полупьяному состоянию. Выглядела такая реакция довольно неестественно и наиграно, а истинные мысли и мотивы были глубоко запрятаны. Казалось, что расстроен мужчина вовсе не гибелью принцессы, но прикрывал свои эмоции он всё же именно этим фактом. – Давай, за победу! А на казни выпьем за принцессу на крови мерзавца предателя.

– Женщине не место на войне. – Недовольно фыркнул второй, потирая ушибленный лоб, и уже громче проревел на всю таверну. – За победу!

Рядом с ними толпилось изрядное количество пустых кружек и это при том, что трактирщик уже не раз подходил к ним, забирая пустые тары и принося новые наполненные. Неудивительно. Героев в королевстве почитали и не жалели для них бесплатной выпивки. Возможно, если бы знали, кто такая Мейтин, ей бы тоже не пришлось платить за обед. Однако, деньги у неё имелись с собой в достатке, что было, к слову, ещё одной необъяснимой странностью. Но девушка всё же смутно припоминала, как, собираясь на битву, припрятала в сапогах пару небольших мешочков с монетами. Была у этого действия какая-то особенная цель, она с кем-то хотела ненадолго уехать в какой-нибудь приморский городок, чтобы отдохнуть от хлопот, битвы и провести спокойно время вместе. Но с кем… этого она вспомнить никак не могла. А после всего услышанного, юная принцесса не пылала желанием раскрыть себя. Сочтут ещё самозванкой или того хуже шпионкой и ей уж точно не добраться до дома живой. К счастью, в лицо её мало кто знал/ Даже в столице иногда узнавали не сразу, хоть и знали её., Что уж говорить о деревушке за пустыней.

Спешно расправившись с едой, Мей оставила на столе чуть больше монет, чем требовалось, и тихо, не привлекая к себе лишнего внимания, вышла из таверны. Теперь её путь лежал в местную конюшню неподалёку.

***

Встретил путницу добродушный неприметный малого роста юноша в забавном берете.

– Где Старший? Мне необходимо приобрести коня, готового к дальнему пути в ближайшее же время. Порода и масть значения не имеют. – Довольно коротко изложила Мейтин свои пожелания после короткого приветствия и выжидающе взглянула на парнишку. Казалось, он был ещё совсем юн.

– П-п-по-подой-дойдёт сейчас. – Немного растерянно ответил мальчонка, покраснев. Взгляд его суматошно запрыгал, настойчиво избегая собеседницы, а затем и сам младший конюх скрылся где-то в глубине конюшен.

Мальчишка. Юнец. Сколько же ему? Лет десять или около того, а он уже трудится при конюшне, учится, помогает. Ещё неуверенно, смущённо, но старается же, видно. Эти мысли вызвали на лице Мейтин лёгкую улыбку умиления. Она любила наблюдать за детьми, правда, при дворе дети были иными. Беззаботные и в то же время изящные, манерные. А этот малец робкий и какой-то… другой.

Не успела Мей продолжить свои размышления, как младшенький вернулся. Он снял свой берет и теперь взволнованно сминал его запачканными пальчиками.

– Миледи, десять золотом и одну серебром, вон тот жеребец будет вашим! – Протараторил мальчишка, тыча пальцем в ближайшее стойло и чуть ли не подпрыгивая. Ему доверили продать коня. – Он накормлен, напоен, подкован и готов к пути. И такой же роскошный, как Вы!

Весело ляпнув последнюю фразу, он смутился и затих, опасаясь, что вызовет гнев покупательницы и та уйдёт, не взяв коня. Мейтин же весело улыбнулась и слегка потрепала мальчишку по волосам, наблюдая за явно оживившимся юным конюхом. Она подумала о том, что в волнении он начинает заикаться, как в начале их разговора, и решила предотвратить новую волну переживаний.

– Неужели? Именно этот красавец? Роскошный жеребец, ты прав! – Мягким ласковым тоном ответила девушка, заглядывая в стойло.

Это было невообразимое зрелище. В стойле красовался крупный мощный мустанг буланой масти. Высокий, статный, настоящий королевский скакун. Неописуемо выносливый и сильный. Такие жеребцы были большой редкостью, а сейчас для Мейтин и вовсе невероятной удачей.

Наверняка ей предложили самого дорогого коня, но Мей могла себе это позволить. Протянув мальцу десять золотых и одну серебряную монету, девушка задумалась.

– Ты ведь любишь сладости, верно? Я знаю, что любишь. – Негромко произнесла Мейтин и протянула мальчику пять медняков. Для неё это были сущие копейки, а ребенку в радость. На них можно было купить несколько сладких булочек и обожаемых всеми детьми леденцов.

– Алек. – Окликнул строгий мужской голос и Мей с мальчиком синхронно повернули головы. – Ты предложил гостье мустанга?

– Да. Да. Да. – Вторил помощник, подбегая к мужчине и протягивая ему полученные монеты и даже добавленные сверх медняки.

– Алек, здесь больше, чем необходимо. Нельзя брать с покупателей свыше назначенной цены, это не по чести. – Мужчина взглянул со строгостью, но и с любовью в том взгляде, проводя крепкой, запачканной рукой по волосам мальчонки.

– Прошу, не ругайте его, это моя инициатива. Похвала за старания и хлопоты. – Ощутив некоторую неловкость, Мей влезла в поучительную беседу. – Мне ещё потребуется удобное седло и оснастка. Большая фляга, если это возможно.

Протянув мужчине ещё несколько золотых, Мей уверенно и внимательно взглянула на него, ожидая реакции. Конюх был высок и несмотря на то, что уступал вояке из таверны в размахе плеч, да и вообще в габаритах, выглядел крепким, сильным, молодым. Приятен на внешность. Его бы умыть, причесать, да приодеть, получился бы завидный жених. Придворные дамы волосы друг другу повыдёргивают за возможность получить внимание такого мужчины, если не узнают о его происхождении и отсутствии титулов при королевской семье.

– Будет сделано, миледи. – С почтением склонив голову, конюх принялся готовить коня к отъезду. А мальчишка бегал за ним хвостиком, то и дело ловко подавал незнакомые для Мейтитн снасти, выполнял простые поручения, и ни разу не могло показаться, будто что-то идёт не так. Их работа выглядела слаженной и отточенной, проделанной уже далеко не единожды.

Девушке же пришлось ожидать, наверное, не более получаса, прежде чем конюхи вывели коня, передавая повод.

– Ваш конь, миледи. – Мягко проговорил старший, тепло обняв юнца. – Доброго пути. Вам достался надёжный и верный спутник. Уверен, он не подведёт даже в самом тернистом пути.

– Как его зовут? – Поинтересовалась Мей, буквально взлетая на спину жеребца. Она сделала это столь легко и беззаботно, что прочла изумление на лицах конюхов. Девушек не считали хорошими наездниками, но её практически с пелёнок обучали искусству верховой езды.

– Полдрак, миледи. Лучший мустанг наших краёв, клянусь. – Немного смутившись, улыбнулся мужчина и махнул Мейтин на прощание рукой.

Ближе к окраине города удалось отыскать глубокий колодец и наполнить флягу, приобретённую в конюшне. Ёмкость оказалась довольно вместительной, но уж точно не на двоих и не на почти сутки дороги через Пески. А путь ожидал нелёгкий. Шаг за шагом им предстояло преодолеть сотни километров пустыни, и маршрут Мей представляла лишь приблизительно. Идти необходимо было всё время прямо, не сворачивая. Но ориентироваться среди однотипного пейзажа казалось достаточно проблематично, ведь среди песков и барханов, как один похожих друг на друга, сложно понять, свернул ли ты куда или так и идёшь вперёд. Поэтому от неё потребуется высший уровень концентрации и уроки географии, которые она изредка, да прогуливала, считая сидение за книжками очень скучным и глупым занятием для белоручек. Мейтин же всегда была волевой и боевой, её тянуло в самый разгар событий и интриг, которые порой она же сама и устраивала, чтобы не сидеть без дела. А отцу приходилось вытаскивать непоседливую дочь из передряг.

***

Поездка верхом девушке далась нелегко, и дело было далеко не в седле. Как оказалось, в пустыне бушуют неслабые ветра, разнося назойливые крупицы песка повсюду, окутывая абсолютно всё на своём пути. Но не меньшей силы буря властвовала и в душе невольной странницы. Ею овладевали мысли, тревоги, страхи и опасения. В голове крутились тысячи вопросов и ни один из них не находил ответа или хотя бы логической зацепки. Память просто отказывалась напоминать о произошедшем хотя бы за последние сутки больше, чем краткими и малопонятными отрывками, слабо связанными друг с другом.

В ушах у неё всё ещё стоял звон и скрежет скрещивающихся в сражении мечей, треск пробитой брони и стоны раненых. От ужаса этих моментов по телу пробегала леденящая дрожь. Но даже не смотря на это Мейтин пыталась вспомнить, что же произошло и как она оказалась в пустыне.

***

Неистовый и грозный противник, головы на две выше её самой, шёл стремительно, яростно рыча. Дыхание в ужасе перехватило, когда он замахнулся с плеча. Мей так сильно сжала рукоять своего клинка, что костяшки пальцев побелели, но удар отбить ей удалось. Колени подогнулись, в глазах запрыгали искры и боль пронзила плечо, но девушка смогла отскочить и тем самым увернуться от нового напора острия, просвистевшего всего в паре сантиметров от её бедра. Сложно было это назвать сражением, ведь всё, что делала Мейтин – отбивалась и уклонялась от осатанелых ударов противника. Ноющая боль в плече быстро успела исчезнуть, не оставив и следа, а мерцание перед глазами занимало всё больше пространства, буквально ослепляя девушку. Она теряла силы и обороняться было всё сложнее, она всё чаще упускала возможность увернуться, разве что чудом не получив ещё серьёзных ранений. Боковым, пусть и ослабшим, зрением ей удалось уловить бегущий в их сторону силуэт, который, приближаясь, начал заносить меч.

Но на кого? На неё? Он и громила вдвоём легко убили бы её. А если удар нацелен был на её противника? Но что тогда произошло с ней самой? Мейтин вспомнить не смогла, остались только обрывки в голове. Тот замах неизвестного, белая пелена перед глазами и жёсткое падение, когда силы и сознание покинули её тело. А потом лишь палящее солнце и песок, застилающий лицо.

Поморщившись от отвращения, Мейтин резко и раздражённо провела руками по лицу, пытаясь избавиться от назойливых крупинок, стереть их с мягкой кожи. С начала путешествия казалось прошло всего несколько часов в быстром шаге, а девушка уже нервничала от дискомфорта такого передвижения. Стараясь выбросить всё из головы, она пустила мустанга в галоп, желая скорее добраться до дома, увидеть родителей, принять ванну, забраться под мягкое одеяло и упасть на любимую перьевую подушку.

Прошёл ещё час, второй, третий, а в общей сложности уже около десяти часов на спине верного скакуна. Солнце начинало близиться к верхушкам гор, переставая неистово нагревать воздух. И, когда впереди показался ручей, Мей подумала, что это мираж, ведь солнце безжалостно напекало голову. А может это был сон, отражающий её желания? Могла ли она уснуть в седле? Но впереди и впрямь была вода: небольшой ручеёк, похожий на ключ, выходящий откуда-то из недр песчаной почвы и через добрый десяток метров уходящий обратно под землю. Тонкое неглубокое течение, попавшееся им впервые на всём пройденном отрезке пути. Оно не быстрое, но и этого было достаточно, чтобы вода была прохладной и не застаивалась.

Лёгкое натяжение повода и Полдрак сразу же уловил ход мыслей наездницы, уговаривать его, разумеется, не пришлось. Даже такому стойкому силачу требовался отдых, что уж говорить о девушке, привыкшей к многочисленным благам и удовольствиям цивилизации.

Спрыгнув на землю, Мейтин едва не упала, ноги её изрядно затекли, да и спина гудела от длительной поездки верхом. Не обращая внимания на эти мучительные ощущения, она бросилась к воде, тут же погрузив в неё лицо и руки. Блаженство.

Невозможно было сказать точно, сколько прошло времени с тех пор, как всадница решила устроить привал. Может час, а может два. Она хорошенько напилась свежей воды, немного остудила ею кожу и позволила себе небольшой отдых, чтобы набраться сил на оставшуюся дорогу. Солнце успело скрыться за горным массивом, но странникам необходимо было продолжить путь. Забравшись на своего скакуна, Мей прикрепила к седлу заново наполненную флягу и слегка надавила пятками на бока животного, призывая начать двигаться пусть не быстрым, но уверенным шагом в прежнем направлении. Домой.

***

Лишь спустя три часа после рассвета Мейтин заметила высокие башни. Это величественное строение, возвышающееся над крышами городских домиков и торговых лавок, восхищало своим внушительным видом. Возведённое из нескольких оттенков тёмно-серых каменных блоков в утренних и вечерних сумерках левое крыло выглядело дымчато-чёрным и производило впечатление укреплённой неприступной крепости, на которую вряд ли кто осмелился бы посягнуть. Там располагались тренировочные залы, оружейные и медицинская части, несколько кабинетов главнокомандующих и залы для собраний совета.

Другое же дело – правое парадное крыло, созданное из алмазного стекла, что сверкало и переливалось радужными бликами, как от солнечных лучей, так и от лунного сияния. В этой части расположились бальные и обеденные залы, картинные галереи и покои членов королевской семьи и знатных особ.  Невообразимой красоты замок завораживал и надолго притягивал к себе взгляды гостей королевства. Однако, для Мейтин уже не было в этом ничего необычного или удивительного. Это был её родной любимый дом, где она родилась, выросла и выучилась. Где её ждала семья.

Заметив издали сверкающую башню парадного крыла, она послала мустанга в уверенный полевой галоп, что позволило им довольно быстро добраться до цели. Они наконец-то добрались до дома!

Глава 2

«Только бы родители еще не уехали» – успело промелькнуть в голове, когда Мей бесцеремонно влетела в замок, оставив своего верного скакуна у самых дверей замка.

Стражей в караул отбирали в раннем возрасте и обучали при дворце, потому они прекрасно знали всех членов королевской семьи и их свиту в лицо, никогда бы не смогли перепутать с кем-либо другим.

Вооружённые и хорошо обученные дозорные удивлённо, но отлаженно приветствовали бегущую наследницу престола, которую они, как и все остальные в королевстве, наверняка уже считали погибшей до этой самой минуты. Никто не посмел преградить девушке дорогу или задержать хоть словом. Были ли тому причиной растерянность и удивление или всё же доверие своим глазам, Мэй не знала. Возможно, стражи и вовсе не осознали, что произошло, пропустили принцессу по привычке, не припомнив о её предполагаемой гибели.

Мейтин – единственный ребёнок правящей династии королевства Асмейн и её гибель была бы самой большой трагедией не только для родителей, но и для всего их государства, ведь тогда совету пришлось бы выбирать в преемники новую фамилию. Ривейлы правят здешними землями уже больше тысячи лет и девушка не могла позволить этому так глупо закончиться.

Путь её лежал в церемониальную залу, где чаще всего и находились король с королевой. Однако, Мей не учла, что полы, как всегда, к утру, уже были в идеальном состоянии, начищены до скрипа и блеска. Она подскользнулась на изящном тёмном мраморе, привезённом из-за южных морей, и очень грациозно распласталась на нём, едва слышно, но очень грязно выругавшись, что было крайне непозволительно особе королевского происхождения.

– Не успела! – Рыкнула Мей, когда подняла голову и наконец смогла сфокусировать взгляд на пустующем троне отца. Родители восседали в тронной зале ещё до рассвета и это всегда было обязательным ежедневным ритуалом. От досады Мейтин стукнула кулаком по холодному полу, о чём буквально сразу же и пожалела – запястье её отозвалось острой болью.

***

– Мэйтин? Мэй? – мелодичный женский голос с лёгким северным акцентом под аккомпанемент постукивания каблучков разносился по коридорам и залам, пустующим в силу раннего утра.

Статная девушка с утончённой, можно даже сказать хрупкой фигурой спешно заглядывала в каждую открытую комнату, желая отыскать призрака или всё же живого человека. Мира гадала, могло ли дозорным померещиться с горя или по причине бессонной ночи, могли ли они видеть не принцессу, а другую девушку.

Пронзительные глаза цвета свежей весенней травы, наполненные тревогой, старались углядеть хоть малейшие признаки присутствия в замке наследницы. Уже были проверены личные покои, кухня и несколько обеденных, а также покои короля и королевы. Затем придворная леди направилась прямиком в тронную залу. Сделав глубокий вдох, медленный выдох, она неспешно ступила внутрь. Чуткий взгляд зацепился за поднимающийся с пола женский силуэт в изрядно потрёпанной одежде, который, заслышав шаги за спиной, заметно напрягся, вероятно ожидая встретить опасность.

– Мейти? – Тише повторила Мирабет, подходя ближе. Она буквально замерла, когда силуэт развернулся. – Что с тобой случилось? Где ты была? Мы же…

Глаза придворной леди мгновенно защипало от слёз. То ли её столь сильно ужаснул внешний вид некогда ухоженной наследницы, то ли так проявились облегчение и радость от возвращения подруги, которую уже несколько суток, как записали в списки павших от рук мятежных соседей.

Мейтин же не произнесла ни звука, лишь крепко сжала подошедшую подругу в объятиях, не желая видеть её слёз и осознавать, как выглядит сама после всего, что приключилось. Всего, что она так и не смогла вспомнить.

Однако, девушкам не удалось сказать друг другу больше ни слова, в залу уверенным шагом влетел новый советник короля, словно это был его собственный дворец, что сильно возмутило Мейтин.

– Быть того просто не может! Вы ослепли, капитан? Или рассветное солнце помутило рассудок? – Громогласно отчитывал советник спешно идущего чуть поодаль дозорного. – Мирабет, что ты здесь делаешь в столь ранний час? Иди к себе. Нам нужно что-то делать с последними новостями, пока слухи не разлетелись по столице и дальше за её пределы!

– И что вы собираетесь с ними делать? – Негромко, но властно перебила Мейтин говорившего, отпустив подругу и отойдя на пару шагов, чтобы все могли её отчётливо увидеть.

Дозорный моментально опустился в низком поклоне, в котором так и замер, не решаясь подняться. Советник же, изрядно побледнев, даже не соизволил закрыть распахнутый от удивления рот.

Принцесса гордо приподняла голову, ожидая ответа и стараясь при этом ни единым жестом не выдать невыносимую усталость. Она окинула всех холодным королевским взглядом, и пусть вид у неё сейчас был изрядно потрёпанный, но наследницей престола она от этого быть не перестала.

– Король и королева в замке? Я желаю их видеть сейчас же. – Спокойно продолжила принцесса, так и не получив ответа на предыдущий вопрос.

– Отбыли за час до рассвета, Ваше Высочество. – Тише, чем сама того хотела, ответила Мирабет и получила в ответ задумчивый взгляд и лёгкую благодарную улыбку.

– А Вас, Ваше Высочество, велено было отыскать и доставить в замок живой, али мёртвой. Найти. Отбивать у врагов, если придётся. Поисковые отряды вторые сутки рыскают по всему королевству. Приказано встряхнуть все наши земли и в случае отсутствия положительных результатов поисков, разослать гонцов по соседним государствам. – Отрапортовал капитан охранной гвардии.

– Капитан, отправьте моим родителям послание и поскорее, пожалуйста. Они должны знать, что я дома в целости и сохранности. Пускай посыльный нагонит их, пусть бежит, плывёт, летит – не важно, он должен, как можно скорее, доставить им весточку! Они, наверное, с ума сходят…  – Невесело заметила Мейтин. – Отзывайте поисковые отряды. И сообщайте каждому, кого только встретите на своём пути, что принцесса жива и здорова, вернулась домой и скоро обязательно даст бал и покажется народу. Пусть гуляют и празднуют. Враг не добьётся падения династии и королевства.

Дозорный выпрямился, уверенно кивнул и сразу же исчез за массивными дверьми, стремясь скорее исполнить приказ.

– Мы дадим бал завтра же! Я распоряжусь. – Спешно пробормотав, советник скрылся вслед за капитаном, не давая наследнице возможности его задержать вопросами или своим негодованием.

После этой странной сцены девушки договорились, что Мира возьмёт приготовление бала в свои руки и обязательно присмотрит за этим странным советником, неизвестно, откуда взявшимся, а Мейтин отправится в свои покои, чтобы принять ванну, обработать раны и привести себя в порядок.

Бал был необходим, Мэй это понимала, и что к нему потребуется хорошенько подготовиться, тоже. Королевство должно знать и не иметь даже малейших сомнений в том, что наследница жива, здорова, готова в любой момент подхватить управление и королевство не окажется на грани смуты передачи власти, чего так жаждут жадные и завистливые соседи, желая захватить власть над плодородными и богатыми сырьём землями королевства, забрать себе мощную армию и флот.

***

Парадное крыло отличалось изящным, богатым убранством. Длинные лестницы, освещаемые большим количеством свечей в объемных хрустальных люстрах, буквально сияли от танцующего блика огня. Каждая ступенька из прекрасного белого мрамора с, казалось бы, золотыми разводами, уводила шествующего всё выше.

На пятом этаже в своих покоях принцесса долго негодовала, узрев своё отражение в зеркале. Ей потребовалось несколько часов для того, чтобы отмыть и привести в порядок волосы и тело, чего не скажешь об одежде, перепачканной кровью, песком и пылью, разодранной почти до неузнаваемости, которую разве что выкинуть и оставалось.

Серые и спутавшиеся от пыли и грязи волосы после ванны вновь ниспадали лёгкими каштановыми волнами до самых лопаток. Синие, как морская глубь глаза, пусть и приукрашенные синяками от недостатка сна, вновь стали более ясными. А платье, к большому счастью, способно было скрыть почти все полученные повреждения. Разве что на запястье с наружней стороны разлился яркий синяк да несколько царапин красовались у левого виска и на нижней губе, что с лёгкостью можно было скрыть волосами и макияжем. Но пришлось всё же пригласить лекаря, чтобы он обработал пусть немногочисленные и не угрожающие жизни, но всё же ощутимые кровоточащие ссадины и дал обезболивающую настойку. Только после этого девушка смогла лечь, расслабиться и даже ненадолго задремать.