Грани любви и мой «Млечный путь»

Внутренний голос тихо шепнул мне, и я услышала его. Сценарий был уже написан, и мне оставалось только сыграть свою роль. Я даже не читала его, но сыграла превосходно. Только гениальному режиссеру такое под силу. Не прошло и месяца с момента запуска рабочего процесса, как я уже оказалась на красной дорожке Голливуда и мое имя было у всех на устах. Он оказался не просто великолепным режиссером и сценаристом, но и гениальным продюсером, который, не сделав ни одного дубля, без репетиций создал новое имя в киноиндустрии и подарил его мне.

Серый кардинал сделал ход королевой…

Кем он был для меня?

Да никем. Простым покупателем в торговом центре. И если бы не мой спор с Анной, я даже не обратила бы на него внимания, но ему удалось привлечь мое. Не просто привлечь, а овладеть моим разумом и сердцем сполна.

Кем он стал для меня?

Всем! Мужчиной, которого я ждала и искала всю сознательную жизнь. Человеком, без которого я больше не мыслила своей жизни. Учителем и гуру, идеалом мужчины и проводником, ведущим меня по тернистому коридору жизни, когда я, как слепой котенок, оказалась на распутье дорог. Ни с кем другим я бы не согласилась быть ведомой. Только ему доверилась целиком и беспредельно.

Предал или оправдал он мои ожидания? Скорее второе. И если долгое ожидание встречи с ним можно назвать предательством, то я была готова за это уничтожить его и обнять в смертельных тисках одновременно.

Я очень долго ждала этой встречи.

Анне предназначалась особая роль. На протяжении четырех лет она была не только моей подругой, но и присматривала за мной. На всякий случай. Но не она нажала на кнопку экстренного вызова. Это сделала мама. Именно она узнала первой о перекрестке моих дорог, на которых я оказалась. Это она дала «добро» на производство фильма под названием «Мой Млечный путь».

Мой психологический портрет был уже написан Стефаном, женихом подруги. Свою роль он тоже сыграл мастерски. По крупицам собирая мой образ, передал готовый портрет режиссеру. Алекс всегда работал с профессионалами, а Стефан и есть профессиональный психолог.

Мне все же удалось переписать, скорее даже переиграть начало этого фильма. Именно Анна должна была стать инициатором моего знакомства с Алексом. Но я опередила её и первой сделала его объектом нашего спора. Впрочем, она даже не подозревала, что Алекс и есть тот режиссер, который сыграет главную роль в моей жизни.

Именно я ввела его в кадр.

– Хорошо, если ты так тонко разбираешься в людях, скажи, о чем сейчас беседует с продавщицей тот мужчина? – Я указала взглядом на покупателя возле отдела мясных деликатесов. Тот очень эмоционально говорил и активно размахивал руками, объясняя что–то девушке за прилавком.

– Наверное, он критикует качество бекона и говорит, что здесь работают одни бараны, – Анна сделала этот вывод потому, что мужчина сначала указывал на прилавок, а после, растопырив пальцы обеих рук, приставил их к голове.

– В одном ты точно не права. У баранов рога не такие ветвистые. Пошли, послушаем, о чем они ведут речь? – Я загрузила в тележку нужное количество йогуртов, и мы направились к отделу мясных деликатесов.

Делая вид, что осматриваем прилавок, мы подобрались к паре покупатель-продавец так близко, что я начала улавливать суть диалога из смеси шведских и английских слов. Тут неожиданно мужчина повернулся к нам и на хорошем шведском языке произнес:

– Простите, вы говорите по-английски?

– Мой уровень знаний позволяет мне непринужденно общаться c вами, – неожиданно выпалила я по-английски такую витиеватую фразу, что удивила не только Анну, но и себя.

– Прекрасно! – обрадовался мужчина, перейдя на английский. – Вы не могли бы мне помочь и объяснить этой девушке, чего я хочу?

– Попробую, – согласилась я и поняла: сейчас мы узнаем, насколько была права Анна.

– Спасибо, – отреагировал на мое согласие мужчина и изложил суть. – Я хочу купить полкило копченой оленины, но, к сожалению, не знаю, как это сказать на шведском, а по–английски слово "олень" девушка явно не понимает. Только и всего.

Вот так банально я ввела его в свою жизнь. Потом события, подобно снежному кому, обволакивали и меняли меня, создавая новую женщину. Он с легкостью уговорил стать дизайнером его стокгольмской квартиры. Этим предложением он помог мне реализоваться на профессиональном поприще и убедиться в том, что я иду не своей дорогой. Также непринужденно ему удалось стать моим гидом по городам, в которых я мечтала оказаться. Алекс не просто показал мне Лондон, Париж и Нью-Йорк, а сделал это со смыслом, известным на тот момент только ему.

Еще в Стокгольме он давал мне понять, кто я для него. Та нежность, с которой он обращался ко мне Min Flicka1, будто шепотом подсказывала, что я могу стать желанной женщиной не только в сексуальном плане, коей я уже была в глазах своего бой-френда Карлоса, а Женщиной с большой буквы. Именно сравнивая американца с Карлосом, я наконец смогла поставить точку в затянувшихся отношениях со своим португальским бой-френдом. Но даже жизнь Карлоса удалось переписать Алексу – он просто отправил его в кулинарную школу во Франции. Вот так, с легкой руки американца, из скромного работника обычной пиццерии Карлос вырос в превосходного шеф–повара и, возможно, потенциального обладателя звезды Мишлен2

Оглядываясь назад, я теперь понимаю, какой смысл он вносил в каждый наш разговор.

Он открывал мои глаза.

Я прозрела!

Под предлогом необходимости гида в шведской столице, он сделал меня таковой, но тем временем начал свой экскурс в мою новую жизнь. На исторических местах Стокгольма Алекс аккуратно внушил мне, что главной целью в жизни человека должна быть его самая сокровенная мечта. Ни суета повседневной необходимости, ни желание достичь размеренной и уравновешенной жизни не могут стать даже краткими привалами, чтобы не отвлекать нас на пути к нашим истинным желаниям. Алекс смог мне объяснить, как найти свою дорогу, и сделал это так понятно и лаконично, что я даже сама сумела найти ответ на собственный вопрос: какая же будет моей и самой верной?

– Нужно выбрать тот путь, по которому будут в согласии идти и душа, и разум. – В моих выводах мне пригодился самый лучший совет, который я когда-либо слышала от мамы.

Но как найти эту дорогу? – возник мой следующий вопрос.

– Загляни в зеркало своей души и спроси себя: «Ты готова пройти весь путь до конца для реализации своей мечты?» Когда душа ответит: «Да!» – ты поймешь сама. Вначале появится блеск в твоих глазах. И чем настойчивей разум будет спрашивать у души, тем ярче и детальней душа будет посылать в ответ картинку твоего пути. От блаженства и комфорта в этой реальности, которую приготовила тебе душа, мозг ответит открытой и чистой улыбкой на твоем лице. А когда душа и разум сольются воедино, глаза увлажнятся и по щекам заструятся ручьи счастья. И чем чаще будет происходить эта идиллия души и разума, тем быстрее эта картинка материализуется в твоем мире, – объяснил мне Алекс.

Именно это наставление и вдохновило меня в пути, конечной точкой которого был Голливуд. Тогда, за обедом в городской ратуше, я даже не могла предположить, что Алекс станет для меня лучшим поводырем на этом пути. Влюбленной и счастливой он приведет меня наикратчайшим маршрутом к той знаменитой красной дорожке, на которую мечтает ступить любая женщина, пожелавшая стать актрисой кино.

Самое удивительное, что те остановки, которые делали мы на этом пути, были выбраны Алексом неспроста. Это оказались экзамены, где я выступала в роли ученицы, а американец – учителя.

Лондон, поглотив своей величественностью и импозантностью, испытал меня на предмет высоких манер и умения вести себя в элитарном обществе. Наивысшая оценка и похвала стали лучшей наградой за мои знания. В качестве поощрения за хорошие успехи я получила сногсшибательный и ужасно дорогой гардероб.

Париж, город любви, раскрыл для меня истинные чувства, с которыми я относилась к искусству во всех его проявлениях. Но не только этот экзамен был приготовлен для меня в этом удивительном месте. Мне пришлось испытать на прочность свои чувства к Алексу. Я уже была готова стать близким для него человеком, но американец не желал торопить события и попросту сбежал от меня в самый кульминационный момент. Одиночество стало тяжелым бременем для моей души и тела.

Следующее направление, которое он выбрал для меня, оказалось не просто странным, но и шокирующим. Он отправил меня во Флоренцию к своему другу. Я не хочу оправдываться, но такой ход выглядел абсолютно безрассудным со стороны американца. Алекс отправил меня не просто к другу, а к самому роскошному мужчине на планете. Им оказался не кто иной, как Маурицио Кальяно, тот самый секс-символ Голливуда, в которого, если верить статистике, влюблено восемьдесят шесть процентов женского населения. К счастью, я относилась к остальным четырнадцати.

Несмотря на мой скептицизм, итальянец не предстал таким ловеласом, коим его рисовал общество, и не без помощи голгоф. Возможно, это и сыграло роковую роль, и мое сердце было растоплено этим галантным и очень интересным мужчиной.

Опомнилась я только на подлете к Нью-Йорку и, осознав свою измену, не знала, как вести себя с Маурицио, который благополучно доставил меня на своем самолете. Но больше всего меня волновало другое: как я теперь смогу смотреть в глаза Алексу?

Узнав o моем вероломстве, он, конечно, простит Маурицио. У мужчин, как правило, дружеские отношения ценятся выше любовных связей. Но меня Алекс не сможет простить. Он уже успел сильно привязаться ко мне, и видно, что его любовь искренняя. Впрочем, и мои чувства были ответными и крепкими. «Зачем я сделала это?» – казнила я себя. «Но Маурицио я тоже полюбила не меньше, чем Алекса!» – искала я пути к отступлению. Конечно, новая влюбленность не могла стать оправданием. И то, что Алекс сам направил меня во Флоренцию, тоже не умаляло моей вины. И то, что первый шаг к нашей близости был сделан со стороны Маурицио, вовсе не аргумент в мою пользу, потому что мои мысли намного опережали его действия. «Любая мысль, исходящая от всей силы сердца и разума, становится материальной», – говорил Алекс, и я не могу с ним не согласиться. Только от этого мне не легче. Я всегда была и остаюсь человеком, который не только не умеет врать, но и для кого честность является приоритетом в любых серьезных отношениях. И это у меня в крови, а с природой не поспоришь.

Я сама решила раскрыться американцу, но он, будто зная, в чем хочу признаться, всячески уходил от разговора и делал вид, что ничего не произошло. Он просто мастерски реализовал свой сценарий и проявил все свои лучшие качества профи. Он просто сделал кинопробу. Это было утверждение меня на роль, которую он для меня написал. На тот момент я даже не подозревала, насколько он дальновиден. Кастинг он устроил прямо в нью–йоркском кафе. Без камеры, без оператора и прочих атрибутов киноиндустрии, но с настоящими зрителями, которыми стали поневоле посетители кафе.

Я даже не уловила тот момент, когда он ловко подвел разговор к теме актерского мастерства и умения гениально перевоплощаться. Он аккуратно задел мой максимализм и тут же дал мне шанс подтвердить мои претензии на касту лучших лицедеев. Переходя от одного образа к другому, которые он предлагал мне представить перед ним, Алекс подвел меня к образу «ревнивой истерички». Преисполнившись азарта в перевоплощениях, я перешла к визгу c криком и перестала замечать, что взоры всех посетителей обращены в мою сторону. Я настолько вжилась в роль своей страдающей героини, что в подтверждение моих финальных слов: «Мне ничего от тебя не нужно, бабский угодник! Убирайся из моей жизни раз и навсегда и забери эти поганые тряпки, которые ты мне дарил!» я сняла с себя всю одежду и, оставаясь в одном нижнем белье, с презрением швырнула ему в лицо. Потом высокомерно изрекла: «Можешь подарить это своим потаскухам!» и гордо вышла из кафе. Мой уход сопровождался громкими аплодисментами. Кстати, я все же успела заметить, что аплодировали не только женщины. Моя кандидатура была утверждена.

Не сказав ни слова об истинных причинах, уже в Лос-Анджелесе он нарядил меня, как настоящую принцессу. В обществе двух мужчин, Алекса и Маурицио, мы втроем прошли по красной дорожке в концертный зал «Kodak».

В тот день я испытала множество удивительных моментов, которые запомню на всю жизнь!

Тот факт, что я снова встретилась с Маурицио, меня даже не смутил. Это снова было частью плана Алекса. Первым удивлением стало то, что меня явно принимали за какую–то известную особу и папарацци не отводили от меня свои объективы. Поначалу такой интерес к моей персоне объясняла тем, что я предстала в обществе таких знаменитых и легендарных мужчин, но все оказалось совсем не так. В этом я убедилась во время фуршета перед церемонией, когда не менее известные, чем Алекс и Маурицио, личности возжелали познакомиться со мной. На просьбы представить меня мои спутники уклончиво отвечали, что всему свое время. И только один известный продюсер решился прямолинейно уточнить, не являюсь ли я той загадочной писательницей и сценаристом, по работам которой Алекс продюсировал все свои фильмы, а Маурицио в них играл. Ходили слухи, что таинственная незнакомка появится на церемонии, так как сценарии всех фильмов, представленных к награде, вышли из-под её пера. Такое предположение рассмешило меня, и под мой звонкий смех мужчины, заговорщицки подмигивая друг другу, нежно взяли меня за руки и отвели в сторону. Улыбка не сходила с моего лица весь вечер. Я по достоинству оценила их замысел.

Следующим шокирующим моментом для всех присутствовавших и наблюдавших за действом с экранов телевизоров стало восхождение Алекса Уандерера на сцену за статуэткой в номинации «Лучший сценарий». Это был второй выход Алекса за наградой на этой церемонии. Первый состоялся, когда он получал «Оскара» как лучший продюсер. Но вовсе не эти два важных события, а его слова o том, что Полина Трамп является вымышленной личностью и за этим псевдонимом всегда скрывался он сам, вызвали беспредельное изумление и восхищение богемной публики. По всей видимости, об этом даже не догадывался никто в Голливуде, поднаторевшем в интригах и версиях. Своим признанием Алекс сорвал бурные овации всего бомонда, который долго аплодировали ему стоя. Алекс стал героем дня.

Последняя новость дня меня привела в полное оцепенение. Её Алекс сообщил на пресс–конференции после церемонии вручения премии. Вначале он чинно поделился своими планами на будущее, объявив, что намерен дебютировать в качестве режиссера, и даже огласил название картины: «Млечный путь». Журналисты традиционно забросали его вопросами. Один из них поверг меня ужас! Вернее, не вопрос, а ответ на него вызвал такую реакцию.

Один из вездесущих репортеров уже, оказывается, умудрился проследить мой путь по планете в обществе Алекса и Маурицио. Более того, как позже я узнала, он успел тискануть статью в бульварной газетенке, представив меня Полиной Трамп. Ему даже удалось опубликовать мои фотографии в обществе знаменитых мужчин. Он единственный, кто не потерял интереса к моей персоне, и его мучил один вопрос: «Кто же все-таки эта особа?»

В одно мгновение на меня снова были направлены сотни объективов фото– и видеокамер.

– Пришло время представить вам эту замечательную девушку. Фликка, иди к нам, – позвал Алекс, и меня очень удивило то, что он публично произнес мое новое имя.

В полном непонимании, зачем и как Алекс собирается явить меня публике, я все же подчинилась его воле и под фотовспышками и любопытствующими взорами проследовала через весь зал к столу, где вольготно–непринужденно расположились участники пресс-конференции.

Присев на поставленный специально для меня стул между Алексом и Маурицио, герой дня торжественно произнес:

С гордостью и огромным удовольствием представляю вам эту красивейшую девушку, замечательного человека, восходящую звезду, которая вот-вот засияет на небосклоне Голливуда, прекрасную актрису Алёну Фликку. Именно её я уже утвердил на главную роль в картине, о которой я сейчас говорил. Осталось только получить согласие на участие в этом проекте, – Алекс повернул свой взор в мою сторону и вопросительно посмотрел на меня.

Понимая, что он ждет от меня ответа, я буквально на мгновение засомневалась, но вовремя вспомнила его же наставление о том, что именно сомнения хоронят любые начинания в любом деле. Я еще раз пристально заглянула в его сверкающие глаза, и такая же искра зажглась в моих.

Вы знаете, Алекс, я просто шокирована таким неожиданным предложением, но все же принимаю его, – с улыбкой ответила я.

Спасибо, – радостно благодарил меня Уандерер. – Теперь, когда я знаю, что эта замечательная девушка готова работать со мной, чтобы развеять всякие слухи и недомолвки в её адрес, хочу представить Алёну в другом качестве.

Я тоже оказалась заинтригована: в каком качестве он еще может представить меня?

Алёна Фликка является моей единственной дочерью. – Речь Алекса вызвала мгновенное оцепенение, шок, граничащий c обмороком. Теперь, оглядываясь назад, я рада, что его слова прозвучали именно там. Ведь я по-прежнему находилась в прицеле объективов, и очень хорошо, что на моем лице отразилась только прежняя застывшая улыбка. И лишь в глазах могли отразиться всполохи того огня, который обжигал меня изнутри. До конца пресс–конференции я так и просидела с маской на лице.

После я исчезла. Мне требовалось побыть одной и переосмыслить все то, что произошло со мной за последний месяц. Заехав за вещами в особняк Алекса, я решила оставить ему краткую записку. В поиске ручки с бумагой забрела в кабинет Алекса и остолбенела. Каждый метр этого помещения был буквально усеян моим присутствием. На всех стенах, на комодах, на письменном столе – все места заняли мои снимки. Эта фотолетопись начиналась с первых дней моей жизни и продолжалась сегодняшним днем. Обойдя взглядом комнату, я все же, сдерживая слезы, нашла в себе мужество добраться до письменного стола. Открыв первую полку в поисках хоть какого карандаша, я обнаружила вещь, которая принадлежала мне много лет назад. На уже распечатанном экземпляре сценария фильма, в котором я дала согласие сниматься, лежала моя любимая игрушка.

Это была маленькая собачка. Несмотря на маленькие размеры, эта тканевая игрушка сделана очень искусно и c душой. Скрупулезно проработаны все детальки – глаза, нос, рот, ушки. Ножки сделаны из веревочек, на конце которых красовались аккуратно сшитые лапки. Эта обаятельная собачонка была задумана как брелок, и пришитое колечко позволяло таскать её постоянно с собой. С милым брелоком меня связывала интересная история.

Однажды, когда снег начал слой за слоем покрывать землю, по дороге в детский садик я уронила в сугроб свою любимую игрушку. Попытки поиска по свежим следам не увенчались успехом, и мне с горечью пришлось попрощаться с любимым Фафой (так я называла всех собачек).

Шел месяц за месяцем долгой шведской зимы. Наступила долгожданная весна, и глыбы снега начали под лучами теплого солнца понемногу таять. Каждый день, идя в садик и обратно, я замедляла ход поблизости от того места, где потеряла Фафу. Мама даже не заметила моих постоянных осмотров "места происшествия", но каково было её удивление, когда в один прекрасный день я неожиданно потянула её к одному из почти растаявших сугробов. Под слоем льда прокоротал зиму мой любимый песик. После того как Фафа вернулся "с зимней спячки", папа лично привел его в порядок, и моя любовь к этой игрушке стала безгранична. Поэтому, расставаясь с отцом, я подарила ему на память именно её.

Слезы скатывались по моим щекам. Буквально за секунду у меня в голове промелькнули все воспоминания, связанные с отцом. От мысли, что все эти годы он пронес свою любовь ко мне, сохраняя то единственное, что связывала меня с ним, мое сердце наполнилось болью и стало трудно дышать. Немного успокоившись, я схватила Фафу со сценарием и выскочила прочь из дома.

За неделю моего самовольного заточения в стокгольмской квартире я переосмыслила свою жизнь. После я узнала от мамы, что, несмотря на её запрет, моя жизнь была в поле отцовского зрения, и все эти годы он незаметно для меня наблюдал за моим становлением. Единственный контакт, который позволила мама, – это появление его на Рождество в образе Юльтомтена3. Я поняла, почему мама могла тратить на мое содержание и учебу большие деньги, при небольшом доходе служащей почты. Анна мне призналась, что, хоть я и стала ей настоящей подругой, первоначальная цель её была находиться в курсе течения моей жизни и стать спасательным кругом в случае житейских неурядиц или, упаси Боже, катастроф. Стефан тоже оказался рядом не просто так, время от времени профессионально развязывал мне язык. Из всего этого я поняла одно: отец действительно сильно любит меня и давно искал возможность как-то повлиять на мою судьбу. И весьма изысканно, и невероятно быстро смог это сделать.

Я очень сильно захотела снова увидеть отца. Без раздумий направилась в его стокгольмскую квартиру в надежде, что он будет там. Перед тем, как мы вместе покинули Стокгольм несколько недель назад, он вручил мне ключи, чтобы я могла контролировать переделку квартиры по моему проекту. Но я не решила воспользоваться им. Я нажала кнопку звонка. Долго ждать не пришлось.

Мгновения, которые показались мне вечностью, мы смотрели друг другу в глаза. По четырем щекам потекли ручейки, но теперь это были слезы счастья от мысли, что мы снова вместе.

– Я тебя люблю! – кинулась я в распахнутые папины объятья.

Мы еще долго стояли в этом светлом ореоле нашей не потерявшейся любви.

Настоящий рассказ – это анонс-выжимка одноимённого романа, который находится в стадии написания и также представлен на данном ресурсе.

Добро пожаловать к прочтению полного произведения!

https://www.litres.ru/mariya-braslavski/grani-lubvi-i-moy-mlechnyy-put/?lfrom=248236026&ref_key=857fbfc047b450ec5cd53c9036c2b449d3db6958fcf31fd8bc9e53f6c5666ee1&ref_offer=1

Моя Девочка (шведский)

2

Звезда Мишлен – награда, которую присваивает авторитетный ресторанный путеводитель Guide Michelin

3

Юльтомтен (Jultomten) маленький рождественский гном, шведский прообраз Деда Мороза