Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич
- -
- 100%
- +
«Просто смотрит вокруг. И еще что-то делает своей палкой».
«Что именно?»
«Описывает маленькие круги, в одном направлении, в другом… А сейчас она пошла дальше, свернула за угол и больше я ее не вижу».
«Ладно, две вещи мы выяснили. Левая Рука действительно ведет тут дела, и они чувствуют, когда я рядом. Если, конечно, ты не полагаешь, что она просто случайно вышла именно сейчас».
«Но как они могут почувствовать, босс? Они же не должны…»
«Леди Телдра», – напомнил я.
«Ой».
Даже я чувствую, когда рядом клинок Морганти, если только он не в ножнах, ослабляющих психическое давление проклятой штуки. А с таким мощным оружием, как Леди Телдра, – что ж, искусный волшебник, по крайней мере, заметит, что неподалеку возникло что-то такое.
«Знаешь, босс, это повредит твоей всегдашней незаметности».
«Ага. Я поразмыслю насчет специальных ножен для нее или чего-то в том же роде».
«Вот еще одна вышла. Не пора ли убраться?»
«Или войти».
«Босс?»
«Не беспокойся, я люблю рисковать, но не настолько. А мне нужно знать больше».
«Хорошо. А то я уже собрался помолиться Ворону».
«Ворону?»
«Он покровительствует всему падшему».
«Где ты только это выкопал?»
«Мы несколько минут назад проходили мимо храма, я подслушал разговор».
«Я и не заметил».
«Ты отвлекся».
«Я предпочитаю называть это сосредоточенностью».
«Как скажешь, босс».
«Ладно, пошли».
* * *Долгая прогулка вдоль реки проходила в молчании. Пожалуй, визит получился плодотворным. Я получил подтверждение, что Левая Рука ведет тут дела, заказал новые сапоги и ножны для шпаги.
Я шагал по правой стороне Цепного моста, а воды струились внизу. Я смотрел вверх по течению реки, думая обо всем, что творится на берегах реки. О тех, кто рождается, живет и умирает. Пожалуй, мне тоже стоит довериться реке насчет того, на какой берег она вынесет меня.
На восточный, само собой.
Когда между мной и мостом осталась пара миль, я остановил кабриолет и поехал на север, в район, что господствовал над доками. В нескольких милях отсюда, на том берегу реки, были скотобойни; здесь возвышались дома, особняки, склады, лавочки ремесленников победнее и магазины их более успешных коллег.
Уже темнело, когда я вошел в дом с вывеской, изображавшей корабельный фонарь на мачте. Здесь должно было быть много орков. В этой части Адриланки орки толпами сидят в каждой таверне, так что догадка не из самых необоснованных.
Длинная узкая комната. В дальнем конце я заметил дверь, вне сомнения, ведущую в меньшие покои. У двери небольшой помост для музыкантов. А неподалеку от двери стоял бледный драгаэрянин; одетый в белое и синее, он держал какой-то музыкальный инструмент, прихотливо выгнутый и со множеством струн.
Когда-то я заключил сделку с Гильдией менестрелей[23]. Обошлось недешево, но вещей умнее я в своей жизни сделал немного. Всех подробностей вы выслушивать не желаете.
Я показал драгаэрянину свое кольцо, задал пару вопросов, получил пару ответов и вознаградил его горсткой монет. А потом покинул помещение – быстро, пока некоторые из взглядов от посетителей-орков не подвигли их к действиям, которые привлекли бы к себе больше внимания, чем мне хотелось бы.
Я последовал указаниям музыканта, что заставило меня отшагать без малого милю в западном направлении. Можно добавить «и никто не попытался убить меня», чтобы подчеркнуть – мысли о такой возможности никогда меня не оставляли; но сократим повествование, и вы просто имейте в виду: если я не останавливаюсь на этом особо, можете предположить, что меня не убили.
Дом был чуть побольше прежнего и более квадратный, а блестящая свежей краской вывеска изображала спящую собаку. Помост здесь располагался слева, а парень, которого я искал, стоял у самого края и держал в руках широкий вычурный барабан.
– Айбин, – поздоровался я, преодолев двадцать шагов, которые разделяли входную дверь и помост.
Он пару раз моргнул, словно услышал слово на иностранном языке, а потом улыбнулся.
– Привет, Влад. А у меня новый барабан.
– Угу. Я поэтому и вернулся.
– Да? Ты уезжал?
– Ну, в общем, да.
Айбин тощий даже для драгаэрянина и такой же высокий, как Морролан. Он не уроженец Империи; мы познакомились на одном острове в процессе некоего сложного дела, где были замешаны божество, король, императрица, политические интриги и прочие развлечения[24]. Из всех знакомых мне драгаэрян его я понимал хуже всего, но зато он же был одним из немногих, кто совершенно точно не воспользуется мной в собственных целях.
Мы присели за столик. Официантка принесла Айбину бокал чего-то прозрачного и долго пожирала его взглядом. Потом наконец вспомнила и поинтересовалась, не желаю ли и я чего-нибудь. Я не желал.
Айбин спросил:
– Ты пришел на представление? Я тут играю с этим парнем…
– Да нет, пожалуй, – проговорил я. – Я, по правде говоря, не люблю музыку.
– Ага, я тоже, – согласился Айбин.
– Нет, я серьезно.
– И я, – кивнул он.
Айбин музыкант. Я – нет.
Я проговорил:
– Не то чтоб у меня вовсе к музыке вкуса не было, нет. Кое-что мне правда нравится. Простые мелодии, которые можно мурлыкать себе под нос, со словами умными и добрыми. Но большая часть того, что зовут «настоящей музыкой»…
– Ага, – поддакнул Айбин. – Иногда я хочу послать все это подальше.
Пока он говорил, его пальцы барабанили по столу. Не просто постукивали, как я сам иногда делаю от скуки, именно барабанили – создавали сложные ритмы, переборы, аранжировки. Кажется, Айбин не обращал внимания, чем заняты его пальцы. Но он вообще обращал мало внимания на большую часть окружающего мира.
«Босс, по-моему, он не поймет», – заметил мой дружок.
«По-моему, тоже».
– Как бы то ни было, – вздохнул я, – вообще-то я пришел, потому что хочу задать тебе пару вопросов.
– Да? – Айбин сказал это так, словно ему и в голову не приходило, будто он может знать ответ на сколь-либо значимый вопрос. – Ну ладно.
– Ты когда-то нередко посещал Южную Адриланку. Это по-прежнему так?
Его глаза слегка расширились, но в случае Айбина это ничего не значило.
– Да. У выходцев с Востока есть инструмент, который они зовут…
– Этот тип вас беспокоит?
Мы оба подняли глаза. Особо уродливый представитель Дома Орки обращался к Айбину. Забавно, как изменяется реакция окружающих, стоит лишь облачиться не в цвета джарегов.
Айбин хмуро взглянул на парня, словно нуждался в переводе. Я потянулся к шпаге, но рука коснулась эфеса Леди Телдры. Я откинулся на спинку стула и подождал, что ответит Айбин.
Он сказал:
– Нет, нет. Мы друзья.
Орка странно посмотрел на меня, открыл было рот, потом пожал плечами и зашаркал прочь. Пять лет назад пролилась бы кровь. Десять лет назад тут уже лежал бы труп. Да, я изменился.
Мое внимание снова обратилось к Айбину.
– Ты знаешь район под названием Шесть Углов?
Он кивнул:
– Да, я играл там в одном местечке, оно называется… э, не знаю, как оно называется. Но да, знаю.
– Хорошо. Это был мой следующий вопрос.
– Что именно?
– Неважно. Расскажи мне про это местечко.
– Ну, там хорошая акустика, потому что…
– Нет-нет. Э…
В конце концов я выудил-таки из него ту информацию, которую хотел получить, и даже донес то, что желал сообщить. Он пожал плечами и согласился, потому что не имел причины отказать.
Я покинул заведение без дальнейших неприятных происшествий и обошел его по кругу, размышляя над своим следующим ходом.
«Думаешь, из этого будет толк, босс?»
«А что, есть причины не подготовить это сейчас, на всякий случай?»
«Ну, может, и нет. Ротса проголодалась».
«Как, уже?»
«Босс, уже несколько часов прошло».
«Да, но ведь это же валабарова стряпня! Разве это не в счет?»
«В счет в каком-то смысле… босс, они нашли тебя».
«Что?»
«Босс, кто-то только что нашел тебя».
«Как…»
«Не знаю. Но что-то чувствую. Тебя выслеживают».
«А может, тебя?»
«Не знаю».
Пока мы говорили, я шагал так быстро, как только можно, чтобы не вызвать подозрений. Я миновал нескольких торговцев и текл, не уделивших мне никакого внимания. Я свернул на улицу, названия которой не знал.
При мне имелся талисман, который мешал найти меня с помощью волшебства. Я был защищен также и от колдовства на случай, если бы джареги использовали этот способ. Существуют и другие тайные дисциплины, но можно ли использовать их, чтобы выследить меня? Хотел бы я знать больше.
Сетра Лавоуд однажды выследила Лойоша[25]. Такая возможность есть, но на свете не так уж много Сетр Лавоуд. Могли ли они выследить Леди Телдру, когда она в ножнах? Я не привык разговаривать с собой вслух, а то давно бы предался этому.
Лойош и Ротса покинули мои плечи и взмыли вверх, откуда и присматривали за обстановкой. Если выслеживали Лойоша, у меня будет в запасе мгновение-другое. Я, конечно, слишком много думал о Сучьем патруле, но сейчас постоянным моим кошмаром была какая-нибудь волшебница, которая возникнет передо мной и шарахнет чем-нибудь, разорвав меня на куски, прежде чем я пальцем шевельну.
Ладно, у меня три варианта. Найти проулок, где им пришлось бы подходить с одной стороны, и подождать. Рискнуть снять амулет и телепортироваться, пока они не появились. Или же двигаться дальше, пока не придумаю что-нибудь еще.
Я избрал третий вариант.
На ближайшем углу я свернул налево. Хотел бы я иметь при себе Чаролом.
Стоп, что за глупости. У меня же ЕСТЬ Чаролом.
Оставив в ножнах шпагу, я потянулся к рукояти Леди Телдры и обнажил клинок. А потом уставился на нее.
Как и я, она изменилась.
3. Шами
Я скормил Лойошу и Ротсе остатки хлебцов (к чесноку они не проявили ни малейшего интереса). Тем временем Михи принес шами. Ни разу не встречал шами нигде, кроме как у Валабара, и как эту штуку делают, понятия не имею. В основном шами состоит изо льда, раскрошенного или мелко-мелко нарубленного, ароматного и сдобренного… ну, чем-то таким, что держит все это вместе. Может, это сливки, может, яичные белки. Запах очень тонкий, но напоминает аромат некоторых любимых вин Морролана, вин, которые щекочут язык. Шами язык не щекочет, но толику запаха имеет.
– Кто этот тип, Влад?
– Хм?
– Ну, тип, который пришел и сел рядом с нами.
– А. Это был Марио.
– Имя я услышал, но кто он?
– Марио Серый Туман. Ты что, не слышал о нем?
Он покачал головой.
– Он, э… он джарег.
– Я понял. Но я был с ним вежлив. Ты заметил?
– Да. Это потребовало усилий?
Он улыбнулся.
«Ты заметил, Лойош, что мое лицо неподвижно».
«Ага, босс. Это потребовало усилий».
– А я должен был о нем слышать?
– Ну, в общем, это он прикончил императора прямо перед Междуцарствием.
– О, так он ТОТ САМЫЙ Марио! – Он нахмурился. – А разве его не убили?
– Полагаю, нет. Или не сумели сделать это окончательно.
Он кивнул.
Шами растаяло у меня на языке, смывая вкус чеснока, но не воспоминания.
Суть в том, как когда-то объяснил мне Вили, чтобы во рту надолго не задерживалось ощущение только что съеденного, ибо необходимо подготовить чувства к следующей перемене блюд.
Похоже, Телнану понравилось. Мне так точно.
Хороший обед, знаете ли, весь построен на неожиданном удовольствии. Одно дело, «вкусная еда», но истинное мастерство – сделать ее вкусной так, чтобы это удивляло. Чтобы сие сработало, начать нужно с места, где вы можете позволить себе такое удивление. А чтобы достичь полного успеха, персона, которая ест, должна в этом всячески сотрудничать.
Я неплохой кулинар. И выдающийся едок.
* * *Очень долго – секунды три-четыре – я, напрочь забыв о преследователях, просто стоял, уставившись на Леди Телдру. Позабыв даже об ощущениях, которые пронизывали руку, сжимавшую эфес.
Давным-давно – часов тринадцать тому назад – в моей руке был длинный и тонкий клинок Морганти, с которым я провел, э-э, некоторые действия, превратив оружие в то, что склонные к громким фразам именуют Убийцей Богов, а я называю Леди Телдрой[26]. Но клинок остался длинным и тонким кинжалом Морганти.
Она не ЧУВСТВОВАЛАСЬ иной, она все так же ласкала мою ладонь, как шами ласкало язык. Но она больше не была длинным кинжалом. Леди Телдра превратилась в нож, широкий, со слегка изогнутым десятидюймовым лезвием. Боевой нож для рукопашной в тесноте. Совсем не мой стиль. Ну, то есть если до такого дойдет, я смог бы защититься, но…
«Босс!»
Она стояла ярдах в тридцати передо мной. Как она там оказалась, понятия не имею. Воздух всегда подрагивает перед тем, как кто-либо телепортируется, а секунду-другую после завершения телепортации в искомом месте мерцает легкая аура или что-то в этом роде. Ни того ни другого я не заметил. Возможно, слишком отвлекся, разглядывая Леди Телдру.
Но она стояла там, облаченная в серое джареговское одеяние, и указывала на меня пальцем, словно обвиняя в чем-то.
В руке я держал этот нож. Достать волшебницу с такой дистанции я точно не мог, и если существовал нож, не созданный для метания, мой был именно таков. Так что я крутанул его в пальцах. Этому фокусу я научился когда-то, чтобы производить впечатление на девушек – в те дни, когда я только и думал о том, как производить впечатление на девушек.
Крутанул раз, другой – словно в старые времена, когда при мне была золотая цепь Чаролома, и по руке пробежала очень знакомая щекотка, словно в те старые времена. Два оборота, а потом я перехватил нож острием вперед, вскинув руку перед собой, и волшебница вскрикнула и рухнула наземь.
Ее одежда слегка дымилась. Надо же.
Я не знал толком, что произошло; однако чем бы это ни было, я не чувствовал ни усталости, сопутствующей колдовству, ни краткой дезориентации, которая следует за волшебным заклинанием.
«Босс, что это было?»
«Я живой».
«Это-то я понял».
«А насчет остального сам не уверен. Знаю только, что хочу убраться в безопасное место».
«Хорошая мысль, босс. На гору Дзур?»
«Точно так».
Я еще раз посмотрел на Леди Телдру, а потом убрал ее в ножны. Они, кстати, тоже изменились и теперь в самый раз подходили для кривого ножа с одиннадцатидюймовым лезвием. Одно к одному. Нет, сейчас задумываться об этом не стоит.
Я снял с шеи амулет, убрал в коробочку, что висела на поясе, закрыл коробочку и телепортировался так быстро, как только мог, не рискуя обратиться в выходца с Востока, мелкими кусочками размазанного по округе.
На горе Дзур было холодно. Но, как только амулет снова оказался у меня на шее, я почувствовал себя в безопасности.
Дверь не была заперта. Я вошел и вскоре добрался до гостиной. Очень хотелось пить, однако Тукко так и не появился.
Я сел и начал размышлять над всем, что произошло, что еще предстоит и чего я не знаю. В частности, обо всем том, чего я не знаю и что может обозначать разницу между жизнью и смертью.
Где-то в процессе размышлений вошла Сетра.
Я встал.
– Извини, Сетра, но я снова влип в переделку, и мне нужно было место…
– Тебе здесь всегда рады, Влад.
– Спасибо. Э…
– Да?
Я откашлялся.
– Ты не знаешь, случайно, как бы мне поговорить, э-э, с Киерой Воровкой?
Ее брови поднялись. Я не стал отвечать на вопросы, которых она не задала[27].
Мгновение спустя она непередаваемо пожала плечами и проговорила:
– Думаю, она скоро будет здесь.
– Спасибо, – сказал я.
– За что?
Дать ответ не представлялось возможным, и я промолчал. Сетра ушла, а я остался в комнате, проведя ближайшие полчаса в бесплодном волнении. С тем же успехом я мог снова вспоминать о приятных подробностях трапезы у Валабара.
В комнату наконец скользнула Киера.
– Привет, Влад.
– Киера. Спасибо, что заглянула увидеться со мной.
– Без проблем, я как раз была рядом. Полагаю, тебе нужно что-то украсть?
– Вообще-то нет. Не сейчас.
– Тогда что у тебя на уме?
– Левая Рука Джарегов.
– Да? Хочешь присоединиться к ним?
– Не на этой неделе. Но кто-то из них, похоже, намерен отослать меня в места, откуда нет возврата – кроме как для тех, кто возвращается.
– М-да. Ты кого-то достал.
– Я достал, почитай, весь Дом Джарега. В смысле с нашей стороны. Это как, волнует Левую Руку?
– Сложный вопрос, Влад, – нахмурилась она.
– Вот спасибо. Какой я, оказывается, умный.
– Я знаю о взаимодействии двух организаций куда меньше, чем ты полагаешь.
– Ты знаешь больше меня. Для начала уже что-то. Например, ты упомянула «две организации»; они действительно настолько не связаны?
Она кивнула.
– А как насчет имперского представителя? – спросил я.
– Официально он представляет Дом, а не какую-то из организаций.
– А неофициально?
– Не знаю точно. Возможно, он представляет обе стороны. Или у Левой Руки есть во дворце свой представитель, о котором я не слышала.
– Если он представляет обе стороны, это уже причина для Левой Руки, чтобы попытаться убить меня…
– Думаешь, это они?
– Женщина, цвета джарегов, боевое волшебство.
– Да, очень похоже на то.
– Так что или я им мешаю по той же причине, что и прочим джарегам, или кто-то из джарегов их нанял, или они уже выяснили, что я задумал; если последнее, то сработали они чертовски быстро.
– А что ты задумал?
– Ну… в общем, мы можем столкнуться лбами в Южной Адриланке.
– Ага. Понятно. И когда все началось?
– Несколько часов назад. Меня… в общем, попросили.
– И на тебя уже напали? Волшебница?
– Да.
– Что случилось? Как именно напали?
– Не знаю. Какое-то заклинание. – Я пожал плечами. – Леди Телдра справилась.
Она нахмурилась:
– Леди Телдра? Но она ведь…
Я щелкнул по рукояти. От Киеры можно ожидать, что она знает то, чего знать не может, особенно когда на самом деле знает.
Она кивнула:
– Ну да. Кое-что я слышала.
– В любом случае мне необходимо знать о Левой Руке больше, чем сейчас. Так или иначе, но я с ними связан.
Она кивнула и нахмурилась.
– Хотела бы я больше рассказать тебе… Что ж, как ты и сказал, тебя могли им просто заказать. Скажем, Совет Джарегов. Ты же знаешь, Левая Рука берется за такую работу.
– Да, знаю. Вообще это возможно. Но Совет хочет, чтобы использовали Морганти.
Она вздрогнула.
– Да, верно. А насколько я знаю, с помощью волшебства такой эффект недостижим.
– Некий атира над этой проблемой работал[28].
– Не сомневаюсь. Но в настоящее время мы можем заключить, что Совет тут ни при чем.
Мне понравилось, как она сказала «мы». Первая приятная весть во всей этой катавасии. Чудесное слово, «мы».
Наконец возник Тукко и поставил на столик в углу нечто свежеубитое. Оба дружка тут же покинули мои плечи и принялись за еду. Ни Сетре, ни Киере я не говорил, что они голодны, а Тукко тут вообще не было. Поразительный народ.
Потом он спросил, не желаем ли мы тоже чего-нибудь.
– Нет, спасибо, Чаз, – сказала Киера, а я попросил вина. Тукко зашаркал прочь.
– Левая Рука, – выдохнула она. – Знаешь, всегда старалась держаться подальше от них.
– Я тоже, – пробормотал я.
– Они появились не так уж давно, как я понимаю. В смысле не так уж давно по имперским меркам. Где-то в Четырнадцатом Цикле Атиры, когда волшебство совершило несколько значительных прорывов, а силы джарегов – Правой Руки в смысле – резко сократились.
Я кивнул и стал слушать дальше.
– Пять женщин, волшебниц, начали все дело. Странно, но ни одна из них прежде не была связана с Организацией, насколько я знаю.
– Интересно.
– Да. Почему женщины? Не имею представления. Наверняка это не было случайностью, но ни одного приличного объяснения мне не попадалось.
Возник Тукко, поставил передо мной бокал с вином и ушел.
– Более того, – продолжала она, – они даже и джарегами не были. В смысле не были ни членами Организации, ни членами Дома.
– То есть?
– Две были, кажется, атирами, две – драконами, а одна – дзурледи.
– Но…
– И всех их, разумеется, вышвырнули из их Домов, едва там узнали про такие занятия.
– И они что же, купили титулы джарегов?
Она кивнула.
– Они сотрудничали – работали, изучали и все такое прочее, и деятельность эта завела их по ту сторону закона. В доимперское волшебство, а также в иные области, которые Империя не одобряет.
– И их не арестовали?
– Арестовали. И судили. Так я об этом и узнала, дело вышло весьма громкое.
– Ну и?
Она пожала плечами.
– Империя не смогла доказать их виновность, они не смогли доказать свою невиновность. Их изгнали из их родных Домов, подвергнув различным наказаниям, от клеймления до бичевания. Но к смерти приговорить не смогли за отсутствием вердикта «виновна».
– Так. И они что, просто продолжили работу?
– Атира, полагаю, их предводительница, предложила всей компании войти в Дом Джарега и попробовать заинтересовать тамошних шишек возможностью делать деньги с помощью противозаконного волшебства. Верхушка джарегов не проявила энтузиазма, но она продолжала попытки, пока не умерла. Затем…
– Умерла? От чего именно?
– Несварение желудка.
– Так-так. И кто его подстроил?
– Никто. Это правда было несварение желудка.
– Шутишь.
– Серьезно. Хроническая язва. Слишком много работы, слишком много смертей…
– Ну ладно, как скажешь.
– Так вот, когда она умерла…
– Дай-ка угадаю: четыре остальные решили больше с джарегами не связываться, а работать сами по себе. Так?
– В точности, – кивнула она. – И так с тех пор и продолжается.
– Очаровательно.
– У них собственная структура, о которой я ничего не знаю. Собственное силовое крыло, с которым я почти не знакома. И у них на самом деле мало общего с нашей Организацией.
– Кроме того, что они теперь взяли под контроль Южную Адриланку.
– Да. Что, по мне, совершенно бессмысленно. Никогда прежде о подобном не слышала.
– А какие слухи на этот счет бродят среди джарегов? В смысле у Правой Руки?
– Никаких. Все в растерянности, никто толком ничего не знает и не представляет, что делать, если вообще делать.
Я кивнул.
– Так, кажется, я вляпался в самую середину весьма интересного варева, не так ли?
– Как обычно.
– Как обычно, да. Война будет?
– Какая еще война? Между Правой и Левой Рукой? Не слышно ни звука, люди слишком боятся, чтобы говорить о подобном вслух.
Я отпил немного вина. Вкуса не помню.
– Итак, мне нужно выяснить, что им нужно в Южной Адриланке. Причем у меня нет доступа к их внутренней информации, и вдобавок обе Руки Джарегов желают меня прикончить. Кажется, ничего не забыл.
– Вроде бы так.
Я отпил еще вина.
– Пара пустяков.
– Помощь требуется?
– Спасибо, Киера, но это будет… нет, спасибо.
Она кивнула.
– Итак, каков твой план?
– План? Да. Хорошая мысль. Надо составить план.
«Как насчет просто встать в центре событий и ждать, пока что-то случится? А потом, когда тебя почти убьют, тебя спасут…»
«Как насчет заткнуться и дать мне подумать?»
Лойош, наверное, мог бы выдать несколько ответов, но предпочел промолчать.
– Итак, Киера, если бы тебе потребовалось узнать, что творится в Левой Руке, что бы ты сделала?
Она нахмурилась.
– Понятия не имею.
– Я боялся, что ты именно это и скажешь.
– О чем ты думаешь, Влад?
– Думаю? Я пытаюсь придумать, что делать.
– Наверное…
– Да?
– Что-нибудь дурацкое.
– Дурацкое?
– Ага.
– Я собираюсь попытаться узнать что-то о противнике. Когда узнаю, я смогу вычислить, есть ли разумный способ сделать то, что мне нужно сделать.
– А если нет?
– Полагаю, это риторический вопрос.
Она вздохнула и поднялась. Я тоже встал и слегка поклонился ей, ну или что-то в этом роде.
– Спасибо, что уделила мне время, Киера.
Она улыбнулась – неповторимая Киерина улыбка, непохожая ни на какую другую.
– Всегда пожалуйста, Влад. Будь осторожен.
Она ускользнула из комнаты. Я сел и понял, что вино кончилось, а Тукко не видать. Я чертыхнулся.
«Ага, босс. У тебя полный город охотящихся за тобой волшебниц-убийц, ты не знаешь, что им нужно или на что они способны, но должен это прекратить, и никого под рукой, чтобы принести немного вина».
«Точно».
До появления Тукко я не успел решить иных задач, но, по крайней мере, вскоре у меня появилось вино. Большого облегчения это не принесло.
Потом вернулась Сетра.
– Ты поговорил со своей приятельницей?
– Да.
– Она смогла помочь?
– Кое в чем.
Она кивнула.
– Скажи, Сетра, Ледяное Пламя когда-нибудь… изменяется?