Иерархия 2: Символ

ГЛАВА 1. ЦЕНА ВЫЖИВШИХ

Намибия, Хорискас, настоящее время

– Клеон! Ты в порядке? – Эдвард внимательно осматривал окружность, в которой во время нападения на линии огня оказалось четверо человек.

– Я вспомнил…, – тихо прошептал Клеон и что-то в голосе ученого заставило опытного руководителя боевого спецподразделения вздрогнуть.

В который раз Эдвард запретил себе думать о всех странностях, которые он видел за последние сутки, чтобы сохранить рассудок.

Страшная атака закончилась слишком быстро и вокруг творился настоящий ад. Стрельба прекратилась, но раздавались громкие крики и стоны, и сквозь плотную пелену серо-грязного дыма нельзя было увидеть, что происходит с агентами разгромленного боевого подразделения.

«Странно, как внутри круга все остались живы? – мелькнула мысль. – Непрерывный огонь велся со всех сторон, шансов выжить просто не было».

Эдвард посмотрел на ученых, которые по какой-то причине оказались прямо в центре нападения. Факт оставался фактом. Четверо человек стояли темной ночью в центре круга, куда не проникла пелена грязно-серого дыма, накрывшая темную африканскую пустыню на сотни метров.

«Не может же облако странных серебристых искр, накрывшее куполом круг диаметром триста метров, защитить от пулеметных очередей и напалма», – Эдвард всеми силами пытался сохранить ясность мысли, осматривая местность.

Внутри пространства, окруженного наполовину раскопанными высокими белыми колоннами, не было ни одной гильзы. Вообще ничего. Чистая поверхность. С учетом тысяч выпущенных разрывных пуль, начиненных белым фосфором, и напалма, нетронутая окружность выглядела, как минимум странно.

– Клеон! Ты уверен, что все хорошо? – повторил Эдвард вопрос, не понимая, что спрашивать в подобной ситуации.

Как ты не попал под перекрестный огонь? Так себе вопрос.

– Да, спасибо, – Клеон повернулся и посмотрел на руководителя спецподразделения кристальными, почти прозрачными глазами.

И Эдвард снова запретил себе думать о том, что видел. В стрессе всякое может померещиться. Металлические нотки в голосе ученого могли просто послышаться после сплошного грохота ручных пулеметов и тяжелых орудий. Быстро исчезающие с кожи серебристые пятна и титановая пластина, перекрывавшая глаза Клеона буквально минуту назад, могли же быть странной игрой света и тени? Хотя, какого света? Вокруг была непроглядная ночь.

– Простите, что вмешиваюсь, как я понимаю, вы знакомы друг с другом? – Гринлоу пристально наблюдал за Эдвардом, не скрывая неприязни.

Принадлежность Эдварда к специальным службам бросалась в глаза, академик же почти всю жизнь провел в группах исследователей непознанного, тщательно скрывающихся именно от спецслужб. Конечно, факт знакомства Клеона с такими, как Эдвард, мягко говоря, удивлял.

– Гринлоу, не стоит переживать, – быстро сказал Клеон, понимая, что происходит. – Я знаю Эдварда с прошлогодней экспедиции, нам пришлось сотрудничать и решать несколько нестандартных ситуаций. Позволь тебе представить руководителя спецподразделения национальной разведки.

Услышав точно название службы Гринлоу невольно сжался.

Эдвард тоже не испытывал радости, стоящий ученый и подобные группы любителей альтернативной истории часто и являлись объектами интереса.

Однако ситуация была неподходящей для выяснения отношений. Напряжение между представителями разных сторон не успело разрастись, так как последствия страшной битвы непонятно с кем, давали о себе знать.

– Подойдите сюда! прокричал Валентин, пытавшийся привести астрофизика в чувство. – Что-то произошло с доктором Ставинским!

Голова ученого откинулась назад, тело не подавало признаков жизни.

– В твоем подразделении вообще есть доктор? – проговорил Гринлоу, пытаясь всеми силами не показывать слишком открытую неприязнь.

– В специальном подразделении быстрого реагирования все есть, в том числе и бригада скорой помощи, – парировал Эдвард, невольно защищаясь. – Мне срочно нужно вернуться к бойцам, сейчас пришлю доктора.

– Не стоит, уже бесполезно, Ставинский мертв, – что-то в тоне Клеона снова сильно удивило Эдварда, но времени на размышления не было.

– Как ты можешь быть в этом уверен? – удивился даже Гринлоу. – Может есть пульс, возможна необходима срочная госпитализация. Надеюсь, твой друг выделит транспорт, чтобы доставить пострадавшего в больницу.

– Не нужно ни доктора, ни транспорта, – спокойно проговорил Клеон. – Ставинскому уже точно ничего не поможет, он умер.

– И ты даже знаешь, почему внезапно скончался здоровый мужчина средних лет? – не удержался Эдвард от саркастического уточнения.

– Знаю, но об этом лучше поговорить позже, придет время, и я все объясню, – Клеон никак не отреагировал на сарказм. – Сейчас нужно срочно идти к твоим агентам, возможны серьезные повреждения.

Эдвард набрал воздуха, чтобы задать несколько вопросов, уже не для того, чтобы подколоть всезнающего ученого, но получить важную информацию. Не успел. Раздалось несколько громких криков, заставивших всех вздрогнуть.

– Быстро, некоторым еще можно помочь, – сорвался Клеон с места и Эдвард поспешил за ним, на ходу пытаясь понять, что происходит с отрядом.

Гринлоу задумчиво посмотрел вслед уходящим, думая даже не о том, как могли подружиться известный на весь мир генетик и сотрудник национальной разведки. Гринлоу отличался хорошей наблюдательностью и пытался ответить только на один вопрос: откуда Клеон так много знает обо всем происходящем?

– Господи, до чего больно… жжет… рука… жидкость… черные капли… попали на руку… кожа вся горит… – метался один из бойцов, сгибаясь пополам и сжимая в дикой агонии левую руку. – Сделайте что-нибудь!

– Доктора сюда, срочно! – закричал Эдвард и повернулся, пытаясь в неестественно густом сером тумане определить, где находятся врачи.

Конечно, отряд сопровождала бригада опытных врачей, привыкших оказывать первую помощь. Разрывающие сердце крики раздавались, однако, со всех сторон и найти доктора в сплошной пелене дыма не предоставлялось возможным. Эдвард метался по обширной территории и потерял Клеона из вида.

Врачи как могли пытались справиться со своими задачами, только физически не могли оказаться в десяти местах одновременно.

Агенты специального боевого подразделения не раз бывали в страшных сражениях, и часто переживали ранения. Приученные терпеть боль и ждать помощи, сейчас физически не могли этого сделать. Хорошо, что пустыню скрывала непроглядная ночь, и над всем полем недавнего сражения стоял плотный туман. В обратном случае, можно было легко потерять рассудок от адской картины после исчезновения зловещих нападавших.

В разных местах в дикой агонии кричали и катались по песку опытные и натренированные бойцы. Врачи сбивались с ног, не понимая куда двигаться и как отличать слившиеся в единый гул крики о помощи и кому оказывать помощь.

– Успокойся! Посмотри на меня! – скорчившийся от невыносимой боли, разрывающей тело и проникающей в кости, с трудом сфокусировал взгляд на присевшем рядом человеке. – Просто вдохни! Слышишь! Спокойно…

Клеон посмотрел на агента средних лет в прекрасной физической форме, разжал пальцы правой руки бойца, которыми он судорожно сжимал левую кисть. Агент замолчал, не отрывая глаз от сверкающих искрами глаз незнакомца, боль утихла мгновенно. Клеон посмотрел на разрастающиеся на левом запястье наросты, из которых сочилась зловонная вязкая жижа цвета гнилостной плесени. Выдохнул, задержал на доли секунды левую ладонь над пораженной областью, и с силой сжал нагревающийся осколок, лежавший в кармане брюк.

Дикая боль прекратилась мгновенно. Да и на запястье не осталось ни единой царапины. Клеон быстро встал и пошел на следующий крик.

– Пожалуйста… помогите… нога… адская боль… кто-нибудь… – скорчившийся на земле молодой агент хрипел, уже не в состоянии кричать.

– Все хорошо, тихо, – Клеон присел рядом с бойцом, положив левую руку на правую ногу бойца, полностью покрытую бесформенными лопающимися буграми цвета болотной гнили, разлагающейся и вязкой субстанции

– Слышишь меня? Вдохни, выдохни.

Клеон с силой прижал левую руку выше колена, сжал в кармане горячий осколок, и только он видел, как едва заметные искры, исходящие от ладони, пробежали прямо поверх стекающей грязно-болотной маслянистой слизи.

Боль, которая казалась разрывала кости на части, прекратилась внезапно. Агент в удивлении замолчал, пытаясь разглядеть странного человека, присевшего рядом. Не успел, Клеон уже спешил к другим агентам.

Разумеется, натренированный разум позже сделает все, чтобы загнать пробудившиеся воспоминания в рамки знакомого и привычного. После страшной ночи Клеон снова будет метаться между мыслями о собственном сумасшествии и наличием другой реальности. Однако сейчас в ситуации вечного противостояния целительного света Иерархии и разрывающим на части все живое первородным ретро-вирусом, мозг работал предельно четко.

Клеон прекрасно знал, что происходит и что нужно делать.

Рассыпавшиеся после взрыва серебристого света сфероидальные пузырьки, заполненные разлагающейся гнилью серо-болотного цвета, попали на открытые участки кожи агентов специального подразделения. Дальше первородный вирус выполнял свое предназначение – пытался обеспечить выживание, уничтожая чужеродную среду. К сожалению, средой оказывалось человеческое тело, переживающее неописуемую боль от поглощения.

Клеон спешил, так как в отличие от остальных прекрасно знал законы распространения страшного заражения. В обычном состоянии от момента прямого попадания первородного вируса на тело и до тотального разложения оставалось несколько минут. Бойцы, которых касался Клеон, в прямом смысле слова умирали от боли, поэтому не понимали, что происходит.

– Сюда, быстрее, носилки! – кричал доктор в перепачканной спецодежде, пытаясь удержать тело агента, бьющегося в судорогах на носилках. – Поражение органов! Задержка дыхания! Возможна полная остановка сердца.

Впервые врач не имел ни малейшего понятия, что делать. Шея агента средних лет очень быстро покрывалась огромными лопающимися волдырями, из которых на носилки стекала густая маслянистая болотно-серая жидкость.

Лежащий на носилках уже не кричал, и даже не хрипел. Доктор смотрел по сторонам, потому не видел, ни подошедшего незнакомца, ни самого действия.

Клеон делал все, чтобы сохранить свои действия в строжайшей тайне. Сам не понимая, почему. Хорошо, что на исцеление уходило две-три секунды.

Когда доктор повернулся к носилкам, агент хрипло дышал, постепенно выравнивая дыхание. От лопающихся зловонных наростов не осталось и следа.

– Помощь! Срочно! Нам нужны врачи! – кричал Эдвард в телефон, пытаясь помочь бойцам собственного подразделения, понимая, что все бесполезно.

Не мог же он просто наблюдать, как в нечеловеческой агонии умирают агенты, с которыми он провел много лет, выполняя сложные задачи.

Руководитель подразделения был слишком занят, чтобы следить за тем, что делает Клеон. Плотная пелена грязно-серого тумана скрывала видимость на расстоянии метра, поэтому и другие агенты не видели, что происходило рядом.

Именно поэтому никто не обратил внимания на загадочное и быстрое излечение. Да и после адской битвы, в болотно-серой пелене, многие подумали, что получили временные ожоги, которые быстро прошли.

Только Клеон видел, как прямо на его глазах по рукам, ногам или шее ползли с невероятной скоростью темно-болотные нити страшнейшего вируса.

Он быстро перемещался между криками, прикасался к месту заражения на телах корчившихся в предсмертной агонии бойцов, выполняя одно и то же действие. И хотя большую часть из произошедшего забудет сам Клеон, мозг ученого сохранит главное – против омерзительной угрозы есть противодействие.

– Да помогите же кто-нибудь! Агент при смерти, – в резком голосе доктора прорезалась паника. – Срочно машину! Необходимо переливание крови!

– Не нужно переливания, – спокойный голос почему-то заставил опытного боевого врача вздрогнуть. – Успокойтесь, пожалуйста. Отойдите от носилок.

Густой туман позволял увидеть только силуэт, по голосу можно было определить, что говорит мужчина. Больше ничего доктор рассмотреть не успел, но по какой-то причине послушался и непроизвольно сделал два шага назад.

Когда доктор пришел в себя и метнулся к умирающему, он обнаружил полностью здорового агента спецподразделения. К счастью, подумать о странном событии времени не было, вокруг по-прежнему стояли дикие крики.

Когда Эдвард наконец натолкнулся на Клеона, тот стоял в стороне от места нападения, опустив обе руки в карманы брюк. Крики постепенно стихли и, конечно, Эдвард не мог не заметить, что агенты перестали кричать и корчиться от боли. Единственный, кто мог хоть что-то объяснить, стоял, спокойно смотря вдаль. Конечно, руководитель спецподразделения собрался задать кучу вопросов, надеясь получить вразумительные ответы. Однако поговорить не получилось, потому что подбежал запыхавшийся Валентин.

– Мистер Клеон! – начал быстро молодой астрофизик, соединив имя и вежливое обращение, так как не знал фамилии Клеона. – Вы оказались правы! Приехала машина местной скорой помощи. Ставинский мертв, увезли в местный морг. Причем умер внезапно. Причину смерти еще будут устанавливать.

Валентин говорил быстро, вдыхая после каждого предложения. Одновременно подошел Гринлоу, косясь с подозрением на стоявшего рядом с Клеоном руководителя спецподразделения национальной разведки.

– Клеон! Откуда ты знал, что Ставинский мертв? – Гринлоу внимательно посмотрел на давнего друга. – Ты знаешь, почему он внезапно умер?

– Мне бы тоже хотелось получить ответ на некоторые важные вопросы, – проговорил Эдвард, не сводя глаз с Клеона. Он так и не мог определить, что изменилось во внешнем облике и скорее даже в поведении ученого.

– Ставинский был заражен, с рождения, – ответил спокойно Клеон, но почему-то Гринлоу и Эдвард одновременно вздрогнули. – Он просто оказался не в том месте, и не в то время. Шансов выжить у него не было.

Возможно, замедленный голос и застывший взгляд Клеона и послужил причиной сближения совершенно разных по статусу людей. Эдвард и Гринлоу переглянулись, испытывая похожее чувство изумления.

Клеон собрался что-то сказать, но не успел, так как заговорил Гринлоу.

– Господи, Клеон, ради всего святого! Да что происходит? – в голосе академика звучало не только удивление, но и осуждение. – Тебе не кажется, что пора наконец все рассказать! Мы же вместе организовали всю экспедицию, ты в курсе всех исследований. Почему ты скрываешь нечто важное?

– Я бы тоже с удовольствием послушал про экспедицию, – вступил Эдвард, продолжая пристально смотреть на Клеона. – Что вы ищете на самом деле? Что за странные перемещения по всему миру? Исландия? Намибия?

– То есть вы даже не скрываете, что следите за Клеоном? – Гринлоу не мог так просто избавиться от выработанной годами подозрительности.

– Следить за Клеоном необходимости никакой не было, – устало ответил Эдвард, не реагируя на выпад академика. – Вы вообще в курсе что произошло час назад? Кроме своих ученых штучек что-нибудь вообще замечаете вокруг?

– Ну не совсем, – Гринлоу сбавил обороты, понимая, что находился в эпицентре страшных событий, только не знал каких именно.

– Как всегда, ученые в своем выдуманном мире, – не сдержался Эдвард и повернулся к академику. – Мы следим не за вашим другом. Может быть, вы мне объясните, раз Клеон молчит – почему за ним ведется тотальная слежка со стороны организации, о которой если я расскажу, у вас навсегда пропадет сон.

– Можно на ты, не люблю эти «вы», – присмирел Гринлоу, понимая, что представитель спецслужб прав, слишком много было странностей.

– Охотятся адепты не за мной, – заговорил Клеон своим обычным голосом. – Членов организации, как ты выразился Эдвард, интересует то, что мы ищем и то, собственно, ради чего и была организована экспедиция. Мы должны оказаться на следующем месте сигнала раньше. Нужно успеть!

– Вопросов больше, чем ответов, ладно, сейчас не время для рассуждений, – сказал Эдвард, навык руководителя включился автоматически. – Собирайте команду и оборудование. Экспедиция проходит под сопровождением специального боевого подразделения национальной разведки. Без возражений!

Гринлоу промолчал, потому что понимал уровень опасности. Иметь в качестве охраны боевой отдел спецслужб – не такая уж и плохая идея.

ГЛАВА 2. ОБРАТНОЕ ТВОРЕНИЕ

Центр генетических исследований (ЦГИ),

Подземный комплекс на окраине города, настоящее время

– Вы мне можете объяснить, что произошло? – хриплый голос высокой фигуры в черном длинном плаще загораживал собеседника.

– Простите, но мы все предусмотрели, нападение было четко спланировано, – в запинающейся речи сквозил ничем не прикрытый страх.

– Почему задание не было выполнено? – в голосе прорывалось нечто напоминающее скрип и лай одновременно, режущее слух подобно острому лезвию. – Ученый до сих пор жив, контактный представитель мертв. Один из самых подготовленных отрядов объектов Т-1 вынужден был отступать и вернуться в базовый центр. Можете это хоть как-нибудь объяснить?

– Понимаете, расчет был на то, что на месте поисков будут только ученые, – дрожащий от страха невысокий человек лет сорока напоминал школьника, зажатого в угол бандой опасных хулиганов, а не одного из лучших специалистов в области генной инженерии и биотехнологии.

– Тогда как в лагере ученых оказались вооруженные до зубов и подготовленные агенты? – говорящий предпринимал страшные усилия, чтобы придать речи человеческое звучание. – Спецподразделение Управления национальной разведки (УНР), судя по всему, успело очень хорошо подготовиться, включая разработку новых и особо опасных видов оружия.

– Наверное кто-то предупредил о нападении, – мужчина средних лет, плотного телосложения пытался справиться с растущей дрожью, охватившей все тело. – Все держалось в строжайшем секрете.

– Секрете?! Вы издеваетесь? Объекты получили огромные повреждения! – царапающий визг разрывал барабанные перепонки, и собеседник сильнее вжал голову в плечи. – Вы можете объяснить, что произошло во время нападения?

– Согласно полученным данным, – голос собеседника дрожал все сильнее. – На месте было применено современное разрывное оружие. Разработано недавно специально для спецподразделения. Хотя, если позволите. Ни заряженные фосфором пули, ни даже напалм, не могли нанести вред объектам, специально подготовленных для подобных задач.

– Согласен, свойства объектов Т-1 хорошо изучены, чтобы делать подобные выводы, – голос зазвучал более спокойно только потому, что говорящий о чем-то размышлял. – Как тогда объяснить полную капитуляцию? Вы же видели степень поражения? Больше половины объектов не удастся восстановить. Что могло нанести такие сильные ожоги? И что вообще способно разрушить первородную основу объектов П-0, которых взяли экспериментов?

– Не знаю пока, – человек в специальной одежде пастельного зеленого цвета, выдававшей принадлежность к медицинским учреждениям, теребил пропуск, висевший на шнурке. – Мы проведем расследование. Все проверим.

– Тогда разберитесь и доложите мне, – говорящий в черном плаще был примерно на две головы выше собеседника, но даже не пытался ради приличия посмотреть вниз. – Проверьте состояние объектов Т-1. Тех, которых можно восстановить, отправляйте в экспериментальную лабораторию. Сильно поврежденных утилизируйте в соответствии с разработанной процедурой.

Директор Центрального агентства расследований (ЦАР) резко отвернулся и пошел в сторону центрального здания. Господин Наренберг за годы работы овладел навыком сохранения человеческой речи на достаточное время. Однако не мог справиться с яростью и гневом, довлеющие импульсы первородной материи были намного сильнее. Уйти быстро от разговора пришлось потому, что Наренберг с трудом мог сдерживать расползающуюся плоть.

Обычные жители планеты не знали, что Правители, однажды объявившие войну Иерархии и соединившиеся с дикой силой первородной материи, сформировали нерушимую бездну, которая развивалась вместе с человечеством.

Одержимые единственным желанием вырваться из заточения, отомстить и вернуть утраченное господство над планетой много достигли. Результаты скрещивания Правителей и земных женщин позволило вывести на поверхность тысячи Первородных, которые научились максимально копировать человеческий облик. Отличить занимающих высокие посты в правительствах разных стран и военных структурах от обычных людей было невозможно. Материя обладала идеальной способностью к копированию. Только полностью подчинить жгучие импульсы и мутацию исходной материи так и не удалось.

Директор засекреченного научно-медицинского центра выдохнул и быстро пошел к центральному офису. Возглавил он «медицинский центр», являющийся по сути современной лабораторией генной инженерии, несколько лет назад. Только к общению с покровителями привыкнуть так и не смог. Нельзя было научиться спокойно воспринимать растянутые маслянистые полости цвета болотной гнили, находящиеся на месте глаз, и скрипучий хриплый голос.

– Покажите все с камер видеонаблюдения, особенно меня интересует возвращение объектов Т-1 после поражения, – в голосе мужчины зазвучали командные нотки, страх постепенно отпускал напряженное тело.

– Сейчас, доктор Хайден, – поспешил сотрудник навстречу директору, набирая на клавиатуре нужную комбинацию для просмотра видео.

Внутренние помещения центральной генетической лаборатории вызывали восхищение, разбирающиеся же в прикладных исследованиях умерли бы от восторга. Большая часть оборудования отвечала последним медицинским и техническим требованиям, некоторые аппараты, казалось, поставили для съемки фильма научной фантастики. Кроме центрального подразделения, занимающегося экспериментальными исследованиями и анализом, в центре функционировало несколько десятков помещений разного назначения. Хотя мысли о функциях некоторых блоков вызывали содрогание.

Доктор Хайден подошел к огромному монитору.

– За какой период включить видеонаблюдение? – переспросил сотрудник в спецодежде пастельного зеленого цвета. – И какие места будете смотреть?

– Включи запись с момента появления объектов Т-1, – можно было за несколько лет уже привыкнуть к обитателям, но доктор каждый раз запинался. – Меня интересует возвращение после нападения, что там происходило?

– Хорошо, сейчас, – сотрудник нажал нужную комбинацию и на мониторе появилась запись, для просмотра которой не помогал ни опыт, ни выдержка.

Очень хорошо, что никто из живущих на планете не видел, как темной ночью после неудачного нападения на лагерь ученых в генетический центр возвращались сущности, противоестественные самой природе.

Вначале на ровной грунтовой поверхности стали проявляться трупно-зеленые вязкие капли, собирающиеся в небольшие лужи, быстро сливающиеся друг с другом и образующие неровные пятна полтора метра в диаметре.

Спасало рассудок работников генетического центра от полного помешательства то, что скорость, с которой куски копошащейся гнилостно-серой плоти, слипающиеся в подобие человеческого тела, было молниеносным. Наблюдение за мечущимися сплетениями и сращениями, мутирующими в дикие соединения, было неподвластно человеческому восприятию. Чудовищный клеточный хаос противостоял всем известным человечеству формам.

– Замедлите съемку, – сказал доктор Хайден быстро.

– Насколько? – спокойно спросил сотрудник, сидящий за монитором и не проявляющий никаких эмоций. Работники центра, имеющие докторские степени и разные научные звания, довольно быстро привыкали к неестественному способу существования объектов Т-1. Которых сами и выращивали.

– Поставьте максимально низкую скорость, что-то нарушено в процессе сбора сущностей, пока не могу определить, что именно, – проговорил доктор Хайден, всматриваясь в черно-серое движение на мониторе.

«Что я на самом деле здесь делаю?», – промелькнуло в голове Хайдена, когда он, непроизвольно сжав руки, наблюдал за тем, как из скользкой черной слизи собирались части генетически измененных Первородных.

Вопрос доктора был справедливым. Когда-то лучший специалист в сфере генетической селекции и генной инженерии, один из первооткрывателей в биотехнологии, изучающий возможности создания живых организмов с нужными свойствами методами генной инженерии. Теперь он возглавлял самый оснащенный в мире центр с высокотехнологичным оборудованием, потому что однажды поверил, что может создать генетически идеальную сущность.

Казалось бы, он должен был за последние три года привыкнуть к появлению объектов Т-1 в результате проводимых под его руководством экспериментов. Но не мог. Человеческий мозг всеми силами сопротивлялся богомерзкому расщеплению и восстановлению болотно-гнилостной биомассы.