И все-таки вместе!

JACKIE BRAUN

Must Like Kids

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат

Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Must Like Kids

Copyright © 2013 Jackie Braun Fridline

«И все-таки вместе!»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Дети, конечно, цветы жизни, но пусть растут подальше от меня.

Не успели брови репортера подняться от удивления, как Алек Макэвой понял, что эти слова принесут ему немало проблем. Он нервно засмеялся:

– Это не для печати, так ведь?

– Это интервью, мистер Макэвой. А значит, все для печати, – любезно ответила девушка, задававшая ему вопросы, хотя он мог побиться об заклад, что при первом же удобном случае она расплывется в самодовольной улыбке. Девушка была еще совсем молода, новичок в своей профессии, и искала любую возможность проявить себя в качестве журналиста. И Алек только что предоставил ей прекрасный шанс.

– Хорошо. Но я просто пошутил, вы же понимаете? Конечно же я люблю детей! Они классные. Замечательные.

Особенно когда их не слышно и не видно. На этот раз ему удалось оставить мысли при себе.

– Шутка это или нет, но, на мой взгляд, этот ответ говорит сам за себя и исходит из уст главы компании, специализирующейся на продуктах для детей.

Говоря языком малышей – целевой аудитории компании «Лучшее – детям», – Алек перепачкался по уши.

Никакие уговоры и заигрывания – он понял это еще до конца интервью – не смогут повлиять на результат. Когда статья появилась в интернет-издании «Руководители Америки», в ней конечно же было его легкомысленное замечание. Репортер не забыла вставить комментарий Алека о том, что это всего лишь «шутка», но использованные ею кавычки сделали его слова еще более неискренним. Все бы ничего, но журналистка добавила интервью с его бывшей подругой – Лорел Маккейн. Ее слова превратили оговорку Алека в настоящую катастрофу. Несомненно, Лорел порадовалась возможности подпортить его репутацию – мстила за их разрыв полугодовой давности. Лорел грезила о кольце и титуле миссис Алек Макэвой. Он же просто хотел прекратить отношения.

«Алек неуютно чувствует себя в обществе детей, – заявляла его бывшая. – Мы были вместе около двух лет, и мне хватит пальцев одной руки, чтобы прикинуть, сколько раз он куда-нибудь ходил с моими детьми».

О том, что сама не поощряла его общение с детьми, Лорел скромно промолчала.

«Была ли я удивлена, когда в январе его назначили главой компании «Лучшее – детям»? Да. Безусловно, – продолжала Лорел. – Не поймите меня превратно, Алек – талантливый бизнесмен, но я, как мать, всегда считала, что компания «Лучшее – детям» должна думать не только о прибыли».

В считаные часы историю подхватили популярные блогеры. Матери, зависающие на просторах Интернета, были потрясены и возмущены. Фейсбук и Твиттер пестрели репостами, и интервью распространилось со скоростью света.

И теперь, неделю спустя, Алек поднимался в лифте на последний, тридцатый этаж здания штаб-квартиры компании «Лучшее – детям», расположенного на берегу реки Чикаго. Его вызвали на внеочередное совещание совета директоров открытого акционерного общества.

Если бы Алека не переполняли дурные предчувствия, он бы уже давно стоял на пороге переговорной. Дюжина членов совета с мрачными лицами сидела вокруг овального стола из отполированной вишни. Среди них был Герман Геллер – председатель. В ожидании, пока Алек займет свое место, он сцепил пальцы и напоминал директора школы.

– Спасибо, Алек, что смогли найти в своем расписании место для сегодняшнего внеочередного совещания, – начал Герман. – Мы знаем, как много у вас дел, особенно сейчас.

Алек кивнул, попытался улыбнуться, а затем взял инициативу в свои руки.

– Я, в свою очередь, благодарю всех вас за выкроенное время. Я еще раз хочу извиниться за свою… грубую ошибку. Прекрасно понимаю серьезность положения, в котором компания оказалась по моей вине, и хочу вас заверить, что ситуация под контролем. Наш отдел маркетинга работает сверхурочно, пытаясь достучаться до клиентов и убедить их в том, что «Лучшее – детям» не черствая компания, заинтересованная исключительно в получении прибыли.

– Да, я получил ваше информационное письмо пару дней назад. Мне особенно понравилась идея добавить фотографии детей наших сотрудников. – Однако на лице председателя совета директоров не было и тени удовлетворения. – Но на этой стадии, Алек, переубеждать придется не только клиентов. Наши инвесторы тоже требуют объяснений.

Алек кивнул и потянулся к стакану с ледяной водой, стоящему на столе. В горле у него пересохло. Однако глоток воды не возымел никакого эффекта.

– Так же как и вы, я очень расстроен падением наших акций на фондовом рынке. Я направил письмо акционерам с целью развеять их сомнения. – Алек провел пальцем по капелькам конденсата, осевшим на стакане. – Я приношу извинения и попрошу об отставке в случае, если наши акции не восстановятся в течение ближайших трех месяцев.

– Это похвально, Алек, – ответил Герман. – Будем надеяться, что до этого не дойдет. Нам бы не хотелось потерять специалиста вашего уровня из-за подобного инцидента. Поэтому на вчерашнем внеочередном заседании правления было решено, что мы наймем консультанта, который поможет нам принимать антикризисные меры.

– Консультанта? – переспросил Алек, смущаясь от того, что его голос надломился.

– Да. У нее отличные рекомендации, и она с нетерпением ждет начала работы.

Алек моргнул.

– Вы уже с ней общались?

– В свете сложившихся обстоятельств мы подумали, что необходимо принять экстренные меры. Наши акционеры требуют результатов.

«Декстер Рот из отдела маркетинга не обрадуется, – подумал Алек. – Френклин Кёрби, рекламный представитель, тоже». Алек попросил этих ребят возглавить многоплановую атаку на СМИ, запланированную на следующую неделю. Им не понравится, что придет какой-то консультант со стороны и станет указывать им, как надо работать.

– Джулия Стилвелл станет частью компании, неотъемлемой частью, – сказал Герман. – Она консультант по имиджу.

Брови Алека поднялись от удивления.

– Консультант…

– По имиджу, – закончил за него Герман. – Хорошо это или плохо, но вы – лицо компании. Наши покупатели должны лучше вас узнать. Необходимо, чтобы вы им понравились, и они стали вам доверять. Необходимо показать людям, что, несмотря на бездетный, холостяцкий образ жизни, вы не против семьи и детей.

– Я не против.

Отсутствие у него жены и детей никоим образом не доказывало, что он против того, что кто-то другой женится и обзаводится потомством. Для некоторых мужчин супружеская жизнь и отцовство – нечто естественное, запрограммированное в подкорке головного мозга. Алек же стал жертвой воспитания парочки транжир, привыкших жить на широкую ногу и сплавивших его подальше от себя в школу-пансион, чтобы не мешал им вести роскошный образ жизни и отрываться по полной. Он был убежден, что не создан для семьи. Во всяком случае, ни одному ребенку не пожелает такого же детства, когда все каникулы приходится проводить с нянями или другими взрослыми, получающими деньги за исполнение роли надсмотрщика.

– Прекрасно. – Герман взглянул на часы. – Ваша встреча с мисс Стилвелл состоится менее чем через час. Несмотря на свой плотный график, она великодушно согласилась выкроить время для встречи с вами.

– Да я просто счастливчик, – выдавил из себя Алек и постарался улыбнуться, на случай если сарказм в его голосе показался слишком очевидным.

– Вам необходимо подъехать к ней в офис. Я сообщил адрес мисс Стилвелл вашему секретарю. Она попросила передать, чтобы вы не опаздывали. Сразу после вас у нее другая встреча.

– В таком случае мне следует поторопиться.

Алек встал. Чувство страха, мучавшее его перед встречей с советом правления, сменилось раздражением. Консультант по имиджу! Сама мысль об этом была унизительна.

Напутственное пожелание Германа: «Удачи» – не подняло Алеку настроение.

Джулия Стилвелл в очередной раз сверила наручные часы с часами, висящими на стене. Алек Маковой уже одну минуту и сорок восемь секунд должен быть в ее офисе на получасовой встрече. Пунктуальность – правило номер один в ее жизни. Будучи матерью двоих детей, Джулия, как никто другой, знала, насколько важно не выходить из графика. Если Джулия задержится в офисе, она не сможет вовремя забрать детей из школы, из-за этого Даниель опоздает на занятия по танцам, или Колин пропустит свой детский бейсбол, или сама Джулия еще куда-нибудь не успеет, в зависимости от того, что запланировано на этот день.

Джулия была на ногах с четырех часов утра. Ее разбудила разгневанная Даниель. Девятилетней девочке не нравилось спать в одной кровати с шестилетним братом, Колином: испуганный ребенок забрался к ней в постель, после того, как ему приснился страшный сон. Джулия заглянула под кровать и в шкаф в поисках зеленого монстра из кошмара сына. Но даже после тщетных поисков чудовища и демонстрации пустого шкафа Колин не смог уснуть в своей комнате. Поэтому они втроем забрались в ее полутораспальную кровать, где ни один из них уже не смог сомкнуть глаз.

Джулия снова взглянула на часы и попыталась подавить приступ зевоты. Алек Макэвой официально опоздал. Когда он придет, если, конечно, успеет появиться до ее ухода, Джулия предложит ему кофе. Таким образом, ей тоже удастся выпить чашечку. Единственное, чего она не станет делать ни при каких обстоятельствах – продлевать их встречу, чтобы подстроиться под него. Столь влиятельный руководитель, как мистер Макэвой, вероятно, не смог или не захотел бы отнестись к этому с пониманием. Джулия никак не могла отделаться от мысли, что слишком предвзято к нему относится. В конце концов, ей предстоит вытащить его из глубокой ямы, в которую он сам себя опустил, и все из-за одного провокационного высказывания. Оговорка? Может быть. Но она ни за что не поверит в то, что это была шутка.

По работе и в нерабочее время Джулия встречала множество таких мужчин, как Алек. Эти мужчины воспринимали семейные обязательства, в особенности детей, как неудобство или даже обузу. Именно поэтому за четыре года после смерти мужа Джулия сходила всего на пару свиданий. Мужчины интересовались ею лишь до тех пор, пока не узнавали про детей. После этого интерес сразу же пропадал. Тем хуже для них.

Тем хуже для Алека Макэвоя, подумала она, глядя на папку с его именем.

Джулия поправила стопку на краю своего стола, взяла папку и снова ее пролистала, все с большим раздражением ожидая прихода Алека. К досье была приложена фотография. На ней был красивый мужчина за тридцать, одетый в прекрасно сидящий на нем костюм угольно-черного цвета, синюю рубашку и шелковый галстук с консервативным рисунком. Носовой платок с точно таким же узором и из такого же материала торчал из нагрудного кармана.

«Да уж, таким платком не станешь вытирать потекший нос», – подумала она.

Джулия медленно выдохнула. Ей придется убедить матерей всей страны в том, что этот неженатый представитель правления и глава компании, выпускающей товары для детей, вовсе не детоненавистник. «Совсем не обязательно относиться к нему с симпатией, – напомнила она себе. – Главное, чтобы он нравился всем остальным». Но все же личная симпатия была бы кстати. Если бы только его личность импонировала ей так же, как его темные глаза и сексуальная улыбка. Джулия нахмурилась и снова взглянула на наручные часы. К сожалению, сложно было испытывать положительные эмоции к человеку, заставившему ее так долго ждать. Пятнадцать минут спустя Джулия, нервно подергивавшая ногой от нетерпения, услышала стук в дверь. Сэнди, ее ассистентка, заглянула в кабинет:

– К вам мистер Макэвой. Мне пригласить его или перенести встречу на другой день?

Как бы ей ни хотелось согласиться с последним предложением Сэнди, но Джулия уже взяла на себя обязательства перед правлением компании «Лучшее – детям».

– Я встречусь с ним сейчас, спасибо. У меня есть пара свободных минут, – произнесла она.

Джулия усилием воли взяла себя в руки и постаралась изобразить доброжелательность и энтузиазм. Если запланированное ею преображение не изменит общественного мнения о нем, Джулия не желала, чтобы это произошло из-за ее халатности или невнимательности. Это будет его вина, решила она, наблюдая, как Алек вышагивает по офису. Его угрюмый вид говорил сам за себя. Он не хочет здесь находиться. Более того, он возмущен тем, что его заставили прийти.

Джулия увидела в нем человека, привыкшего самостоятельно принимать решения, но все же надеялась на его адекватность. Джулии совсем не хотелось потратить кучу времени на убеждения и доказательства, что она на его стороне.

Алек Макэвой оказался выше ростом, чем она ожидала – приблизительно метр восемьдесят два. Его плечи выглядели шире, чем на фотографии, причем благодаря развитой мускулатуре, а не отличной работе портного. Пока Джулия разглядывала его, в ней проснулось неуместное любопытство. Подобные чувства она не испытывала уже долгое время. В ответ на ее резкий вдох его темные брови приподнялись.

Вид у него был такой, будто его тоже застали врасплох. На мгновение Джулии показалось, что причиной такой реакции стало влечение, внезапное и мощное, неожиданно накрывшее их обоих. Она отбросила эту мысль. Скорее всего, Алека поразила внешность Джулии. Многие удивлялись при первой встрече. Джулия была скорее похожа на безобидную девочку, нежели на авторитетного профессионала. Один из клиентов однажды назвал это ее преимуществом. И Джулия, безусловно, им пользовалась.

Поэтому его удивление было совершенно логичным.

– Это вы мисс Стилвелл?

– Вообще-то я предпочитаю миссис.

– Миссис, – кивнул он, и ей показалось, что в его голосе прозвучала насмешка. – Конечно миссис, – добавил он.

Алек протянул руку. Она оказалась большой и теплой, в ней почти утонула хрупкая, миниатюрная рука Джулии.

– Почему бы вам не присесть, мистер Макэвой? – Она указала на стул. Возможно, сидя он не будет казаться таким внушительным.

Он покачал головой.

– Так не пойдет.

– Простите? – Она готовилась отразить его возражения, но ее ожидания не оправдались.

– Может, не стоит держаться столь официально? А то у меня возникает чувство, будто я снова попал в школу-пансион.

Школа-пансион. Значит, он из обеспеченной семьи и привык получать гораздо больше своих потребностей. Ей удалось найти еще одну подсказку к пониманию его личности.

– Дайте я угадаю. У вас были проблемы с властью.

– Случалось. – В его зеленых глазах промелькнула бунтарская искорка. – Правила созданы для того, чтобы их нарушать.

– Только не мои. И пунктуальность – одно из них, – многозначительно произнесла она.

– Я полагаю, вы ждете, что я стану извиняться за свое опоздание.

– Ну, раз уж вы об этом сами заговорили, то было бы неплохо.

– Простите. – Его рот искривился в улыбке.

Джулия проигнорировала эффект, произведенный его выражением лица на ее сердечный ритм.

– Это все, на что вы способны? Неудивительно, что ваш совет директоров нанял меня.

Эти слова прогнали улыбку с его лица.

– Когда мне нужно, я могу быть очень убедительным. – Взгляд Алека скользнул вниз, заставляя ее почувствовать себя обнаженной, несмотря на относительно скромный вырез блузки. Затем Алек посмотрел на нее с улыбкой, более уместной в спальне во время прелюдии.

Джулия должна была почувствовать себя оскорбленной, разгневанной или, как минимум, раздраженной. Однако она ощущала возбуждение и… пробуждение. Это вывело ее из себя – заставило разозлиться на них обоих.

– Давайте определимся с еще одним моим правилом. Мы здесь не на свидании. Так что приберегите томные взгляды для своих подружек.

Его брови вновь взлетели от удивления.

– Как прямолинейно.

– Я не люблю ходить вокруг да около. Какой в этом смысл? Игры – для детей.

– А мне как раз не помешает помощь относительно детей, по крайней мере, ради имиджа. – Его губы снова расплылись в улыбке.

– Вы находитесь здесь не по своей воле, – заметила она.

– Нет, не по своей, но у меня нет выбора.

По-видимому, она была не одинока в своей прямолинейности.

– Вы натворили дел, мис… Алек.

– И немалых, – согласился он. – Но я предпочитаю отвечать за свои слова.

«Мужчина, который предпочитает отвечать за свои слова». Джулия поджала губы, усмехнувшись про себя.

– Как бы высоко я ни ценила это качество в представителях противоположного пола, моя работа заключается в спасении вашей репутации, и, как следствие, должна обеспечить подъем акции вашей компании. Поэтому у нас есть два варианта отношений – мы можем быть врагами или действовать сообща.

На мгновение он задумался. Наконец, глубоко вздохнув, спросил:

– И что вы собираетесь предпринять?

У Джулии было меньше двадцати четырех часов, чтобы разработать план, но она благоразумно решила не сообщать такие подробности клиенту. К тому же он встречался с советом директоров, поэтому должен быть в курсе дела. Если Алек хочет объяснений, то от нее он их точно не услышит.

– Присаживайтесь. – Джулия указала на один из стульев, стоящих напротив ее рабочего места, и присела на край стола – это давало ей превосходство в росте. Теперь ему приходилось смотреть на нее снизу вверх.

– Помимо опровержения информации, предоставленной в первоначальной статье…

– Это уже сделано, – перебил он.

– Не мной. – Джулия была одной из немногих, кто прочитал ответную статью. Очевидно, эта статья не пользовалась популярностью. – Как я уже говорила, помимо опровержения и парочки отлично подготовленных историй в других средствах массовой информации нам необходимо найти или, если понадобится, создать как можно больше ситуаций, в которых вас можно будет сфотографировать или снять на видео в обществе детей.

Его глаза сузились.

– Каких детей?

– В вашем окружении их нет? Племянники? Племянницы? – спросила она. Благодаря старшей сестре Элоизе у Джулии были и те и другие. Было бы здорово, если у Алека нашлись знакомые дети, которых можно было бы использовать для запланированной Джулией фотосессии. Поскольку ответом ей послужила гробовая тишина, Джулия добавила: – Хорошо, предоставьте это мне.

– И часто вы «создаете» ситуации?

– Мы не можем надеяться на то, что необходимые приглашения свалятся на голову, когда нам это необходимо. Поэтому я предлагаю вашей компании провести что-то вроде массового мероприятия. Для начала здесь, в Чикаго, затем, возможно, где-нибудь в другом городе, если я сочту необходимым.

– И что? Вы хотите, чтобы я ходил и целовал детей, как политик во время предвыборной кампании? – Он выглядел скорее возмущенным, чем удивленным.

– Если понадобится. У вас с этим какие-то проблемы? – Ей хотелось незамедлительно выяснить, с чем ей придется бороться.

На его шее пульсировала жилка.

– Воздержусь от комментариев.

Джулия зашла за стол и взяла листок. Передавая его Алеку, она сказала:

– Здесь несколько мероприятий, в которых можно принять участие. Два из них, отмеченные зеленым цветом, подтверждены. Желтым цветом отмечены возможные мероприятия. Их будет гораздо больше, это только начало.

Он даже не взглянул на лист бумаги.

– Я сверюсь со своим расписанием и свяжусь с вами.

– Нет, это вы пересмотрите свое расписание, и я свяжусь с вами по поводу тем, которые будет необходимо затронуть, а также внесу свои коррективы в ваш внешний вид.

– Вы собираетесь подбирать мне одежду? – Алек встал со стула. Судя по всему, ему не нравилась предстоящая перспектива.

– В офис вы можете надевать все, что угодно, – ответила Джулия. – Но что касается запланированных мероприятий, да, я буду подбирать вам одежду. Ваш внешний вид должен нести правильный сигнал.

– И о чем же сигнализирует мой внешний вид?

Джулия скользнула по нему взглядом и подавила неуместный вздох.

– Он говорит мне, что вы уделяете своей внешности очень много внимания и что вы не стеснены в средствах и можете позволить себе купить любую вещь, независимо от стоимости.

– Это плохо?

– Большинство клиентов вашей компании не могут себе позволить такой стиль жизни, Алек.

– Вы хотите сказать, что я сноб?

– Я этого не говорила.

– Но вы так подумали.

– То, что я подумала, к делу не относится. Вы будете передавать этот сигнал, если мы об этом не позаботимся. Все дело в имидже.

Джулия приготовилась к продолжению спора, но, вместо ответной тирады, он произнес:

– Вам виднее.

– Да, мне виднее.

Легкость, с которой он сдался, не ввела ее в заблуждение. Джулия Стилвелл и Алек Макэвой еще не раз столкнутся лбами, прежде чем их сотрудничество подойдет к концу. В глубине души она этого ждала.

Глава 2

Все это похоже на партию в шахматы, подумал Алек. Или, может быть, на игру в гляделки, когда ты ждешь, что твой противник моргнет первым. Как бы ни было обидно, но Алек начал проигрывать.

Джулия Стилвелл поразила его. И не только точеной фигурой, удачно подчеркнутой блузкой кремового цвета и классической синей юбкой-карандашом. Она казалась милой и безобидной. Девочка-соседка. Своих противников Джулия обезоруживала ангельской улыбкой и очаровательными ямочками на щеках, отвлекавших внимание от ее осиного жала. Но больше всего он был поражен внезапным влечением к этой женщине. Оно сбило Алека с ног, как только он вошел в дверь, словно кулак профессионального боксера, со всей силы ударившего под солнечное сплетение.

Пятнадцать минут спустя после начала встречи Джулия посмотрела на часы, хотя Алек был уверен, что она и так прекрасно знала точное время.

– Мне нужно идти, но я свяжусь с вами завтра утром.

– На свидание торопитесь? – спросил он, пытаясь разозлить ее. Ни один человек не способен настолько владеть собой. И да, ему было интересно.

Она и глазом не моргнула. Напротив, весело и непринужденно улыбнулась.

– Что-то вроде того.

Ну и что, черт возьми, это значит?

На ее столе стояло несколько фотографий, но со своего места Алек не мог разглядеть, кто на них изображен. Может быть, муж? Нет. Он не заметил кольца на ее пальце, а на такие вещи Алек всегда обращал внимание. Парень?

Раздраженный своим непонятно откуда взявшимся любопытством, Алек спросил:

– А вы не рано закругляетесь? Еще даже пяти часов нет.

Джулия закрыла досье и наклонилась, чтобы выключить компьютер. На шкафчике за ее спиной ожил принтер, и оттуда стали появляться листы бумаги. Поворачиваясь и принимая распечатанные страницы, она спросила:

– А до каких часов работаете вы?

– Как минимум до шести. Иногда до семи.

На самом деле он частенько задерживался после восьми и был на короткой ноге с сотрудниками клининговой компании и ночными охранниками.

– И сколько всего часов в неделю?

– Обычно пятьдесят или шестьдесят.

Или как, например, на прошлой неделе, – семьдесят пять. Она покачала головой. На ее лице было написано: «Я так и знала».

– А я уделяю работе в офисе сорок часов. И не больше. Я рано начинаю, чтобы пораньше заканчивать. – Она снова посмотрела на свои часы. – Сегодня я задержалась на пять минут. И все из-за вас.

Она сложила распечатки, собрала их в аккуратную стопку и взяла степлер. Резкие движения прекрасно дополняли ее слова.

– И вы никогда не задерживаетесь? Я подумал, что, принимая во внимание серьезность и срочность моей ситуации и то, что вам за это платят немалые деньги, вы будете счастливы задержаться на часок-другой.

Он надеялся, что Джулия, наконец, потеряет контроль над собой, но его ожидания не оправдались.

– Я верю в гармонию. И всегда ставлю личную жизнь на первое место. Даже в ущерб зарплате. Я давно решила, что дети всегда будут главным в моей жизни.

– У вас есть дети? – вырвалось у Алека. Понимая всю бестактность вопроса, он все же ждал ее реакции. Было заметно, что Джулия напряглась.