И все-таки вместе!

– Джулия, – нежно произнес он.

От его прикосновения Джулия вскочила с кровати, рассыпав бумаги, которые сжимала во сне. Проведя рукой по лицу, она собрала распечатки и положила их на прикроватный столик, затем вышла из комнаты, чтобы попить воды. В горле пересохло. Тело горело. Она чувствовала себя глупым подростком. И хуже всего – она действительно возбудилась.

«Это абсолютно адекватная реакция», – убеждала себя Джулия. Ее вполне можно понять. Она – женщина, взрослая, здоровая женщина с определенными потребностями, которые давно, очень давно не удовлетворялись. Возвращаясь к себе, Джулия заглянула к детям. Она остановилась сначала на пороге одной комнаты, потом другой. Детские были одинакового размера, а односпальные кроватки располагались через стенку друг от друга. Даниель свернулась калачиком, спрятав одну руку под подушку. В соседней комнате Колин спал звездочкой, широко раскинув руки, будто хотел обнять не только свою комнату, но и весь мир. Как и сестра, он выглядел таким счастливым, таким… умиротворенным.

Джулия улыбнулась, вновь обретя твердую почву под ногами. Прежде всего, она – мать и живет ради своих детей.

«Они для меня самое главное», – сказала себе Джулия. Но, забравшись под одеяло, не смогла не заметить, какой неожиданно пустой стала ее кровать.

– Алек, ну пожалуйста! Это же очки от Келлен Монтгомери! – канючила мать на другом конце провода. – Это нечестно. Я не могу путешествовать без солнечных очков.

Коллекция Брук насчитывала более семидесяти дизайнерских очков, одни дороже других. Алек не стал ей об этом напоминать. Обсуждать подобные темы с его матерью-транжирой бесполезно.

Алек сидел в своем кабинете. На дворе было утро субботы. День только начался, а он уже чувствовал, как напряжение в левом виске перерастает в мучительную головную боль. С последнего звонка Брук прошло меньше двадцати четырех часов, и вот она опять требует денег. Тогда он дал слабину, но на этот раз решил не уступать.

– Нет.

– Твоя жадность абсолютно безосновательна, – заявила она.

– Как раз наоборот. У меня куча оснований.

– Это наши деньги, – продолжала Брук как ни в чем не бывало.

– Распоряжаться которыми дедушка поручил мне, – в очередной раз напомнил он матери.

– Да ты еще больший зануда, чем был твой дед!

Алек потер висок. Он чувствовал, как вена пульсирует под его пальцами.

– Хорошо, я зануда.

– Если серьезно, Алек, я беспокоюсь о тебе. Суббота, утро, выходной, а ты говоришь о работе. – Брук сделала паузу, и Алек представил, как она качает головой. – Работать по выходным – неестественно. Почему вы с Лорел расстались? Она такая милая девушка. Умеет веселиться. Она мне очень нравилась.

«Кто бы сомневался», – подумал Алек. Рыбак рыбака. Лорел и его мать виделись всего один раз, и сразу нашли общий язык – принялись обсуждать любимых дизайнеров.

– Она не в моем вкусе.

Как только Алек произнес эти слова, в его голове промелькнул образ Джулии. «Странно», – подумал он. Она тоже была не в его вкусе.

Алек внезапно с неприязнью осознал, что ворчание его матери было небезосновательно. Лорел в самом деле умела веселиться и, как его мать, вела светскую жизнь в ущерб своим детям.

– Им станет скучно, и они начнут мешаться под ногами, – говорила она каждый раз, когда Алек предлагал взять детей с собой на ужин.

Он сказал Джулии правду. Так почему же мысли об этом не давали ему покоя теперь, ведь тогда такой расклад его абсолютно устраивал? Может, потому, что Джулии Стилвелл никогда бы и в голову не пришло рассматривать своих детей как обузу?

Джулия никогда не приходила в офис по выходным. Но это совсем не означало, что она не позволяла себе работать дома, естественно, не в ущерб общению с детьми. Работа и правда была для нее не на первом месте, в то же время Джулия относилась к ней серьезно. Своим упорным трудом и ответственностью она заработала репутацию отличного специалиста. Порой удерживать такую планку было нелегко – приходилось не спать ночами, чтобы успеть сделать все необходимое. Джулия смирилась с таким положением дел и очень быстро подсела на кофеин. Поэтому часов в десять утра, пока дети сидели на кухне и делали уроки, Джулия набирала рабочий телефон Алека, не спеша потягивая из кружки свеже-сваренный кофе. Она собиралась оставить сообщение на голосовой почте. У нее, конечно, был номер его мобильного, но не хотелось беспокоить человека в нерабочее время. Алек ответил после третьего гудка. Как же она могла забыть? Его голос звучал раздраженно. Судя по всему, он был занят, и она ему помешала.

– Макэвой слушает.

Застигнутая врасплох с полным ртом кофе, она кое-как проглотила жидкость и, пытаясь не захлебнуться, пробормотала:

– А-Алек, привет. Это Джулия Стилвелл. – Она внезапно вспомнила сон и покраснела, мысленно радуясь, что он ее не видит.

– Джулия. – Последовала короткая пауза. – А я как раз думал о вас, – продолжил он.

От этих слов тепло, согревавшее ее лицо, хлынуло к другим частям тела.

– Правда? – спросила она, пытаясь не обращать внимания на возбуждение, вызванное его словами.

– Да. Я заказал булочку и кофе в буфете около часа назад, а курьер принес их минут за десять до того, как вы позвонили, несмотря на заверения, что мой заказ будет доставлен в течение получаса. Ему пошла бы на пользу лекция о пунктуальности.

Джулия стиснула зубы. Как он смеет издеваться над важными для нее вещами?

– Надеюсь, вы его хорошенько отчитали.

– Он сказал, что у его велосипеда спустилось колесо, и искренне извинился.

– Ну, он хотя бы извинился, – сказала Джулия в надежде, что сумела донести свою мысль.

– Лучше поздно, чем никогда? – по-приятельски поинтересовался Алек.

– Просить прощения нужно вовремя и от всего сердца.

Алек перестал сдерживаться и засмеялся в открытую.

– А если бы я при нашей первой встрече сказал, что у меня спустилось колесо, вы все равно бы на меня накинулись?

– А колесо правда спустилось?

– Нет.

Услышав такой прямой ответ, Джулия непроизвольно усмехнулась:

– Вы опоздали, потому что не хотели приходить.

– Я и правда не хотел приходить, – признался Алек. – Но это – не основная причина моего опоздания. Мне нужно было переговорить с матерью.

– Ага, – фыркнула Джулия.

– Надо верить людям, – укорил он. – И почему это вы работаете в субботу? Помнится, кто-то мне говорил, что работа – это не главное. Но, может, я неправильно вас понял.

Джулия пропустила шпильку мимо ушей.

– Я нашла для вас несколько полезных статей.

– Вы сейчас в офисе? – спросил он, как будто не слышал ее слов.

– В субботу? Ни за что. Даже если я решу поделать кое-что по работе в выходные, я буду делать это из дома, – не смогла сдержать раздражения Джулия. – Пока я ищу информацию в Интернете, мои дети делают домашнее задание.

– Домашнее задание? В субботу? Это даже хуже, чем заставить высокооплачиваемого сотрудника задержаться после работы.

Сквозь стеклянную слегка скособоченную дверь маленькой, размером с кухонный шкаф, комнаты, служившей кабинетом, Джулия прекрасно видела кухню. Дети сидели за столом. Колин усердно выводил буквы в прописи, Даниель решала задачки по математике. Их кислые мины лучше всяких слов выражали недовольство.

– Я бы могла передать вам информацию, но только сейчас. У нас намечаются насыщенные выходные.

– Точно. У Даниель сегодня футбольный матч. – Джулия не ожидала, что он вспомнит об этом. Еще больше ее удивил вопрос: – А кем она играет?

– Вратарем. А это хорошо, Алек, – добавила она.

– Что хорошо?

– Вежливый интерес, который вы проявляете по отношению к моим детям. Вот так и ведите себя на всех запланированных мною мероприятиях.

– Договорились. – Голос его не выражал никакой радости по поводу этого предложения. – Вообще-то мне правда интересно, поэтому я и спросил. Я не так уж безнадежен.

Джулия почувствовала себя неловко.

– Я вас обидела.

– Нет, не обидели.

Но Джулия не была уверена в искренности его слов. Алек решил сменить тему разговора:

– Так Даниель – вратарь?

– Да. – Джулия с радостью воспользовалась возможностью поговорить о чем-то другом. – Игра начнется только вечером, но день будет теплым и солнечным, поэтому мы планируем приехать пораньше и пообщаться с другими семьями на импровизированном пикнике.

– Пикник перед игрой? Сосиски в тесте, гамбургеры, муравьи и фейерверки?

Голос Алека казался скорее задумчивым, чем ностальгическим. Да и откуда взяться воспоминаниям у человека, большую часть детства прожившего в школе-пансионе. Джулия смягчилась и чуть было не предложила ему пойти вместе с ними (как клиента, убеждала она себя, а не как знакомого), но Алек опередил ее:

– Я буду вспоминать о вас за обедом, сидя в своем офисе, где есть кондиционер и нет жуков.

Ее благие намерения испарились так же быстро, как появились. Нет, он просто безнадежен. И совсем не в ее вкусе. Внезапно в памяти возник вчерашний сон. Может, Алек и не был в ее вкусе, но это нисколько не мешало ее фантазии разгуляться.

Это вывело ее из себя, и она сказала нарочито резким и деловым тоном:

– Возвращаясь к причине моего звонка – отправляю вам на почту ссылки на статьи, о которых говорила, – отчеканила она, нажимая кнопку «отправить».

– Жду не дождусь, когда их прочитаю, – сказал Алек безобидным, но от того еще более раздражающим тоном.

– Это неправда.

– Но я их в любом случае прочитаю.

– Это мы еще посмотрим, – резко ответила Джулия и попрощалась.

К вечеру Алек закончил работу и выключил компьютер. Остаток дня, особенно вечер, нависал над ним, как нечто длинное и одинокое. Часть его он мог потратить на чтение статей, которые прислала Джулия. Одна мысль об этом вызвала у Алека неприязнь.

«Ты не умеешь развлекаться», – всплыли в памяти слова матери.

Да, факт остается фактом. На дворе суббота, а он весь день провел в офисе.

С тех пор, как они расстались с Лорел, Алек не часто ходил на свидания. Его затянувшаяся холостяцкая жизнь стала результатом постоянных задержек в офисе и старого доброго отсутствия интереса. В последнее время ему не попадались достойные его внимания девушки, кроме Джулии.

Алек нахмурился. «Интересно, она вообще на свидания ходит?» Джулия умудрилась уклониться от ответа, когда он спросил, есть ли у нее кто-то. Он собрал распечатки статей и засунул в портфель, собираясь прочитать позже. В голове его вертелся вопрос: «Каких мужчин она предпочитает? Скорее всего, этот человек должен любить детей. Не то что Алек».

Он не в ее вкусе, как и она не в его. Вот это-то и раздражало больше всего. Позже за обедом с девушкой, с которой познакомился на благотворительном ужине прошлой весной, Алек поймал себя на том, что думает о Джулии.