Дина знает: История десяти миллионов

Глава 1. Гуляш на миллион

Сергей Викторович любил почитать перед сном. Это стало для него настоящим ритуалом, который помогал отключиться от дел и перезагрузиться.

Домашняя библиотека мужчины регулярно пополнялась новыми книгами, преимущественно детективами. Некоторые книги нравились больше, некоторые меньше. Но сегодня ему повезло.

Удобно расположившись на кровати в супружеской спальне, он, вместе с главным героем, с головой погрузился в расследование загадочного дела.

– Сережа, давай спать, поздно уже, – ворвался в сюжет голос супруги.

– Оля, пять минут, – пробурчал он, не отрываясь от книги.

– Как хочешь, я спать, – Ольга Егоровна выключила свой ночник, и, накрывшись одеялом, повернулась на бок.

– Ага, – Сергей Викторович перевернул страницу, и мельком посмотрел на жену.

Она лежала спиной к нему. Мужчина почувствовал укол совести, отложил книгу, погладил её по плечу и ласково промурлыкал:

– Дорогая… муррр…

– Муррр…, – откликнулась женщина и повернулась к мужу.

На тумбочке пиликнул телефон. Сергей Викторович приподнялся на локте и подозрительно посмотрел на жену:

– Кто это тебе пишет в такое время? Может мне уже не «муррр», а «меее» нужно говорить?

Ольга Егоровна игриво отмахнулась и взяла в руки телефон:

– Сейчас прочитаю и отвечу, что тебе нужно говорить, – шутливо заметила она.

– Ах так! – мужчина вскочил с кровати и начал стягивать с себя пижаму, – ты разбудила во мне зверя, женщина! Рррррррр!!! Ррррр…, – он осекся, глядя на бледнеющую жену, – Оля?

Ольга Егоровна смотрела на экран круглыми от ужаса глазами.

– Серёжа, – пролепетала она, – тут… тут…

– Оля, что случилось?

Женщина протянула мужу телефон:

– Серёжа, что делать? – она прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать слезы отчаянья, но они уже хлынули в три ручья.

Сергей Викторович молча смотрел на сообщение. Это было фото их дочери Кати, которая сидела в какой-то грязной комнате, связанная и с заклеенным ртом. Под фото было написано требование выкупа, в размере десяти миллионов рублей.

Мужчина снял с себя остатки пижамы, подошел к шкафу. Быстро натянув джинсы и свитер, стремительно покинул комнату. Спустя пару секунд вернулся, обнял жену:

– Оля, не волнуйся, все будет хорошо. Я сейчас позвоню маме, чтобы она приехала, побыла с тобой.

– Ты спасёшь её? – еле слышно прошептала женщина.

– Даже не сомневайся в этом! Слышишь? Никогда во мне не сомневайся! Все будет хорошо.

– Да… иди…

Сергей Викторович ушел, а Ольга Егоровна, оставшись одна, дала волю слезам.

***

Толик зашел в прихожую своей квартиры и прислушался. Из кухни доносился шум воды, шипение сковороды и песня:

Разлучница-разлука у дома не крутись… мы больше друг без друга не можем обойтись… мы больше друг без друга не можем обойтись…

«Блин, дома… сейчас начнется», – с тоской подумал мужчина.

Ждать долго не пришлось, он даже разуться не успел:

– Кто там пришел? – услышал он громкий голос матери.

Он поднял голову и увидел ее в проеме двери на кухню.

– Дед Мороз, мам! Тебе самой не надоело? Каждый день одно и то же!

– Нет, мне не надоело! А тебе трудно ответить, что ли?

– Ну, кто еще сюда может прийти, кроме меня?

– А вдруг?! – женщина загадочно смотрела на сына.

– Что-то не нравится мне это "вдруг", – пробурчал Толик, просачиваясь мимо матери в сторону своей комнаты.

– Ой, да тебе вообще ничего не нравится, как я посмотрю! Может и мама тебе больше не нравится?

Слова родительницы вцепились в спину. Он почувствовал себя нашкодившим котенком, пойманного за шкирку для наказания.

Он тряхнул головой, смахивая с себя, мастерски закинутую, липкую сеть:

– Мама, не говори ерунды! Что за манипуляции?

– А сам-то чем лучше? – не сдавала позиции Мария Ивановна, – слово ему, видите ли, не понравилось! А что в нем такого-то?

Толик не выдержал. Он выскочил из комнаты, намереваясь, раз и навсегда, расставить все точки над «И».

Мама стояла в коридоре, уперев руки в бока. Полотенце на плече свешивалось почти до колен как плащ, а в руке она держала половник, который сейчас выглядел, как грозное оружие.

«Зена, блин, – закипал Толик, – королева кастрюль…».

– Тебе сказать, что такого в этом слове? Хорошо, я скажу! А в нем, мама, твои бесчисленные случайно заскочившие подруги, со своими дочками!

– Толик, не утрируй! Прям вот бесчисленные!

Крышку у Толика окончательно сорвало, и он заорал:

– Мама, я не утрирую! Такое чувство, что ты училась в каком-то резиновом классе, и трудилась во всех организациях города одновременно! У одного человека не может быть такого количества бывших одноклассников и коллег!

Женщина снисходительно посмотрела на сына.

– Толик, у тебя просто очень общительная мама. А в силу возраста могла что-то перепутать, – кокетливо произнесла она.

– Ага, так я и поверил, перепутаешь ты, – обреченно вздохнул Толик.

Он понял, что продолжать нет смысла: он опять проиграл. Махнул рукой, пошел в комнату.

– Ой, фсё! Марш мыть руки, ужин стынет! – приказ пулей вонзился между лопатками, он развернулся и, еле волоча ноги, поплелся в ванную.

Под шум воды Толик размышлял, как долго продлится его уединение. Для оправдания вспомнил курс по гигиене, и урок о правильном мытье рук. Взял мыло, намереваясь затянуть этот процесс на максимально длительное время. Но, не вышло…

– Толик, совсем забыла тебе сказать… Ты на завтра ничего не планируй, вечером у нас будут гости, – услышал он за спиной, и закатил глаза от безысходности.

«Я так и знал!!!» – мысленно завопил мужчина.

Он резко выключил воду и присел на край ванны. Спорить с матерью бесполезно. Но и участвовать в очередном спектакле «Женитьба Толика», он не хотел.

Мужчина глубоко вздохнул, и прикрыл газа, обдумывая дальнейшие действия.

– Толик, ты меня слышишь? – тронула за плечо мать.

Это был контрольный в голову, Толик вскочил, и пулей вылетев из ванной, пронёсся в комнату и закрыл дверь на щеколду. Но тут же выскочил обратно, твердо решив, что сегодня он отстоит своё право жить так, как ему хочется.

– Я, мама, тебя хорошо слышу! А теперь хочу, чтобы ты, так же хорошо, услышала меня!

– Ну ка, ну ка…

– Мне уже надоели твои своднические посиделки!

– О чем это ты?

– Тоже мне сваха нашлась!

– А что мне остается делать, если ты сам не шевелишься?

– Да, делай что хочешь! А я в этом больше участвовать не собираюсь!

– Толик!

– Завтра на меня не рассчитывай!

Он резко сел за стол и со злостью принялся за ужин, даже не поняв, что тот уже остыл.

Мать смотрела на него недоуменно: никак не ожидала, что сын начнет огрызаться. Недолго думая, она решила сменить тактику.

– Толик, ну последний разок… Ну, пожалуйста.

– Нет!

– Ты даже не представляешь, какая Анечка красавица!

– Мама, нет!

– Если не понравится, обещаю, больше не буду к тебе приставать!

Толик хлопнул ладонью по столу:

– Мама! Она мне не понравится!

– Но почему ты так думаешь? Ты же ее не видел!

– Потому что…

Толик махнул рукой, решив, что продолжать бесполезно. Встал из-за стола, собравшись уходить. Но новая волна ярости накрыла с головой, и он опять пошел в наступление:

– Нет, я все-таки скажу! Хотя ты, мама, и сама знаешь почему! У меня уже есть любимая девушка, и другая мне не нужна!

Мария Ивановна посмотрела на сына, презрительно хмыкнула, подошла к раковине и начала мыть посуду. Её комментарии Толик слушал сквозь шум воды:

– Да! Знаю! А еще я знаю, что ты ей не нужен! Этой своей девушке!

– Нужен! И я тебе это докажу!

– Ой, докажет он! Ну, ну, посмотрим, – женщина даже не пыталась скрыть сарказм.

– Вот и посмотрим! Вот вернется Карина, сама все увидишь!

– Да я уже вижу! Карина твоя на прошлой неделе вернулась! А ты почему-то даже не в курсе! Почему, интересно?

– Мама!!! Зачем ты врешь мне?!! Она не могла…

Тут взгляд Толика выхватил знакомый силуэт во дворе. Он посмотрел в окно, и увидел ее – девушку своей мечты… Карина стояла прямо напротив окна и разговаривала по телефону.

Толик ни секунды не сомневался, что нужно бежать к ней прямо сейчас. Дело за малым – найти повод. Он начал метаться по кухне.

– Так, хлеб! – бормотал он, заглядывая в хлебницу, которая оказалась под завязку забита хлебобулочными изделиями,

– Боже, страсти-то какие! – ехидно произнесла мать.

– Так, соль! – и она нашлась в шкафчике над столом.

– Прям, мексиканские! – уже не сдерживала смех женщина.

Толик бросил на нее полный ярости взгляд, потом зловеще улыбнулся и кинулся к шкафу под раковиной, где стояло мусорное ведро.

Женщина уже хохотала в голос:

– Ну, прости, Толик, мусор я тоже вынесла!

– Ну, мама!

Держась из последних сил, чтобы не впасть в отчаянье, Толик достал ведро, распахнул холодильник, и, вытащив оттуда первую попавшуюся кастрюлю, вывалил содержимое в мусорный пакет. Быстро достал его из ведра и ринулся на улицу.

Вслед ему летели острые копья материнской любви и заботы:

– Ты что творишь, паразит! Это ж гуляш! Я только утром его приготовила! Совсем у тебя крыша поехала с этой Кариной! Вот я тебе задам, как вернешься!

В коридоре хлопнула дверь, и женщина подошла к окну:

– Вот что он в ней нашел? Выпендреж один! В кого ж он у меня дурачок-то такой?

Увидев, подходящего к Карине сына, обреченно махнула рукой и вернулась к недомытой посуде.

***

Ольга Егоровна теребила лежащий на коленях мусорный пакет. Она нервничала. Ей было страшно за себя, но еще больше за дочь.

Утром вымогатели прислали сообщение с инструкцией, как и где передать деньги. Сейчас они с мужем приехали в то самое место.

– Здесь? – напряженно спросил Сергей Викторович.

Женщина не ответила. Она молча сидела, смотря вперед невидящим взглядом.

– Оля, мы правильно приехали? Посмотри, – мужчине пришлось повысить голос, чтобы супруга оторвалась от своих раздумий.

Она, наконец, услышала его, трясущимися руками достала из кармана телефон, и сверила адрес в сообщении с адресом на доме:

– Да, правильно, – прошептала она.

– Так… Все… Иди, – мужчина с тревогой посмотрел на жену.

– Сережа, я боюсь.

– Оля, надо. Это их требование.

– Я знаю, знаю. Но, мне страшно… Правда.

Сергей Викторович повернулся к жене, погладил ее по плечам. Потом аккуратно взял за подбородок и, глядя прямо в глаза, произнес:

– Оля, думай о нашей дочери. Я бы пошел сам, но они требуют, чтобы это была ты… Ты должна это сделать, иначе… иначе Катю не отпустят… Катю…, – он пытался ее успокоить, и приободрить, хотя сам в этот момент был готов выть от беспомощности.

Ольга Егоровна испуганно приложила свою руку к его губам, чтобы не услышать самое страшное.

– Нет, молчи. Я пойду… пойду… Я все сделаю… Девочка моя.

Сергей Викторович обнял супругу, и погладил ее по голове:

– Оля, прости меня… Не уберег… Не углядел.

Женщина прижалась к мужу и зарылась носом в его пиджак, как будто хотела спрятаться. Через пару секунд он отстранил ее, и, посмотрев в глаза, твердо произнес:

– Все, Оля, иди… Так надо… Я рядом.

Она взялась за ручку двери, и повернулась к мужу, не решаясь выйти из машины.

– Оля, иди! Так надо! – строго сказал мужчина.

Смотря вслед жене, у мужчины сжималось сердце. Он сдерживал себя изо всех сил от того, чтобы не бросится вслед за ней, не остановить. Потому что нельзя. Потому что на кону жизнь их единственной доченьки, их Катюши.

Женщина уже дошла до угла, но перед тем, как повернуть и скрыться за ним, вдруг остановилась и повернулась в сторону машины.

Она стояла там одна, прижимая к груди черный мусорный пакет с выкупом. Такая беспомощная, такая беззащитная. У Сергея Викторовича сжалось сердце. Из последних сил сдерживая порыв, чтобы не ринуться за ней, и поставить под угрозу жизнь дочери, он сложил на груди ладони в просящем жесте.

Женщина кивнула, помедлила еще пару секунд, набираясь смелости, и решительно скрылась за углом.

***

Ромка сидел на лавке, в самом углу двора, за кустами, и внимательно наблюдал за происходящим. Он сидел здесь уже три часа, пришёл сильно заранее. В животе уже нещадно урчало, напоминая, что время обеда давно прошло. Но уйти с поста он не мог, был на важном задании.

Из-за угла во двор зашла женщина. Она быстрым шагом прошла вдоль всего дома, направляясь к мусорным бакам.

«Она!» – насторожился парень, и вцепился взглядом в незнакомку, стараясь ничего не пропустить. Не прерывая наблюдение, набрал и отправил сообщение: «Вижу объект… Направляется к почтамту».

Ромка заметил в руках женщины мусорный пакет, сердце бешено забилось. Он лихорадочно набрал и отправил еще одно сообщение: «Посылка у объекта. Вижу ее».

Женщина тем временем подошла к среднему баку, кинула туда пакет с выкупом. Затем стремительно пошла назад, и спустя пару минут скрылась за углом.

Парень взволнованно вздохнул и набрал новое сообщение: «Посылка доставлена… Жду зеленого коридора… Конец связи».

Спрятав телефон в карман, он аккуратно выглянул из-за кустов.

«Так-так, идти за посылкой пока опасно. Бабки у подъезда – эти точно срисуют. Мужик с собакой гуляет. Дворник еще, и… Ой!»

Ромка быстро спрятался за кусты, заметив во дворе Толика с Кариной. Вот эти персонажи точно не должны его увидеть. Они знакомы с самого детства. С тех же самых пор, Толик – его лучший друг.

«Придется подождать», – грустно подумал Ромка, и тут же вспомнил о Дине, своей младшей сестре: подростке четырнадцати лет. Нужно же предупредить, что он задерживается!

Он достал телефон, поёрзал на лавке. Потом прокашлялся, прочищая горло, собрался с мыслями, набирался храбрости и набрал номер. Когда сестра ответила, произнес максимально строгим голосом:

– Дина, ты дома?

– Да, я дома, – ответила она бесцветным, даже, безразличным тоном.

Впрочем, Ромку это не удивило, она всегда так с ним разговаривала. Иногда ему казалось, что это она старшая, а не он. Умна была не по годам, и ловко умела этим пользоваться.

– Я сегодня немного задержусь, – продолжил парень.

– Хорошо, задержись, – таким же бесцветным тоном ответила девочка.

– Дина, я не отпрашиваюсь, а предупреждаю, – почему-то Ромка вмиг сник, растерялся, и начал оправдываться.

– Хорошо, не отпрашиваешься.

Ромка прикрыл трубку рукой и прокашлялся, чтобы вернуть голосу строгость:

– Так… ты поела?

– Да, я поела

– Ну, хорошо…

– Все? – уточнила Дина.

– Да все… Постараюсь не сильно задержаться.

– Постарайся.

– А, погоди, – хотел он спросить про уроки, но сестра уже отключилась, – что за дети пошли? Никакого уважения к старшим!

В этот момент его желудок, громким урчанием, заявил, что ждать больше не согласен. Он еще раз осторожно выглянул из своего укрытия.

Ситуация во дворе изменилась, но увы не в лучшую для голодного Ромки сторону: к бабулькам присоединились еще две соседки, и на детскую площадку вышли мамочки с детьми.

«Блин, когда ж вы все разойдётесь?!»

Тут он вспомнил, что в соседнем дворе есть киоск с шаурмой. Решив, что за десять-пятнадцать минут вряд ли все разойдутся, вскочил с лавки, и, пригибаясь, чтобы не заметили, понесся вдоль кустов, навстречу заветному ужину.

***

Игорь вальяжно стоял возле беговой дорожки в тренажерном зале фитнес центра. Пользуясь своим служебным положением (а он был тренером этого самого центра), без зазрения совести охмурял молодую симпатичную девушку:

– Ты тут без меня не скучай. Командировка длительная, но ты же знаешь… без меня не обойдутся, придется ехать.

– Но ты же вернешься?

– Конечно, дорогая, как же я могу тебя оставить? Вернусь, но не очень скоро. Обещаю привезти тебе что-то приятное!

Покровительственная маска с лица слетела, как только у него зазвонил телефон:

– Важный звонок, – сообщил он девушке и отошел в сторону.

На экране появилось милое личико Кети, которое сразу же превратилось в капризную гримасу:

– Котик, я не поняла! Ты почему еще на работе? Ты забыл?

– Ну что ты, зайчонок! Как я мог забыть! Я уже все забронировал: и билеты, и гостиницу. Вот доделываю дела перед отъездом, и сразу лечу к тебе!

Девушка на беговой дорожке закончила упражнение, и Игорь, заметив это, украдкой помахал ей рукой. Кети тут же заметила промелькнувшую улыбку «котика», адресованную не ей:

– И какие у тебя там дела?! Симпатичные, наверное?! Игорь, не зли меня!

– Зайчонок, что за подозрения? Я только твой, ты же знаешь! А это – просто работа.

– Меня уже бесит твоя работа! Но завтра, все, наконец, закончится, и ты будешь только мой!

– А сегодня? Или ты меня не ждешь? Зайчонок, как же так? Я ведь скучаю!

– Конечно, жду, котик! Просто, завтра, в нашей жизни, больше не будет твоей работы… А ты скоро приедешь?

– Конечно, моя милая, уже лечу к тебе на крыльях любви!

Игорь послал «зайчонку» воздушный поцелуй и отключился.

Кэти собралась отложить телефон, но увидела непрочитанные сообщения от Ромки и открыла чат. Прочитав, она раздраженно закатила глаза:

– Вот, придурок! И где, только, таких делают?! Говорила же: не писать!

Девушка швырнула телефон на кровать, и отправилась в ванную наводить марафет, готовясь к приезду своего любимого «котика».

Любимый котик, тем временем, оглядел зал, и, заметил еще одну знакомую симпатичную девушку, которая только приступила к упражнению на беговой дорожке. Поправив прическу, тренер направился к ней:

– Привет! Хорошо, что ты пришла. Я завтра в командировку уезжаю. Ты тут без меня не скучай. Командировка длительная, но ты же знаешь… без меня не обойдутся

– Ой, как жалко, надолго?

– Да, думаю месяца на три-четыре. А там посмотрю, как вести себя будут. Ты же меня дождешься? – Игорь подмигнул и, многозначительно, улыбнулся.

***

Толик вышел из подъезда, довольно неумело изображая непринужденность. Сделав вид, что невзначай заметил Карину, подошел к ней. А уже потом, не скрывая искреннюю радость, поздоровался:

– Карина! Привет! Ты вернулась?

Девушка прикрыла рот рукой и быстро прошептала в трубку:

– Я перезвоню, у меня тут небольшое недоразумение.

Потом она посмотрела на Толика, и попыталась изобразить на лице радость, что, впрочем, ей не удалось:

– Толик! Привет! Сколько лет, сколько зим! Да, приехала вот…

– Как здорово! Я скучал! Сегодня приехала?

– Нет, на прошлой неделе.

Толик растерялся. Формулируя в голове вопрос о том, почему она ему не позвонила, но так, чтобы это не звучало, будто он обижен, сник окончательно.

В этот момент, дворовый кот Васька, привлеченный запахом гуляша, подкрался к парню и потерся о его ногу, издав протяжный: «МЯОУУУ!». Этот вой вывел Толика из оцепенения:

– А чего ты мне не позвонила? Я бы тебя встретил, – спросил он, отпихивая кота ногой.

– Да, как-то некогда было, с работой решала вопрос, замоталась короче.

– МЯЯООООУУУ!!! – кот не сдавался, продолжив тереться о ноги парня обнюхивая пакет.

– Так я и с работой могу помочь! – Толик мысленно материл кота, который отвлекал его от Карины, и уже со злостью отпихивал от себя назойливое животное, – у нас в бюро сотрудник требуется в архив. Пойдешь?

– Нет, я нашла уже. Все хорошо, Толь, спасибо!

– Карин, может тебе дома помочь надо, ты только скажи, я сразу, – не сдавался он, подняв пакет выше, чтобы Васька до него не дотянулся.

– Толь, все хорошо, помощь не нужна, – девушка уже едва сдерживала раздражение.

– МЯЯООООУУУ!!! – кот завыл от несправедливости, учинённой Толиком к его голодной персоне.

– Ну, вдруг понадобится, – отчаянно пытался он поддерживать разговор с Кариной.

– Толь, я не люблю «вдруг», поэтому не понадобится! – девушка больше не сдерживала эмоции, и ее раздраженный тон вновь погрузил Толика в ступор.

Он просто смотрел на нее, хлопая глазами, и с ужасом понимал, что если прямо сейчас не найдет правильную фразу, то она, просто, уйдет.

Хоть это было очень страшно, он все же решился:

– Карина, а какие у тебя планы на вечер?

– У меня дела еще есть, не знаю когда освобожусь.

– Давай встретимся сегодня… как освободишься… Я могу в любое время.

– Толь, послушай…

– МЯЯООООУУУ!!! – кот пошел в атаку.

Не сводя взгляд с пакета, он пружинисто взмыл вверх, и ударил лапой.

Толик в последний момент заметил нападение и поднял руку выше. Но острый коготь успел полоснуть по пакету, и сейчас из него капала коричневая жижа. Кот, с довольным урчанием слизывал добычу прямо с асфальта.

Карина брезгливо посмотрела на пакет, на грязную кляксу на асфальте, и презрительно поморщилась.

– Я опаздываю на встречу, мне пора.

– Карина, пожалуйста, подожди две минуты, я выкину мусор и провожу тебя. Ты же на остановку?

Карина покачала головой, достала из сумочки ключи, и нажала кнопку на брелоке. Машина, рядом с которой они стояли, мигнула сингалкой и щелкнула замками дверей.

– Толик, мне правда пора, – сказала девушка, садясь в машину.

Парень обреченно провожал взглядом свою любовь, и ясно осознавал, что мама была права – он Карине, действительно, не нужен.

– МЯЯООООУУУ!!! – Васька слизал все с асфальта, и требовал добавки.

– Да отцепись ты уже от меня!

Толик отпихнул кота, поднял пакет ещё выше, и направился к мусорке.

***

Всю дорогу супруги ехали молча. И только когда Сергей Викторович припарковал машину возле дома, Ольга Егоровна со страхом спросила:

– Сережа, что теперь будет?.. Они же вернут нам нашу девочку?

Мужчина постарался ответить уверенно, хотя сам задавал себе этот вопрос всю дорогу, и не знал на него ответ:

– Вернут.

– Сережа, когда они вернут нам нашу девочку?

– Вернут.

– Когда, Сережа? – закричала Ольга Егоровна.

Мужчина стиснул зубы, но не смог сдержать себя, потому что тоже боялся, тоже любил, и ему тоже было плохо.

– Оля, молчи! Я ничего не знаю, так же, как и ты!

– Сережа, а вдруг они не вернут нам Катеньку?

– Оля, молчи!

– А вдруг они ее убьют?

– Оля!!! Молчи!!! Не говори глупости!!!

Женщину охватила истерика, и сквозь рыдания она вывалила на мужа все свои страхи:

– Как я могу молчать! Я не знаю, что с моей девочкой! Как ты можешь быть таким бесчувственным? А вдруг мы ее больше никогда не увидим?!

Сергей Викторович выскочил из машины. Женщина, сквозь слезы, наблюдала, как мужчина меряет шагами двор, и, рассеяно, теребила шарф.

Свет фонаря упал на лицо мужа, и убитая горем женщина увидела слезы на его глазах. Она поняла, что ему тоже плохо. Он не бесчувственный, просто он тоже не знает, что с их дочерью. Она уронила лицо в ладони, и заплакала.

Спустя некоторое время, дверь в машину открылась. Ольга Егоровна подняла глаза на мужа. Он притянул её к себе и крепко обнял.

– Оля, с Катюшей все хорошо, – тон его был спокойный и уверенный, – она обязательно вернется. Мы выполнили все их условия. Мы сделали все, что они просили. Давай попробуем успокоиться. Мне тоже нелегко, но нам сейчас нужно быть сильными.

Женщина прильнула к мужу и прошептала:

– Хорошо, Серёженька… хорошо, я постараюсь… Я поняла.

***

Люба шла с работы, но не удержалась. Она остановилась возле стойки администратора, и стала тайком наблюдать за Игорем.

Она влюбилась в него в первый же день, как устроилась бухгалтером в этот самый фитнес центр. Вот уже полгода она по нему вздыхает, а он…

– Люб, ты чего? – администратор Лиза выглянула из-за стойки, и проследила за направлением взгляда бухгалтера, – на Игоря, что ли, засматриваешься?

Люба оставила вопрос без комментариев, но смутилась и покраснела.

– Да зачем он тебе нужен? Ты чего? – недоуменно спросила Лиза.

– Ну, он такой… такой… Прям, мой, – Люба мечтательно улыбнулась.

– Люб, да он же бабник, нарцисс и альфонс. Зачем он тебе?

– Сама не знаю… Но как вижу его, прям, ноги отнимаются.

– Ой, да ты влюбилась, – хихикнула Лиза

– Ну, нет… Просто нравится, – смутилась Люба.

Администратор тем временем смерила бухгалтера оценивающим взглядом, и, тоном, умудренного опытом, эксперта, произнесла:

– Все равно зря теряешь время, у тебя с ним нет шансов!

Любу это заявление зацепило:

– Это почему же? – бросила она с вызовом.

– Игорёк наш фитоняшек любит, а ты… Ну, ты сама знаешь… Не в его вкусе, короче.

Люба зло сверкнула глазами на девушку. Она прекрасно знала о своих пышных формах, но слышать от кого-то, что она какая-то не такая, не собиралась. Не произнеся не слова, она резко развернулась и покинула клуб.