Исчезнувший мертвец

Пролог

Я машинально взял трубку и так же машинально буркнул:

– Уилер у телефона.

– Это Лейверс, – проворчал мужской голос.

Я быстро окинул взглядом комнату. Необходимо было убедиться, что я одинок. Да, действительно одинок: ни одна блондинка не валялась на ковре, демонстрируя соблазнительные формы тела.

– Добрый вечер, шериф, – недовольно произнес я, выключая стереофон.

– Наконец-то вы стали вежливым! Вот как частное предприятие может изменить характер человека.

– Вы на самом деле хотите мне что-то сказать или просто ошиблись номером?

– Так вот! Три месяца назад вы покинули нас, чтобы отправиться в "Хамод, Ирвинг Сноу и К°". Мне захотелось выяснить, довольны ли вы?

– Еще бы! Все идет как по маслу!

– Проклятый врун! Вы бросили их шесть недель назад!

– Как я заметил, самое неприятное в работе шерифа – всюду приходится совать нос.

– Раньше, – продолжил шериф, не обращая никакого внимания на мои слова, – у меня была язва, и с тех пор, как ее нет, мне что-то скучновато. Частенько тоскую по ее болезненным приступам.

– Надо пожаловаться вашему психиатру, а не мне.

– Что вы! Моя язва – это вы!.. Вы флик, Уилер. Скверный флик, если придерживаться установленных правил, но всегда достигающий положительных результатов. Короче, возвращайтесь в нашу обитель. В муниципалитете все обговорено. Так что приходите утром в понедельник ко мне в бюро.

– Вернуться? Мне? Вам действительно следует обратиться к психиатру, шериф! Ведь вы не воображаете на самом деле, что я вернусь в эту затхлую, вонючую коробку… – Моя рука сильнее сжала трубку. – В понедельник, утром в девять часов, вас устраивает?

Глава 1

Милая светловолосая головка, наклонившаяся к пишущей машинке, – первое, что я увидел, явившись в бюро шерифа в понедельник в девять часов утра. Когда она подняла на меня пару ярко-голубых нежных глаз, у меня создалось впечатление, что я ее уже где-то видел.

– Аннабел Джексон, – радостно воскликнул я, – и пусть меня повесят!

– Благое пожелание, – приветливо проговорила девушка и продолжила:

– Представьте себе, мне было так хорошо с шерифом. Именно было хорошо, теперь все пойдет насмарку.

– Ну что вы! Уилер.., разве это имя вам ничего не обещает? А если я вам скажу, что вы по-прежнему прекрасны, Аннабел?!

Она чуть вздрогнула:

– И это в девять утра! Вы расшибете себе голову.

Кроме шуток, вы напрасно теряете время в полиции, лейтенант! Вам надо писать рекламные объявления для теле…

– Вы меня огорчаете, дорогая, – заявил я, – Не отдаете себе отчета, что вот-вот можете потерять. Кстати, чем вы заняты сегодня вечером?..

– Если мне нечем будет заняться, то у вас совета не спрошу! Кстати, шериф хочет вас видеть.

– Должен ли я понять это так, что он уже приплелся в такую погоду и в такую рань?

– Он сидит в кабинете с половины девятого.

– Да, в этом закоулке много изменилось, и, если вам скажут, что изменилось к лучшему, – не верьте ни единому слову!

– Я никому не доверяю, особенно лейтенантам полиции.

Направившись к кабинету Лейверса, я постучал и вошел. Шериф сидел в кресле и как раз закуривал трубку.

– Доброе утро, Уилер, – сухо проронил он. – Садитесь.

– Благодарю за заботу, шеф, – поклонился я и взял стул.

– У меня для вас есть работа.

– Очень хорошо, шериф, я как раз умирал без работы. Понимаете, хорошо организованное убийство будет для меня весьма кстати в данный момент. А кто он, этот покойник? – осведомился я, с надеждой глядя на него.

– Никто, – проворчал он, усмехнувшись.

– Да? – удивился я и, немного подумав, возмущенно передернул плечами. – Тем хуже для вас. А в чем дело? Вооруженное ограбление? Наркотики? Рэкет? Зверское изнасилование вашей способной секретарши?

Наконец шериф закурил трубку, взял у себя на столе какой-то конверт и кинул его в мою сторону.

– Читайте!

Письмо было адресовано шерифу Лейверсу. Роскошный конверт из толстой бумаги, от которого возбуждающе пахло дорогими духами.

– Если кто-нибудь хочет заставить вас петь, шериф, или угрожает кастрацией, не расстраивайтесь. Уилер тут как раз для того, чтобы защитить вас от убийцы-дистрофика.

– Читайте! – проворчал Лейверс. – И перестаньте молоть чепуху! В конце концов, мы не в театре, а вы не артист-комедиант.

Я принял огорченный вид – такой, какой напускаю на себя, когда получаю отказ от пышнотелых блондинок.

Потом вскрыл конверт и внимательно рассмотрел карточку. На ней золотыми буквами было напечатано:

«Директриса и ученицы института Баннистер, женского колледжа, приглашают мистера., на закрытый праздник, который состоится 24 октября в девятнадцать часов тридцать минут. В программе вечера: беседа с начальником полиции шерифом Лейверсом и выступление великого иллюзиониста Мефисто…»

Я перечитал еще раз, ничего не понимая, и вопросительно уставился на шерифа:

– Вас волнует Мефисто? Мошенник?

– Вполне возможно. Ничего о нем не знаю, и мне наплевать на это.

– Тогда мисс Баннистер? А-а-а.., понял! Она торгует белым товаром? Этот так называемый колледж для молодых девочек прикрывает всякие мошенничества! Там есть блондинки? Сколько девушек исчезло с момента открытия колледжа?

– Насколько мне известно, ни одной. Уилер, вы не возражаете, если я все-таки скажу несколько слов?

– Не стесняйтесь, шеф, выкладывайте! Чего уж там!

Лейверс глубоко вздохнул. Вены на его лбу вздулись.

– Заткнитесь! – гавкнул он.

– Хорошо, шеф.

В течение нескольких секунд он яростно затягивался трубкой.

– Вероятно, вы не заметили, – наконец успокоился Лейверс, – но двадцать четвертое октября – сегодня.

Колледж мисс Баннистер – самая шикарная школа во всем штате. Суперсливки общества посылают туда своих дочерей для завершения образования…

– ., в области секса! – докончил я за него.

– Довольно шуточек, Уилер! Для.., совершенствования их поведения, изучения трюков, которые позволили бы им сверкать в обществе. Там учится дочь мэра, а также дочери нескольких сенаторов и других выдающихся граждан. Молись, чтобы тебя не выгнали с работы, если отказываешься от приглашения в такое место.

Я позволил уговорить себя провести там беседу, но потом мне пришла в голову одна мысль. У меня есть возможность избежать этого.

– Что за возможность? – удивился я. Не часто у шерифа в голове появляются мысли.

– Это вы!

– Я?!

– Вы, и никто другой! Скажем, так: днем неожиданно я подхвачу сильный ларингит, так что не сумею даже выругаться, не говоря о том, чтобы проводить беседу. Но к счастью, смогу послать кого-то вместо себя. Этот человек прекрасно заменит меня. И вот вы-то подходите для этого больше всего – Вы с ума сошли! – ужаснулся я. – Меня могут посадить за совращение несовершеннолетней!

– Уилер, я вас не узнаю! – воодушевился он. – Вы порядочный пройдоха. С вашим знанием женщин… – Он воздел руки.

– Женщин – согласен, но не сопливок! – возмутился я.

– Вам придется потрепаться не больше получаса.

И потом, я уверен, великий Мефисто приведет вас в восторг.

– Вы слишком любезны, шериф. Только опасаюсь, что после беседы мне понадобится хороший, дорогой адвокат.

– Итак, решено, сегодня вечером вы представитесь мисс Баннистер, передадите ей мои извинения и скажете, что я просил вас провести беседу вместо меня. Ровно в семь тридцать… – Лейверс с насмешкой посмотрел на меня и ухмыльнулся. – Что это с вами, Уилер? Почему это вы так побледнели?

– Я уже вижу их, – с отчаянием проговорил я, – пятьсот прелестных малюток с рогатками, спрятанными в карманчиках передников.

Лейверс покачал головой:

– Ничего-то вы не понимаете, Уилер. Институт Баннистер – не для широкой публики. Там всего не более пятидесяти учениц. И разве я вам не сказал, что это колледж для шлифовки поведения будущих наследниц и профессорских жен? В колледже десять профессоров: шесть женщин и четверо мужчин. Самой младшей из учениц восемнадцать лет, а старшей – двадцать один.

– А-а-а! – облегченно вздохнул я, помолчал и уже многозначительно протянул:

– А-а-а!

– Наконец-то до вас дошло! – саркастически произнес шериф и откинулся на спинку кресла. – Я считаю, что посылаю вас в обычную обстановку, а кто станет возражать – тот лжец. Закрытый колледж, украшенный пятьюдесятью, вероятно, очень соблазнительными особами. В нем только четверо мужчин, так что это место, – сладко улыбнулся он, – как я полагаю, покажется вам настоящим раем.

– Согласен. Но я плохо представляю себя в роли оратора на тему нравственности в современном обществе.

Правда, могу прочитать лекцию о сохранении невинности в капиталистическом обществе.

– Завтра вы расскажете мне, как все прошло! – промурлыкал шеф. – А теперь убирайтесь! У меня и без вас полно работы!

Хорошо зная Лейверса, я быстренько улетучился из его кабинета.

Остаток дня заняли два дела: попытка составить хоть какие-то тезисы для вечерней беседы и наблюдения за Аннабел Джексон, печатающей какие-то документы.

В конце концов секретарша пригрозила ударить меня машинкой, если не перестану пялиться на нее.

Около семи вечера я вышел из дому, одетый в смокинг со всеми аксессуарами, и скользнул за руль "ягуара", направив машину к колледжу для девиц мисс Баннистер. Проехав по аллее, показавшейся мне длиной в милю, свернул на первом повороте и оказался возле колледжа.

Стены здания были начисто лишены ползучих растений. Строение походило на колледж так же, как я – на школьника. Огромное сверкающее здание – два этажа, плоская крыша, сплошное стекло.

Поставив "ягуар" между "феррари" и "мерседесом", я прошел пятьдесят метров, отделявших меня от главного входа, поднялся по шести ступенькам на площадку и обнаружил открытую дверь и еще кое-кого, кто поджидал меня.

Она была блондинкой, ее ясные голубые глаза смотрели на меня. Девушка не была накрашена, потому что не нуждалась в этом. Большая буква "В" вышита белым на нагрудном кармане ее куртки, надетой на ослепительно белую блузку. Серая безукоризненная юбка, нейлоновые чулки и классические туфли дополняли ее туалет.

– Мисс Томплинсон, – представилась она, тепло улыбаясь, и я уловил легкий британский акцент. – Занимаюсь с воспитанницами спортом. Добро пожаловать в Баннистер, господин шериф. Должна признаться, что ожидала увидеть более пожилого человека, чем вы.

– Ах да.., меня совсем недавно повысили в чине.

– Примите мои поздравления.

– Хочу сказать, что заслужил бы их, если бы действительно был шерифом, но я всего лишь лейтенант Уилер.

Температура ее приветливости снизилась на полтора градуса.

– О, но мы полагали, что…

– Я его замещаю. Шериф просил передать глубокие извинения, но он страдает острым ларингитом и не в состоянии…

– Я очень огорчена. Вам нужно познакомиться с мисс Баннистер. Она ждет вас в библиотеке. Мисс Баннистер полагала, что шериф.., что вы захотите немного выпить, перед тем как…

– Что-нибудь выпить?..

Я уже было оживился, еще бы – такая приятная перспектива, но вовремя спохватился. Вероятно, питье мисс Баннистер означало чай.

– С удовольствием, – произнес я в замешательстве.

– Отлично! Если вы не возражаете, я укажу вам дорогу.

– Вы англичанка? – осведомился я.

Она повернула ко мне радостное лицо:

– Как это вы догадались?

– В моем родословном древе одна четверть кокни и одна шестая гориллы.

– Невероятно! – восхитилась мисс Томплинсон моим юмором и направилась к библиотеке.

Мне удалось догнать ее, когда она остановилась перед какой-то дверью. Постучав, открыла ее и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. Я следовал за ней, стараясь отдышаться. Прежде всего я увидел стол, на нем поднос, на подносе стаканы, ведерко со льдом и.., бутылку скотча! Очень мило.

– Патронесса, – промолвила мисс Томплинсон, – к сожалению, шериф не смог явиться ввиду болезни, и он послал вместо себя лейтенанта Уилера. Должна сказать, что нахожу эту замену весьма спортивной. Это доказывает, что даже флики не лишены чувства коллективизма.

Мой взгляд оторвался от бутылки скотча и перешел на мисс Баннистер. На вид около тридцати пяти, коротко подстриженные волосы. Она чем-то походила на Аву Гарднер. Мисс Баннистер была одета в платье для коктейлей огненного цвета со скромным декольте.

Я приблизился к ней и поклонился.

– Добро пожаловать в наш колледж, лейтенант, – вымолвила она грудным голосом. – Очень огорчена, что шериф болен.

– Я тоже был огорчен, но теперь начинаю думать иначе.

– Вы свободны, мисс Томплинсон, благодарю вас.

Та показала свое недовольство:

– А?.. А, хорошо. Тем хуже. Я, правда, надеялась… – На ее губах появилась ядовитая улыбка. – Думала узнать новости о взломщиках, наводчиках и убийцах. Разве не о них вы собирались рассказать, лейтенант?

Я изобразил на лице полное недоумение:

– Я крайне мало знаю об этом. После смерти Аль Капоне не слишком в курсе дела.

– Ax, – расстроилась мисс Томплинсон, – а я так мечтала… Я много прочитала об этом в одном журнале..

Но мне пора. До скорого свидания, лейтенант.

Она вышла из комнаты спортивным шагом, притворив за собой дверь. Мисс Баннистер с улыбкой взглянула на меня:

– Успокойтесь, лейтенант, вы не жертва галлюцинации. Я сама частенько спрашиваю себя, все ли с ней в порядке, но она великолепный преподаватель физкультуры.

– Безусловно. Я так и вижу ее играющей в регби.

– Что-нибудь выпьете, лейтенант? – предложила патронесса, подойдя к подносу.

Я не дал себя долго уговаривать:

– С удовольствием, но без воды.

Мисс Баннистер плеснула виски в два стакана и в оба без воды. Один из них протянула мне:

– Сожалею, что шериф не смог приехать сам, и пью за успех вашего выступления. Во всяком случае, уверена, что наши мисс будут приятно удивлены.

– Благодарю. – Я сделал глоток. – Сколько времени вы отводите мне для моей речи?

– Полчаса вас устроит? И будет лучше, если я сообщу вам некоторые сведения. Вероятно, вам уже известно, что наш колледж весьма привилегированный. Каждая прибывшая к нам молодая девушка уже получила школьное образование. А здесь ее обучают вещам, которые она обязана знать не только как женщина и жена, но и как дама общества… В частности, как нужно одеваться, пользоваться косметикой, вести себя в обществе, беседовать об искусстве, спорте и тому подобное. И конечно, иностранные языки… Но наше преподавание ни в коем случае не основывается на незыблемых основах и дисциплинах.

Я допил свой скотч и уставился на пустой стакан.

– Если вы желаете еще, то налейте себе сами. Всегда наливаю либо слишком много, либо слишком мало.

Я поблагодарил ее и воспользовался разрешением.

– Хотелось бы мне знать, говорили ли вам, что вы очень похожи на…

– Директрису пансионата? – В ее глазах появилось ироническое выражение. – Нет, благодарение Богу. Мне этого никогда не говорили.

Я так и думал.

– Необходимо, чтобы я объяснила вам все относительно этого вечера, – спокойно продолжала патронесса. – Я организую такие собрания один раз в месяц, и мне кажется, они весьма полезны для молодых девушек.

Всегда стараюсь заострить их внимание на каком-нибудь аспекте цивильной жизни, например сегодня на теме вашего выступления. И чтобы позолотить пилюлю, после лекции остаток вечера занимает какой-нибудь аттракцион. Сегодня у нас приглашен фокусник.

– Замечательная идея!

Она чуть улыбнулась:

– Счастлива слышать. Вот такова программа. Я представлю вас, и вы начнете беседу. Когда закончите, дам им десять минут для вопросов. Потом мы сядем в зале, и Мефисто начнет свое выступление. И я очень надеюсь, что вы останетесь поужинать с нами.

– Спасибо.

Я с вожделением смотрел на бутылку скотча.

– Полагаю, что мне захочется пить во время беседы.

– Мисс Томплинсон умеет совершенно изумительно варить какао, – серьезно заявила она. – Уверена, что вы его одобрите.

– Умираю от нетерпения.

– Есть еще одна вещь, относительно которой я должна вас предупредить.

– Предупредить?

– Да, в отношении вопросов. Все наши ученицы чересчур развиты и – почему бы не сказать этого? – софистки. Прошу вас не удивляться никаким вопросам и видеть в них лишь желание просветить себя.

– Как вы думаете, какого рода вопросы могут задать ваши ученицы?

– Не имею ни малейшего понятия. Да, кстати, не рассказывайте им о безнаказанных убийствах.

– Может быть, стоит надеть пуленепробиваемый жилет? – заметил я и, воспользовавшись моментом, налил себе третью порцию скотча.

Глава 2

– ..Как вы могли констатировать, – завершил я беседу, – работа полицейского заключается в терпении, настойчивости и довольно скучных обязанностях. Конспирация и гениальная дедукция не играют никакой роли.

Я упал на стул, смытый шквалом аплодисментов.

Рядом со мной встала мисс Баннистер.

– Думаю, что выражу общее мнение, поблагодарив лейтенанта Уилера за интересный рассказ о методах работы полиции. Я знаю, что ему доставит удовольствие ответить на все вопросы, которые вы ему зададите.

Она снова села. А я в это время с мрачным видом разглядывал аудиторию. Персонал, состоящий из шести женщин и четверых мужчин, занимал первый ряд. За ними располагались ученицы. Мисс Томплинсон оказалась единственной одетой в форму школы.

В одежде учениц царило большое разнообразие. Я приметил одну рыженькую, вечернее платье которой казалось сшитым из прозрачного газа, если только это не было эффектом освещения. Я все задавался вопросом, есть ли на ней платье, и это отрицательно подействовало на мою речь: я четыре раза произнес одну и ту же фразу.

Со своего места поднялась томная блондинка, на ней была надета темно-серая кофточка, усыпанная блестками, зеленые, в стиле тореадора, брюки и огромные висячие серьги, которые, если, конечно, не были фальшивыми, стоили раз в пять больше моего годового жалованья.

– Лейтенант, – промолвила она с заученной улыбкой, – вы не тот ли, которого называют "странным фликом"? Читала о вас в газетах… Вы разрешаете все загадки во всех преступлениях, не так ли? За исключением случаев, когда находитесь с блондинкой, которая к тому же может быть брюнеткой или рыжей…

– Э.., да.., то есть. Да, нет! Это только…

– Так и думала, – проговорила блондинка с улыбкой одалиски. – Оставайтесь таким, возможно, я смогу организовать убийство в вашем вкусе.

Я растерянно взглянул на мисс Баннистер, сохранявшую полное спокойствие.

– В колледже Баннистер, – заявила она, – допускается свобода экспрессии, и у многих наших учениц очень возбужденный ум.

– И дьявольски шутливый, – добавил я, – словно стрихнин в какао.

Следующий вопрос задала брюнетка с локонами.

– Лейтенант, – нежным голоском проворковала она, – какое самое эффективное оружие для убийства в упор?

Я холодно посмотрел на нее и буркнул:

– духи.

С места поднялась еще одна блондинка. Если она сегодня еще не умерла от холода, то ей явно повезло. Девушка была в спортивном костюме в обтяжку и выставляла напоказ свои красивые загорелые ножки.

– Лейтенант, – вздохнула она, – вы считаете, что это произошло от нечего делать или потому, что отец застал ее в вестибюле с почтальоном?

– Кого это? – обалдел я.

– Ну… Лиззи Борден конечно же! Знаменитая преступница!

– Это была женщина, – осторожно ответил я, – и это должно стать для вас достаточным объяснением.

Я и не предполагал, что вызову такой взрыв энтузиазма.

– Как вы правы, лейтенант! Вы и в самом деле понимаете женщин. – Ученица еще раз глубоко вздохнула, и я подумал, что костюм на ней сейчас лопнет, но этого не случилось. – Еще никогда не встречала такого понятливого симпатичного мужчину.

Рыжая девушка, которая чуть не погубила во мне оратора, поднялась после полуодетой блондинки. И я наконец убедился, что освещение не имело никакого отношения к ее платью.

– Лейтенант, – ее ресницы хлопали в течение двух или трех секунд, – я занимаюсь меблировкой новой квартиры и задаюсь вопросом, будут ли подходящими для девушки, живущей самостоятельно, вставленные в раму гравюры?

– Это зависит… – мучительно изворачивался я, – это зависит от…

– Да, конечно. – Ее ресницы снова затрепетали. – Если бы вы могли бросить взгляд, лейтенант, это было бы весьма любезно с вашей стороны! Это на Вилтон-авеню, номер пятьде…

– Считаю, – оборвала ее мисс Баннистер, – что достаточно вопросов. Пора освободить место для Великого Мефисто. Сюда, лейтенант!

Я последовал за патронессой в конец эстрады, по нескольким ступенькам в зал. В первом ряду для нас забронировали два кресла. Я сел рядом с мисс Баннистер и обнаружил, что меня посадили между ней и мисс Томплинсон.

– Попали в точку, – обжигающе шепнула она мне на ухо, – просто сногсшибательно, лейтенант!

– Вы слишком добры, – заскромничал я, мысленно задавая себе вопрос, могу ли я закурить.

Занавес на сцене был еще задернут, а по громкоговорителю пустили песню Синатры.

Мисс Баннистер как будто прочла мои мысли:

– Если вам хочется покурить, лейтенант, то не стесняйтесь.

– Благодарю.

Я предложил ей сигарету, и она не отказалась. Мисс Томплинсон отрицательно качнула головкой, когда я проявил ту же любезность по отношению к ней:

– Нет, лейтенант, спасибо, я никогда не курю. Это вредит правильному дыханию и небезопасно для женщины, которая быстро бегает.

– Не слишком, – возразил я. – Иначе есть риск, что ее никогда не догонят.

Мисс Томплинсон обдумывала эту глубокую мысль в течение десяти секунд, прикусив губу белыми зубками.

– Никогда об этом не думала, – несколько огорченно наконец проговорила она. – Знаете, в ваших словах что-то есть.

Пластинка с голосом Синатры кончилась, наступило короткое молчание, затем свет в зале стал постепенно затухать, и загорелись огни рампы. Занавес медленно раздвинулся, и появился Великий Мефисто во всем своем великолепии. Он оказался высок, по крайней мере метр восемьдесят, и хорошо сложен. На нем был фрак с белым галстуком, а на плечи накинут плащ с красной подкладкой. Я подумал, что хорошо бы взять у него этот плащ, чтобы поразить Аннабел Джексон…

Великий Мефисто с улыбкой поклонился зрителям, которые выдали ему коллективный вздох.

– Сенсационно, – прошептал голос за моей спиной, – в нем определенно что-то есть!

– Ты права, Марион, – хрипло заметила другая.

– Если ты не считаешь меня менее достойной, я готова сразиться.

– О, – промолвила третья, – он забирает у меня калории. Этого большого тритона с покрывалом я оставляю вам. Предпочитаю флика. Это еще тот тип!

Я мысленно пообещал себе обязательно повидать произнесшую эти слова, если когда-нибудь снова приеду в колледж Баннистер Единственная магия, которая только и привлекает меня, – это шелест юбки весной, а также летом, осенью и зимой. Но должен признаться, что этот Мефисто знал свое дело. После пятнадцати минут потрясающих фокусов Мефисто подошел к краю сцены и сделал приглашающий жест рукой: в зале вновь зажегся свет.

– Дамы и господа, – громко произнес он, – мне необходима помощь какой-либо мисс для моего следующего номера. Не окажет ли мне честь участвовать в эксперименте одна из очаровательных модных молодых дам?

По залу прокатилось что-то вроде стона, после чего немедленно небольшая кавалькада двинулась по проходу между кресел. Великий Мефисто с приветливой улыбкой смотрел на первую полудюжину учениц, поднявшихся на сцену. Он склонился, протянул вперед руку перед блондинкой в сверкающих брюках и кофточке, туго обтягивающей грудь.

– Вы отлично подходите для моего номера. Могу узнать ваше имя, мисс?

– Каролин, – выдохнула она. – Каролин Партингтон.

Мефисто взглянул на остальных кандидатик:

– Сожалею, мисс…

С огорченными лицами, грустно волоча ноги, они возвратились на свои места. Мефисто хлопнул в ладони, и появился его ассистент, одетый в черное, чем-то похожий на типа из фильма о последних днях Гитлера.

Он толкал перед собой длинный деревянный ящик на" колесах.

Ящик сам по себе имел зловещее сходство с гробом.

Очевидно, чтобы усилить впечатление, в торцах ящика по обеим сторонам поднимались два бруска, соединенные поперечиной. Треугольный нож зажимался между канавками брусков и прикреплялся к поперечному бруску при помощи веревки, конец которой закручивался вокруг колышка сбоку ящика., Проще говоря, это была гильотина в миниатюре.

Мефисто поднял крышку ящика и пригласил Каролин улечься в нем животом вниз. Она наградила всех улыбкой и послушно выполнила распоряжение Мефисто. Потом фокусник закрыл ящик так, что Каролин целиком исчезла в ящике, за исключением головы, торчащей под ножом гильотины.