Красноречивое молчание

Она лишь кивнула. Ответить была не в силах – в горле застрял горячий комок.

Молча собрали вещи. Лаури казалось, что свет померк. Сьюзен… Вечно эта Сьюзен!

Они направились к дому по дорожке, усыпанной яркой осенней листвой. Дрейк попытался завязать разговор, но, почувствовав тщетность своих попыток, замолчал. Поняв, видимо, что Лаури не до разговоров.

Подойдя к дому, они увидели рядом с «Мерседесом» и машиной, которую взяли напрокат родители Лаури, незнакомый небольшой фургон.

– Кто это к нам пожаловал? – спросил Дрейк, подходя к входной двери.

– Не знаю, – отозвалась Лаури. – Во всяком случае, не Бетти.

Дрейк распахнул дверь и пропустил ее вперед. Лаури вошла в дом и зажмурилась, ослепленная вспышками невесть откуда взявшихся кинокамер. Ошеломленная, она испуганно попятилась и инстинктивно прижалась к Дрейку. Тот крепко обнял ее.

– Какого черта! – воскликнул он. Последовала еще одна вспышка.

– Ну, пока хватит, сынок, – послышался голос Эндрю. – Дайте им хотя бы войти в дом.

Наконец, когда ярко-красные круги перед глазами сменились бледно-желтыми, Лаури с Дрейком разглядели незнакомого молодого человека с кинокамерой в руках. Одет он был в джинсы, кроссовки, куртку и спортивного покроя рубашку, с которыми как-то не вязался строгий темный галстук.

– Привет, мистер Слоун. Я Боб Скотт из «Скуп шит». Ну и удивили же вы нас!

Он восторженно затряс головой, его торчащие во все стороны космы заколыхались, и вся голова стала похожа на огромную лохматую губку.

Лаури понятия не имела, что этот нагловатый молодой человек делает здесь в компании ее родителей и Дженифер, восседающей у Эндрю на коленях и с живым интересом наблюдающей за происходящим. Однако о печатном издании, которое назвал Боб Скотт, она знала. Это был еженедельный журнал, пачками продававшийся по всей стране в бакалейных лавчонках и мелких магазинчиках, торгующих всякой всячиной. Обычно он пестрел сенсационными заголовками и был битком набит всякими не вполне правдоподобными историями о жизни сильных мира сего. «Что ему здесь понадобилось?» – недоумевала она.

Возбужденный донельзя представитель прессы опять взялся за свою кинокамеру, но голос Дрейка остановил его.

– Не могли бы вы оставить эту… – тут у него чуть не сорвалось ругательство, но искоса взглянув на Эндрю с Элис, он спохватился, – вашу… кинокамеру в покое и сказать мне, что вам нужно в моем доме.

Самоуверенности у Боба Скотта сразу несколько поубавилось. И немудрено – тон Дрейка не предвещал ничего хорошего.

– Я… я… видите ли, сэр, я гоняюсь за вами уже несколько недель. Тут было множество разных толков насчет того, почему вы больше не снимаетесь в «Отклике сердца». Ваш продюсер или режиссер, как бишь его… ага, Муррей, был нем, как рыба. Наконец мне удалось вытянуть из одного оператора, что вы поехали в Нью-Мексико, чтобы какое-то время побыть со своей дочерью. Я напал на ваш след – аэропорт, машина, взятая напрокат, и прочее – и, наконец, сегодня обнаружил вас здесь.

– Ну и теперь, когда вы меня здесь обнаружили, что вы хотите из меня вытянуть?

Дрейк на своем веку перевидал множество репортеров самых разных скандальных газетенок и хорошо знал, что от них просто так не отвяжешься. Лучшее средство поставить их на место – это держать себя понаглее.

– Ну, я думаю, узнав о вашей женитьбе, все отпадут! – осклабился репортер, но, столкнувшись с ледяным взглядом Дрейка, понял, что зашел слишком далеко и, смешавшись, пробормотал, обращаясь к Элис и Лаури. – Прошу прощения у дам.

Лаури стояла ошарашенная. Никак не могла поверить в случившееся. Со страхом ждала она, что Дрейк сейчас станет все отрицать. Что же она тогда скажет родителям?!

Но тут к Дрейку подошла Элис и умоляюще положила руку ему на плечо:

– Дрейк, простите меня ради Бога. Он приехал вскоре после того, как вы ушли. И начал, и начал… Тараторит, закидывает меня вопросами… Не знаю, как получилось, что я ему рассказала про вас с Лаури. Я так виновата, ведь вы хотели некоторое время держать вашу женитьбу в секрете. – Голос ее дрогнул. – Простите меня…

– Ну что вы, – ласково сказал Дрейк и, отпустив наконец, талию Лаури, по-отечески обнял Элис за плечи. – Я ведь знаю, что репортер, почуявший сенсацию, может выудить у тебя все, что ему нужно. Кроме того, вы избавили меня от хлопот самому уведомлять прессу о нашем событии.

Если бы Лаури уже не любила его, после этих слов чувство это непременно бы возникло. Какой же он молодец! А ведь мог просто-напросто выругать ее мать, поскольку – Лаури отлично это понимала – такой поворот событий его вовсе не устраивал.

После этих слов Боб Скотт вздохнул с облегчением и поспешно сказал:

– Не сочтите за грубость, мистер Слоун, но девочку вы отхватили, что надо.

И он подмигнул Лаури, которая все еще стояла, как столб, не в силах поверить в происходящее.

– Только не особо об этом распространяйтесь, – ухмыльнулся Дрейк и сурово нахмурил брови, изображая из себя этакого грозного мужа. – Хочется, чтобы хоть какое-то время мы побыли одни, а ваша братия покоя не даст, это уж точно.

Лаури видела, что он пустил в ход свое актерское обаяние, и этот наглый репортер уже смотрит ему в рот.

– Полагаю, вы уже успели познакомиться с родителями моей жены? – учтиво спросил Дрейк. Боб Скотт кивнул.

– А это моя дочка, Дженифер. Дрейк взял девочку на руки и ласково погладил ее по спине.

– Мы все знали, что у вас где-то есть маленькая дочка, которую вы почему-то от нас скрываете. Это из-за того, что она глухая?

Лаури ахнула, ожидая, что сейчас последует мощный удар в челюсть. Однако ничего подобного не произошло. На секунду лицо Дрейка исказила гримаса боли, но тут же, справившись с собой, он ровным голосом проговорил:

– Нет. Я хотел защитить ее от людей, которые не столь деликатны, как вы, мистер Скотт. А стыдиться своего ребенка мне нечего!

Репортер нервно облизнул губы и пробормотал:

– Ну что вы, мистер Слоун. Я вовсе не это имел в виду… то есть…

– Поздоровайся с Бобом, – жестами попросил Дрейк девчушку, прервав тем самым лепет незадачливого репортера.

Дженифер выполнила просьбу отца, улыбнувшись своей ангельской улыбкой, которая привела в умиление всех присутствующих.

– А как мне ответить? – спросил Боб Скотт.

Дрейк показал, и Дженифер весело рассмеялась, когда тот неуклюже повторил. «Иди к дедушке», – жестами сказал Дрейк своей дочурке и, когда малышка подчинилась, нагнулся и погладил ее по головке.

– А это Лаури. Учительница Дженифер, – сказал он, выпрямившись.

И, подойдя к ней, по-хозяйски обнял за талию.

– Здорово! А как вы познакомились?

Дрейк раздул историю их знакомства до неимоверных размеров, но рассказал настолько красноречиво и убедительно, что Лаури и сама чуть в нее не поверила. Когда он, наконец, закончил, репортер спросил:

– Можно мне еще поснимать?

– Только немного, а потом я буду вынужден попросить вас удалиться. Родители моей жены уезжают сегодня в Санта-Фе, и мы хотим провести с ними как можно больше времени.

– Ну конечно! Как скажете, мистер Слоун.

Теперь, когда Боб Скотт завладел самым сенсационным материалом недели, из него можно было веревки вить.

В следующие несколько минут Лаури терпеливо снималась, сначала с Дрейком, потом с Дженифер. Принимая участие во всей этой суете, она чувствовала себя, как идиотка. Единственная мысль не давала покоя – что будет, когда все откроется.

Когда репортер уже убирал свою аппаратуру в чехлы, в комнату со стороны кухни влетела Бетти Гроувз.

– Что происходит, Лаури? – привычно запыхавшись, затараторила она. – Перед вашим домом столько машин! Мы только что вернулись из Альбукерке.

Лаури была рада, что Бетти уехала на несколько Дней к родственникам. Это избавляло ее от непременного знакомства подруги со своими родителями.

Теперь же, увидев перед собой Бетти с вытаращенными от изумления глазами и глуповатой улыбкой на круглом лице, Лаури показалось, что она видит какой-то кошмарный сон, а проснуться никак не может. «О, Боже, что же еще произойдет?» – ужаснулась она, И словно отвечая на этот вопрос, в комнату, как Ураган, ворвались Сэм и Сэлли и устремились к Дженифер, которая с неменьшим энтузиазмом приветствовала своих закадычных друзей.

– Кто все эти люди? – завопила Бетти, стараясь перекричать визжащих детей.

Дрейк лишь бессильно развел руки и громко рассмеялся. Тогда ему на помощь пришли Элис и Эндрю. Они подошли к Бетти и представились. Боб Скотт тоже внес свою лепту во всеобщую неразбериху – он, моментально сориентировавшись, вытащил кинокамеру и теперь щелкал ею в свое удовольствие.

– Ее родители? – услышала Лаури голос Бетти. – Очень рада…

– …их свадьба… – раздался мамин голос.

– …поженились… – а это голос отца.

– Господи, что за бардак! – послышался приглушенный шепот. Это не выдержал Дрейк.

Наконец Бетти, уразумев, в чем тут дело, подскочила к Лаури и обняла ее своими пухлыми руками.

– Так вы поженились! Ой, Лаури! Дрейк! Как я рада за вас! Я ведь все время говорила – спросите Джима, если не верите, – что вы просто созданы друг для друга! Я так и знала, что вы любите друг друга! А что думает по этому поводу малышка Дженифер? Ой, я сейчас разревусь!

С этими словами Бетти и вправду разразилась рыданиями и плакала до тех пор, пока Дрейк не выпроводил Боба Скотта из дома и чуть ли не силой затолкал в машину.

Преисполненный благодарности за теплый прием, репортер пообещал «счастливой чете» поместить цветные фотографии и душещипательную историю их знакомства на первую полосу. Дрейк что-то коротко ответил и решительно захлопнул дверцу машины. Окрыленный успехами, мистер Скотт отбыл восвояси.

Бетти любезно предложила забрать Дженифер на какое-то время к себе, чтобы Лаури, Дрейк и родители смогли хоть немного прийти в себя после всех волнений и переживаний. Родители отправились в свою комнату и начали собираться к отъезду. Им нужно было выехать через час, чтобы успеть на конференцию священников, которая должна состояться этим вечером.

Лаури поднялась наверх и пошла в ванную. Там сбросила с себя всю одежду и встала под душ, пустив воду погорячее, чтобы хоть немного расслабиться.

Когда же она, наконец, выключила воду и открыла стеклянную дверь, чтобы взять полотенце, то едва не вскрикнула от неожиданности – на пороге стоял Дрейк.

Лаури схватила полотенце и попыталась прикрыться им.

– Не утруждайте себя. Я уже видел все, что мне нужно, – хрипло проговорил он, направляясь к ней.

– Хорошо, не буду, – резко бросила Лаури и принялась вытираться.

Что-то в ее облике остановило его, должно быть, Догадался, что она взвинчена до предела. Спокойно и тщательно вытирала она свое тело, не обращая на него ни малейшего внимания, и это смутило его, чего никогда бы не произошло, попытайся она прикрыться хоть чем-нибудь.

– Я как-то уже предупреждал вас, что может произойти, если вы будете расхаживать по дому в таком виде, – заметил Дрейк.

– Я принимала душ и понятия не имела, что за мной подсматривают.

Закончив вытираться, Лаури вытащила из шкафа трусики и, натянув их, аккуратно расправила. Не отрывая от нее глаз, Дрейк прислонился к туалетному столику.

Лаури, снова порывшись в шкафу, вытащила кружевной бюстгальтер. Но надеть его не успела – Дрейк, как коршун, бросился к ней и, выхватив у нее из рук прелестную вещицу, швырнул на пол. Лаури лишь равнодушно пожала плечами и прямо на голое тело натянула свитер. По-прежнему не удостаивая Дрейка ни единым взглядом, Лаури взяла слаксы и натянула их.

Но застегнуть не успела. Дрейк одним прыжком очутился рядом и рывком притянул ее к себе. Губы впились в ее рот с такой страстью, что Лаури чуть не задохнулась. Руки неутомимо забродили по спине. Лаури пришлось призвать на помощь всю силу воли, чтобы оставить его порыв без ответа. Наконец, поняв, что ничего не добьется, Дрейк поднял голову и заметил:

– Вы расстроены.

– Можно и так сказать, – согласилась Лаури, отстраняясь от него.

Взяв в руки щетку, она прошлась по волосам.

– Все немножко запуталось, правда? – помолчав, заметил Дрейк.

– Да. – Лаури положила щетку на туалетный столик и взглянула ему прямо в глаза. – Вы хоть понимаете, какую сумятицу внесли в мою жизнь и жизнь моих родителей? Неужели вам на всех, кроме себя, наплевать? – Она судорожно вздохнула. – Прошу простить мою маму за то, что она выдала наш секрет репортеру, но она это сделала не нарочно. И вообще, родители здесь ни при чем. Ничего бы не произошло, если бы вы с самого начала не начали врать, – закончила Лаури, решительно вздернув подбородок.

– А я что, перекладываю вину на кого-то другого? – спокойно спросил Дрейк. – Вы что, считаете, лучше было бы во всем признаться?

– У вас на все готов ответ! – Лаури хотела выйти из ванной, но Дрейк остановил ее.

– Лаури, маленькая вы моя девочка. Почему вы все время, как колючий ежик? Только и знаете, что нападаете на меня? Ну почему бы хоть разок не уступить? – Он легонько коснулся губами ее виска. – А вам не приходило в голову, что мне приятно, что все думают, будто вы моя жена? Это сразу укоротило бы сплетникам языки. И мы могли бы…

Лаури оттолкнула его с такой силой, что он отлетел к стене.

– Что могли бы? – завопила она. – Продолжать жить в выдуманном вами мире? – Она невесело рассмеялась. – Ваши самомнение, наглость и толстокожесть, Дрейк, не устают меня удивлять! Неужели вы хоть на секунду могли подумать, что я буду притворЯТЬСЯ вашей женой?

Он повернулся к ней спиной и глубоко засунул руки в карманы. Этот жест она уже хорошо знала – Дрейк начинал заводиться.

– У меня была жена, – пробормотал он. – Я вам уже говорил…

– Ну как же, помню! – усмехнулась Лаури. – И впрямь говорили. Что любили ее. И что привязываться больше ни к кому не желаете.

Она подошла к нему и, схватив за руку, с силой повернула к себе лицом:

– А теперь послушайте меня! Я не хочу быть вашей женой, ни мнимой, ни настоящей. Меня ваше предложение, мистер Слоун, не прельщает. Ну ни капельки! И я никак не могу уразуметь, почему вам так не терпится затащить меня в постель? Не кажется ли вам, что нам с вами да еще с призраком вашей почившей в бозе жены будет там несколько тесновато?

Он так крепко сжал губы, что вокруг рта обозначились морщины, и Лаури на секунду показалось, что он сейчас ее ударит. Но этого не случилось. Дрейк рванул ее к себе. Лаури видела, что он вне себя от ярости.

– Лаури, Дрейк! Можно мне войти? Я хотел бы с вами поговорить, если вы не очень заняты, – послышался робкий стук в дверь и голос Эндрю.

Дрейку понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя: его гнев несколько поутих, хватка ослабла, и он бессильно опустил руки.

– Что тебе, папа? – дрогнувшим голосом спросила Лаури.

– Мне ужасно не хочется вам мешать, но поверьте, это важно. По крайней мере, для нас с мамой.

Лаури тревожно глянула через плечо на Дрейка и, войдя в спальню, пригласила:

– Заходи.

Эндрю поспешно вошел и еще раз извинился.

– Нам скоро уезжать, и я подумал, может, вы не откажете старику в его прихоти.

Краешком глаза Лаури заметила, что Дрейк подошел и встал с ней рядом. Словно защищаясь, она сложила руки на груди.

– В какой, папа? – притворно спокойно спросила она.

– Я всегда чувствовал, что вы с Полем не разошлись бы так быстро, если бы я обвенчал вас в нашей церкви. Знаю, знаю, это звучит старомодно, – быстро добавил он, видя, что дочь уже готова возразить, – но прошу вас, Лаури, Дрейк, позвольте мне перед отъездом совершить обряд венчания.