Пленница ястреба
- -
- 100%
- +
Рэнди представила, как он склоняется к ее груди, открывает губы и смыкает их вокруг соска, нежно дразня его языком, как сосущие движения становятся все порывистее и сильнее.
Внезапно она застонала от пронзившего ее желания. Она ненавидела слабость собственного тела, но не могла отрицать ее. Фантазии раздули в ней бесстыдный пожар, который требовалось затушить. На это был способен только Ястреб. Он наверняка умеет доставлять своей возлюбленной такое же удовольствие, какое испытывает сам. Об этом Рэнди могла судить по его прикосновениям: сегодня утром небрежной ласки Ястреба оказалось достаточно, чтобы вызвать у нее сладкую боль. В ней пробудились плотские желания, охватившие грудь и местечко между бедрами.
Перед глазами Рэнди сверкнуло видение: его рука, слегка касающаяся ее бедра. Она прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать низкий стон желания почувствовать эту руку под одеждой, ощутить ее пытливую и изощренную ласку.
Рэнди была настолько поглощена своими фантазиями, что вздрогнула, услышав, как Ястреб захлопнул за собой дверь. Она притворилась спящей, а Ястреб бесшумно подошел к ней, держа фонарь в руке. Рэнди надеялась, что он не заметит румянца на ее щеках, а ее дыхание сочтет достаточно ровным.
По-видимому, он поверил в то, что она спит, потому что промолчал. Поставив фонарь на стол. Ястреб потушил его. Рэнди слышала, как глухо шмякнулись на пол сброшенные им сапоги, как прошелестела одежда. Пружины кровати скрипнули под тяжестью его тела. Рэнди вслушивалась, стараясь различить тихое похрапывание или ровный звук дыхания, указывающие на то, что Ястреб заснул, но вскоре сама незаметно заснула.
Проснувшись среди ночи, она с испугом увидела, что Ястреб склонился над ней. Вздрогнув, Рэнди с тревогой уставилась на него. Серебристый лунный свет проникал в окно, освещая лицо Ястреба, его грудь и бесподобно голубые глаза, – У вас стучали зубы, – негромко пробормотал он и чем-то укрыл ее.
Коснувшись щекой покрывала, Рэнди по ощущению узнала овчину, каких было много в поселке. Она получше укуталась в нее, радуясь теплу. Ястреб молча вернулся в постель.
Рэнди еще долго лежала без сна, глядя в окно. Она вспоминала, как вздувались и опадали бицепсы Ястреба, пока он укрывал ее овчиной. Кожа на его груди была гладкой, туго натянутой, как на барабане. На ней выделялись маленькие и твердые соски. Она разглядывала его тонкую талию, плоский живот, а темная поросль побудила ее опустить глаза еще ниже.
При воспоминании об этом у Рэнди перехватило дыхание.
Ястреб О'Тул предстал перед ней во всей дикой, животной, захватывающей наготе.
Лита и Рэнди прислуживали мужчинам. Они сновали от печки к столу, поднося тяжелый эмалированный кофейник и наполняя чашки по мере того, как они пустели. Совет вождей собрался сегодня утром в хижине Ястреба, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Насколько понимала Рэнди, это был современный вариант совета племени.
Вероятно, ей следовало испытывать гнев, поскольку о ней говорили так, словно ее здесь не было, но Рэнди была спокойна. Прежде всего она предпочитала знать, что ее ожидает, а не томиться в неведении относительно того, что намерены предпринять ее похитители. Кроме того, пока шло заседание совета, она могла свободно передвигаться по хижине и время от времени поглядывать в окно на Скотта, который играл с Донни возле хижины.
Ястреб не замечал ее, словно она вдруг стала невидимой, но после вчерашней ночи это равнодушие только радовало Рэнди. Утром, когда она проснулась, в хижине было пусто, а ее руки оказались свободны. Ястреб вернулся вместе с Эрни и Литой. Рэнди показалось, что он старательно избегает смотреть на нее – так же усердно, как она избегает его взгляда.
Во время совета он часто повторял имя Рэнди, но взглянул на нее только один раз, когда она вдруг чихнула, повергнув всех присутствующих в минутное молчание. Рэнди извинилась и на краткий миг невольно встретилась глазами с Ястребом. Она так и не смогла определить, кто из них отвел взгляд первым.
Целью собрания было обсуждение утреннего выпуска газеты. Кого-то отправили в ближайший городок, который находился довольно далеко от поселка, поручив купить утренние газеты и привезти их. Наконец посыльный вернулся. Он выскочил из машины и бросился по тропе к хижине, где один из индейцев уже придерживал открытую дверь.
Вытащив из-под мышки три экземпляра газеты, посыльный разложил их на столе. Его лицо было мрачным. Ястреб понял настроение посыльного прежде, чем взглянул на первую полосу, и молча прочел статью.
Под заголовком Рэнди увидела снимок, изображающий ее и Скотта. Рядом поместили фотографию Мортона с осунувшимся лицом. Он талантливо играл свою роль. Только очень низко павший человек мог решиться на такой чудовищный обман. Только эгоист до мозга костей пошел бы на такой шаг. Рэнди не терпелось прочесть статью. Чтобы заинтересовать читателей, высказывания Мортона были выделены крупным шрифтом. Кроме того, Рэнди хотелось знать, какие меры он предпринял, чтобы спасти ее и Скотта.
Мужчины, сидящие за столом, неловко заерзали. Эрни вскинул голову и пристально посмотрел на Ястреба, прежде чем продолжить чтение. Один из мужчин выругался, сердито отошел от стола и уставился в окно. Рэнди с испугом решила, что он следит за Скоттом.
Она не сводила с Ястреба вопросительного взгляда. Выражение его лица становилось мрачнее с каждой секундой. Челюсть угрожающе выпятилась, ладони сжались в кулаки. Брови сошлись под острым углом на переносице.
– Проклятие!
Рэнди подскочила, когда Ястреб стукнул по столу обоими кулаками и злобно выругался.
– Может быть, там есть продолжение, – бесстрастно предположил Эрни.
– Я уже смотрел, – сообщил мужчина, привезший газеты. – Кроме того, что вы уже прочли, там нет ничего.
– Этот ублюдок только мимоходом упомянул про нас!
– И при этом назвал похищение-«варварским, преступным злодеянием»!
– А я думал, он посочувствует нам, встанет на нашу сторону, попытается вступиться за нас перед губернатором.
Один за другим раздавались голоса мужчин. Только Ястреб хранил зловещее молчание. Наконец он вскинул голову и пронзил Рэнди взглядом. Она содрогнулась от ужаса.
– Выйдите все, – процедил он сквозь зубы.
Все присутствующие настороженно переглянулись, не зная, как поступить. Человек, стоявший у окна, послушался первым и вышел. Остальные последовали за ним, негромко переговариваясь. Лита нерешительно помедлила на пороге, поджидая Эрни, который подошел к Ястребу.
– Пока ты не натворил глупостей, – предостерег Эрни, – подумай о возможных последствиях.
– К черту последствия! – прошипел Ястреб. – Я знаю, что делаю!
Очевидно, Эрни не разделял его мнения, но вместе с Литой вышел вслед за остальными. Не задавая вопросов, Рэнди поняла, что краткий приказ Ястреба очистить комнату к ней не относится. Она стояла словно прикованная к месту.
В хижине стало тихо. Из-за двери доносились знакомые звуки – возгласы играющих детей, стук молотка, лай собак. Где-то неподалеку фыркали и ржали лошади. Капризный двигатель машины с воем пробудился к жизни. Но эти обычные звуки казались далекими, отстраненными от напряженной тишины в хижине. Если не считать потрескивания огня в печке и прерывистого, торопливого дыхания Рэнди, здесь царило безмолвие.
Наконец, когда она уже думала, что больше не выдержит ни секунды нарастающего напряжения, Ястреб сдвинулся с места. Он медленно поднялся, отодвинув свой стул от стола, обошел вокруг него и направился к Рэнди, не сводя с нее неподвижного взгляда.
Когда между ними осталось всего несколько футов, он остановился и бесстрастным голосом произнес:
– Снимайте рубашку.
Глава 9
Рэнди не шелохнулась. Только быстро сократившиеся зрачки и невольная дрожь свидетельствовали о том, что она слышала приказ.
– Снимайте рубашку, – повторил он.
– Нет, – хрипло выдавила она, а потом, покачав головой, повторила тверже:
– Нет! Нет!
– В таком случае… Острое как бритва лезвие его ножа зловеще появилось из кожаных ножен. Рэнди попятилась. Сжав нож в правой руке, Ястреб протянул к ней левую. Рэнди увернулась, но он успел схватить ее за волосы, намотал их на кулак и притянул Рэнди к себе. От боли она не почувствовала, как Ястреб разрезал фланелевую рубашку от воротника до подола, но ощутила кожей холодный воздух. Взглянув вниз, она увидела разрез. Потрясение помешало Рэнди издать подступивший к горлу вопль.
Ястреб выпустил ее волосы, но она была слишком изумлена, чтобы попытаться бежать. Взяв ее безвольно опущенную руку и взмахнув ножом, он рассек подушечку большого пальца Рэнди и небрежно сунул нож в ножны.
Рэнди ахнула, увидев, как из раны заструилась кровь. Лишившись дара речи и слишком перепугавшись, чтобы пошевелиться, она даже не попыталась сопротивляться, когда Ястреб сорвал с нее рубашку.
– Ваше упрямство пойдет нам на пользу. Разрезанная рубашка будет выглядеть еще правдоподобнее. – Он сжимал большой палец Рэнди, пока кровь из него не потекла по запястью. Затем, прижав рубашку к кровоточащему порезу, он стер кровь и размазал ее по фланели. – Ваша кровь, – объяснил он, – они проверят ее. – Между пальцами Ястреба запуталось несколько волосков Рэнди. Тщательно распутав, он прилепил их к кровавым пятнам на ткани. – И ваши волосы. – Его губы цинично скривились. – Они будут знать наверняка: вы стали жертвой «варварского, преступного злодеяния».
– А разве это не так?
Ястреб уставился на ее обнаженную грудь. Рэнди закрыла глаза, пошатнувшись от стыда и зная, что Ястреб заметил, как набухли ее соски.
– Может быть. – Шагнув ближе, он взял окровавленную руку Рэнди и приложил ее к низу своего живота, позволив ощутить тугую выпуклость. – Вот что сделало со мной вожделение, миссис Прайс. Может быть, стоит запачкать рубашку еще одной жидкостью? Той, для определения которой им не понадобится микроскоп?
Он сильнее прижал к выпуклости ладонь Рэнди. Пронзительно вскрикнув, она отдернула руку. Но этот крик вызвала боль, а не попытка возразить против гнусного предложения Ястреба или вынужденного прикосновения.
– Что случилось? – Голос Ястреба изменился. Теперь в нем не чувствовалось ни следа наигранной угрозы. Беспокойство было неподдельным. Утратив зловещий блеск, его глаза испытующе вглядывались в лицо Рэнди.
– Ничего, – выдохнула она. – Ничего.
Ястреб взял ее за руку.
– Не лгите мне. В чем дело? – Он слегка встряхнул ее и, когда Рэнди поморщилась, мгновенно разжал пальцы. – Что-то с рукой?
Рэнди не хотелось выдавать свою слабость, но поскольку Ястреб настаивал, она кивнула.
– Руки ноют оттого, что мне пришлось спать на полу, не меняя позы. Я мерзла, пока вы… не укрыли меня, – еле слышно закончила она и отвернулась. – У меня свело мышцы.
Он отстранился. Когда несколько мгновений спустя Рэнди подняла голову, Ястреб по-прежнему смотрел на нее сверху вниз. Вдруг, резко повернувшись, он подошел к шкафу и достал чистую рубашку. Она тоже была фланелевая, но гораздо большего размера, чем та, которую носила Рэнди. Она предположила, что рубашка принадлежит Ястребу.
Он помог Рэнди просунуть руки в рукава. Манжеты рубашки закрыли ей кончики пальцев. Пока Рэнди стояла перед ним как послушное дитя, он закатал рукава до запястий и только тут заметил, что большой палец Рэнди еще кровоточит.
Сердце Рэнди чуть не выскочило из груди, когда Ястреб поднес ее большой палец к губам и принялся высасывать кровь из ранки. Их взгляды встретились и замерли, пока он легко водил языком по неглубокому порезу. Рэнди прерывисто вздохнула, когда он вновь перевел взгляд на ее груди. Теперь их прикрывала рубашка, но путь к ним был по-прежнему открыт, так как пуговицы остались незастегнутыми. Соски отчетливо вырисовывались под мягкой тканью. Это зрелище было соблазнительнее наготы.
Ястреб коснулся кончиками пальцев шеи Рэнди, того места, где до сих пор сохранились следы его поцелуев, оставленные две ночи назад. Он осторожно погладил красные отметины. Рэнди заметила в его глазах сожаление и вместе с ним – гордость, которую не могла спутать ни с чем.
Пройдясь пальцами по шее Рэнди, он отодвинул в сторону полу рубашки, обнажая одну грудь. Она казалась особенно нежной на фоне грубой ткани и рядом с бронзовой ладонью Ястреба. Он провел по внутреннему изгибу груди костяшками пальцев, задел пальцем чувствительный сосок, который сразу превратился из невинного в возбуждающий. Их взгляды вновь встретились. Глаза Рэнди переполняло удивление: она и не подозревала, что Ястреб О'Тул способен на такие ласки. Его глаза пылали желанием.
Но тут же, словно рассердившись на нее или на себя, Ястреб отдернул руку и отвернулся. Долгую минуту он стоял посреди комнаты молча и не двигаясь. Наконец он заговорил, и голос его прозвучал резко и хрипло:
– Похоже, вашему мужу все равно, вернетесь вы или нет.
– Я же говорила вам, – с трудом произнесла Рэнди. Ее ноги стали ватными, нижняя часть тела пульсировала и истекала влагой. Стыдливый румянец обжигал щеки. Помедлив, она тихо добавила:
– И потом, он мне не муж.
– Но он еще беспокоится за Скотта.
– Только потому, что этого ждут от него избиратели.
– В статье он даже не упомянул о нашем деле. – Развернувшись, Ястреб встряхнул окровавленную рубашку. – Вот для чего она нужна – чтобы напомнить ему условия соглашения.
– Сомневаюсь, что это поможет. Он даже не признается, что получил ее.
– Я отправлю рубашку не ему, а прямо губернатору Адамсу – вместе с письмом, поясняющим, чего мы хотим и почему рудник «Одинокая пума» имеет такое значение для резервации.
– Надеюсь, в этом случае вы добьетесь своего, Ястреб. Я искренне надеюсь. Но вы должны отпустить нас со Скоттом. Посылать окровавленную одежду по почте как свидетельство угроз и насилия опасно и глупо. Вреда это принесет больше, чем пользы.
– Я не прощу у вас совета. Я в нем не нуждаюсь. – Он перевел взгляд на расстегнутую рубашку Рэнди – туда, где сходились два полукружия грудей. – По-моему, вашим опытом я мог бы воспользоваться лишь в одном случае, – сардонически добавил он, – и я уже знаю, как это сделать.
Оставив Рэнди кипящей от ярости, он вышел и хлопнул за собой дверью.
– Ему жилось нелегко. Вот почему иногда он кажется таким суровым, – старательно объясняла Лита. – Но в глубине души Ястреб добр и отзывчив. Просто он не хочет, чтобы об этом узнали и считали его слабым. Он очень серьезно относится к своему положению главы племени.
Рэнди оставалось только соглашаться с ней. Женщины стояли у стола в хижине Ястреба, чистили и резали овощи. Рэнди не видела Ястреба с тех пор, как несколько часов назад он хлопнул дверью, унося испачканную кровью рубашку. Рэнди удивилась, что он не позаботился связать ее перед уходом, но несколько минут спустя все объяснило появление Литы. Она принесла одежду, требующую починки, корзину овощей и пластырь, чтобы заклеить порез На пальце Рэнди.
– Все ясно: тебе поручили сторожить меня, – заявила Рэнди, а когда бесхитростная улыбка сползла с лица Литы, тут же пожалела о резких словах. Молодая женщина была не виновата в том, что она, Рэнди, оказалась пленницей бессердечного человека. Лита только исполняла приказы мужчины, вождя, вероятно, привыкнув к этому с малолетства. – Прости мою резкость, Лита. Здесь остался кофе. Не хочешь выпить чашечку?
Рэнди казалось нелепым заниматься хозяйством в доме, хозяин которого сорвал с нее рубашку, угрожал ножом и нанес самое унизительное из оскорблений. Но Лита, очевидно, не видела в этом ничего странного и с радостью согласилась выпить кофе. Она принялась штопать вещи, а когда закончила, то взялась за овощи, не переставая болтать.
Рэнди порадовалась тому, что разговор естественно и неуклонно возвращался к Ястребу О'Тулу. Ей хотелось узнать об этом человеке все, не задавая прямых вопросов. Как выяснилось, вопросы ей не понадобились. Лита с радостью делилась с ней всем, что узнала сама.
– Что-то я не заметила в нем доброты и отзывчивости, – ответила Рэнди, бросив очищенную картофелину в миску с холодной водой и потянувшись за следующей.
– Еще бы! Он до сих пор оплакивает свою мать и брата, который умер, едва родившись. А еще он скучает по деду.
– Насколько я поняла, кроме деда, никто не оказывал на Ястреба такого сильного влияния.
Лита переварила ее слова и согласно кивнула.
– Ястреб и его отец жили как кошка с собакой. После смерти отца Ястреб не пролил ни слезинки. Сама я тогда была еще слишком мала и ничего не помню, но мне рассказывал Эрни. – Лита пересчитала очищенные морковки и решила добавить к ним еще одну. – Старший сын Эрни – ровесник Ястреба. В колледже они вместе играли в футбол.
– В колледже?
– Ага. Оба они получили дипломы инженеров. Деннис занялся строительством плотин и мостов; а Ястреб после смерти деда вернулся в резервацию. Карьеру в городе ему пришлось оставить.
Рэнди забыла про наполовину очищенную картофелину, которую держала в руке.
– Если он успешно делал карьеру в городе, наверняка ему не раз хотелось туда вернуться.
– По-моему, ему помешали его отец и рудник.
– Его отец и рудник?
– Точно я не знаю, но отец Ястреба был управляющим рудника. Его считали… – она понизила голос, —..ненадежным человеком. Эрни говорит, что почти все время он был навеселе. Во всяком случае, мошенники сумели уговорить его продать рудник.
Рэнди старалась изобразить безразличие.
– Значит, это он продал рудник той группе инвесторов?
– Да. Я слышала, как Эрни говорил, что нас надули. Все обвиняли отца Ястреба. Наконец он допился до белой горячки, и его пришлось уволить.
– Значит, Ястреб взял на себя его ответственность и вину, – заключила Рэнди.
Это во многом объясняло поступки Ястреба О'Тула. Он хотел не только вновь открыть рудник и тем самым помочь племени, но и привести дела в порядок, чтобы искупить вину отца. Со своим дипломом колледжа и задатками лидера он мог работать где угодно, но остался в резервации – не только потому, что был вождем, но и потому, что терзался угрызениями совести.
– Эрни тревожится за Ястреба, – продолжала Лита, не подозревая о тайных догадках Рэнди. – Он считает, что Ястребу давно пора жениться и обзавестись детьми. Тогда, возможно, он реже бывал бы в плохом настроении. Эрни говорит, что Ястребу очень одиноко, что иногда это вынуждает его на жестокие поступки. Он мог бы выбрать любую незамужнюю женщину племени, но не сделал этого.
– Может, он выбирал женщин когда-нибудь, чтобы… ну, ты понимаешь. Лита застенчиво потупилась.
– Когда ему нужна женщина, он уезжает в город на несколько дней. Рэнди с трудом сглотнула.
– Он часто бывает в городе?
– Когда как, – пожала плечами Лита. – По несколько раз в месяц. – Понятно…
– Иногда он задерживается в городе на несколько дней. Но всегда возвращается обратно мрачный как туча. Похоже, чем больше времени он проводит с такими женщинами, тем меньше это ему нравится. – Лита вытерла руки кухонным полотенцем и сгребла картофельные очистки в заранее приготовленный газетный кулек.
– От проституток у него не будет детей.
– Ястреб говорил Эрни, что у него никогда не будет детей, – продолжала разговор Лита.
– Вот как? Почему?
– Эрни считает, что Ястреб боится, вспоминая о том, что случилось с его матерью. Он видел, как она умирала.
Враждебность Рэнди угасла сама по себе. Злиться на человека, который столько выстрадал, оказалось невозможно.
– Если в ближайшее время у Ястреба не появятся дети, – уже веселее произнесла Лита, – ему придется потрудиться, чтобы догнать Эрни. – И она робко и таинственно улыбнулась Рэнди.
– Ты беременна?
Лита отвела взгляд и кивнула.
– Ты уже сказала Эрни?
– Вчера ночью.
– Поздравляю вас обоих.
Лита хихикнула:
– У Эрни уже есть внуки, но, узнав о ребенке, он возгордился, как павлин. – Опустив взгляд на собственный живот. Лита любовно погладила его.
Мягкое, мечтательное выражение сделало ее лицо красивым. Оно засветилось каким-то внутренним светом. Рэнди порадовалась за Литу, но вместе с тем ощутила укол зависти. Любовь Литы и Эрни была бесхитростной, как их жизнь. Конечно, Эрни совершил преступление и мог попасть в тюрьму, но ни за что в мире Рэнди не напомнила бы об этом Лиге, не омрачила счастье юной женщины.
Несколько минут спустя в хижину вбежали Донни и Скотт. Они за обе щеки уплетали сандвичи, приготовленные Литой и Рэнди. Рэнди присела рядом с сыном, прикасаясь к нему при каждой возможности, но стараясь не смутить ребенка.
– Знаешь, мама, спать в доме у Донни так здорово! Эрни рассказывал нам сказки о привидениях – индейские сказки! – Залпом выпив молоко, Скотт вытер губы ладошкой. – А тебе понравилось спать в доме у Ястреба?
Улыбка Рэнди угасла.
– Да.
– Ястреб сказал, что после ленча он возьмет нас покататься верхом, и просил передать тебе, чтобы ты приготовила ему сандвич. Я отнесу его Ястребу.
Рэнди хотелось выпалить, что мистер О'Тул вполне мог бы сам вернуться в хижину и сделать себе сандвич, но ей не хотелось втягивать Скотта в ссору – несомненно, на это и рассчитывал Ястреб. Вручив Скотту два завернутых в бумагу сандвича, Рэнди крепко обняла его.
– Будь осторожен, не забывай, ты совсем недавно научился ездить верхом. Не рискуй понапрасну.
– Ладно, не буду. Не бойся, ведь Ястреб поедет со мной. Подожди, Донни, я уже иду!
Скотт метну лея к двери, выбежал за порог, спрыгнул со ступенек и помчался прочь, ни разу не оглянувшись. Рэнди натолкнулась на сочувственный взгляд Литы.
– Ястреб не допустит, чтобы со Скоттом что-нибудь случилось. В этом я уверена.
Рэнди слабо улыбнулась.
– Да, он будет присматривать за Скоттом, пока я не откажусь исполнять его приказы. А я не намерена отказываться. – Она глубоко вздохнула. – Тебе незачем оставаться здесь со мной. Должно быть, у тебя немало хлопот. Прошу тебя, займись своими делами. Я никуда не денусь.
– Ты уже пыталась сбежать.
– Но больше не буду.
– Напрасно ты сбежала, Ястреб в любом случае догнал бы тебя.
– Знаю. Но я должна была попытаться.
Не понимая решимости Рэнди, Лита покачала головой:
– Я предпочла бы мужскую защиту одиночеству.
Это откровенное замечание вызвало у Рэнди досаду. Почему мысль о защите Ястреба вдруг показалась ей такой притягательной? Ей хотелось остаться одной и поразмыслить. Кроме того, начала сказываться проведенная почти без сна ночь. От недосыпания у Рэнди слипались глаза. Она зевала не сдерживаясь, только из вежливости прикрывая ладонью рот. В конце концов Лита поддалась уговорам и согласилась оставить Ранди одну.
Как только дверь за Литой закрылась, Рэнди побрела к кровати, легла, укрылась одеялом и зарылась головой в подушку. Если Ястребу не понравится, что она вздремнула на его кровати, это его дело. В конце концов именно он виноват в том, что прошлой ночью она не выспалась. Сначала он заставил ее лечь на жестком полу, затем чуть не заморозил до смерти, прежде чем догадался укрыть. А под конец появился перед ней голым.
На этом восхитительном воспоминании ее сразил глубокий сон.
Когда Рэнди проснулась. Ястреб уже был в хижине. Она рывком села, поежившись от легкой прохлады, и огляделась. Ястреб неподвижно сидел у печки, откинувшись на прямую спинку стула, вытянув перед собой ноги в сапогах и сомкнув ладони на пряжке ремня. Он смотрел на Рэнди не моргая. У нее создалось впечатление, что в этой позе Ястреб просидел не один час.
– Простите… – нервно пробормотала Рэнди, откидывая одеяло и спуская ноги на пол. – Который теперь час?
– Какая разница?
– Полагаю, никакой. Я не собиралась спать так долго.
Судя по свету за окном, день клонился к вечеру. Солнце уже висело над горами. Тени в углах хижины потемнели и вытянулись.
– Разве вам не любопытно узнать? – спросил Ястреб.
Рэнди потирала рука об руку, прогоняя озноб.
– О чем?
– О рубашке.
– Вы уже отправили ее?
– Да.
– Если это поможет мне поскорее вернуться домой, то я ничего не имею против. – Поднявшись, она оправила безнадежно измятую рубашку, которая была до отвращения безобразна с самого начала. – Вы брали Скотта на верховую прогулку?
– Да. Он уже умеет держаться в седле.
– Где он сейчас?
– Играет в карты в хижине Эрни.
– Я увижу его за ужином?
– Вы проспали ужин. Сегодня мы перекусили раньше, чем обычно.
– Вы хотите сказать, что. Скотта я увижу только завтра? Почему вы не разбудили меня? – сердито выпалила Рэнди.
Ястреб пренебрег и ее гневом, и вопросом и задал собственный:
– Вы замерзли?
– Да, замерзла. Мне нездоровится. – В довершение всех унижений на глазах Рэнди выступили слезы. – У меня гудит голова, все тело болит – между прочим, по вашей вине! Мне нужен аспирин. А порез на большом пальце за все задевает и то и дело кровоточит.