По своей воле

Глава 8

Его ладони скользнули по рукам Дэни. Было бы слишком дерзко на что-то надеяться, но тело безоглядно рванулось вперед, несмотря на собственные предостережения не искать скрытого смысла в ее словах.

– Что ты имеешь в виду, Дэни?

– Только то, что, сколько я себя помню, твое тело, даже мысль о нем, всегда вызывало отклик в моем теле.

– Дэни. – Выражение облегчения на его лице скорее напоминало гримасу боли.

Они стояли совсем рядом, однако ее сложенные на груди руки создавали некую дистанцию между ними.

– Тебе никогда не удалось бы довершить то, что ты затеял утром, – тихо сказала она, поднимая на Логана взгляд. Глаза ее блестели в лунном свете. – В тебе слишком много доброго и деликатного, чтобы ты мог причинить боль кому-нибудь, тем более человеку, которого когда-то любил.

– Должно быть, ты думаешь обо мне лучше, чем я заслуживаю. Дэни покачала головой:

– Нет. Твоя злость была оправданной. Ты искал выхода этой злости. Вполне естественно, что направил ее против меня. Но ты никогда не смог бы причинить мне боль, Логан. Я это знаю, уверена в этом.

– Спасибо за доверие… Но ты ошибаешься в другом.

– В чем же?

– В том, что ты человек, которого я когда-то любил. Я люблю тебя сейчас, Дэни. И это не имеет никакого отношения к тому, что было между нами десять лет назад. Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил по-настоящему.

Он взял ее руки в свои ладони и положил себе на грудь.

– Почему ты уехала вчера, Дэни?

– Я не хотела, чтобы совместное ложе стало кульминацией нашей игры. Я хотела чего-то большего.

Логан отпустил руки Дэни и, коснувшись теплой ладонью ее щеки, приподнял ей подбородок.

– Но это большее было. Готов признаться, я испытал горечь, когда увидел тебя в первый раз. Может, я и в самом деле хотел, чтобы ты в какой-то степени пережила боль и унижение, которые пережил я в ночь, когда нас разлучили. Но я перешагнул через это, как только почувствовал тебя в своих объятиях во время танца. Несмотря на твой образ жизни, твое социальное положение, ты остаешься для меня моей милой Дэни… Красивой, умной, очаровательной, сексуальной – даже не пытаясь быть таковой… Не произнося высоких слов, я всячески хотел показать, что ты именно такая. Неужели до сих пор не понимаешь, почему я хотел видеть тебя на моем ложе?

Она сжала ладонями лицо Логана и прильнула к нему. Логан обнял ее.

– Я верю тебе, но все же скажи эти слова, чтобы я знала уже наверняка.

– Так вот, будь уверена, – прошептал Логан. – Я люблю тебя, Дэниэль Элизабет Куинн.

Ее руки обвились вокруг шеи Логана. Он крепко прижал Дэни к себе и уткнулся лицом ей в волосы.

– Ты всегда была частью меня. Я тебя, как осколок, носил в себе все эти годы. Не могу припомнить момента, когда бы не любил тебя, – тихо сказал Логан.

Его ладонь тихонько гладила спину Дэни. Кончиками пальцев Логан ощущал каждый ее позвонок. Рука опустилась до талии и пониже, к округлостям бедер. Но движение было очень медленным и деликатным. Никогда впредь он не рискнет снова напугать ее.

– Я тоже, Логан. Я влюбилась в тебя в тот момент, когда впервые вошла в класс мисс Притикин на урок истории и ты предложил мне, новенькой, сесть за свою парту в первом ряду.

Подняв голову, он вгляделся ей в лицо.

– Неужели с того времени?

– Д-да. Я сразу будто задохнулась. Сердце Логана готово было разорваться от счастья. Судя по блестящим глазам и сияющей улыбке, Дэни испытывала такие же чувства.

Его рот приблизился к ее губам. Он не прижимался к ним, не требовал, чтобы они открылись. Просто коснулся губ и отпрянул, затем повторил маневр.

Спустя некоторое время она подняла голову и запустила пальцы в копну его волос.

– Ты стал таким застенчивым?

– Я боюсь напугать тебя. Ей страшно нравилось играть этими шелковистыми, чуть вьющимися волосами.

– Я тебе разрешаю.

– Что? – хрипло спросил Логан. Он вдруг ощутил, как в нем все заныло. Пальцы, язык, низ живота. Господи! В нем есть что-то от зверя! Он только что вымолил прощение за то, что едва не изнасиловал ее, и дал слово никогда больше не причинять ей боли. И снова думал о том, что ее тело способно принести ему освобождение от мучений, которые терзали его в течение десяти лет. – Что ты позволяешь мне сделать?

– Напугать меня. Например, вот так. – Она дунула на его губы, те послушно раскрылись, и ее язык устремился внутрь, в глубину рта.

Он крепко обнял Дэни, и стал жадно целовать. Язык блуждал в глубинах ее рта. Логан испытывал удивительное наслаждение, словно пил нектар сладкого, сочного фрукта.

Они прервали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха и восстановить дыхание. Его губы скользнули по ее подбородку, и Дэни податливо запрокинула голову назад.

– Я хочу тебя, Дэни… Нагую… хочу, чтобы ты приняла меня в себя, а я сделался частью тебя.

– Да, Логан, да… – Она прильнула к нему, прижимаясь нежным животом к его напряженной плоти.

– Боже, ты убиваешь меня! Я не знаю, как дойду до дома, – простонал он.

– Давай прямо здесь.

Эти слова вывели Логана из чувственного тумана и словно вернули его к действительности. Он в замешательстве уставился на нее.

– Как здесь? Прямо на сене?

Она звонко, задорно засмеялась.

– Да, именно. Прямо на сене. А почему бы и нет?

– Малышка, сейчас ты можешь делать со мной все что угодно. Готов подчиниться, потому что думаю только о тебе. Но ты уверена?

Дэни освободилась от его объятий и повернулась к нему спиной. Словно зачарованный, он наблюдал за тем, как она расстегнула ожерелье, сняла его и положила на подоконник. За ожерельем последовали другие украшения.

Затем Дэни распустила волосы. Они рассыпались по спине, и Логану страстно захотелось погрузить руки в этот шелковый водопад. Но сцена сейчас принадлежала Дэни, и она вольна была играть так, как ей хотелось.

Дэни сбросила туфли и, взглянув на него сквозь густые ресницы, подняла юбки и стала отстегивать от подвязок чулки.

Логан Вебстер, известный в Хардуике покоритель сердец, потерял голову. Он чувствовал, что весь горит и полыхает. Сердце бешено колотилось в груди. Сейчас Логан был во власти женщины, которая являлась предметом его ночных фантазий много лет. Его соблазняли, и это ему до безумия нравилось!

– Есть здесь где-нибудь одеяло? – негромко спросила Дэни.

Логан кивнул, заставил себя оторвать взгляд от соблазнительных ног и бросился в кладовку, откуда извлек большое старое одеяло. Он постелил его на сене в свободном стойле, куда падали лучи лунного света.

Частично стряхнув с себя оцепенение, протянул Дэни руку. Медленно, грациозно, игриво она приблизилась к нему. Он обнял и нежно, неторопливо поцеловал, чувствуя под руками шелк ее волос.

– Ты хочешь, чтобы я разделась? – шепотом спросила Дэни.

– Я хочу сам раздеть тебя. Она улыбнулась:

– Я надеялась, что ты именно так ответишь.

Они стояли посередине одеяла лицом к лицу. Он поцеловал ее в губы, затем в шею.

– Ты так чудесно пахнешь. – Его рот скользнул к вырезу платья. Выпрямившись, Логан заглянул в ее глаза и стал расстегивать одну за другой семь пуговиц.

Наконец половинки платья разошлись. Задержав взгляд на последней пуговице, он снова посмотрел Дэни в лицо.

– Не знаешь, почему у меня вдруг возникло желание оказаться сейчас на заднем сиденье автобуса?

Оба засмеялись.

– Я сейчас больше волнуюсь, чем тогда.

– Я тоже, – признался он.

– А почему, как ты думаешь?

– Потому что сейчас это значит для нас гораздо больше. Я хочу, чтобы все прошло без сучка и задоринки.

– Все так и будет.

Он медленно стянул с нее лиф платья. Она высвободила руки из рукавов и ждала, когда он стащит платье с бедер. Грациозно, положив ладонь ему на плечо, Дэни переступила через упавшую к ногам одежду. Дорогое модное платье было небрежно брошено на ароматно пахнущее сено.

– Ты великолепна, Дэниэль Элизабет, – сдерживая дыхание, прошептал Логан.

Он не знал, как называется сей предмет одежды. Логан знал лишь то, что ему он нравится. Предмет соединял в себе лифчик, трусики и пояс с резинками. Должно быть, он был сделан из шелка и хорошо обтягивал тело Дэни. Теплая, гибкая вторая кожа. Цвет его напоминал шампанское и при серебристом лунном освещении почти сливался с цветом тела, так что Логан с трудом мог сказать, где кончалось одно и начиналось другое.

Он дотронулся до талии. Да, определенно шелк. Логан взял в руки ее грудь. Пошевелив пальцем, ощутил ответную реакцию соска сквозь тонкую материю. Ему стал виден результат его ласки. Но сейчас у него на уме было другое.

Рука его скользнула к округлостям бедер и к кружевной V-образной перемычке между ними. Он заставил себя оторвать взгляд от этой гипнотизирующей дельты, на которой соблазнительно болтались резиновые подвязки, и любовался стройностью бедер.

Захватив одну из подвязок пальцами, он оттянул ее на всю длину и по-мальчишески озорно заглянул в лицо Дэни.

– Если сделаешь это – пожалеешь, – предупредила она.

– А как ты меня накажешь? Дэни прищурила глаза.

– Сниму с тебя всю одежду!

Логан тут же отпустил подвязку, и она щелкнула по бедру. Дэни возмущенно вскрикнула.

– Хорошо же! Я тебя предупреждала! – грудным голосом произнесла она.

Пиджака сейчас на нем не было и Дэни начала с рубашки. Она снимала ее столь же мучительно долго, как до этого он стаскивал с нее платье. Наконец грудь его оказалась голой, и ее руки заскользили по ней с недевичьим интересом.

– Мне так нравятся эти волосы. Они такие приятные на ощупь.

– Правда? – хрипло спросил он. – Я очень рад это слышать. Постараюсь отрастить еще длиннее.

Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не позволить страсти выплеснуться раньше времени. Одна из бретелек ее лифчика соскользнула и, казалось, обжигала ему локоть. Крепкая грудь норовила выскользнуть из хрупкого вместилища. Лишь воспрянувший сосок не давал ей вырваться на свободу.

Дэни стала на колени.

– Это моя любимая вещь, – пробормотала она.

– Что?

Дэни погладила напрягшиеся мышцы его живота.

– Джинсы и ничего больше. Именно в таком виде мужчина кажется наиболее сексуальным. Мне нравится нижняя часть мужского торса. – Она расстегнула ремень и не спеша занялась «молнией». – Печально, что его, как правило, недооценивают! А ведь если живот твердый и плоский, да еще покрыт такими симпатичными волосами, как у тебя, то его можно считать самым красивым созданием творца.

Руки Логана двигались в ее волосах, будто пытаясь найти, за что бы ему ухватиться, чтобы сохранить равновесие.

– У меня другое мнение, Дэни. И по крайней мере половина человечества не согласится с тобой. Тем не менее я очень рад, что тебе приятно смотреть на меня.

– Я видела тебя и раньше. Например, в тот вечер в горячей ванне. Ты был одет совсем не по-джентльменски.

Он не думал, что можно смеяться в подобных обстоятельствах, однако рассмеялся.

– Я хотел полностью завладеть твоим вниманием.

– Тебе это удалось. Я с интересом смотрела на тебя.

– Но ты не дотрагивалась до меня, – прошептал он.

– Тогда – нет, – согласилась Дэни. Он стоял без движения в некоем оцепенении, пока Дэни стягивала с его бедер джинсы и трусы. Затем Логан ощутил легкое, стыдливое, сладостное прикосновение ее руки к его плоти. Эта ласка не была страстной, она была нежной и любовной. Затем Дэни обняла его за бедра, и ее ладони сжали упругие мужские ягодицы.

– Логан! – Она прижалась щекой к его бедру, и он ощутил ее дыхание. Затем губы.

Легкие, беглые, скользящие поцелуи. Их было три. Голова ее покачнулась, и шелковистые волосы нежно коснулись его кожи. – Люби меня, Логан… Люби.

Он слегка отстранился от Дэни, снял с себя носки и туфли и отбросил ногой валявшуюся на полу одежду. Когда опустился на колени, Дэни лежала на спине, закинул руки за голову. Луна освещала ее длинные, точеные ноги. Грудь часто вздымалась, и блики лунного света переливались на шелке последнего предмета одежды, который оставался на ней.

– Тебе придется самому снять это, – она жестом показала на нижнюю часть своего тела.

Кровь бросилась к голове Логана и отчаянно застучала в висках от этих слов. Он отыскал потайные застежки, расстегнул их, последним усилием воли концентрируя внимание на том, чтобы справиться со столь хитрым делом.

Потянул пояс вверх.

– Господи, Дэни! Ты говорила, что я красивый.

Вид обнаженного, ослепительной красоты женского тела вызвал у него приступ головокружения. Видение вдруг стало подергиваться дымкой, и это раздражало, потому что ему хотелось насладиться созерцанием каждой детали – атласной гладкостью кожи, чудом кудрявого темно-желтого цветка на стыке бедер.

Ее пупок был похож на драгоценный камень, который подмигивал ему, когда Логан тянул пояс вверх. Затем открылась грудь – своего рода двойной десерт, который приглашал, чтобы его попробовали.

Дэни села, дабы Логан мог стянуть пояс через голову. Ее волосы рассыпались по плечам. Логан колебался, боясь, что, если он навалится на нее, это напомнит ей события утра и напугает. Но Дэни обняла его за плечи, притянула к себе и легла на одеяло.

– Накрой меня, Логан. Придави, привяжи навсегда к себе.

Подобные слова, казалось, могут свести с ума. Но этого не случилось, они просто настолько тронули Логана, что у него родилось неукротимое желание защитить Дэни. Он страстно желал показать ей, каким нежным может быть.

Логан накрыл ее, но сделал это медленно, постепенно, боясь напугать. Она не должна испытывать неудобство. А что касается слов о том, чтобы он привязал ее навеки, то у него не было ни малейшего желания покидать любимую. Тем более сейчас, когда ее рот был открыт для поцелуев.

Его язык проник во влажную, теплую глубину рта. Затем он поднял голову, чтобы заглянуть в глаза, в которых сверкали золотистые языки пламени.

– Меня никто по-настоящему не любил, Логан. Покажи мне, что это такое – быть любимой. – Коснувшись языком ямочки на его подбородке, Дэни застонала.

Он жгуче поцеловал ее в шею, а затем взял маковку груди в рот.

Дэни со стоном откинулась назад. Логан продолжал ласкать ее, и она почувствовала, как мучительно заныл у нее низ живота. Она возбужденно перебирала ногами, чувствуя, как курчавые волосы щекочут ей внутреннюю поверхность бедер. Руки обоих ненасытно блуждали по телу друг друга.

Внутри Логана бушевало пламя страсти, однако прикосновения его были нежными. Пальцы скользнули по животу и шелковистому пучку волос, к упругим складкам между ног. Здесь Дэни была теплой, влажной, бархатной… Женщина, ожидающая мужчину.

Он медленно и осторожно вошел в нее. Ритмично двигаясь, знакомился с самыми дальними уголками, с самыми сокровенными тайнами ее женственности. Небольшое гибкое тело Дэни упруго двигалось ему навстречу.

Наконец волны конвульсивной дрожи пробежали по ее телу. Логан впился глазами в полное истомы лицо Дэни.

Это была его женщина. Ее тело, ее душа, ее аромат – все создано единственно, исключительно, безусловно, самоочевидно, несомненно, определенно, бесспорно для него. Если бы он обыскал весь свет, то не нашел бы никого другого, кто подходит ему в большей степени. Как бы ни складывалась его дальнейшая судьба – будет ли жить с ней или без нее, но Логан твердо знал: Дэни создана для него.

И в этот момент его сладостные ощущения достигли пика.

– Дэни, милая Дэни, – содрогаясь от сладострастия, шептал он ей в ухо. – Я безумно люблю тебя, моя единственная и неповторимая.

– Ты и в самом деле слышала какой-то шум, или это была твоя женская уловка, чтобы соблазнить меня?

Дэни шлепнула его по руке.

– Я и в самом деле слышала какой-то шум. А вот почему ты не включил освещение, – она показала на ряд лампочек вдоль всей конюшни, – а взял фонарь, который работает от слабенькой батареи?

Ночь была теплая, но даже если бы она и не была такой, выделяемой любовниками энергии хватило бы для того, чтобы им было тепло. Они лежали в обнимку на мягком одеяле, продолжая исследовать тела друг друга.

Вместо ответа Логан просто поцеловал ее.

Его палец лениво чертил круги на груди Дэни. Внезапно он нахмурился.

– Дэни, почему ты сказала, что тебя никто до этого не любил? А как же муж?

Несмотря на серьезность вопроса, Дэни вдруг рассмеялась:

– Ты намерен лезть в мою личную жизнь?

– Да, – без обиняков ответил Логан.

– То была не любовь, Логан. Я любила тебя. А Фил… Он никого не любил больше, чем самого себя. Мы прошли через секс, но любви не было, была лишь физическая близость. Он поцеловал ее в висок и спросил:

– Ты видишься с ним?

– Иногда, но не наедине. Мы сталкиваемся друг с другом и говорим «Привет», как вежливые малознакомые люди. Разрыв был горьким и окончательным. – Повернувшись на бок, она взглянула Логану в лицо. – Мне не хочется говорить о нем, чтобы не портить впечатление от нашей с тобой близости. Пойми, для меня впервые в жизни это был акт любви.

– Для меня тоже, Дэни.

– А все другие женщины? Он покачал головой:

– Лишь физическая близость.

Дэни уткнула нос в его волосатую грудь.

– Ну что же, ты в этом силен.

– Ты тоже совсем неплоха. – Он нащупал ладонью кучерявый лобок Дэни и сжал его. – Готова отправиться домой? Там мы можем еще попрактиковаться.

– Наверное, мне надо одеться? – игриво спросила она.

– Ни к чему.

– Как же я, по-твоему, доберусь домой, не нарушив приличий?

Логан вскочил и потянул ее за собой.

– Вот, – сказал он, бросая ей свою рубашку. – А я натяну джинсы. Тем более что ты заявила, будто это твой любимый предмет одежды, – добавил он.

– Может, я передумала, – лукаво сказала Дэни. То, что она после этого сделала, одновременно привело Логана и в шок, и в восторг. Ее рука затеяла такую игру с его плотью, что он застонал.

– Дьявольщина, Дэни! Ты хочешь, чтобы мы пошли домой или нет?

Они шли среди ночи, шепча сладостные и бесстыдные слова, щипля и поглаживая друг друга, толкаясь и смеясь, и наконец подошли к патио.

– Осторожно, можно пораниться о стекло, – успел Логан предупредить Дэни.

Даже в темноте были видны осколки двух разбитых бутылок, содержимое которых вылилось на землю. Здесь же валялись лепестки и стебель растерзанной розы.

– Боже мой, что это? – воскликнула Дэни.

– Я… гм… одним словом, проявление характера, – смущенно пробормотал Логан.

Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Вчера, когда я уехала? – догадалась она.

Логан кивнул.

– Я изобрел несколько новых непечатных выражений, которые можно запатентовать. Очень замысловатые и выразительные.

– Логан… – Дэни обняла его и поцеловала в грудь. – Прости меня… Вино, роза – это предназначалось мне?

– Это было не просто вино. Это было марочное шампанское высшего качества, – уточнил он каким-то по-детски капризным тоном, который ей в нем очень нравился. Она понимала, что ему хотелось, чтобы его пожалели.

Подняв голову, Дэни одной рукой погладила его по щеке, а другой – по груди.

– Пошли наверх, и ты получишь от меня компенсацию.

Утром зазвонил телефон.

Пробуждаясь от глубокого, безмятежного сна без сновидений, Логан чертыхнулся, быстро схватил трубку, чтобы Дэни не проснулась, и глухо прорычал:

– Надеюсь, это вопрос жизни и смерти.

– Хорошенькое приветствие для старых друзей.

– Ах, черт. – Логан опустился на подушку.

Дэни зашевелилась и, зевая, спросила:

– Кто это?

– Картошка.

Дэни уткнулась ему под мышку и улыбнулась.

– Подозреваю, ты не один и вскоре за этим последует обручение, – жеманно проговорила Картошка.

– Ты угадала.

– Дэни?

– Права и в этом.

– Ой! – воскликнула она. – Я так рада! Затем приглушенным голосом поделилась новостью с мужем:

– С ним Дэни, Джерри, и я думаю, что мы позвонили им в самый интересный момент.

– Картошка! – заорал в трубку Логан. – Зачем ты звонишь? У тебя десять секунд.

– Выяснить, что происходит.

– Что-то определенно происходит. До свидания!

– Постой. Я хочу знать все подробности. Например, для чего была устроена вся эта бодяга вчера и как прошел обед у губернатора?

Логан под одеялом переплел свои ноги с ногами Дэни. Она раздвинула бедра, позволив его ноге расположиться между ними, и положила руку ему на грудь. Зажав трубку между ухом и плечом, Логан одной рукой отвел волосы с ее щек, а второй сдвинул простыню вниз, открывая взору пикантный вид. Смотреть на обнаженные переплетенные тела было почти так же приятно, как и дотрагиваться друг до друга.

– Ты имеешь в виду пресс-конференцию? Откуда узнала?

– Так ведь я была там. Отвозила Полетт к дантисту и увидела какую-то суету. И кто был в центре внимания, как ты думаешь? Двое моих приятелей – Логан и Дэни! А потом этот хмырь из одной провинциальной техасской газеты подкатил ко мне и стал пытать, была ли мисс Куинн у меня в гостях. Я сказала «да». Я правильно поступила?

– Ты оказала добрую услугу, Картошка. Напомни мне, чтобы я пригласил тебя на ленч.

– Мог бы заблаговременно предупредить.

– У меня не было возможности рассказать тебе все подробности. Ты должна была понять, что руки у меня связаны.

– Так расскажи сейчас.

– Нет.

– Почему?

– Потому что мои руки сейчас заняты. Картошка ахнула и после короткой паузы сказала:

– Не буду спрашивать чем.

– Не надо. Картошка. Даже ты смутишься.

Картошка театрально вздохнула.

– Как ты думаешь, вы сможете вылезти из кровати к завтраку? Ходить-то еще в состоянии?

– Не уверен. Но если даже не смогу, это стоит того.

– Логан, – рассердилась Картошка, – вы с Дэни сможете выбраться к завтраку? Джерри собирается жарить баранину на вертеле. Я уверена, что вы зверски голодны, – саркастически добавила она.

– Ты голодна? – спросил Логан у Дэни, которая покусывала его за бицепсы.

– Как волк, – пробормотала она.

– Мы будем у вас, – сказал он в трубку.

– Не заставляйте нас ждать.

– Не заставим. До свидания. – Логан передал Дэни трубку, и, хотя оттуда еще доносился голос Картошки, она положила трубку на рычаг.

– По-моему, Картошка сказала в одиннадцать тридцать, – пробормотал он, втягивая в рот ее сосок. – Нам надо поторопиться.

Его рука скользнула к животу и протиснулась между бедер. Дэни обняла Логана за шею и закрыла глаза в предвкушении ласки.

– Ты издаешь такие сладкие стоны, когда я целую тебя в этом месте, – шепотом сказал Логан, дергая ее за кудряшки Дэни открыла глаза, на ее щеках появился румянец.

– Да-да. Послушай внимательно, и ты сама услышишь.

Логан сполз пониже – Логан, – простонала она, испытывая все возрастающее наслаждение от его ласки, – у нас нет времени.

– Есть время. – Он стал чертить языком круги вокруг пупка.

– «Быстрячок»? Мальчишки, кажется, так это называли?

Тем временем его губы от пупка двинулись ниже, и мысли Дэни сосредоточились на все более сладостных ощущениях.

Через несколько минут Логан оторвал голову от теплой душистой шеи Дэни и покинул тесный гостеприимный грот любви. Он несколько раз легко поцеловал ее. Когда Дэни подняла отяжелевшие от истомы веки, она увидела в его глазах веселые пляшущие искорки.

– Мы, мальчишки, и сейчас называем это «быстрячок».

Глава 9

– Что это за пойло? – ворчливо проговорил Логан. Он ковырял ложкой в тарелке, стоящей перед младшим отпрыском Картошки, пока хозяйка дома вместе с Дэни носили еду из кухни на стол в патио. – Ребенок это просто ненавидит! Он все выплевывает!

На Картошку не произвели ни малейшего впечатления ни слова Логана, ни неудовольствие ребенка.