Свидание с убийцей

Как и тогда в подвале, Анна не могла разобрать точный смысл его слов, но этого и не требовалось. Все было и так понятно. Прижав пальцы к горлу Джека, Анна через вибрацию воспринимала то, что он говорил.

– Исчезнув, Дэвид вас до смерти перепугал, да еще потом этот торнадо, – шептал Джек. – Но ведь теперь все кончилось, правда?

По-прежнему не поднимая головы, она слегка прижала пальцы к его губам.

– Я не виню вас за слезы. Я сам за этот вечер несколько раз был готов заплакать – особенно когда слышал его молитву. Так что я знаю, что вы чувствуете. – Он погладил ее по спине. – Не стесняйтесь. Я буду рядом.

Он замолчал, но ее пальцы по-прежнему прижимались к его губам. Джек поцеловал их, затем еще и еще, Анна передвинула руку, и он поцеловал ее в ладонь. Рука Анны погладила его по щеке, и тогда Джек поцеловал ее сначала в висок, а затем в щеку.

Сердце его колотилось как бешеное.

Он опустил голову, в то время как она подняла свою, и их губы встретились. Они снова посмотрели друг другу в глаза, но на этот раз Анна не отвела взгляд. Джек обнял ее крепче и поцеловал.

«О боже!» – подумал Джек – такими мягкими и нежными были ее губы, и с такой готовностью они раскрылись ему навстречу.

Весь мир перестал для него существовать. Все тревоги и сожаления отступили, прошлое забылось. Сейчас центром мироздания была Анна. Цветочный запах, исходивший от ее волос, ее прижавшееся к нему тело, вкус ее губ – ничего лучше в своей жизни он не испытывал!

Когда она внезапно отстранилась, Джека пронзило острое разочарование.

Открыв глаза, он увидел, что Анна пятится от него, поджав губы и тяжело дыша. Джек обозвал себя идиотом. Нуда, он сошел с ума от желания, но совсем не обязательно, что она чувствует то же самое. С чего бы это? Достаточно просто их сравнить. Она красавица, а он… ну, в общем, далеко не красавец. Хоть она и была замужем, в ней есть что-то невинное, а в нем ничего такого и в помине нет. Своей женской интуицией Анна, наверное, почувствовала, что Джек ей совсем не нужен.

– Простите, Анна! – умоляюще подняв руку, сказал он. – Я…

Он замолчал, увидев, что она вытаскивает рубашку из джинсов и быстро расстегивает пуговицы. Остолбенев, Джек смотрел на открывшуюся полоску обнаженной кожи. Грудь Анны была закрыта, но, глядя на вздымающуюся ткань, Джек нашел, что это еще больше возбуждает, чем если бы Анна была совсем нагой. Впрочем, он все равно хотел бы увидеть ее без одежды.

Она стояла напряженная как струна и затаив дыхание ждала.

Джек подошел к ней и запустил руки под блузку. Несколько секунд он ласкал ее грудь, затем привлек Анну к себе и возобновил поцелуй.

Ее кожа оказалась именно такой нежной, как он себе представлял, тело было именно таким податливым, как он надеялся, а ее желание – столь же сильным, как и его собственное. Не размыкая объятий, они переместились к стене.

Наклонив голову, Джек целовал шею и грудь Анны, затем, засунув руки в карманы ее джинсов, приподнял ее повыше и крепче прижал к себе. Задрав его майку, она принялась целовать его в грудь. От прикосновений ее языка у Джека закружилась голова.

Он принялся расстегивать джинсы, но Анна опередила его, просунув руку внутрь. Он издал хриплый звук – не то смех, не то вздох, выражавший радостное удивление.

– О боже! – простонал Джек.

Понимая, что сейчас вот-вот оскандалится, Джек отвел в сторону руку Анны.

– Я не хочу все испортить, – задыхаясь, вымолвил он. – Я тоже хочу тебя потрогать.

Должно быть, она его поняла, потому что повела Джека к кровати, где тут же сняла джинсы, а затем и блузку. Ее фигура была безукоризненной, и это совершенство его пугало.

Чувствуя себя неловким и неуклюжим, Джек стоял как вкопанный, и тогда Анна проявила инициативу.

Потянув книзу его джинсы, она взяла в руки его пенис и принялась с откровенным интересом его рассматривать. В ее руках он казался грозным оружием, и Джек вновь почувствовал себя уверенно.

Захватив губами сосок Анны, он принялся осторожно ласкать его языком, одновременно поглаживая руками ее живот и при этом опускаясь все ниже и ниже.

Волосы внизу оказались очень мягкими, а нежная плоть в середине – очень влажной.

Она долго лежала под ним, но ей не было тяжело. Она могла бы лежать так вечно. Она не возражала бы, если бы он уснул и не шевелился до утра. Ей было приятно чувствовать его в себе.

Но он не спал. Его пальцы нежно гладили Анну по голове, перебирали ее волосы. Небритая щека царапала ей ухо, зубы покусывали шею. Анна надеялась, что сейчас ему так же хорошо, как и ей.

Однако в конце концов он откатился в сторону и лег на бок. Она тоже повернулась на бок, чтобы видеть его лицо.

– Я сделал тебе больно? – спросил Джек. Анна покачала головой.

– Мне показалось, что ты… ну, как-то напряглась, когда…

Улыбнувшись, она закрыла ему рот рукой. Когда он вошел в нее, действительно было немного больно. Анна давно не была с мужчиной. Надо же, как Джек это заметил!

Правда, легкий дискомфорт она ощущала только долю секунды. Потом она обхватила ногами его бедра, откровенно побуждая войти глубже. Теперь Анна краснеет, вспоминая о том, как бесстыдно себя вела. Она практически заставила его заняться любовью. Она так испугалась, что он остановится после первого поцелуя, что взяла инициативу в свои руки.

Да, она хотела его. Если бы сегодня этого не произошло, она потом жалела бы всю жизнь. А завтра будь что будет. Но сейчас она с ним, и он смотрит на нее таким же затуманенным взглядом, что и она на него.

Джек погладил ее по щеке.

– Ты такая красивая, Анна.

– И ты тоже, – показала она.

Он засмеялся.

– Я? Красивый? Не смеши.

– Красивый, – настаивала она.

– Я думал, у меня просто выразительное лицо.

– И это тоже. – Она готова была поклясться, что он ее дразнит.

Его улыбка постепенно погасла.

– И что оно тебе сейчас говорит?

Знаки медленно складывались в слова.

– Что ты счастлив быть здесь.

– Ну, оно и вправду не обманывает, – обронил он.

– Так что ты сказал?

– Я сказал, что оно…

Анна отмахнулась.

– Это я поняла. Что ты сказал, когда…

– Когда что? – Джек удивленно поднял брови. Она смотрела на него не отрываясь.

– А, ты имеешь в виду, когда я… когда ты… когда мы? Она кивнула.

– Черт возьми, Анна, я не помню. Разве это имеет значение?

– Только в том случае, если ты назвал имя другой женщины.

– Клянусь, что нет.

– Тогда ладно.

Он провел пальцем по ее губам и немного печально улыбнулся.

– Я правда не помню, что сказал, Анна, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствовал.

Уткнувшись лицом ему в грудь, она подняла руку вверх, чтобы Джек мог разобрать слова, которые она изображала.

– Мне хотелось бы это услышать. Он отвел ее голову назад.

– Я бы тоже этого хотел.

Анна хотела сказать ему, что снова начала учиться говорить, но не решилась. А вдруг она не сможет вновь научиться тому, что забыла? Те навыки, которые она с таким трудом приобрела, могли быть полностью утрачены. Она только пробудит в нем напрасные надежды, за которыми последует разочарование. Ее собственное разочарование – это уже плохо.

А если разуверится он, это разобьет ей сердце. Так что лучше пока держать все в секрете. Когда она в первый раз произнесет его имя, это надо будет сделать хорошо. А пока она станет молчать и тайно тренироваться.

– Я знаю, как звучит твой голос, – вместо этого показала Анна.

– Да неужели?

Анна кивнула и провела ладонями по его заросшим щекам.

– Щетина? – Немного подумав, он произнес: – Что ж, не такое уж и плохое описание. Мой голос действительно грубоват.

Увидев его глупую ухмылку, она рассмеялась, зная, что и сама сейчас улыбается точно так же. Продолжая ласкать друг друга, они коротко поцеловались. Пальцы Анны зарылись в густых волосах, растущих на груди Джека. Это ощущение было для нее незнакомым, потому что у Дина волосы на груди не росли.

Обследовав его плечо, она с любопытством потрогала бицепс, и Джек с готовностью напряг мышцы.

– У меня к тебе два вопроса, – показала она.

– Ну да, я знаю, что я силач, но не стоит меня чересчур баловать.

Анна шлепнула его по руке.

– Извини, я просто не мог удержаться. – Он поцеловал ее и откинулся на подушку. – Давай.

Она приподняла палец в знак того, что задает первый вопрос.

– Что случилось сегодня утром?

– В управлении шерифа? Они меня отпустили. За отсутствием улик. Я этого не делал, Анна.

– Я знаю. Я не верила, что ты мог отравить наших коров, но…

Он взял ее за руки.

– Ты имеешь право на подозрения. Просто так, к сведению, – это был Эмори Ломаке.

Анна не удивилась, но спросила, откуда он об этом знает.

Джек рассказал ей о человеке по имени Джесси Гарсия и о своем столкновении с Ломаксом в банке. Слушая его, она смеялась, представляя себе эту картину.

– Ты угрожал ему ножом?

– Я не смог придумать ничего лучшего, чтобы привлечь его внимание.

Обхватив руками его лицо, она принялась целовать его, но Джек высвободился и серьезно посмотрел на нее.

– Анна, я не хочу, чтобы ты страдала из-за того, что я здесь.

Это заявление ее удивило, а серьезное выражение лица Джека испугало. Анна покачала головой.

– Ну да, – сказал он. – В конце концов, ты ничего обо мне не знаешь. Разве Делрей не говорил тебе, что я все время переезжаю с места на место? Что я…

– Бродяга, – показала она.

– Верно, – глядя ей в глаза, подтвердил он. – Но ты не спрашивала меня, почему я так живу.

Да, не спрашивала. Более того, Анна чувствовала, что ей это безразлично. Она знала о нем то, что ей было нужно знать, – что он добрый и нежный, гордый, сильный и умный. Для нее было важно его настоящее, а не прошлое, которое, очевидно, не давало ему покоя. Какие бы обстоятельства ни заставили его вести такой образ жизни, она этому только радовалась. Но было бы очень долго передавать это знаками, поэтому она просто показала:

– Я знаю то, что мне необходимо знать, Джек.

– Я мог бы с этим поспорить, – нахмурившись, сказал он и добавил: – Ты должна подумать вот еще о чем. Люди бывают злобными – такова уж человеческая натура. А ты подходящий объект для сплетен, потому что ты вдова, да к тому же глухая, хотя в принципе никому не должно быть дела до того, с кем ты спишь.

Ей очень не понравились его слова, но Анна знала, что он прав.

– Ты слышал сплетни насчет меня и Делрея?

– Да. – Почувствовав ее огорчение, он поспешно произнес: – Я никогда в них не верил. Я знал, что это ложь. Но когда станут говорить, что ты спишь со своим работником, это будет правдой.

– Да, и я этому рада.

– Я тоже. – Выражение лица Джека сказало ей больше, чем слова, которые она прочитала по его губам. – Пусть я эгоистичный подонок, но я хочу быть с тобой, Анна. Я хотел этого с той минуты, когда впервые тебя увидел.

Анна никогда не забудет, как Джек в своей соломенной шляпе и потертых ботинках предложил ей помощь. Она будет помнить это до самой смерти. Наверное, именно тогда она его и полюбила.

Придвинувшись к Джеку поближе, она крепко поцеловала его, надеясь, что так сможет передать хоть малую толику тех чувств, которые он в ней всколыхнул. Опустив руку, она принялась его ласкать, наслаждаясь теплотой и твердостью его плоти. Кажется, он пробудил в ней любопытство.

Однако интерес быстро уступил место желанию, и прикосновения Анны стали более возбуждающими. Ее глаза затуманились. Когда она взяла его в рот, то поняла, что Джек застонал. Снова и снова она читала на его губах свое имя, зная, когда он только шепчет его, а когда выкрикивает в порыве безудержной страсти.

Анна удивлялась своей чувственности. С Дином она вела здоровую половую жизнь, но никогда не ощущала себя так свободно и раскованно. Может быть, причина была в том, что Делрей спал в соседней комнате, а может быть, Дин не был таким изобретательным любовником, как Джек, но так или иначе она совершенно потеряла голову.

Вот как сейчас, когда, раздвинув ее бедра, он впился в нее губами и языком. Испытав оргазм, Анна решила, что все кончилось, но тут на нее накатила новая волна наслаждения.

Спустя какое-то время она открыла глаза и увидела, что Джек стоит перед ней на коленях и нежно улыбается.

– Тебя так раньше никогда не любили?

Она отрицательно покачала головой, и его это, кажется, обрадовало.

– Что ж, это хорошо. Я рад был сделать это для тебя. Приподнявшись, она поцеловала его. Почувствовав на губах его и свой запах, Анна улыбнулась и провалилась в сон.

Немного поспав, они снова занялись любовью, на этот раз лицом к лицу. Потом Джек взял Анну на руки и отнес ее в кресло-качалку, где уложил к себе на колени. Слова были ни к чему. Молчание говорило само за себя.

Едва забрезжил рассвет, Анна, не поднимая головы, покоившейся на груди Джека, сказала ему то, что было у нее на сердце. Хотя она говорила знаками, Джек все понял, потому что сразу же поднес ее руку к губам и, поцеловав ладонь, проговорил:

– Я тоже тебя люблю.