Тайны ночного метро

Глава 1 И во что же это я вляпался?!

1. А начиналось все так обычно!

Езда в ночном метро ещё то зрелище. Кто-то устал и задумчив, кто-то весел и полон перспектив на ближайшую ночь. Одни спят, другие весело щебечут, третьи терпеливо ждут своей станции. Но и те, и другие, и третьи ведут себя совсем не так, как днём или утром! Утром народ в транспорте просыпается. Да-да! Именно просыпается. Из дома все выходят, как зомби. Не так часто, но приходилось наблюдать курьёзы: то ботинки на ногах разных цветов или фасонов, то свитер на изнанку. Днём все озабочены: суетятся, даже когда сидят. Мысленно они уже бегут, стоят, ищут… Они на автомате. Только ближе к ночи наступает свобода! И эта свобода проявляется у каждого по-своему.

Так и я ехал, глядя в окно, но не обращал внимания на то, что за стеклом. Я весь был в своих мыслях. Вот странная штука: что такого в фамилии Серегин? Почему она у всех вызывает если не смех, то улыбку, однозначно. Часто моя фамилия становится предметом для шуток:

– Чей? Серёгин? Ха-ха-ха!

– Саня, кто такой Серёга?

Но что смешного в моей фамилии? У нас на курсе есть вообще Козликова! Не Козлова, не Козина, а Козликова. И никто не смеётся. А вот Серёгин – это, как оказалось, смешно! С другой стороны, Серегин лучше, чем какой нибудь Козлов, Локтев или Шубин. Клички Шуба или Локоть меня не прельщают. А ведь бывают еще более неприглядные.

А Юлька стерва, все-таки! Раскрутила меня на кино и кафешку, позволила проводить себя и помахала на прощание ручкой! И это всё! Даже спасибо не сказала! А то, что я едва наскрёб мелочи на метро после этого «культпохода» это мои проблемы! Пользуется тем, что красавица, да и фигурка точеная. За ней большая часть универа бегает. Так что я должен счесть за счастье то, что она согласилась пойти со мной на свидание.

Как же хочется есть! Мама сегодня борщеца обещала сварить! У неё зачётный борщ! Его рецепт маме достался от бабушки. Вот я думаю: а кому от мамы он достанется? Раньше рецепт передавался по женской линии, но сестёр у меня, увы, нет. Похоже, придется мне принимать эстафету и эту мудреную науку осваивать. А пока на что у меня таланта хватает, так это изобресть яишню.... Сейчас приеду, как наверну борщеца со сметанкой.... А то в кафешке толком ничего не заказал: боялся, что выйду из бюджета. При Юльке так опозориться никак нельзя. Да, конечно, у бедного студента, откуда большие деньги? А брать у мамы я принципиально отказываюсь. «На карман» я зарабатываю сам. Пусть это немного, но мои, и я сам вправе распоряжаться ими по своему разумению. Если честно, моё разумение не так уж и богато: институтские нужды, помощь маме, ну и на Юльку. Последний пункт оттягивает на себя большую часть моего скромного заработка. Я-то работаю ночным сторожем в детском саду. Это очень удобно: ночью можно и заниматься и дежурить. Вообще, в учебное время я живу в общаге универа. Не приходится тратить время, да и деньги на дорогу. К маме приезжаю только на выходные и праздники, ну и когда она меня борщецом заманит. Конечно, есть и свои минусы: делить комнату с тремя парнями не очень-то приятно: частые гулянки, гости с утра до утра, я уже не говорю про то, что съедается все, что приносится, а приносится с меньшей охотой, чем съедается. Хорошо, что работа выручает!

Черт! Ну как же хочется есть! Полцарства за борщ!Я уже всё передумал, вот и мысли кончились, а мы всё едем и едем. Мне казалось, что давно должна быть моя станция. Кстати: надо бы спросить, где это мы сейчас находимся.... Рядом сидел мужчина неопределенного возраста в синих очках.

– Скажите, пожалуйста, какая сейчас будет станция? Что-то я задумался, потерялся во времени и пространстве…

Мужчина как-то странно усмехнулся и ответил:

– Скоро приедем.

Мне почему-то расхотелось снова к нему обращаться. Откуда он знает, до какой станции я еду? Я огляделся: в вагоне кроме нас было ещё несколько человек в синих очках, а так же мажор в наушниках, ботан с книжкой, двое пенсионеров, девчонка с кошкой, приторная блондинка. Была ещё мадама.... Такая вся… очень «легкомысленная».

Я как-то и не заметил, когда вагон стал полупустым. Глянув в окно, я вдруг увидел не шахту метро, что было бы правильным. Сейчас за окном простирался ночной лес. Деревья плотной стеной выстроились вдоль дороги. Небо заволокло лохматыми тучами, сквозь которые разглядеть луну было невозможно. Честно говоря, меня пробрала дрожь! Что за…! Некоторые пассажиры тоже стали испытывать тревогу. Только «очковые» сохраняли спокойствие. Казалось, они считали, что всё идёт как надо. А может и впрямь, ИМ ТАК НАДО???

И тут поезд стал тормозить и вскоре совсем остановился. В динамиках прозвучал рафинированный голос:

– Поезд прибыл на конечную станцию. Просьба освободить вагоны …

Правда, покидать вагоны никто не желал! Было страшно выходить неизвестно где. Тут «очёчники» встали и вышли. Они, молча, стояли и наблюдали за происходящим. Внезапно по салону пошёл какой-то газ, и он стал наполняться клубами дыма. Волей-неволей нам пришлось выскочить. На платформе мы обнаружили, что нас привёз всего один вагон, который сразу же закрыл двери и умчался прочь!

Тут мажор, наконец, снял наушники и стал возмущаться:

– А что это за хрень? Мы, ваще, блин хде??? У меня, как-то другие планы на этот промежуток времени. И вообще… Что это за несанкционированный пикник? Почему не предупредили? Я не взял с собой любимую пижаму с утятами!

Его стенания разрядили обстановку. Заулыбались даже девчонки. Да и я, представив его в пижаме сутками и тапочках с собачьими мордами, не смог удержаться от смешка. И тут кот вырвался из рук хозяйки и исчез в траве. Девчонка бросилась за ним, но, поняв, что в темноте у неё есть перспектива и самой потеряться, стала его звать: Васька! Васька! Ты где? Вась-Вась! … Но кот и не подумал далеко убегать. Сделав свои кошачьи дела, воспитанный Василий вернулся к своей хозяйке.

– Во, молодец! Я тоже так хочу!– заявила мадама. Ее рыжие локоны пытались проникнуть под весьма впечатляющее декольте, едва прикрывающее умопомрачительный бюст- мечту идиотов.

– Тебя проводить?– гоготнул мажор. Шутка была так себе, но все рассмеялись.

2. Похоже, мы влипли!

И тут, во тьме мы увидели спешащего к нам толстого «очкового» коротышку. Казалось, он испугался, что мы все разбежимся. Дядя спотыкался, не смотря на то, что подсвечивал дорогу фонариком. А вообще, странно: очковые не снимали свои синие очки даже в темноте. Но, в тот момент эта мысль только мелькнула в голове и полетела дальше. Это позже мы и все вместе и каждый наедине с собой обсуждали множество странностей. А тогда всех нас интересовало одно: когда же все это «кино» закончится? Ибо мы были уставшие и голодные. И было бы сложно ответить сразу, чего больше хочется: спать или есть? Наверное, всего и побольше! А еще не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, ну вот сейчас скажут: вас снимает скрытая камера, улыбнитесь! Но, если честно, то я, наверное, набил бы морду или камеру такому съемщику!

– Граждане! Просьба соблюдать спокойствие!– толстяк пытался одновременно отдышаться и вытереть платком лысину.

– В городе произошла техногенная катастрофа. Сейчас спецслужбы оценивают размеры бедствия. Вы чудом уцелели, оказавшись в метро. Но мы не знаем, на сколько пострадали вы. Сейчас вас отправят в изолятор на карантин, сделают анализы, если будет необходимость, назначат лечение. Не волнуйтесь: всё под контролем!

Мы стояли сиротливой кучкой в оцепенении. Только что смеялись, недоумевали по поводу нашего незапланированного приключения и вот.... У каждого ТАМ осталась семья, родные, близкие люди… Планы, дела, работа, учёба.... Всё ТАМ!!! Не верьте тем, кто говорит, что он готов к любым бедам! К подобному нельзя быть готовым! Состояние оглушенности немного отступило, а ему на смену пришла слабая надежда:– А вдруг? Вдруг катастрофа не такая большая? Вдруг это учения? Вдруг ЭТО СОН???

Я достал сигарету и закурил. Ко мне присоединился седой мужчина. Говорить ни о чем не хотелось

Первым пришёл в себя ботан:

– Простите, а какого типа катастрофа? Можно узнать, на каком объекте, она произошла и какого именно она вида?

Коротышка закашлялся, пробормотал что-то невнятное, потом уже совершенно уверенно, но, как бы, ни совсем впопад, произнёс:

– Не волнуйтесь, вам всё объяснят. Все под контролем. Пройдёмте к автобусу.

Похоже, такое его объяснение никого не устроило. Мы оторопело побрели за ним. «Очковые» замыкали нашу процессию. Создавалось неприятное ощущение, что мы под конвоем, и вздумай кто-то из нас бежать – его подстрелят на месте. Хотя оружия у наших «спасителей» не наблюдалось. Были синие очки и фонарики, которые вяло освещали дорогу. По мне так лучше бы и не светили. Каждый встречный бугорок отбрасывал тень и казался всем, чем угодно, но не тем, что он есть…

Автобус был оснащён всё теми же синими стёклами, за которыми почти ничего не было видно. Ехали недолго. Нас высадили у одноэтажного здания. Это было нечто, напоминающее медпункт, точнее, медцентр. Я еще никогда не встречал столько аппаратуры непонятного назначения, и все в одном месте! Все крутилось, мигало, жужжало.

Здесь нас начали обследовать. Говорю – начали, потому что, хотя врачей было много, но и процедур немало. Космонавтов, наверное, проверяют не так сурово. Кроме обычного осмотра с измерением температуры, давления, осмотром глаз, ушей, полости рта, нас прогнали ещё через несколько странных, доселе неизвестных аппаратах, выкачали цистерну крови на анализ. В заключение нам сделали прививки, выдали по комплекту пластиковых баночек для анализа мочи и кала и на сегодня экзекуцию закончили. У всех забрали мобильники и часы, ссылаясь на то, что они могут быть радиоактивными. Нам обещали проверить их на безопасность и вернуть. Так же, забрали нашу одежду для дезинфекции и выдали казённые комбинезоны, сродни робам рабочих. Мы так устали и хотели спать, что уже не было сил возражать, спорить, было как-то всё до фонаря. Единственное, о чем мы сейчас мечтали, так это о хорошей порции сна. Я даже про мамин борщ забыл. Только мажор не унимался. Он пытал хозяйку Василия, как она будет собирать анализы у кота? Предлагал за умеренную плату посодействовать. Хохмач пытался зацепить и ботана, но вышло это как-то коряво, и он бросил эту затею.

Нас отвели в другое здание. Оно чем-то напоминало гостинницу. Там группу расселили по 4 человека: мальчики отдельно – девочки отдельно. Мы были так рады принять горизонталь, что сразу упали и почти моментально заснули.

3. Утро нового дня.

Утром нас разбудил голос громкоговорителя:

– Доброе утро! Пора принять водные процедуры и пройти на завтрак!

Над дверью обнаружились часы. Они показывали 8 часов, 2 минуты. Странно: если учесть, что мы ехали перед закрытием метро, плюс здесь нас мурыжили часа два – не меньше, то в 8 утра мы должны были быть на 80% мертвяками. Но я не ощутил такой уж усталости. Нет, конечно, было ощущение, похожее на то, как я себя чувствую в субботу после трудовой недели, поднявшись с постели в полдень. Короче – выспался. Я огляделся: нас в спальне находилось четверо: у окна лежали пенсионер и мажор. Ближе к двери мы с ботаном. Как-то покоробило, что окно было плотно заделано. С улицы не проникало ни лучика. С таким же успехом можно было прикрепить оконную раму к глухой стене и занавесить шторами. Как знать: а может, так оно и есть? Может быть, за затемненными стеклами и есть стена? Комната без явного намека на окна могла бы подавлять, а так— по стенам развешаны картины, наличие кресел придает комнате домашний уют, столик у «окна», которое закрыто мягкими портьерами цвета морской волны под цвет ковра на полу.... Картину портил только лимон в кадке. Создавалось впечатление, что его не поливали со дня его рождения. А это событие, т.е. его день, когда он впервые увидел свет… (или что там… освещение?), произошло, как минимум лет десять назад. Бедное растение не сегодня-завтра готово расстаться с последними листьями, выставить шипы и гордо покинуть этот бренный мир. Только сейчас я обратил внимание на то, что комнату освещали лампы под самым потолком. Пока непонятно, как они включились, но, похоже, именно из-за отсутствия света и полива лимон был готов отдать концы.

Те самые «удобства» располагались прямо здесь. Нет! Не прямо в комнате, в уголочке! Они были огорожены капитальной стеной, это выглядело вполне эстетично. Во всяком случаи это лучше, чем в общаге: туалет и душ один на этаже в конце коридора. Так что комната больше напоминала «студию» или малосемейку. Не было, разве что плиты и кухонного стола.

Первым подскочил мажор. Он, напевая знакомую песенку: «легко на сердце от песни весёлой…» – исчез за дверьми "удобств". Однако вышел он оттуда гораздо быстрее, чем я предполагал.

– Ну и как «удобства»? Удобные?

– Да, гламурненько. Четыре с половиной звезды. Уговорили – обойдусь и без пижамы с утятами!

– А за что ползвезды снял?

– Отосутствие шампанского для приема ванны как-то навевает грусть!

Следующим пошёл пенсионер. Он вышел, благоухая гелем после бритья.

– Да.... Вполне.... Только что-то мне всё это не очень.... Слишком все ладненько.... Где подвох?

Пока умывался ботан, мы решили познакомиться. Мажора звали Тёмой. И он не совсем чтобы, мажор. Больше понтов. Правда, подстрижен он явно в дорогом салоне, телефон не из дешёвых, да и часы… Часы! Это не китайская подделка, реальный Касио! Я сам о таких мечтал давно, но, похоже, сторожить мне на них лет пять, если у Юльки аппетиты не вырастут! А они возрастут, к бабке не ходи!

Пенсионер назвался Семёном Семёнычем. Он мент из тех ментов, что бывшими не бывают. Острый изучающий взгляд, волевой профиль, преждевременная седина- все это говорило о специфике его работы. Такие не сидят в архиве или дежурке, взяток не берут, перед начальством не выслуживаютмя. Они всегда на передовой, но, нередко за подвиги получают не награды, а выговоры.

Из «удобств» вышел ботан. Без очков его глаза смотрели на мир с детской восторженностью и удивлением. Волосы растрепались, как у безумного профессора из какого-то фильма.

Он представился Яриком. И да, ему очень подходило определение если не ботан, то профессор: в очках, встрепанный, чему-то своему улыбающийся, иногда казалось, что он рассеян. Но это только на первый взгляд. Позже мы не единожды оценили его живой ум и способность мыслить оперативно и оригинально. Пацан наших лет, правда, слишком уж умный, чертяка! Но умный – не значит заумный, т.е. деловой. С ним было легко общаться, шутки он понимал и сам юморил, с удовольствием.

Ну а я – я Сашка Серёгин, бедный студент, сторож и неудачник на любовном фронте. Правда, про Юльку я ничего не стал рассказывать: хвастать особо-то не чем, а привирать не люблю. Да и если честно, то я, почему-то, как только услышал про катастрофу, то не про нее подумал, а про маму, про ребят с общаги, про то, что книги в библиотеку не сдал. Много тогда в голове разных мыслей промелькнуло, но, ни одной о Юльке.

Ванная комната на меня произвела ошеломляющее впечатление! Я подобное видел только в глянцевых журналах и в кино. Просторная комната была оборудована по последнему писку моды. Немаленькая джакузи соседствовала с навороченной душевой кабиной. Кафель струился малахитом. Мягкое освещение настенных и потолочных светильников приятно расслабляло. В небольшой нише расположился унитаз, справа от него приютился декоративный фонтанчик с утопающими в зелени крошечными домиками. Казалось, что сейчас оттуда появятся маленькие человечки. Слева маленькая тумбочка с журналами. В голову пришла идиотская мысль: у кровати прикроватная тумбочка, а это приунитазная? «Удобства» завораживали! Всю стену над раковиной для умывания занимало большое зеркало. Я сначала шарахнулся в сторону, думая, что здесь кто-то есть! Свое отражение показалось мне чужим среди этого великолепия. Гели, шампуни, крема на полках восхищали своим разнообразием! Раньше я и не замечал за собой такой тяги к сибаритству, ко всем этим баночкам и флакончикам! Все марки не были знакомыми, или, может быть, они продавались в тех местах, где моих денег хватило бы только «напосмотреть»?

Я распечатал новую зубную щетку и постарался поскорее закончить с умыванием, иначе мой экскурс в этот мир удобств мог затянуться до ужина. А я все же надеялся и позавтракать, и пообедать.

И вот, мы все такие чистые и перезнакомленные вышли из комнаты. В коридоре нас встретил «очковый». Мы аж вздрогнули: такое впечатление, что все это время он стоял под дверью и подслушивал. Бесстрастным голосом этот тип сказал, что проводит нас в столовую, которая оказалась совсем рядом. Она была не очень большая, но уютная. Кроме большого стола в ней расположились еще три небольших столика. Это смахивало на скромный намек, что при желании, можно бы не садиться всем за общий стол. Но сегодня всех усадили вместе. Да оно и правильно: нам дали возможность познакомиться. Там, за столом, уже сидели девочки. Девочками некоторых наших знакомых можно было назвать с натяжкой. Кошачья хозяйка, (как выяснилось, ее звали Леной), и сидящая рядом пухленькая приторная блондинка, (она назвалась Надей), еще тянули на девочек. Мадаму же девочкой назвать можно было лишь в определенном смысле. (Ее облик можно было определить, как обликоаморале. Несмотря на то, что всех нас нарядили в одинаковые робы и отняли у девушек косметику, она выглядела вызывающе вульгарно). Она представилась Люсей. А вот последнюю, сидящую за столом вряд ли можно было назвать девочкой последние лет… дцать. Это была учительница на пенсии Клавдия Ивановна. Коротко стриженая, с торчащими во все стороны волосами, очками на кончике носа, она напоминала курицу. Я посочувствовал детишкам, которых она учила: первое впечатление о ней было не очень приятное. Не знаю почему, смотреть на нее не хотелось. Кстати: Про Лену-то я ничего не сказал! А ведь еще вчера я отметил ее фигурку фигуристочки, пшеничные волосы до плеч, веснушки на аккуратном носике и… серьезные серые глаза в пол-лица! Девушка определенно мне понравилась.

Мы расселись и, наскоро перезнакомившись, стали работать ложками. Ещё никогда я не чувствовал себя таким голодным! Правда, кормили здесь не так уж и плохо. Но Тёма и здесь начал хохмить. И как у него получалось: – и есть, и говорить, пари этом изо рта у него ничего не сыпалось.

– Лен, а я думал, что вы с Васькой вискасом питаетесь!

– Ты неправильно думал. Мы питаемся печенью… таких вот балаболов, как ты!

– А я не вкусный! А еще ядовитый!

– Вскрытие покажет…

Клавдия Ивановна поморщилась, и они замолчали. Я сразу решил, что с училкой постараюсь не садиться за один стол. Видеть каждый раз после наших шуток эту кислую физиономию? Ну уж увольте!

Глава 2 Привыкаем и «обнюхиваемся»

4. А у нас в квартире газ, а у вас? ©

После завтрака для нас была организована экскурсия по этому «санаторию». В фойе на стене висел телевизор, вдоль стен зеленели пальмы в кадках, в дальнем углу располагался огромный аквариум с яркими рыбками и дремучей черепахой на дне. Она лениво взирала на толпу грузчиков – идиотов в комбинезонах. Здесь имелась даже библиотека: книги расставлялись безо всякого порядка, начиная с детских сказок и заканчивая технической литературой, при этом отсутствовала какая либо система: не по алфавиту, не по тематике и даже не по возрастному цензу. Наличие тренажерного зала не могло не порадовать, и не потому, что я такой любитель фитнеса, просто если здесь придётся задержаться на какое-то вовремя, то почему бы не разнообразить досуг? Мне всегда было любопытно, как действуют те или иные конструкции из металла. Только времени для занятий никогда не хватало. А теперь, может быть, и подкачаю чего! Жаль, что бассейна в этом «эдеме» не оказалось. Плавать я люблю куда как больше. Летом на пляже я загорал до коричневой корочки, как мама говорит. Там же и плавал до икоты. Удивляюсь, как еще загар успевал пристать, учитывая, что из воды я выпазил, только чтобы чуток согреться.

Меня забавляло, что девочкам как и нам, тоже выдали робу. Даже Клавдия Ивановна вышагивала в рабочем комбинезоне. Единственное, что отличало её прикид, это шарф на шее. Она сослалась на хронический тонзиллит, и ей позволили его оставить. Мы напоминали группу гастарбайтеров на отдыхе. Только Василий анархично разгуливал голышом, если не считать его угольно-чёрную блестящую шерстку. Хотя его это " ню" как-то не очень волновало. Васька чувствовал себя очень даже вольготно. Он самоуверенно расхаживал по коридору, без стука заходил в комнаты. Кот стал любимым гостем нашей комнаты. Что думал об этом он сам, неизвестно. Возможно, гостем Василий себя у нас не считал. Мне кажется, он ощущал себя равноправным членом нашей мужской компании. Но мы и не возражали. Я и раньше не имел ничего против кошек: породистые и дворовые, гладкие и пушистые – все они обладали некой неповторимой грацией и загадочностью. Но только в Василии я узрел личность. Возможно, это звучит смешно, но именно личность сквозила во всем. У него было свое мнение, которое кот отстаивал всеми возможными способами и ряд других черт и качеств, которые раньше я наблюдал только у людей.

По окончании обзорной экскурсии всю группу повели в медпункт. Сегодня нас проводили через галерею, не выходя на улицу. Там провели познавательную беседу о том, что мы хватили вредоносного газа. У всех анализ показал наличие каких-то токсинов, поразивших тот или иной орган. Так что сейчас надо провести определённую терапию. Для каждого разработана своя схема. Нас снова взяли в оборот: сначала осматривали, а потом кому что: кому укол, кому лекарство, а кого-то и на капельницу отправили. Темка облегченно заметил, что хоть без клизмы обошлись. Но и без клизм хватило мучений. Не все процедуры нравились. Только нашего мнения никто не спрашивал. Кстати: хочу отметить, что здесь с нами теперь не церемонились. Тоном, не терпящим возражения, приказывали раздеться, одеться, лечь, сесть. Ленка сломала ноготь и стала возмущаться, что у неё отняли косметичку, а там пилочка. Еще у нее отобрали сережки – память о маме. Девушка про это молчала, но было видно, что она до слез переживает. Ее мама умерла несколько лет назад. Лена жила с бабушкой и Васькой, и сережки для девушки были больше, чем украшение. Это и память о маме и последняя ниточка, что связывала с тем, что дорого.

Нам всем предложили составить списки необходимого. Было обещано, что все индивидуальные пожелания будут рассмотрены в кратчайшие сроки. Полный список не гарантировался, но, то, что допускает техника безопасности, будет предоставлено. Интересно, что входит в список того, что не допускает эта самая техника безопасности? Наркотики, оружие и подрывная литература? (при чем подрывная в прямом смысле). А что если попросить вертолет и по миллиону баксов каждому? Похоже, общение с Темкой давало свои плоды: мои шутки стали похожими на его приколы.

Тёма подошел к вопросу обстоятельно: Сначала он внес в список всё конфискованное при поступлении: это мобильник, часы, плеер, а вот дальше размахнулся! Заказал пижаму… с утятами, пачку презервативов, игральный автомат и блок жевачек. Ярик тоже блеснул оригинальностью. Он заказал электронную читалку для книг, сам список этих книг, коробку дорогих конфет и несколько разных магнитиков с изображением Ленинграда. Необычным подходом к ситуации удивил и Семёныч. Его список состоял из эластичного бинта, сигарет, домашних тапочек и банного халата. Мы, недолго думая, тоже добавили в свои списки тапочки и халаты. А я никак не мог придумать, чего бы такого мне-то заказать? Мыльно-рыльные принадлежности были в ванной комнате. Там был хороший ассортимент всего необходимого и достаточного. Думаю, что даже на притязательный вкус Тёмы всё было на высоте. Несмотря на сервис, представленный в этом «санатории», я как-то заскучал. Вспомнил старые – добрые времена, когда не было этих электронных забав, и наши предки обходились игральными картами и домино. Вот их-то я и внёс в список. Я немного подумал и… заказал букетик роз! Решил приударить за Ленкой. Юлька? А что Юлька! Зараза она – Юлька. Прошли сутки, а казалось, что не менее полгода. Юлька осталась в далёком прошлом. Похоже, за эти сутки я, определенно, повзрослел. Каким же я был дебилом! Повелся на красивые глазки! Если даже с Ленкой у нас ничего не получится, то к Юльке ни за что не вернусь.

Ещё я заказал сдесяток пачек чипсов, шоколадок, кириешек и ещё разной сухомятки. Памятуя о том, что ночью начинается самый жор, а столовая вряд ли будет открыта круглосуточно, решил, что подобное не будет лишним.... Подумав, я ещё приписал электрический чайник и чай. Конечно, сомнительно, что это мне предоставят, но,… а вдруг? Ну ведь это не вертолет, в конце- то концов!

Кстати, о Ленке: она размахнулась аж на два листа: перечислила всю свою косметичку, указав фирму и особенность каждой мазилки, вписала пункт о пилочке для ногтей, маникюрных ножницах, какую-то там особенную расчёску, лак для ногтей, средство для его снятия. Для Василия попросила лоток, наполнитель для лотка комкующийся, какие-то хитрые корма. Так же, как оказалось, ему, тоже нужна какая-то хитрая расческа для вычесывания.