Мелодия смерти: Остросюжетные Хроники

Игра в Прятки.

Глава 1. Научное похмелье.

У эксцентричного во всех смыслах учёного-изобретателя Эдварда Голдберга раскалывалась голова. Он очнулся на полу собственной домашней лаборатории в окружении пробирок всех цветов радуги. Мысли путались, а память упорно отказывалась выдавать события минувшего вечера.

Вокруг царил первозданный хаос. Лабораторный халат треснул по швам на плечах — будто они внезапно увеличились вдвое. Жёлтые силиконовые перчатки лопнули на кончиках пальцев по той же причине. На лысине зияла свежая царапина, а седая борода напоминала птичье гнездо. Кое-как поднявшись, Эдвард побрёл в совмещённый санузел. Умывшись, он водрузил на нос очки, вернулся в комнату и ужаснулся.

Конечно, похмелье случалось с ним и раньше, но до погрома дело не доходило. Обычно после пьянства изобретатель просыпался на потертом кожаном диване — помятым, но в относительно приличном виде.

Голдберг принялся осматривать разгромленное помещение. Стол с химикатами был перевёрнут. Среди осколков уцелела лишь одна единственная пробирка, на дне которой колыхалась ярко-зелёная субстанция. Её количества как раз хватало для анализа, способного пролить свет на вчерашние изыскания.

Эдвард славился необычными экспериментами. Правда, удачными они были далеко не всегда. Как-то раз он создал средство для роста волос. Испытал на себе — и навсегда лишился шевелюры, вынужденный теперь довольствоваться лишь остатками растительности по бокам черепа. В другой раз из-под его конвейера вышла машина времени, работавшая исключительно вспять. После теста на хомяке прибор пришлось продать: грызун просто стёрся из бытия. К слову, вырученные деньги пошли на оплату крупного штрафа и общественных работ. Голдберга судили за создание пива, пары которого, по его замыслу, не должен был засечь ни один алкотестер. Увы, при первой же проверке на дороге прибор в руках полицейского благополучно взорвался.

Учёный взял уцелевшую пробирку и принюхался. Пахло приятно, чем-то вроде имбирного эля. На свету жидкость слабо фосфоресцировала, напоминая люминесцентные стрелки часов в темноте. В голове Голдберга замаячил главный вопрос: а что, если...

Для начала требовалось разложить вещество на компоненты. Эдвард включил анализаторы и погрузился в работу. Результат удивил: приборы показали дикую смесь из стероидов, анальгетиков, морфия и ароматизаторов. Свечение обеспечивал фосфор с зелёным красителем, но ключевым ингредиентом оказался гриб. Особый, выведенный Голдбергом гибрид на основе нескольких диких видов из африканских лесов. Когда-то, тоже будучи навеселе, исследователь ради шутки начал эксперимент по его выращиванию, а вчера, видимо, решил пустить давнее хобби в дело.

Дальнейшие тесты показали, что в чистом виде споры этого гриба ядовиты, но в правильной пропорции с остальными компонентами микстура превращалась в мощнейший стимулятор роста.

Проблема заключалась в том, что точной формулы Эдвард не помнил. Кое-как восстановив примерное соотношение по остаткам в пробирке, он вывел новую порцию зелёной жижи. Голдберг поставил колбу на стол, опустился в кресло напротив и задумался. Постепенно похмельные мысли убаюкали учёного, и он провалился в глубокий сон.

Глава 2. У страха глаза как у мыши

Проснувшись через несколько часов, Голдберг первым делом налил себе кофе из изобретенной им кофемашины, работающей на сжиженном газе. Немного оклемавшись, Голдберг посмотрел на часы. Часы, были единственным предметом, который Голдберг купил, а не изобрел, и именно благодаря этому, они работали безупречно.

Время перевалило за полдень. Наскоро позавтракав сэндвичем с курицей, любезно приготовленным роботом с закоротившей проводкой, Голдберг приступил к дальнейшему изучению микстуры. По вязкости, содержимое пробирки напоминало воду.

Как у всякого уважающего себя учёного, у Голдберга в лаборатории имелись мыши. Обычно он не испытывал на них ничего, кроме новых видов алкоголя, проверяя количество спирта в составе. Однако сейчас, искушение было более чем велико, тем более что сам Голдберг не сильно горел желанием испытывать новый состав на себе, учитывая полное непонимание того, что произошло во время вчерашних испытаний.

Голдберг взял пипетку и налил несколько капель в поилку для мышей. Одна мышь сразу же подошла к поилке и выпила содержимое. Вторая мышь в это время была занята на беговом колесе. Через несколько мгновений мышь, испившая состав, начала вести себя странно. Она начала бегать по клетке разрушая все, что попадалось у нее на пути.

Потом, застыв на месте, начала кашлять и наконец, изменяться. Буквально на глазах, мышь выросла в размерах примерно в два раза и обросла огромным количеством мышц и шерсти. Неожиданно, огромная мышь набросилась на вторую, разорвав ту в клочья.

Голдберг с ужасом наблюдал эту картину, но поделать ничего не успел. После того, как хвостатый монстр разделался со своим сородичем, мышь направила свои огромные красные глаза на Голдберга и, посмотрев на него, стала грызть прутья клетки. Голдберг не на шутку перепугался, и, схватив пробирку, отошел от клетки как можно дальше. Мышь быстро перегрызла тонкие прутья клетки и выпрыгнула на пол. Голдберг оказался зажатым в углу с пробиркой зеленой светящейся микстуры в руке. Огромная мышь начала двигаться в сторону Голдберга и он, приняв единственно верное решение, выпил содержимое пробирки.

Мышь, прыгнув на Голдберга, влетела в огромное тело, и, отлетев в сторону, ударилась о стену. Мышь, оклемавшись от удара, почувствовав страх, убежала под плинтус.

Голдберг подвергнувшись действию микстуры, стал примерно в два с половиной раза больше. Все его тело теперь состояло из мышц. Одежда не выдержала и порвалась в нескольких местах. Лицо вытянулось, и казалось, приобрело звериный оскал. Волосы на голове выросли, были всколочены и почернели вместе с бородой, клыки стали как у волка.

Глава 3. О Дивный Новый Я.

Голдберг подойдя к зеркалу, не поверил своим глазам. Превращение оказалось мгновенным и безболезненным. Голдберг чувствовал лёгкость и огромный прилив сил, как если бы он был способен свернуть горы. Смотрясь в зеркало, Голдберг улыбнулся, обнажив только что выращенные клыки.

- Так вот что это за микстура – тяжёлым басом произнёс Голдберг, не узнавая собственного голоса.

Постояв еще пару минут покрасовавшись у зеркала, Голдберг решил, что ему пора на воздух. Голдберг вышел на крышу своего многоквартирного дома. Впереди находились еще несколько таких же одинаковых домов. Голдбергу пришла мысль о проверке своих новых сил. Поначалу, идея вызвала ужас и отвращение. Голдберг захотел попробовать перепрыгнуть с одной крыши здания на другую.

Поразмыслив и оценив свои силы, Голдберг решил рискнуть. До крыши соседнего здания было около ста футов. Голдберг решился и, разбежавшись, прыгнул что было сил. Полёт был изумительный. Огни ночного города придавали действу Голдберга почти мистическое сопровождение. Голдберг летел и скалился своими огромными клыками. Однако улыбка довольно быстро сошла с его монструозного лица. Вдруг он понял, что не долетит.

Здание спереди быстро приближалось, и как бы уходило вниз. Ужас в глазах Голдберга нарастал. Вот уже показалась крыша здания, и быстро ушла у него перед носом. И вот он уже летит не на крышу, а прямо в верхнее окно, в котором за шторой мелькают силуэты людей.

Глава 4. Конфуз в отражении.

Огромное тело Голдберга влетело в верхнее окно жилого дома, разнеся раму и стёкла в щепки. Исполин рухнул прямиком в спальню хозяев квартиры, которые в этот момент были крайне заняты.

Лысеющий толстяк, привязанный кожаными ремнями к кровати и с красным кляпом-шариком во рту, в ужасе вытаращил глаза. В следующую секунду ложе вместе с ним отлетело к стене, намертво припечатав бедолагу. Женщина в латексном костюме, стоявшая рядом, взрогнула, выронила плётку и оглушительно завизжала.

Голдберг, распластавшись на ковре среди осколков, успел лишь растерянно пробасить: — Простите, я не хотел...

Но хозяйка квартиры уже на сверхзвуковой скорости выбежала в коридор. Учёный понял, что нужно сматываться, пока на огонёк не заглянули копы. Пошатываясь, он поднялся, первым делом лёгким движением руки оттащил кровать с несчастным мужичком от стены, а затем рванул вон.

Выскочив на лестничную клетку, монстр пулей слетел вниз и оказался на улице. Пригибаясь и стараясь держаться в тени, Голдберг поспешил к дому. По пути он едва не столкнулся с патрульной и молодой мамашей с коляской. Появись он перед ними в таком виде — истошного визга и погони со стрельбой было бы не избежать. К счастью, пронесло.

Вбежав в родные стены, Голдберг захлопнул дверь и ещё несколько минут подпирал её спиной, тяжело дыша и прислушиваясь к звукам снаружи. Сердце бешено колотилось. На полу гостиной всё так же валялись кипы бумаг и перевёрнутые приборы. Измученный метаморфозой учёный устало плюхнулся в кресло и погрузился в тревожные размышления о своём открытии. Незаметно для себя он уснул.

Проснулся Эдвард через несколько часов. Протерев глаза, первым делом направился к зеркалу. Взглянув на отражение, Голдберг обомлел: действие микстуры и не думало прекращаться. Он всё ещё оставался огромным клыкастым монстром. Как вернуть прежний облик, учёный не имел ни малейшего представления.

Сбитый с толку, он рухнул обратно в кресло, едва не пустив старую мебель на щепки. Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Что говорить людям? Как объяснять соседям такую трансформацию? Списать всё на ударный курс стероидов и пару гантелей? Вряд ли это объяснит волчьи клыки, деформированный череп и резко почерневшие волосы.

Голдберг в отчаянии облокотился на подлокотник. Его взгляд упал на обрывок бумаги, затерявшийся в куче хлама на полу — прямо под грозным уведомлением о выселении за долги. Подняв листок, он прочитал размашистую надпись: «C2H6O!».

— Вот оно! Противоядие! — громогласно взревел обрадованный гигант. — Ну конечно! Поэтому у меня и было такое дикое похмелье!

Формула спасения была проста — обычный этиловый спирт. Но тут же всплыла новая проблема: в доме не осталось ни капли алкоголя. Голдберг обыскал все углы, но не нашёл даже сиротливой банки пива. Придётся выходить на улицу в таком виде. Оставалось найти хоть какую-то одежду.

Эдвард вспомнил, что в лаборатории пылился комбинезон огромного размера. Голдберг сшил его из экспериментального эластичного материала, подстраивающегося под габариты владельца с помощью микротоков. Одежда предназначалась для гориллы, которую учёный когда-то пытался обучить человеческой речи. Эксперимент с треском провалился: примат говорить отказался и благополучно вернулся в зоопарк, а про костюм Голдберг забыл. Изначально он планировал приодеть говорящую обезьяну и сводить её в кино на «Тарзана», но сейчас эти вещи оказались единственным спасением.

Наряд состоял из гигантской кожаной куртки, майки-алкоголички, тёмно-зелёных брюк, туфель невероятного пятьдесят пятого размера и кепки-хулиганки.

Осмотрев себя в зеркале, огромный учёный остался вполне доволен суровым видом и решительно направился в ближайший ночной магазин за спасительным пивом.

Глава 5. Трубы горят.

Был уже поздний вечер, и на улице было немноголюдно, что полностью устраивало гиганта - учёного. Магазин находился буквально за углом. Войдя в небольшое здание с ядовито-зелёной неоновой вывеской, и, поприветствовав немного ошалевшего юнца на кассе, взяв корзинку, Голдберг направился в отдел с алкоголем.

Голдберг стоял в отделе с пивом, а его тело возвышалось над полками и ему приходилось, нагибаясь смотреть вниз, чтобы различить выставленные бутылки.

Пока Голдберг изучал ассортимент, в магазин вошел человек в длинном пальто и вязаной шапке. Он подошел к кассе, и, достав из-под плаща обрез, направил его на юношу в очках стоявшего за кассой. Голдберг это заметил, и, пригнувшись так, чтобы за стеллажами было видно только его кепку, направился к месту происшествия.

Пока юнец на кассе, сгребал наличные в мешок грабителя, за спиной второго выросла громадная фигура.

-Поторапливайся, живо! – торопил молодого кассира грабитель.

Юнец застыл, глядя на чудовищные размеры учёного, а грабитель, увидев в отражении очков юнца нечто гротескное, резко обернулся. В этот момент, Голдберг ударил кулаком по голове грабителя-неудачника. Человек в вязаной шапочке упал на пол, выронив обрез, так и не успев забрать награбленное.

-Спасибо вам, мистер! – радостно сказал молодой кассир, одновременно вызывая полицию.

-Не стоит благодарности, молодой человек. - Как можно спокойнее произнес Голдберг, и приподнял кепку.

Голдберг положил на кассу упаковку пива. Молодой человек, пробив покупку, запаковал пиво и протянул Голдбергу. Голдберг протянул деньги кассиру, но тот отказался, и сказал, что это за счёт магазина. Голдберг улыбнулся, и вышел из магазина.

Добравшись домой без происшествий, Голдберг раздевшись, включил телевизор, сел на диван и, открыв пиво, стал его понемногу пить. Поначалу никакого эффекта пиво не дало, Голдберг не вернулся в прежнее состояние, однако потом, когда он, прилично захмелев, уснул, проснулся он уже, будучи нормального размера.

Глава 6. Ты наделал долгов, а мне отдавать?

Сбросив гигантскую майку и брюки, Голдберг первым делом бросился к зеркалу. Седые вихры по бокам на месте, борода растрёпана, круглые очки съехали набекрень.

Сработало! Голова раскалывалась, но это была его собственная, родная лысая голова нормального размера. Эдвард так бурно радовался спасению, словно совершил величайшее открытие века. Впрочем, так оно и было: он наконец-то изобрёл то, что действительно работает. Оставалось придумать, как применить микстуру.

Мозг Голдберга заработал на повышенных оборотах. Первой, конечно же, пришла мысль о коммерции. Продать формулу Пентагону, получить гору денег и безбедно доживать век на каком-нибудь тропическом острове. Но воображение тут же нарисовало жуткую картину: армия неуправляемых волосатых монстров, созданная его руками, штурмует чужие города, круша всё на своём пути. В спорте дела обрывались не лучше — подобный допинг просто похоронил бы саму суть соревнований.

Размышления учёного прервал оглушительный, бесцеремонный стук в дверь.

Голдберг опешил. Из коридора донёсся строгий зычный голос: — Мистер Голдберг! Судебные приставы! Откройте дверь!

Изобретатель судорожно вспомнил про то самое письмо, которое он, не читая, засунул под кучу хлама. Эдвард регулярно забывал платить за аренду. Поскольку квартира принадлежала государству и была выделена ему миллион лет назад как «молодому и перспективному учёному», министерство юстиции периодически вспоминало о его существовании.

Обычно визиты служителей закона проходили по накатанной схеме: они приходили, конфисковывали какое-нибудь безумное изобретение, а Голдберг, раздобыв денег на чёрном рынке или в ломбарде у приятеля Джимми, выкупал прибор обратно. Но сейчас визитёры были максимально не к месту. Стук повторился, отчего входная дверь жалобно затрещала.

Внезапно в голове Эдварда созрел дерзкий план. На глазах удивлённых тараканов он залпом осушил остатки микстуры и вновь превратился в огромного мускулистого громилу со звериным оскалом. Натянув эластичную майку-алкоголичку размером с парус, Голдберг шагнул к двери.

— Кто там?! — прогремел на весь этаж утробный бас.

За дверью на секунду притихли, но затем пристав за запертой дверью упрямо повторил:

— Мистер Голдберг, это судебные приставы! Откройте!

— Его нет дома!

— Как нет?.. А с кем я тогда...

Дверь резко распахнулась. У говорившего сотрудника челюсть мгновенно отвисла и, казалось, заболталась где-то в районе коленок. Вместо худощавого, сутулого учёного перед ним выросла исполинская гора мышц в брутальной кепке и с волчьими клыками. За спиной старшего группы испуганно вжались в стену двое понятых.

Пристав замер с открытым ртом, растерянно моргая.

— Так чего надо? — с искренним презрением процедил Голдберг, глядя на троицу сверху вниз.

— Мы... мы бы х-хотели увидеть мистера Голдберга... а в-вы, собственно, кто? — заикаясь и дрожащими пальцами удерживая раскрытое удостоверение, выдавил госслужащий.

Учёный на секунду замешкался, соображая, как назваться. Его взгляд упал на рекламный буклет утягивающего белья, валявшийся на тумбочке. Крупный слоган гласил: «Hide Your Belly!».

— Я его постоялец и по совместительству ассистент. Меня зовут Хид. Мистер Хид. А Голдберг, как я уже сказал, отсутствует.

Взгляд «ассистента» скользнул по удостоверению пристава. Там значилась лаконичная фамилия: Уй.

— А вы, значит, мистер Уй? — ухмыльнулся великан. — Понятно.

— А когда он вернётся? — с лёгкой дрожью спросил Уй, пытаясь сохранить остатки профессионального достоинства.

— Понятия не имею, он улетел на международный симпозиум. Не верите? Войдите и поищите сами, — Хид демонстративно отступил в сторону, освобождая проход.

Приставы переглянулись, пошептались и, приняв приглашение, робко переступили порог. Хид скрестил мощные руки на груди, с удовольствием наблюдая за их мучениями. Визитёры растерянно бродили среди завалов измерительных приборов, оголённых проводов и непонятных гудящих агрегатов. Описать эту чертовщину в счёт долга было невозможно — никто в здравом уме не смог бы оценить стоимость «дезинтегратора хомяков» или «газовой кофемашины».

Наконец, в углу лаборатории они наткнулись на старый, покрытый пятнами ржавчины холодильник. Он стоял, сиротливо прислонившись к стене, которая, похоже, была его единственной опорой.

Мистер Уй, решив проявить служебное рвение, уверенно потянул за ручку и распахнул дверцу. В ту же секунду его лицо исказила гримаса первобытного ужаса. Отпрянув от рефрижератора, пристав согнулся пополам, едва сдерживая рвотный позыв. Понятые сзади судорожно зажали носы.

Запах из холодильника вырвался просто феноменальный. Голдберг не только забыл там остатки сэндвича недельной давности, но и хранил в соседнем отсеке концентрированные феромоны африканского скунса, которые под воздействием испорченных продуктов вступили в непредсказуемую химическую реакцию. Это оружие массового поражения могло разогнать даже митинг.

Хид, едва сдерживая громоподобный хохот, ехидно поинтересовался:

— Ну что, господа, насмотрелись? Всё описали?

Откашливаясь и отчаянно вытирая слезящиеся глаза платком, мистер Уй судорожно поправил галстук. Под тихое позорное похрюкивание своих коллег он хрипло выдавил, что на сегодня исполнительные действия окончены, после чего троица пулей вылетела из квартиры.

Глава 7. А ты такой же смелый без оружия?

Закрыв дверь за приставами, Хид тяжело вздохнул. Превращения занимали много сил, особенно после того, как ему пришлось быстро обратиться после предыдущего превращения. Хид плюхнулся в кресло, и, через некоторое время крепко заснул.

Проснувшись ночью, Голдберг поначалу не понял, где находиться. Подойдя в ванну к зеркалу, Голдберг посмотрев на руку, ужаснулся. Это была рука Хида. Снова превращение затянулось, и достаточно долгий сон не помог вернуться в обычное состояние. Хид понял, что ему надо напиться, чтобы снова стать Голдбергом. Открыв холодильник, детина понял, что выпивки в доме нет и ему придется снова идти в магазин. Наскоро одевшись в куртку поверх майки, надев кепку и захватив несколько банкнот из комода, исполин вышел на тёмную и ветреную улицу. Быстро добравшись до магазина, Хид увидел большую табличку на входе, сообщавшую о том, что в магазине переучет.

-Чёрт тебя побери! - громогласно выругался Хид, тем самым испугав местного алкоголика, мирно спавшего на картонке прислонившись к магазину. Сам Голдберг не очень часто выходил из квартиры и собственного района не знал. Заметив вскочившего алкоголика, Хид быстрым шагом подошел к последнему, не на шутку перепугав любителя зеленого змея. Тот поначалу съежился, и начал дрожать, однако ровный и спокойный голос вкупе с источавшей вежливостью Хида, его немного успокоил.

-Простите, уважаемый, не подскажете ли вы, где я могу купить в такое время алкоголь? Как можно вежливей, улыбаясь своими волчьими клыками, обратился Хид к последнему.

Тот, взяв себя в руки, отчеканил:

-А чего ж, подскажу, конечно, но вот только что-то в горле пересохло, не могу говорить.

Хид быстро достал десятку и кинул ее перед своим новым знакомым.

-А! Вспомнил! Там, через два квартала, за углом есть круглосуточный алкомаркет, я там бывал. Показав направление исполину, ответил любитель выпить.

-Покорнейше благодарю! Приподняв кепку, улыбнулся Хид протягивая десятку алкоголику. Быстрым шагом, детина направился к алкомаркету, по пути заставляя прохожих шарахаться от его огромного, как Титаник, тела.

Тусклая, едва мигающая вывеска алкомаркета едва горела, и Хид не сразу понял, что пришел по адресу. Возле магазина стояли несколько человек. Три скинхэда и один бездомный. Каждый занимался своим делом. Скинхэды играли с ножом и болтали явно не на философские темы, бездомный храпел, видимо пьяный в стельку. Никто из обитателей района не обратил внимания на гиганта, так как разных необычных “персонажей” в этом районе было в избытке.

Внутри магазина было безлюдно. Темнокожий продавец ничуть не удивился приходу в магазин огромного человека в кепке-хулиганке и продолжил читать журнал с голыми девушками на обложке.

Когда несколько лет назад, Голдберг выбирал себе жильё, то он и не задумывался о таких вещах как благополучие района и отсутствие маргинальных личностей. Его интересовала лишь низкая цена и достаточная площадь для экспериментов.

Свет в отделе был тусклый, и единственная лампа постоянно мигала, поэтому Хиду пришлось поднапрячь зрение, чтобы найти хотя бы приличное пиво в этом Богом забытом месте.

Выбрав пиво, Хид направился к кассе, за которой сидел продавец. Во время того, как Хид расплачивался, он увидел ужасную картину за окном. Скинхэды решили поиграть с ножом по-настоящему и сейчас угрожали еще некогда спавшему бездомному. Хид, схватив упаковку пива, выбежал на улицу.

Один из скинхэдов держал бездомного за грудки, приставив тому нож к горлу, остальные потешались, оскалив свои редкие, черные зубы.

-Эй вы! Отпустите его! - раздался грамогласный голос Хида.

Скинхэды обернулись. Тот, что с ножом, видимо их главарь начал говорить:

-А то что, дядя? Шел бы ты по добру отсюда.

Разозлившись, Хид поднял крупный камень и швырнул его в сторону главаря. Попав последнему в руку, Хид в два прыжка допрыгнул до него и, схватив его одной рукой, швырнул главаря в ближайший мусорный бак. Остальные двое получили очень хорошие затрещины, и выплюнув по нескольку зубов, быстро ретировались. За этой сценой из-за прилавка наблюдал чернокожий продавец, изумленно раскрыв рот. Бездомный лежал, свернувшись калачиком на земле и дрожа всем телом.

-Эй мистер! Вы в порядке?

- П..пппожалуйста не трогайте меня!

-Эй, я только что тебе помог, я не собираюсь тебя трогать, на лучше, возьми бутылочку пива.

Дрожащей рукой бездомный, схватив бутылку, убежал, оставив исполина в недоумении.

Вернулся домой Хид в ужасном расположении духа. Он полагал, что достоин был хотя бы спасибо услышать в свой адрес, однако вместо этого, увидел лишь страх в глазах бедолаги, которого он выручил.

Включил телевизор, Хид стал понемногу пить пиво, рассчитывая после сна опять стать Голдбергом. Примерно через час, он, выпив почти все пиво, тихо уснул.

Глава 8.Несправедливось восторжествовала.

Проснувшись, Голдберг побрел в ванную. Посмотрев в зеркало и увидев, наконец, себя, он, с облегчением вздохнув, направился на кухню. Приготовив нехитрый завтрак, Голдберг включил телевизор. Почти сразу же, он увидел репортаж из магазина, возле которого Хид раскидал скинхэдов, помогая тем самым бедолаге бездомному. Какого же было его удивление, когда он услышал все, что говорили в телевизоре. В репортаже он (то есть Хид) предстал огромным монстром, который покалечил ни в чем не повинных ребят возле магазина забавы ради. Голдберг ужаснулся от того, какое все-таки, впечатление он производил на окружающих своим (не своим?) грозным видом.

-Боже мой! Это же все неправда! Да как они смеют! - взревел ученый.

В голове ученого родился план. Он хотел, снова обратившись в Хида, побеседовать с продавцом и узнать, почему тот его оклеветал, и потребовать опровержения.

Дождавшись вечера, Голдберг принял микстуру, перевоплотился в Хида и, одевшись, вышел на улицу. На улице было подозрительно тихо и не видно никого не было. Даже знакомый алкоголик, имевший обыкновение спать на картонке возле ближайшего магазина куда-то исчез.