Ангел любви. Часть 3

– Неужели вы хотите сказать, что я перемахнула через эту стену, а затем обратно, причем, вместе с Виком? – с откровенным ужасом спросила Лаки. – Да у него поджилки трясутся при одном упоминании о Заповедном лесе. Когда мы поняли, что заблудились, у нас началась настоящая паника, и увидев сэра Вольфа, мы даже заплакали от радости, – поняв, что явно перегибает палку, она быстро исправилась: – То есть, я заплакала, когда увидела сэра Вольфа.

– Ну, понятно, что все заплакали от радости, – с иронией протянул Мак Гонегелл, переглядываясь с молчавшим напарником. – Но, тем не менее, через стену кто-то сиганул, Барби.

– Может к вам поступил ложный сигнал, сэр? И ваши лесные друзья просто развлекались? – доверчиво подсказала Лаки. – Ведь сегодня праздник Йоль, и они решили немного пошутить, заставив вас бросить все дела и примчаться сюда?

– Может и решили… – задумался Мак Гонегелл и виновато попросил: – Ты не обижайся, малышка, но мы должны осмотреть твою тачку. Сама понимаешь, что дружба дружбой, а служба есть служба.

– Да без проблем, сэр! С такими помощниками, как Том и Фил, почему бы и не осмотреть машину, – лучезарно улыбнулась девушка и заговорщицки подмигнула главному «лесовику»: – Вдруг мы в ней вывозим парочку троллей, желающих порезвиться в Дублине?

– И то, правда! От тебя всего можно ожидать, – усмехнулся главный егерь и повернулся к волкам. – Эй, Серый, Шустрый, пошарьте в этой железной норе!

В ответ на его команду волки сердито зарычали, но не тронулись с места. И Мак Гонегелл, поняв причину их недовольства, язвительно поправил себя:

– Фу ты, ну ты, я хотел сказать, Том и Фил, будьте уж так любезны, ваши серые высочества, осмотрите этот драндулет.

Молодые волки переглянулись со своим отцом и резво потрусили к машине. Лаки, сделав брату знак, отойти подальше, обошла джип и поочередно распахнула все двери.

Вик покорно отошел в сторону, стараясь не смотреть, как один волк запрыгнул в салон на переднее сидение, а второй на заднее, а тем более, не думать, что сейчас будет с Аланом.

А Лаки все с той же безмятежной улыбкой открыла багажник и громко вскрикнула:

– Так вот же где беглецы! Хватайте их!

В мановение ока возле открытого багажника оказались оба егеря и два волка, опрометью выскочившие из салона. И в глубь джипа уже заглядывали два удивленных лица и две любопытные серые морды.

Лаки, хитро улыбаясь, достала из багажника две литровые коллекционные бутылки. В них был любимый Макбрайдом особый сорт виски сорокалетней выдержки, и бутылка стоила около тысячи евро.

– Эти два сорокалетних негодяя решили сбежать из леса. Вы должны их немедленно арестовать, мистер Мак Гонегелл, и вынести справедливый приговор, – высокопарно произнесла девушка, протягивая егерям бутылки, а затем мило улыбнулась. – Ну, не везти же их обратно, если господина Бирна нет в Дармунде?

Мак Гонегелл загоготал во весь голос, к нему присоединился Коултер, и атмосфера, окутывающая джип и стоящих рядом с ним людей, еще мгновение назад бывшая гнетуще-напряженной и даже зловещей, разрядилась к всеобщему облегчению.

– Хорошо, Барби, мы с Коулом основательно поговорим с этими беглецами и достойно накажем их, – серьезным голосом пообещал Мак Гонегелл, принимая бутылки и передавая одну Коултеру.

– Здесь еще и дружок их спрятался, – Лаки достала третью бутылку и протянула главному егерю. – Пусть с ним уже мистер Робинсон разберется.

– Ему будет приятно, что ты помнишь о нем, детка. Недавно он вспоминал о тебе.

– Неужели соскучился по мне? – сделала удивленные круглые глазки Лаки и просительно посмотрела на егеря. – Ну, честно говоря, сегодня я не хотела бы с ним встречаться. Давайте ограничимся только приветом.

– Ладно, в честь праздника мы добрые, – великодушно согласился Мак Гонегелл, – Давай со своим братцем валите отсюда, пока мы не передумали. Чтобы через минуту и духа вашего здесь не было.

– Спасибо, сэр! – пропела Лаки, делая Вику красноречивый жест садиться в джип.

Того не надо было приглашать дважды. Захлопнув все дверцы, он быстро скользнул на переднее сидение.

– Только «спасибо», Барби? – деланно недоуменно спросил главный егерь и сокрушенно покачал головой. – Ай-ай-ай, детка, и это ты говоришь в праздник Йоль?

Лаки, смеясь, поцеловала в щеку его и смутившегося, но очень довольного Коултера, а затем и Вольфа. А потом неожиданно опустилась на четвереньки и поочередно потерлась носом с влажными носами молодых волков, что-то тихо говоря им на странном языке своим нежным голосом. Волки заворожено слушали ее, а затем радостно завертелись на месте, заметая хвостами землю.

Она рассмеялась и поцеловала каждого в серый мохнатый лоб, со словами: – Том, Фил, рада была познакомиться с вами, мальчики. Передавайте привет маме.

Лаки села на место водителя и пожелав напоследок: – Весело отметить праздник, господа! – быстро газанула, сразу позабыв, что сбилась с пути и заблудилась в незнакомом месте. Вскоре они уже выехали на трассу и погнали изо всей мочи.

– Уф, пронесло! – облегченно выдохнул Вик и обеспокоено спросил Алана: – Ты как, брат, живой? – услышав утвердительный ответ, расслабленно произнес:

– Можно уже не прятаться, мы выехали за пределы Дармунда.

Но его благостное настроение продлилось недолго, через несколько секунд он с остервенением набросился на Лаки, высказывая все, что о ней думал.

– Ну, знаешь ли, крошка, устроила ты нам встряску в честь праздничка! Спасибо тебе огромное! Алан так был особенно благодарен, когда на него прыгнул волчара! Просто чудо, что он не издал ни звука, а то бы уже стоял перед гасителями, и те стирали бы ему память! А может, ты сама бы это сделала в качестве дружеской услуги? Ты заманила его в Дублин лишь для того, чтобы притащить сюда и бросить под ноги своему ненаглядному Бирну?

Лаки молчала и смотрела только на дорогу, все больше увеличивая скорость, чтобы быстрее выйти из зоны Дармунда.

Вик не мог остановиться и обрушил на нее новые обвинения.

– А чего стоила сцена, когда ты зажималась со своим дружком, а потом вдруг оказалась с рогами? Я думал, что сдохну на месте! Это Алан убежден, что монстры живут исключительно в его играх. Он ведь не знает, что достаточно одного прикосновения и все – нет больше Лаки Бойер! А есть новая троллиха!

Викрам уже кричал от ярости, но Лаки хранила удивительное спокойствие и не отвечала на выпады, чем бесила его до невозможности. Он даже сжал руки в кулаки, чтобы не наброситься на нее.

– Да ты понимаешь, что ходила по лезвию ножа, и только хорошее настроение «лесовиков» спасло тебя от карцера? Вот бы весело провела ночку в подвале, в вонючей камере! Твое счастье, что они не стали сами обыскивать машину, а заставили это сделать тупых зверюг. И правильно «лесовики» называли тебя Барби, потому что ты – безмозглая кукла, привыкшая, что все твои прихоти должны исполняться, и плевать на всех и вся!

Лаки гнала машину и на все упреки Вика не издала ни звука. Казалось, его гневная тирада не имеет к ней никакого отношения, и она ее не слышит. Тогда он решил ударить с другой стороны, чтобы разозлить ее уже по-настоящему.

– И что это за дружок, которого я не знаю? Нормальные парни тебя уже не привлекают? Захотелось чего-то остренького и потянуло на уродов? – ядовито поинтересовался Вик. – Типа – красавица и чудовище? Отличный выбор! Его тролли и без маски приняли бы за своего. А как трогательно вы целовались под омелой, и он называл тебя ангелом, – издевательски хохотнул он. – Но, если ты приперлась в лес к своему чудовищу, зачем тогда Габриэля сюда приплела, любящая сестренка? А?

Лаки затормозила и резко остановила машину, а затем медленно повернулась к нему. Ее голос был зловеще спокоен, и Вик понял, что смог зацепить за живое.

– Слышишь, ты, красавец писанный и большой знаток троллей, мой друг со мной вместе почти тринадцать лет. И я дружу с ним потому, что у него чистая и прекрасная душа. За все эти годы он ни разу не оскорбил и не обидел меня. В отличие от моего горячо любимого брата, – с нескрываемым сарказмом произнесла она и отвернулась от Вика, не желая больше разговаривать с ним, затем завела машину и вновь погнала по трассе, на ходу доставая сотовый телефон.

– Привет, Принцесска, – мягко произнесла она в трубку. – Все нормально, скоро он уже будет дома. Спасибо за маски, они просто супер. Нас некоторые даже приняли за настоящих троллей и чуть не умерли от страха, – не удержалась она от издевательского взгляда на Вика. – Ну, не плачь, моя хорошая, все обошлось. Ты же знаешь, как давно он мечтает подарить тебе волшебную омелу, но только в этом году шестой лунный день совпал с Йолем. Я там немного пошептала над ней, так что твое желание обязательно сбудется. Только не забудь, что нельзя просить конкретно, иначе вспугнешь удачу, – негромко напомнила Лаки, а затем решительно возразила неизвестной Принцесске: – Перестань меня благодарить. Я бы никогда не отпустила его одного в лес, как и он меня. Вместе – до конца! Вот и хорошо, что ты это помнишь. Я ведь тоже хотела подарить волшебную омелу моему Габриэлю. Нам очень повезло. Мы нашли огромную омелу, так что хватило всем. Ну, вы там разберетесь. Не знаю, когда увидимся, – виновато произнесла она. – Я тоже тебя люблю, и всех наших. Передавай им привет.

– Лаки, прости меня, – смущенно выдавил из себя Вик. – Я не имел права оскорблять твоего друга. Просто у меня крышу снесло от мысли, что у тебя есть друг, причем очень близкий, о котором я ничего не знаю. Вот и позволил себе лишнее. Прости, пожалуйста, – он несмело прикоснулся к ее руке. – Я почему-то решил, что только мы со Стивеном и Габриэлем можем быть тебе друзьями, ведь в последние годы мы все время вместе.

– Ладно, проехали, – устало произнесла Лаки. – У меня много друзей, Вик, а также приятелей и хороших знакомых, о которых ты понятия не имеешь. Да и не должен иметь. То, что сегодня тебе показалось удачным стечением обстоятельств, на самом деле было спланировано еще месяц назад. Неужели ты серьезно считаешь, что волки настолько тупые, что не заметили человека? Или, что вот то бревнышко, – она ткнула пальцем на заднее сидение, – совершенно случайно оказалось подходящего размера и идеально поместилось в машине? Ты настолько наивен, Вик? И это притом, что уже три года сам выступаешь в роли загонщика и разрабатываешь планы операций?

Вик недовольно засопел, задним умом соглашаясь, что и правда, слишком много случайных совпадений.

– Лаки, а ведь это ты попросила волков не выдавать меня, когда говорила с ними на каком-то особом языке. Тот волк просто пробежался по мне, даже не царапнув, – впервые за все время, что они покинули лес, подал голос Алан. – И они явно обрадовались, что ты дала им имена. Да и «лесовикам» не хотелось обыскивать твою машину, поэтому они охотно согласились на предложение поручить это волкам. И с тобой не пришлось ссориться, и должностные обязанности они не нарушили. А то, что бревна полетели через забор неслучайно, я понял по жесту странного существа. Он ведь помахал вам рукой? Или я ошибаюсь?

Глядя в зеркало, он подмигнул девушке, пытаясь немного разрядить напряжение, возникшее между братом и сестрой.

– Не думаю, что тот молодой тролль показался тебе уж слишком странным, – с легкой усмешкой ответила Лаки. – Разве не такие же бегают в твоей игре «Страшная лесная сказка» вместе с эльфами и гномами?

– Так это ты написал игру о Заповедном лесе, в которую сейчас играют все наши? Но как ты узнал, кто в нем живет, и как они выглядят? Ведь в игре самое прикольное то, что вся лесная братия похожа на себя настоящих, – засыпал Алана вопросами крайне удивленный Викрам.

– Из-за этого, Вик, я и притащила его сюда, к самой границе Заповедного леса, – произнесла Лаки еще натянутым голосом, но уже явно простив брата за оскорбительные нападки. – Чтобы он собственными глазами увидел, что герои игры, которых искренне считает плодом своей фантазии, существуют на самом деле. И надо быть очень осторожным при выборе персонажей, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Это может оказаться очень опасным.

– Не понял. Чьего внимания? – тупо посмотрел на нее Вик. – И как для Алана может быть опасна придуманная им же игра? Монстры оживут и нападут на него? На своего, так сказать, отца родного? – насмешливо ухмыльнулся он, довольный, что можно перевести разговор на Алана и думать, что сестра уже не сердится на него.

– Ты считаешь, что это из-за моего эгоистичного желания добыть омелу, час назад он стоял на краю гибели, и ему грозило стирание памяти? – насмешливо скривила губы Лаки, поворачиваясь к брату. – Так вот, ты глубоко заблуждаешься. Сегодня ему ничего не грозило. Даже, если бы Мак Гонегелл пошел на принцип и лично обшарив машину, обнаружил бы в ней Алана, то он бы ничего ему не сделал. Ни-че-го, Вик, – по слогам повторила она и высокомерно добавила, постучав пальцем по золотой гривне, украшавшей ее шею. – Не надо забывать, кто я. Но дело не только в этом. Род Макбрайдов не последний в нашем клане. Сказали бы, что Алан и есть сюрприз для Бирна, и «лесовики» обращались бы с ним, как с принцем крови, ведь его сходство с прадедом неоспоримо.

А реальная опасность грозила Алану два года назад, когда до господина Галларда дошла информация, что в Канаде запущена игра «Страшная лесная сказка», созданная на основе одной книги, считающейся детской, хотя даже для взрослых она бывает абсолютно непонятной. Некоторые этапы игры почти дословно соответствуют сюжету книги, особенно ее первым главам. И это, Вик, наша друидская книга. Она называется «Рассказы маленьких зверят». Не думаю, что ты слышал о ней, ведь ее читают маленьким детям их родители.

Лаки глубоко вздохнула, без слов напоминая брату, что им в детстве никто не читал книг.

– Я сама случайно наткнулась на нее в библиотеке в десятилетнем возрасте. Книга классная и весьма познавательная, только очень сложная для маленького ребенка. Декан Школы Оватов, читая книгу своему сыну, решил поискать в Сети изображения гномов и троллей, чтобы ребенку было понятней о ком идет речь в рассказах. И представь его удивление, когда он нашел, считай, полностью проиллюстрированную игрой книгу. Такую игру мог создать только друид, но он не имел права выдавать наши тайны. И ты знаешь, что за это полагается.

– Знаю. Алану повезло, что его не нашли гасители или еще хуже – ликвидаторы.

– Нет, Вик, гасители нашли его. Просто Алану повезло, что обстоятельства сложились весьма удачно для него, – невесело усмехнувшись, возразила Лаки, и начала рассказывать: – Два года назад в Канаду направили группу реагирования, чтобы все выяснить, изъять игру и принять меры к ее автору. Весьма жесткие меры, вплоть до физической расправы.

Она ограничилась этими словами, ей неприятно было говорить «до уничтожения». Друиды не прощали предателей и отступников.

– На такое задание обычно выезжает минимальная группа – гаситель, загонщик и ловец. Но тогда в ее составе был еще и гаситель-стажер. Он из моего выпуска, мы с ним дружим с первого дня зачисления в отряд. Нам и прозвища дали – Кен и Барби. Для Кена это было первое выездное задание в Канаде, и его задачей было только наблюдение за действиями старшего коллеги, опытного и матерого гасителя, моего первого учителя. Все зовут его Зубр. Именно он должен был вынести приговор и привести его в исполнение. Но ты, Алан, родился в счастливый час, и в тот день Зубр физически не смог прийти к тебе. Он сломал ногу, причем, весьма неудачно, что потребовало его срочного возвращения в Дармунд. Кен вызвался сам провести расследование, и Зубр решил рискнуть, отправив его одного к тебе. Он посчитал, что задание несложное и Кен вполне сможет сделать правильные выводы

Лаки бросила на Алана быстрый взгляд в зеркало заднего вида и без всякой лести, просто констатируя данные факты, сказала:

– У тебя прекрасно развита интуиция, а наблюдательность и сила убеждения сверх всякой похвалы. Ты смог убедить Кена, что не имеешь никакого отношения к нашим тайнам, а игру сделал в точном соответствии с пожеланиями заказчика.

– Я помню, как почувствовал странную необъяснимую тревогу, даже страх, когда тот улыбчивый и приятный парень пришел к нам в офис и пожелал встретиться со мной, – задумчиво произнес Алан, возвращаясь к событиям двухлетней давности. – Сначала он выразил восторг от такой интересной и красочной игры. А затем вежливо поинтересовался, являюсь ли я единственным автором игры, как ее идея пришла мне в голову, и чем я руководствовался при выборе персонажей. Парень улыбался, а глаза оставались холодными и въедливыми, казалось, что он хочет вывернуть меня наизнанку. Что-то щелкнуло в моей голове, и я быстро установил защиту, как когда-то научил меня отец, а потом придумал историю о заказчике, предоставившем сценарий игры и эскизы персонажей. По моей версии заказчиком был пожилой мужчина, болезненного вида, пожелавший сделать необычный подарок своему внуку на день рождения. Эскизы я отсканировал, а сценарий игры был весьма незатейливым, она включала совсем немного этапов, примерно около десятка, ведь, по словам заказчика, его внуку было всего семь лет. Я сказал парню, что тогда еще очень удивился желанию любящего дедушки заселить игру страшными существами, поедающими маленьких зверей, но тот пообещал заплатить приличные деньги, которые были совсем не лишними для меня. А поскольку я очень люблю деньги, – Алан весьма красноречиво хмыкнул, – но не люблю делиться ними, мы не стали заключать с заказчиком официальный договор, чтобы не платить налоги. Между нами была простая договоренность, он дал мне авансом пять тысяч долларов и установил срок – два месяца. Через месяц я склепал игру, и она показалась мне очень примитивной. Действия персонажей были однотипными – злые монстры охотились за зверями со странными кличками, чтобы их сожрать, а те постоянно прятались от них. Самому стало стыдно за такой хлам, и я решил немного оживить сюжет, дополнив игру новыми этапами и персонажами, а затем предложить такой вариант заказчику. Но заказчик не пришел, ни через два месяца, ни через три, ни через полгода. Я злился, что потерял столько времени на усовершенствование игры, не получив при этом ни цента, и решил сам запустить игру, считая ее уже своей собственностью. Парень скептически заметил, что игру нельзя считать моей, ведь я воспользовался чужой идеей, за воплощение которой, кстати, заплачены деньги. По сути, можно считать, что украл ее. Я стал горячиться и доказывать, что это моя игра, ведь от первоначальной версии в ней осталась лишь часть персонажей и первые десять этапов, к которым дописаны еще сорок. Но, если он пришел от заказчика, как я сразу и заподозрил, то я готов вернуть ему пять тысяч долларов, полученных мной авансом.