Все еще будет

Глава 1

Дублин

Последние дни лета были холодными и дождливыми. Осень властно вступала в права, не дожидаясь календарной даты, но Стасю это совсем не огорчало. Она не любила август и радовалась, что он уже заканчивается. Пять лет назад в августе умерла ее мать, а три года спустя, в тот же день погиб отец. Однако, не только не проходившая скорбь терзала душу, девушку мучила и тоска по мужу.

После его ухода минуло полгода, и многие обиды уже забылись. Прокручивая в памяти моменты семейной жизни, Стася находила в ней немало хорошего и веселого, вспоминая, как Стивен любил осыпать ее подарками и с какой гордостью всегда представлял жену знакомым на светских приемах, куда их часто и охотно приглашали.

А еще она пыталась спокойно, без обвинений мужа, разобраться в их интимных отношениях. И главными советчиками для нее стали романы Кристианы, «случайно» попадавшиеся на глаза. В них были настолько ярко описаны эротические сцены, что сначала девушка смущенно краснела и откладывала книгу в сторону. А затем вновь раскрывала ее и перечитывала откровенные моменты по несколько раз, сравнивая с тем, что происходило у них с мужем, и оценивая многое совсем уже иначе.

Словно бутон прекрасного цветка девушка расцвела и превратилась в очаровательную молодую женщину. Ее фигура приобрела соблазнительные формы, а симпатичное личико – окончательную завершенность, становясь по-настоящему красивым. Повзрослев и телом, и душой, Стася изнывала от желания любить.

Воспитанная в строгих традициях, она сознательно сдерживала свои чувства, переживая из-за того, что получает удовольствие от интимной близости. Живя со Стивеном в общине наргонов, Стася ждала ночь одновременно смущаясь и радуясь. Но в Дублине, познав страстную натуру мужа, она совсем растерялась в понятиях – что можно, нужно и должно делать, а что стыдно, позорно и совершенно недопустимо. Разрываясь между противоречивыми ощущениями, она охладела к сексу, и настойчивость Стивена стала угнетать до такой степени, что Стася искренне обрадовалась вмешательству Антэна в их семейную жизнь.

Но свобода недолго пьянила ее, ведь любовь не ушла вместе с мужем, а продолжала жить в сердце, тоскуя от одиночества. И засыпая в холодной постели, девушка все чаще думала о том, что совершила большую ошибку, поставив приличие выше удовольствия. К тому же, приличие каждый понимает по-своему и, возможно, не стоит считать правильным лишь то, что внушала ей мать. Надо самой определить, что приемлемо, а что нет, учитывая только собственные чувства. И окончательно это понять ей помогла Кристиана.

Однажды, случайно заглянув в приоткрытую дверь, Стася увидела, как ее старшая подруга, совершенно не стесняясь яркого света дня, откровенно ласкала полуобнаженного Антэна. Тот задыхался от наслаждения и умолял не останавливаться, на что Кристиана его игриво поддразнивала.

Желание доставить удовольствие любимому было настолько очевидным, что Стася вдруг отчетливо представила себя, смело ласкающую мужа, и Стивена, умирающего от блаженства, подаренного ею.

Девушка поспешила уйти, пока ее не заметили, но весь день была под впечатлением от увиденного. Она знала, что эти двое безумно счастливы, и хоть стараются изображать из себя солидную семейную пару, в укромных уголках целуются, как подростки.

На следующий день, отчаянно краснея, отводя глаза и запинаясь на каждом слове, Стася все же осмелилась спросить у Кристианы:

– Я вчера случайно… проходила мимо вашей комнаты… и увидела тебя с Антэном…

Кристиана абсолютно не смутилась и поощрительно кивнула девушке.

– Мама всегда говорила, что прилично целовать только в губы, и когда Стивен просил поцеловать его в шею и… чуть ниже, я обычно отказывалась, ведь так целуют только распущенные женщины. Но вчера, когда увидела вас, я подумала, может мама была и не совсем права?

Стася наконец подняла глаза на свою названную тетю и неловко выговорила:

– Ты целовала Антэна везде, и тебе это нравилось не меньше, чем ему.

Женщина усмехнулась, вспоминая, как настойчиво уговаривала мужа показать фрагмент любовной сцены. Тот никак не соглашался, отговариваясь, что потом ему будет стыдно смотреть в глаза своей приемной племянницы. Но Кристиана, смеясь, ответила, что в этом нет ничего ужасного. Стася ведь как-то пережила момент, когда он тискал ее грудь.

Антэн искренне возмутился – не тискал, а успокаивал измученное сердце девушки. И, конечно же, поддался на уговоры жены. Правда, выдвинул два условия: ему возместят моральный ущерб за голословные обвинения, и обнаженными они будут лишь до пояса, прикрывшись ниже простыней.

После того, как легкая тень мелькнула за дверью, Антэн откинулся на подушку и тяжело дыша, сказал: «Ну, ты и завела меня, малышка. Но я все равно не понял, зачем мы показали это кусочек секса».

«А вдруг картина семейного счастья вдохновит Стасю вернуть Стивена?» – лукаво улыбнулась ему жена.

Кристиана уже несколько месяцев терпеливо раскрепощала эту славную девочку, которую полюбила всей душой. Когда еще наслаждаться любовью, как не в молодости, а Стася связана по рукам – вроде замужем, и вроде нет. Да и Стивена жаль, он хороший парень. За четыре года Кристиана привязалась к нему, и даже думать не хотела о том, что они больше никогда не увидятся. К тому же, после визита Габриэля они с мужем поняли, что из-за ссоры со Стивеном, могут потерять и Лаки. Дочь ни разу не захотела встретиться, хотя уже полгода не связана никакими обязательствами и живет всего в нескольких часах езды от Дублина.

Короче, женщина задумала всех помирить, чтобы, как в ее романах, все жили долго и счастливо, но для этого нужен был какой-то толчок.

«Ну, не знаю, – задумчиво протянул Антэн, – Стася очень любила Стивена, но он обидел ее до глубины души, а некоторые вещи женщины не забывают никогда».

«Поверь, когда женщина любит, она простит все. Особенно своему первому мужчине», – тихо произнесла ему жена.

Антэн резко отбросил простыню, встал с кровати и запер дверь на ключ, а затем стал нежно любить свою девочку, заглаживая вину за рану, нанесенную им много лет назад…

Кристиана нехотя прервала приятные воспоминания и честно ответила девушке:

– Я обожаю целовать тело Антэна. В такие моменты любимый полностью принадлежит тебе, и так приятно чувствовать себя великодушной. Надо уметь дарить удовольствие, чтобы получать его самой.

– А если понятия об удовольствии слишком разные? Стивен считает, что я должна… – Стася замолчала, стесняясь прямо сказать, на чем настаивал муж.

– Ты не обязана безропотно выполнять все его прихоти. В любовной игре участники выступают на равных и откровенно все обсуждают между собой.

– Но как-то стыдно говорить о таком, – жалобно произнесла девушка.

– Лучше все-таки поговорить, чем молчать и страдать. Но когда любишь по-настоящему, для тебя не существует никаких запретов. Не зря ведь говорят: «Чем выше любовь, тем откровенней поцелуи». Вот и подумай, насколько высока твоя любовь к мужу, если она еще осталась. А если ее уже нет, то надо расстаться с прошлым навсегда и начать поиски нового счастья.

– Я люблю Стивена и скучаю по нему, – тихо призналась Стася, и ее глаза наполнились слезами. – Знать бы только, вспоминает он хоть иногда обо мне.

– Тогда попытайся его вернуть. Встреться с ним и извинись. Да, именно ты должна попросить прощение за то, что установила слишком много запретов. Пойми, твой муж, словно дикая птица, которую надо либо отпустить на волю и забыть навсегда, либо приручить прилетать обратно туда, где ее всегда рады видеть.

– Я не знаю, как позвать его.

– Скажи об этом Антэну. Он хоть изредка, но общается с дочерью. Можно передать просьбу о встрече через нее.

– А вдруг Лаки не захочет помочь? – усомнилась девушка. – Ведь ни она, ни Вик, ни разу не приехали сюда. Они оба сердятся на меня из-за брата.

– Я сама поговорю с Антэном и попрошу его убедить Лаки. Надеюсь, она не откажет отцу.

– Криста, пожалуйста, помоги мне. Так дальше продолжаться не может, я просто не выдержу.

Вечером Кристиана передала мужу просьбу Стаси, на что он с сомнением ответил:

– Лаки давно бы вмешалась, если бы хотела. Но она не желает ни вмешиваться, ни видеть меня. Присылает лишь короткие отписки без обратного адреса, – печально произнес Антэн. – Можно попытаться выйти на Стивена через Габриэля, только надо подумать, как ему все это преподнести. Мне кажется, он ничего не знает об их разрыве, и неизвестно, как отреагирует на просьбу Стаси. Но попробовать все-таки стоит, ведь надо же как-то решить эту проблему.

Удивительно, но следующий день все решилось, само собой.

***

После обеда они сидели в гостиной и с живым интересом смотрели новый фильм, для которого Антэн создавал спецэффекты. Монстры выглядели настолько правдоподобными, что невольно верилось в их реальное существование.

Неожиданно в комнату вошел Викрам, и все встрепенулись. Алан, Антэн и Кристиана с надеждой, что с ним приехала Лаки, а Стася – что Стивен.

– Привет! Как вы тут поживаете? – Вик присел на диван и посмотрел на экран. – Хорошая работа, – одобрил он монстров и сразу известил: – Я ненадолго, дел по горло.

– Где вы сейчас находитесь? – поинтересовался Антэн и с явной обидой добавил: – Лаки так редко присылает сообщения. Уже больше месяца от нее нет никаких вестей.

– Ну прости ее. Сейчас она со Стивеном на юге Испании. В последнее время они стали совсем неразлучными.

– Да? А мне казалось, что они не настолько близки, – удивился Антэн.

– Раньше мы все были другими, – с философским спокойствием ответил Викрам, обводя взглядом комнату. – Сейчас смотрю на эти стены и ничто не цепляет душу, словно никогда здесь и не жил.

Стася вспыхнула от слов брата и прижала ладони к покрасневшим щекам. Это из-за нее бывшие хозяева оставили свой дом.

– Вик, вы в любой момент можете вернуться. Мы все переедем ко мне, – мягко заверила Кристиана. – Я давно уговариваю Антэна, но он каждый день ждет, что Лаки вернется сюда.

– Я из-за этого и приехал. Сестра попросила выполнить несколько поручений, – отгоняя ностальгические мысли, деловым тоном произнес Викрам, раскрывая принесенный с собой кейс.

Достав внушительного размера картонную коробку, он протянул ее Кристиане:

– Это тебе от Лаки.

Женщина открыла коробку и увидела, что она забита футлярами для драгоценностей. Открыв первый попавшийся, Кристиана невольно вскрикнула от удивления. Она когда-то попросила сделать для нее еще несколько оберегов, чтобы менять их под настроение, а девушка с присущей ей щедростью заговорила их штук двадцать, причем в футлярах была отнюдь не бижутерия.

Далее гость достал пластиковую папку и передал ее уже Антэну.

– В ней документы, которые Лаки просит тебя подписать. Ты не мог бы сделать это прямо сейчас? Мне еще надо передать их юристу, а времени в обрез, хочу сегодня же вернуться в Испанию.

Антэн взял папку и, оценив ее толщину, понял, что понадобится не менее получаса, чтобы просмотреть все документы.

– Чуть не забыл, мне же еще дали флэшку, – озабоченно произнес Викрам, поочередно хлопая себя по всем карманам. – Лаки записала для тебя сообщение.

Он достал миниатюрную флэшку, вставил в специальное гнездо, и на экране огромного телевизора высветилась картина морского побережья: пальмы, белый песок и лазурное море. Учитывая, что за окном моросил холодный противный дождь, всем сразу захотелось туда, где так весело светило солнце.

На фоне этого райского уголка ослепительно красивая девушка снимала сама себя. Точеную фигуру едва прикрывало парео, завязанное узлом на высокой груди.

– Привет, папа. Извини, что долго не выходила на связь. Забегалась как-то.

Лаки виновато скорчила умильную гримаску, зная, как беспроигрышно она действует на каждого, и отец не стал исключением. Обида на дочь растаяла, как снег от весеннего солнца, и улыбка расцвела на его лице.

– Вик привезет тебе документы. Подпиши их, пожалуйста, и отдай ему обратно, – легкомысленным тоном, словно речь шла о сущей безделице, попросила девушка. – Постараюсь позвонить тебе через недельку, – неопределенно пообещала она и переключила внимание на Кристиану:

– Криста, я надеюсь, тебе понравится то, что в коробке. Кстати, а где новый роман? Или вы с папочкой пишите свой собственный?

– Смотри, какая волна! Помчали! – внезапно рядом с ней возник Стивен с двумя досками в руках.

С выгоревшими от солнце волосами, он был красив, как античный бог. Стася жадно смотрела на экран, скользя глазами по фигуре мужа – по его широким плечам, плоскому животу, мускулистым рукам. Она вспомнила, как эти сильные руки нежно обнимали ее, прижимая к груди. А сейчас Стивен обнимал за плечи Лаки, а та, смеясь, отталкивала его.

– Не мешай, дай мне поговорить.

– Ты разговариваешь с папочкой? Я тоже хочу сказать ему пару слов.

Стивен развернул руку Лаки на себя, и камера крупным планом выхватила лицо человека, полностью довольного жизнью.

– Привет, Антэн. Как видишь, я выполнил твое условие, теперь твой ход.

Он широко улыбнулся и фамильярно подмигнул ему, а затем резко повернул голову к морю и громко закричал:

– Волна уходит!

Схватив Лаки за руку, Стивен потащил ее к берегу, крича на ходу:

– Сними эту тряпку, еще запутаешься в ней!

Парео упало на песок, и девушка в откровенном бикини, предстала во всей красе. Смеющийся парень подхватил ее на руки и перебросил через плечо. Пара была великолепной, казалось, они созданы друг для друга.

Лаки едва успела произнести: – Пока, папа, – как Стивен уже бежал с ней к сверкающему на солнце морю.

Звонкий смех, слова: «Вик, лови, и не забудь его в Дублине» и беспорядочные кадры пляжа сопровождали полет гаджета, который, судя по всему, закончился весьма удачно.

Отец еще расслабленно смотрел на экран, на котором навстречу волнам неслась его счастливая дочь, а Викрам уже начал настойчиво торопить, демонстративно похлопывая по циферблату своих часов.

– Антэн, пролистай документы в кабинете, или где там еще, и подписывай. Время идет. Кристиана, ты тоже все хорошенько рассмотри, а лучше примерь. Лаки обязательно спросит, понравился ли тебе ее подарки, а мне и сказать будет нечего.

Женщина переглянулась с мужем, тот понимающе кивнул ей. Прихватив папку и коробку, они покинули гостиную, заверив гостя, что не станут его задерживать и быстро все сделают.

– Тебе тоже показалось, что нас выставили оттуда? – уже за дверью тихо спросила Кристиана.

– Это еще слабо сказано. У меня ощущение, что нас подгоняли пинками. Он явно что-то хочет сказать им наедине, без нас.

– Или показать. Давай тихонько вернемся обратно.

Проскользнув в гостиную, они спрятались за кадками с раскидистыми пальмами, стоявшими у двери. Увиденное неприятно поразило обоих. Кристиана даже прикрыла рот ладонью, чтобы не издать ни звука, а Антэн от злости до боли сжал кулаки. На экране телевизора в полуосвещенной спальне шла любовная игра, участниками которой были Стивен и Лаки.

Судя по всему, ей предшествовал легкий романтический ужин при свечах, в конце которого Лаки игриво промурлыкала, нежно поглаживая руку Стивена:

– У меня для тебя есть маленький сюрприз.

– Новое любовное зелье, малышка?

Низкие ласковые интонации были хорошо знакомы Стасе. Обычно голос мужа так звучал, когда они занимались любовью. Девушка растерянно посмотрела на брата, сидевшего с отсутствующим видом, а затем перевела взгляд на Алана, неотрывно смотревшего на экран.

– Оно тебе понравится, обещаю, – интимным голосом прошептала Лаки, разливая в высокие фужеры темно-янтарную жидкость.

Не спуская глаз, они ласкали друг друга взглядами и медленно пили вино, а затем парень подхватил на руки хохочущую девушку, отнес ее на огромную кровать и проворно лег рядом.

– Погоди, у меня для тебя есть еще кое-что, – встрепенулась Лаки, вскакивая с кровати.

Свет в спальне на мгновение погас, а затем вспыхнули десятки ярких лампочек, освещая шест и девушку, танцующую возбуждающий эротический танец и постепенно избавляющуюся от одежды.

Впрочем, до полного обнажения дело не дошло. На ней оставались еще мини-шортики и узкое черное бюстье, как свет вновь погас. И когда загорелся вновь, то ее уже не было в кадре. Вернее, мелькали только руки, привязывающие голого Стивена к столбикам кровати, а затем выливающие ему на грудь какую-то странную жидкость, по цвету похожую на кровь.

Сюжет резко прервался, и в комнате воцарилась гробовая тишина. А Викрам небрежно произнес:

– Я случайно нашел эту запись и решил, что вы должны ее увидеть.

– Хочешь услышать оценку твоего профессионализма? – скучающим голосом спросил Алан и неопределенно пожал плечами. – Не думал, что ты настолько косорукий. Сделал все шаляй-валяй, куски совсем не стыкуются. А последнюю сцену из порнушки скачал?

Холодный тон сына быстро отрезвил Антэна. Он даже устыдился, что в пылу эмоций не заметил огрехов видеозаписи, которую явно смонтировали, и не факт, что в каждом кадре, действительно, были Лаки и Стивен. Да ему хватит и четверти часа, чтобы на экране уже Викрам танцевал стриптиз.

– Пошло, подло и бездарно. Как еще ума хватило не вставить постельную сцену? Впрочем, и этого вполне достаточно, чтобы начистить тебе физиономию.

Последние слова он произнес, уже посылая кулак в скулу Викрама. Тот ловко увернулся, но уйти от расправы все равно не смог.

Алан железной хваткой стиснул его плечи и требовательно спросил:

– Чего тебе надо? Полгода носа не показывал, а тут притащился с этой дешевкой.

– Да пошел ты, – огрызнулся Вик, с трудом высвобождаясь из его цепких рук. – Антэн, мне нужна твоя помощь. Я влепил последние кадры лишь для того, чтобы ты заставил меня все рассказать.

– Так рассказывай! Не буди во мне зверя!

– Давай поговорим без них, – Вик презрительно кивнул на Алана, а затем на Стасю, испуганно смотревшую на разъяренного брата и не понимавшую, чем заслужила его гнев.

– Нет, если начал, то говори при всех. И быстро, а главное правдиво, объясни, зачем принес эту пошлую фальшивку, – строго сказал Бойер и язвительно предположил: – Тебя, наверное, выгнали из семьи, и ты решил так отомстить бывшему брату и сестре?

– Это они попросили меня, – тихо ответил Вик. – Я отговаривал их, как мог, но Лаки настояла.

– Ничего не понимаю. Зачем ей это надо? Я думал, что она уже забыла Алана, за полгода даже ни спросила о нем.

– Получается не забыла, если решила сжечь за собой все мосты. Как, впрочем, и Стивен. Они вдвоем выбирали кадры, чтобы выглядело убедительно.

– Куда уж убедительней? – холодно заметил Бойер. – Или там были более живописные сцены, а ты уже по доброте душевной избавил нас от откровенного натурализма?

Он расстроено покачал головой, не ожидая от дочери столь дурного тона. Все было настолько гадко, что у него даже во рту стало горько. Как она могла, с собственным братом? Ладно, не с собственным, а с магическим, но все равно братом. Демонстрировала такую холодную сдержанность, а на самом деле…

– Погоди, все не так, – поспешно произнес Вик. – Кадры подлинные, но только первый фрагмент специально отснят для этого показа. Ты меня слышишь, Антэн? Они просто пьют вино.

– А потом просто валяются в постели.

– Да ты выслушай до конца, – воскликнул Викрам, злясь на Бойера. Хотя, чего на него сердиться, он же не знает всего, и оценивает лишь то, что видит.

– Сцена со стриптизом была отснята месяц назад, и Лаки танцует вовсе не для Стивена. Она устроила испытание для своих учеников.

– Еще лучше! Каких-таких учеников? Начинающих стриптизеров или танцоров на пилоне? Моя дочь, оказывается, настоящий профессионал в таких делах.

– Не смей оскорблять Лаки! – выкрикнул Вик. – Ты еще не дослушал, а уже сделал выводы. Я пришел сюда за помощью, а не ругаться.

– Так выкладывай все! Что еще за ученики?

– Сейчас не это главное. По просьбе Лаки я должен был склеить две сцены и как бы случайно показать их этим двоим.

Он небрежно взмахнул рукой в сторону Стаси и Алана, даже не удостаивая их взглядом.

– Я спросил, зачем она это делает. Ведь за такое ее никогда не простят и не захотят вернуть. Но Лаки ответила, что никто и не думает ее возвращать. Поэтому ей лучше избавиться даже от малейшего желания что-то изменить. А Стивен сказал – он тоже хочет покончить с искушением вернуться и начать все заново.

Вик глубоко вздохнул, переводя дыхание, и тоскливо продолжил:

– Лаки полгода вытаскивала его из депрессии. Убеждала, что все наладится, он помирится со Стасей, и они будут счастливы. Только надо еще немного подождать. Но неделю назад выяснилось, что ждать ему уже нечего. Впрочем, как и ей.

– И что произошло неделю назад? – требовательно произнес Алан.

– А ты у себя спроси, или у Стаси.

– У меня? – удивилась девушка, абсолютно ничего не понимая. Но брат проигнорировал ее вопрос, и она обратилась к тому, кто за это нелегкое время стал ей настоящим другом:

– Алан, что он имеет в виду?

– Не разыгрывай из себя наивную девочку, Стася! – резко одернул ее Викрам и презрительно спросил у Алана: – Ты тоже такой недогадливый? А кто целовался в парке на виду у всех? Не знаете?

– Значит, это был все-таки он. Помнишь, Стася, я говорил, что видел в парке человека, похожего на Стивена? И что же твоему братцу померещилось, Викрам?

– Ага, померещилось, и ему, и Лаки. Это она убедила его встретиться с женой в парке, чтобы наконец все выяснить и успокоиться. Вот они оба все и выяснили, и успокоились. Больше не потревожат вас, – с брезгливой гримасой ответил Вик. – Милуйтесь, целуйтесь, делайте, что хотите.

– Мы не целовались, – твердо заявил Алан. – То легкое прикосновение ко лбу даже с большой натяжкой нельзя считать поцелуем. Стася так расстроилась, что с Раяном играет не отец, а посторонний дядя, что даже всплакнула. И этот дядя просто по-дружески коснулся губами ее лба. И все.

– Да делайте, что хотите, мне все равно, – вновь повторил Викрам и с отчаянием обратился к Антэну: – Я волнуюсь за Лаки и Стивена. Им нечего терять, и боюсь, что они могут свести счеты с жизнью! Останови их!

– С чего ты взял, что у них такие мысли? Нет, я не верю, что Лаки хочет умереть от несчастной любви. Она боец по натуре!

Антэн сердито возражал Викраму, а у самого душа ушла в пятки. Ему ли не знать, как заканчиваются силы, и нет никакого желания ни бороться, ни жить дальше. Он откровенно признавал за собой слабоволие и даже некую инфантильность в поступках, но его девочка была сильной, как львица, и не сдалась бы без борьбы. Впрочем, любовь и не таких сильных людей подкашивала под самый корень.

Его тревожные размышления прервал взволнованный голос Вика:

– Последние кадры, хоть и напоминают фильм ужасов, но тоже подлинные. Сегодня я зашел в нашу оперативную квартиру, в которой не был полгода и увидел в ней полнейший разгром. Вся техника вдребезги, а вот камера случайно уцелела. В тот вечер я забыл ее выключить и сегодня обнаружил запись, которую никогда не показал бы никому, но меня испугали последние слова Лаки. Один я не справлюсь с такой бедой, Антэн, поэтому пришел к тебе.

Он обреченно вздохнул, доставая еще одну флэшку, и вставив ее, грустно произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Лучше бы они и вправду стали любовниками. Не пойму почему всегда так яростно отвергал саму мысль об этом. Стивен смог бы сделать ее счастливой, да и ей он всегда был дорог. А я бы привык со временем. Надо было еще четыре года назад снять все клятвы, и не было бы тогда никакой Венесуэлы, и всех вас в нашей жизни, – уже с откровенной неприязнью сказал Викрам, имея в виду и Антэна, хотя именно его сейчас просил о помощи. Но кто знает, захочет ли он ее оказать после всего увиденного и услышанного.

– Чтобы понять, надо смотреть с самого начала. Только там есть слова, которые тебе точно не понравятся. Лучше посмотри эту запись один, тем более, что их это совсем не касается, – Вик вновь небрежно кивнул на Алана и Стасю и едва слышно пробормотал: – Откуда вы только свалились на наши головы?

– Нет, это касается нас всех, если мы так испортили вам жизнь, – твердо возразил Антэн. – Давай включай.

Они догадывались, что ничего хорошего не увидят, но даже не предполагали насколько все будет ужасно.

Вик убрал из записи лишь самые откровенные фрагменты, на которых Лаки без всякого смущения лечила Стивена своими методами, остальное оставил без купюр, и теперь с опаской ожидал реакции Антэна. По ходу просмотра он комментировал кадры, пытаясь сгладить неприятное впечатление и от его собственного поведения, и от циничных высказываний Лаки.