Все еще будет
- -
- 100%
- +
Антэн слушал с каменным лицом. На записи дочь абсолютно не походила на своенравного, но доброго ангелочка, каким он привык ее считать. Сейчас перед ним была волчица – сильная и безжалостная, но при этом еще и справедливая, ведь каждое ее слово било правдой наотмашь, а признание, что отец ей не нужен, ударило в самое сердце.
– Да погоди ты сердиться на нее, сейчас не до этого, – быстро проговорил Вик, замечая стиснутые губы Антэна. – Она тогда мне тоже всего наговорила и попрощалась навсегда, но потом-то мы помирились. Я прошу тебя, послушай, что она скажет после того, как закончит лечить Стивена.
Он быстро перемотал запись и остановил ее на оптимистичных словах Лаки: «Вот увидишь, в твоей жизни все еще будет, надо только переждать какое-то время».
Но ее жизнеутверждающее обещание неожиданно сменилось мрачным предсказанием, которое испугало даже саму прорицательницу, а услышавших его сейчас в Дублине так прямо повергло в шок: «Через полгода твоя Стася будет умолять тебя не оставлять ее, но боюсь, это станет последним, что ты услышишь в этой жизни, братик».
А последняя фраза: «Мы вместе посмотрим смерти в глаза, а там уже как получится» окончательно всех убила.
– Я не хочу терять Стивена! – в ужасе закричала Стася. – Я его люблю!
– Прекрати истерику! Раньше надо было сказать ему об этом, а не целоваться в парке, – почти с ненавистью выкрикнул Викрам и налив в стакан воды, безжалостно плеснул ее в лицо сестры, заставляя замолчать. Сейчас было не до нее, она уже сделала все, что могла.
– Завтра будет ровно полгода, и я не знаю, что делать, – безысходно произнес он, глядя на Антэна полными отчаяния глазами.
Кристиана протянула салфетку захлебывавшейся от рыданий девушке и тихо сказала:
– Полгода сегодня, Викрам, и боюсь, что с нами уже попрощались. Не удивлюсь, если в привезенных тобой бумагах окажется завещание.
Антэн открыл папку и лихорадочно пролистал документы:
– Ты права, Криста. С нами действительно уже попрощались.
Он отбросил папку в сторону и торопливо начал мерить шагами комнату, пытаясь быстро сообразить, что же делать.
– Нет! Нет! – выкрикнул Вик, отказываясь верить и одновременно понимая, что так оно и есть.
– Надо срочно ехать в Дармунд, схватить их за руки и не отпускать от себя ни на шаг! – решительно заявил Алан, вскакивая на ноги, чтобы немедленно помчаться спасать любимую.
Он последними словами ругал и себя, и Галларда, убедившего его, что надо еще немного выждать перед примирением с Лаки. Вот и дождался, что в любую минуту может потерять ее. Нужно было никого не слушать, а всеми способами попытаться встретиться с ней и убедить в своей любви. Возможно ради него она постаралась бы вести себя осторожней и не лезла бы на рожон.
– Погоди! Ты ведь не думаешь, что они захотят покончить жизнь самоубийством и выпьют яд? – резко осадил сына Антэн и нервно сгибая пальцы начал размышлять вслух, пытаясь представить, что может сделать дочь.
– Значит, так. Лаки узнала, что Стивену грозит смерть. Брата она ни за что не бросит, но и пить яд с ним за компанию не станет. Получается, что это будет либо бешеная гонка, либо драка, в которую они оба ввязнут. Вик, быстро позвони кому-нибудь и выясни, где они сейчас. Вдруг еще можно задержать их в Дармунде.
Викрам начал лихорадочно звонить бывшим ученикам, но никто не отвечал на его звонки. Он готов был взвыть от бессилия, как вдруг ему ответил Грэди О’Малли.
От услышанного Вика с головой накрыл животный страх. Он едва смог выдавить из себя эти жуткие слова:
– Они схватились с вампирами, а до этого надели белые повязки.
– Белые повязки? Вампиры? – недоверчиво переспросил Антэн, отказываясь верить, что дочь сама выбрала такую страшную смерть.
В магическом мире белая повязка имела такое же символическое значение, как у японских самураев и означала готовность умереть. Такие повязки перед большими драками всегда надевают ликвидаторы, демонстрируя врагам бесстрашие перед смертью. Но ведь Лаки гаситель, а не ликвидатор. У нее нет ни знаний, ни оружия, чтобы противостоять вампирам.
Не дожидаясь ответа Антэн подбежал к замаскированному картиной сейфу и начал поспешно опустошать его.
– Где произошла схватка? Точное место известно? – быстро задавал он вопросы, рассовывая по карманам пистолеты и патроны. Затем сжал в руке квилон и повернулся к Вику.
– Грэди говорит, что они сейчас почти у цели, в районе Форест Драйва, но я не знаю, где это.
– Зато я знаю. Не прекращай разговор, мы используем мобильник для телепортации.
Антэн произнес так уверенно, словно занимался телепортацией каждый день, а не всего два раза в жизни, да еще четверть века назад. И научил его этому не дед, а приятель, обучавшийся в отряде ликвидаторов, который не имел права делиться такими знаниями, но тем не менее поделился.
– Держи меня за руку и продолжай говорить, – негромко приказал он Вику, – сейчас я настроюсь, и мы взлетим.
– Я с вами, – бросился к ним Алан, но был остановлен твердым голосом отца:
– Ты останешься здесь и подготовишь все для костра. И будь постоянно на связи.
Антэн оттолкнул сына в сторону, и тот ничего не успел ответить, как они с Виком буквально растворились в воздухе.
Кристиана изумленно смотрела на место, где мгновение назад стоял ее муж и не верила глазам. Одно дело описывать подобные трюки в романах, а другое – наяву убедиться в том, что перемещение в пространстве не выдумка фантастов. Оказывается, волшебники и правда живут среди обычных людей, только как трудно, даже невозможно, поверить в то, что один из них – самый дорогой тебе человек. Тот, с кем ты делишься всеми мыслями, с кем каждый день вместе ешь, пьешь, да и спишь тоже. Она повернулась к Алану, столь же обескураженному, и растерянным голосом произнесла первое, что пришло в голову:
– Если верить тому, что написано о вампирах, то их нельзя убить из пистолета.
– Можно, если стрелять серебряными пулями. По крайней мере так утверждают все писатели-фантасты, – машинально ответил ей пасынок, также находясь под невообразимым впечатлением от исчезновения отца. Надо же, он двадцать лет прожил рядом с волшебником. Нет, мир магии еще слишком далек от него, чтобы спокойно воспринимать подобные моменты. А он по наивности считал, что сможет быстро стать своим среди друидов.
Алан сердито нахмурил брови, злясь на себя. Надо действовать, а не размышлять о чудесах и хлопать глазами.
– Отец всегда покупал патроны с серебряными пулями, хотя они безумно дорогие, – уже более уверенным голосом заверил он Кристиану. – Я еще посмеивался и спрашивал, уж не с вампирами он собирается драться. Вот и допросился.
И пытаясь успокоить испуганных женщин, да и себя тоже, решительно напомнил:
– Надо срочно заняться костром, чтобы все было готово, когда они вот так же внезапно вернутся обратно, – и словно заклинание убежденно произнес, – обязательно вчетвером.
Глава 2
Белфаст
– Папочка, Артур не отдает мой шар! Он самый глупый и противный мальчишка во всем мире! – со слезами на глазах бросилась к отцу Агнесс. Она была «папиной» дочкой и сразу бежала к нему, а не к матери со всеми своими проблемами. И самой главной проблемой для нее всегда был брат Артур.
Джед обреченно вздохнул и отложил в сторону учебное расписание третьего курса, которое срочно переделывал к завтрашнему дню – к началу нового учебного года в Школе Оватов. Сейчас декану Фоксу предстояли нешуточные разборки со своими детьми, между которыми постоянно шла борьба за лидерство. Родившись на две минуты раньше брата, Агнесс постоянно подчеркивала, что она старшая в их тандеме, на что Артур резонно отвечал, что он – мужчина, а значит главный, и она, как девчонка, должна ему подчиняться. Свободолюбивая и своенравная Агнесс не желала мириться с таким заявлением, и словесные перепалки заканчивались потасовкой, в которой обычно побеждал более сильный Артур. И тогда малышка бежала к отцу —главному судье, который без всяких сомнений всегда обязан выступать на ее стороне.
Джед усадил дочь на колени и рассудительным голосом мирно сказал:
– Давай утрем слезки и успокоимся. Что произошло на этот раз?
– Я смотрела в шар, который мне подарила Лаки… – глотая слова начала торопливо объяснять девочка.
– Тетя Лаки. Мама столько раз тебе говорила об этом, а ты, бестолковая девчонка никак не можешь запомнить, – сразу послышался голос брата, подслушивавшего под дверью, что расскажет отцу эта ябеда.
– Дети, вы оба при посторонних должны называть ее госпожа Лаки. Не забывайте, что она наша будущая правительница, – хорошо поставленным голосом декана напомнила Джулия, входя в кабинет мужа и слегка подталкивая перед собой сына.
Она уже устала от постоянных детских ссор. Почему-то все считают, что близнецы живут душа в душу. Да и она была убеждена в этом, пока не родила двойняшек и не окунулась в мир постоянных баталий. Правда против «внешнего» врага брат и сестра всегда выступали единым фронтом. Соседские дети старались с ними не связываться, боясь попасться на язычок ехидной Агнесс или отведать тумаков Артура, который унаследовал от деда удачу ловца и всегда лез в драку.
Девочка хотела пожаловаться отцу наедине, без свидетелей. А мама вечно защищает Артура, и это так несправедливо.
«Ну вот, опять, как всегда», – недовольно нахмурив бровки, разочарованно подумала она.
– Артур правильно сделал тебе замечание, Агнесс, – все тем же строгим учительским тоном произнесла мать. – Надо уважительно обращаться к нашим друзьям. Пока вы сравнительно маленькие, для вас они: тетя Лаки, дядя Дойл, дядя Брейди и дядя Нолан.
– Лаки сами предложила называть их всех по имени, когда я сказала, что выйду замуж за Нолана, – заявила девчушка, в порыве упрямства выдавая тайну, о которой рассказала только своей духовной покровительнице.
– Это переходит уже всякие границы, – громко возмутилась женщина, негодующе глядя на мужа. – Вот к чему привело твое потакание ее капризам. Теперь она придумывает разные небылицы. Надеюсь, ты не разболтала их никому, кроме Лаки? – с непривычной суровостью обратилась она к дочери, досадуя, что глупая выдумка может отвадить от их дома лучшего друга, считай, родственника. Нолан такой мягкий и впечатлительный. И вполне может посчитать, что лучше не приходить к ним лишний раз, чтобы Агнесс забыла о своих детских фантазиях.
Девочка громко заплакала от обиды на мать за ее выговор, и на себя за свою несдержанность.
– Ничего я не выдумала! Я увидела это в шаре!
Она попыталась слезть с коленей отца, чтобы убежать в свою комнату, броситься на кровать и вдоволь выплакаться, но Джед крепко обнял ее за плечи и строго приказал сыну:
– Немедленно принеси шар и больше никогда не смей отнимать его у сестры! Ты меня понял?
– Понял! – обиженно выкрикнул тот. – Ты меня не любишь и всегда защищаешь эту плаксу!
Через минуту Артур ткнул в руки отца злосчастный стеклянный шар для гаданий и убежал в свою комнату, чтобы тоже выплакаться от злости на сестру.
– Ну вот, Кроха, твой шарик, – мягко сказал Джед, отдавая шар дочке и целуя ее в кудрявую макушку. – Только давай договоримся, что ты никому не станешь рассказывать о свадьбе с Ноланом, – и сразу пресекая обиженные возгласы любимой дочери, доверительно сказал: – Поверь своему папочке – мужчины не любят, когда им заранее говорят, на ком они женятся. А мы ведь с тобой не хотим вспугнуть жениха? Пусть пока это будет нашей тайной.
Девочка согласно кивнула и сквозь слезы улыбнулась отцу, а затем поцеловала его в щеку и прижимая к груди стеклянное сокровище, убежала в свою комнату, чтобы вновь заняться любимым делом. Агнесс могла часами смотреть в шар и разговаривать с ним, а тот иногда отвечал ей необычными картинками, как например два дня назад она увидела, что их кошка родила котят на чердаке соседнего дома, и они с папой пошли и забрали ее оттуда.
– Джед, почему ты сразу не пресек этот дурацкий разговор о женихах, а опять пошел ей на поводу? – напала Джулия на мужа, как только за дочерью закрылась дверь. – Ты и так постоянно балуешь Агнесс, но это уже явный перебор. Не хватало еще, чтобы из-за ее детских выдумок Нолан перестал приходить к нам.
– Джул, я узнал, что он станет нашим зятем еще шесть лет назад, причем от двух разных людей, – невозмутимо ответил Фокс. – У нашей дочери редкий дар видеть будущее, причем не только чужое, но и собственное. Не надо ругать ее за это.
– Агнесс все-таки и моя дочь, но рассказать мне о таком предсказании ты посчитал лишним. Знаешь, как это называется? – недовольно поджала губы его жена.
– Не сердись, любимая, – примирительно произнес Джед, усаживая ее на колени, где еще мгновение назад сидела их дочка. – Я посчитал, что лучше на время забыть об этом, чтобы и в правда не вспугнуть жениха.
Он заговорщицки подмигнул и нежно поцеловал свою Джулию в крепко сжатые губы. Как всегда, она сразу растаяла от его поцелуя и уже с любопытством спросила:
– А кто рассказал тебе про Нолана? Этим людям можно доверять?
– Сначала тетя Лин, но честно говоря, я не слишком верю ее предсказаниям, поэтому решил все выяснить из более надежного источника.
– Ты спросил у Лаки, – утвердительно произнесла уже успокоившаяся женщина, всегда безоговорочно доверявшая младшей подруге, и понимающе кивнула головой, – теперь понятно, почему ты так настойчиво добивался законности происхождения Нолана.
– Мы с тобой любим его, и в любом случае помогли бы избавиться от клейма незаконнорожденного. Предсказание Лаки только утроило мое рвение. К тому же и бабушку удалось порадовать продолжением фамилии Смит.
– Ты прав, дорогой, у нашей крошки действительно есть задатки к ясновидению, – задумчиво произнесла Джулия, – она ведь сразу сказала…
Ее фраза осталась недосказанной. В кабинет с шаром в руках и с перекошенным от ужаса лицом вбежала Агнесс. Она упала на пол прямо у ног отца и хриплым, чужим голосом выдавила из себя:
– Лаки, лес, вампиры, – а затем закатила глаза и потеряла сознание.
Джед бросил дикий взгляд на жену и подхватив дочку на руки, ринулся к выходу из дома. Джулия понеслась следом, крикнув на ходу сыну:
– Артур, быстро за нами без лишних слов!
Мальчик знал, что если мать говорит таким тоном, то надо не спорить, а беспрекословно выполнять ее приказ. Он кубарем скатился с лестницы и побежал за родителями.
Дармунд
Заседание Совета четырех продолжалось уже несколько часов. Завтра начинался новый учебный год, и бесконечное обсуждение планов занятий трех Школ порядком всех утомило. Главный законник клана, как всегда следивший за регламентом, предложил сделать перерыв и продолжить через час-другой, с чем все охотно согласились, но передохнуть им не пришлось.
Дверь с грохотом распахнулась, и в зал заседаний ворвался декан Фокс с маленькой дочкой на руках, за ним бежала жена, на ходу приказывая сыну ожидать родителей за дверью и никуда не отлучаться, на что перепуганный мальчик громко заплакал. Но Джулия не стала успокаивать сына и резко захлопнула дверь, предоставив секретарю главы клана опекать его.
– Что случилось с Агнесс? – встревожился главный лекарь клана, он же духовный покровитель малышки, резко поднимаясь с кресла и устремляясь к Фоксу.
– Она что-то увидела в шаре и впала в транс, – быстро заговорила Джулия, стараясь не терять драгоценного времени, – но успела сказать – лес, вампиры и …Лаки, сэр! Поверьте, наша дочь владеет даром ясновидения, она предсказала, что Кэмпбелл спасет Лаки в Амноре за полчаса до того, как он снял маску. Не знаю, что происходит, сэр, но я боюсь!
Галлард смертельно побледнел и схватился рукой за золотую гривну, висевшую на шее. Такая же гривна, чуть меньшего размера была и у правнучки, что обеспечивало постоянную связь с ней. Но сейчас под его рукой был обычный кусок золота.
«Она сняла гривну, чтобы тайком покинуть Дармунд. А я, глупец, считал, что полностью держу все под контролем».
Он не мог заставить Лаки быть неотлучно при нем. Его своенравная правнучка никогда не позволила бы так ограничить ее свободу, поэтому глава клана дал указания охранникам неустанно и незаметно следить за тем, чтобы она никогда не оставалась одна. Те постоянно докладывали ему, что с ней рядом всегда кто-то из братьев, или оба сразу, и это успокаивало Галларда. Он надеялся, что в Дармунде под надзором охраны, в окружении братьев и учеников, Лаки удастся пережить роковую дату. Получается, что не удалось.
Галлард живо подбежал к Фоксу, положил ладонь на тонкие детские ручонки, сжимавшие хрустальный шар, зловеще светившийся багрово-лиловым цветом, и заглянул в него. Словно наяву он увидел правнучку в кольце огня и услышал ее тихий голос: «Прости, я не успела сказать, что люблю тебя».
С усилием прохрипев: «Форест Драйв», глава клана неожиданно упал, гулко ударившись головой об пол, и замер.
Бирн, отбросив в сторону стул, бросился к другу. С другой стороны стола столь же поспешно выбирался Ардал, но предостерегающий окрик Катэйра заставил обоих мгновенно замереть.
– Не трогать! Он не умер и не в обмороке, а разделился между душой и телом. Если вы сдвинете тело хоть на дюйм, душа Галла уже не сможет вернуться в него обратно!
Бирн с опаской посмотрел на распростертое тело друга и недоверчиво переспросил:
– А ты уверен, что Галл покинул тело на время? Может надо привести его в чувство, пока он не умер?
– Я сказал, не трогайте его! – повелительно выкрикнул Катэйр и уже намного мягче обратился к Фоксам: – Сейчас я взываю не к чувству долга перед кланом, а к вашей дружбе с Лаки. Прошу, позвольте еще немного продержать Агнесс в таком состоянии. Она поможет открыть портал в Форест Драйв. Там действительно произошло что-то ужасное, я это чувствую, хоть ничего и не вижу в этом шаре.
– Сэр, мы все понимаем, поэтому и прибежали сюда, – пробормотал Джед. – Агнесс сама нам не простит, если мы откажемся использовать эту возможность.
– Она любит Лаки и ради нее готова на все, – взволнованно поддержала мужа Джулия, – как и мы, сэр. Говорите, что надо делать, а боги смилостивятся над нашей дочкой и уберегут ее здоровье. Я надеюсь на это.
– Я тоже надеюсь, что с малышкой все будет в порядке, – быстро заверил их лекарь. – Сейчас главное не нарушить связь между ней и Лаки. Это займет какое-то время, и вам лучше присесть, Джед. Постарайтесь не шевелиться.
Фокс осторожно опустился на подставленный к нему стул и замер в ожидании. Джулия села рядом и беззвучно зашептала молитвы.
– Бирн, у нас есть всего несколько минут, дольше девочка не выдержит, – негромко сказал Катэйр другу.
– Мне хватит двух минут, – заверил тот. – Возьму Килпатрика и двоих парней из охраны, и сам все выясню. А ты, Ардал, поднимай отряд ликвидаторов, пусть вылетают в Форест Драйв вслед за нами.
Макбрайду хватило даже меньше времени, чтобы снять со стены четыре арбалета и достать из ящика стола несколько десятков серебряных стрел. Он мысленно похвалил себя за бдительность, когда в свое время настоял на хранении оружия от вампиров в резиденции главы клана. Раздав арбалеты помощникам – Килпатрику и двум охранникам, он приказал им взяться за его руку, а вторую положил на голову девочки, а затем четко произнес древнее заклинание, мгновенно перемещавшее в нужное место.
Ардал вышел в приемную, чтобы дать распоряжение о немедленном вылете ликвидаторов в Форест Драйв, а заодно позаботиться о маленьком Фоксе, которому предстояло провести некоторое время одному без родителей.
В кабинете Галларда остались лишь трое взволнованных взрослых, в бессознательном состоянии ребенок и бездыханное тело главы клана. Потянулись долгие минуты ожидания, наполненные горячими молитвами и надеждой, что никто не погибнет, и все закончится, как страшный сон. Поверить в то, что они больше никогда не увидят Лаки, для них было просто невозможно.
Форест Драйв
Вертолет неуклюже развернулся над лесом, покидая жуткое место, где разыгралась кровавая трагедия.
– Заткнитесь! И так тошно! – с ненавистью на товарищей и на самого себя выкрикнул вихрастый рыжий парень, намертво вцепившийся в штурвал. – Полжизни отдал бы за мобилу! Какого дьявола нам запретили взять их с собой!
Он грязно выругался, сам не понимая, как такие слова вырвались из него, Рональда Даффа – ботаника и заучки, служившего постоянной мишенью для остроумных сокурсников, трое из которых сейчас корчились в истерическом припадке, мочась прямо в штаны. Но брань не помогла даже на миг усмирить клокочущую в груди ярость, и парень в бешенстве ударил кулаком по приборной доске. От удара откинулась крышка одного из отделений, предназначенного для хранения мелочей, и в его глубине он увидел мобильный телефон.
Рон схватил трубку и замычал от разочарования. Телефон был почти разряжен, но надеясь, что хоть несколько минут из него еще можно выжать, он набрал номер телефона брата, единственный, который смог вспомнить.
Дармунд
– Дафф, я не понял, что за переговоры на тренировке? – недовольно выкрикнул Маккензи, заметив, как боец прекратил бой и воровато достал из кармана телефон.
Тот выругался про себя на глазастого тренера. Ну и дрался бы с Килпатриком, а не глазел по сторонам. Все ему надо! А вдруг это звонит Адам, тренер брата? Нет, надо обязательно ответить, и не реагируя на вопли Маккензи, Риган быстро принял вызов. Но это позвонил не Адам, а сам Рон. И то, что он сказал, никак не могло правдой.
– Что ты плетешь, малой? Какие вампиры? – недовольно произнес Дафф, злясь на брата. Он рискует получить нагоняй, или даже оказаться в карцере, а этот дурачок несет какую-то околесицу. – Нашел время шутить. Все, пока. Меня сейчас в порошок сотрут из-за твоего звонка.
Но Рональд заорал так, что сначала у брата заложило уши, а затем онемело лицо и отнялся язык, когда до него наконец дошло – то, что он слышит, отнюдь не тупая шутка. Едва ворочая непослушным языком, парень просипел:
– Рон говорит, что вампиры… Лаки… Стивен…
Джед выхватил у него трубку и требовательно рявкнул в нее:
– Это Маккензи. Быстро повтори все, что ты сказал!
– Вы безмозглые идиоты! – уже со всей мочи заорал Дафф-младший. – На Форест Драйв напали вампиры! Там остались Лаки и Стивен, и эти гады сейчас их сожрут! Сделайте хоть что-нибудь, а не переспрашивайте по сто раз!
– Я все понял! Ты главное не отключай телефон, продержись еще немного.
Джед хлопнул Ригана по щеке, но тот никак не мог отойти от жуткой вести, тогда он ткнул трубку Келли и приказал:
– Отвечаешь головой за связь с Даффом. Мне надо несколько минут.
Келли кивнул и начал разговор с Рональдом, пытаясь все из него выудить, а Маккензи повернулся к остальным ученикам и требовательно спросил:
– У кого еще есть мобильник?
Грэди был вторым, кто в этот день нарушил правила. Он быстро передал телефон тренеру, и тот сразу набрал номер своего друга, начинающего ликвидатора, скороговоркой сообщая на ходу:
– Грин, Ангел в опасности. Стащи пару арбалетов и дуй в пятый сектор, я уже бегу туда.
– Пусть стащит три арбалета, – безапелляционно заявил Грэди, припускаясь бежать рядом с ним.
– Четыре, – подхватил Олиф, устремляясь за ними.
– Ага, десять, – съязвил Маккензи, но сообразив, что парни реально могут помочь, крикнул в трубку: – Грин, ты поднимешь еще двух добровольцев? Тогда захвати и на них. А вы останетесь здесь и сообщите обо всем, кому надо, – приказал он остальным ученикам, тоже бежавшими за ним. – О нас молчок. Потом сами выкрутимся.
Он еще раздавал последние указания, как с огромным холщовым мешком в руках к ним подбежал невысокий худощавый парнишка, в котором никто не заподозрил бы ликвидатора. Впрочем, о ликвидаторах мало, что знали, их имена были известны лишь горстке избранных в клане, но по общему мнению, это были рослые, накачанные парни, способные победить любое чудовище.
Чтобы ученики не увидели лицо его друга, наполовину скрытое бейсболкой, Джед приказал им отойти подальше, а сам выхватил трубку из рук Келли, все это время говорившего с Роном. Никто не успел и глазом моргнуть, как телефон уже упал на землю, а четверо охотников на вампиров исчезли, словно их здесь и не было.
– Ничего себе! – присвистнул Оскар, как и все остальные, никогда не видевший телепортации в действии, и риторически спросил: – Почему нас такому не учат?
– Потому, что мы не ликвидаторы. Это они должны уметь добраться до каждого, – в тон ему ответил Бродерик и пожал плечами. – Надо же, оказывается телепортация по сотовой связи это не выдумка. А я всегда еще злюсь, что нам запрещают брать телефоны на сборы. Сделаешь вот так неосторожный звоночек, и нате – пред тобой уже мафарский ликвидатор.
– Или наш друидский целится тебе в лоб. Говорят, и такое бывает, – иронично продолжил Келли и сразу спохватился, насколько неуместна сейчас пустая болтовня. – Что мы здесь ворон ловим! Нам же приказали доложить о происшествии в Форест Драйве.