Развод. Нас обманули

Глава 1

– Жаль, что ты не смогла с нами поехать, здесь весело. Дети прыгают, скачут, от аниматора не отходят, – говорит в трубку моя сестра, Ольга.

– Пусть повеселятся, – отвечаю я.

А сама подъезжаю к знакомой клинике, в которую уже таскалась как на работу, и закусываю губу от предвкушения.

– Матвей как, не злится больше на меня, что я не смогла поехать и отправила тебя вместо себя? И за эту футболку, которую пришлось надеть?

– Не переживай, не пропадет твой муженек. Позлится и вернется домой счастливым. Ну а футболка и футболка, здесь все в таких. Это ж праздник «Мама, папа, я – спортивная семья!».

Я выдыхаю облегченно. Неудобно мне было предлагать своей стильной сестре эту футболку, какие мы заказывали на всю команду и родителей.

– Оль, мне пора, побегу. Созвонимся еще, заходи как-нибудь на днях, поболтаем, – говорю сестре.

– Пока-пока. Может, и забегу, правда, твой Матвей меня недолюбливает, ты же знаешь.

– Ничего страшного, вот у вас как раз есть возможность пообщаться получше и поближе. И вообще, нам всем нужно чаще собираться. Прости, что так сегодня вышло, и тебе пришлось оторваться от своих дел, – искренне извиняюсь перед сестрой.

– Да ладно, я не в обиде.

– Хоть с Витькой повидаешься, а то родственница, а он тебя почти не видит.

Я отключаюсь, убираю телефон и подхожу к стойке регистрации. Я не просто так не поехала на детский праздник в футбольную школу, куда ходит заниматься наш с Матвеем сын, Витька. Я и правда чувствую себя не очень хорошо, последние дни меня подташнивает, и голова кружится, но я очень надеюсь, что гинеколог сейчас подтвердит мои догадки.

Витьке уже семь с половиной лет, я его родила в девятнадцать. Беременность была нелегкая, с осложнениями. Но несколько лет назад Матвей уговорил меня попробовать родить еще одного. Мы с мужем очень хотим еще ребенка, но уже несколько лет у нас не получалось зачать.

Сколько я прошла обследований, сколько сделала тестов на овуляцию и беременность, – не сосчитать! Все впустую! Слишком тонкий эндометрий, плохая среда… По словам врача, эмбрион не прикреплялся. Мы уже даже начали готовиться к процедуре ЭКО, сдали все анализы. Я даже смогла уговорить Матвея сдать своих головастиков. Он слишком щепетилен в этом вопросе, долго не соглашался на это, отказывался. Говорил, что все должно быть естественно. И мы старались, но ничего не получалось.

А недавно я заметила, что грудь вроде стала больше и болит, меня мутит часто и голова кружится.

И я решила воспользоваться случаем: пока муж повез ребенка на летний праздник в футбольную школу, я пошла к врачу. А вместо себя попросила сходить свою сестру, не так уж часто она видит племянника, все больше игрушками откупается.

Спустя несколько минут я уже лежу в гинекологическом кресле, а знакомая женщина-врач водит датчиком и делает мне УЗИ.

– Хм, и правда, есть эмбрион, – хмыкает Ирина Анатольевна, у которой я обследуюсь и лечусь.

Только вот в ее голосе совсем нет радости за меня. Сколько всего она мне назначала, через сколько мы прошли.

– Правда? – из моих глаз начинают течь слезы радости. Я накрываю живот рукой.

Господи, наконец-то у нас получилось! Это правда! Поднимаю глаза к потолку и прикрываю их от счастья.

– Правда-правда, – говорит она и убирает датчик. – Только вот мне это совсем не нравится.

Ирина Анатольевна встает и отворачивается. А мне не нравится ее тон.

– Почему? – нервно спрашиваю я, потому что не понимаю совершенно ничего. Мы же так хотели, лечились.

Я встаю с кресла, поправляю юбку, надеваю обувь и сажусь рядом с Ириной Анатольевной.

– Да потому что потеряешь ты его. Не приживется он там у тебя, ты же не здорова.

– Н-но… Ведь получилось?..

– Сделай лучше аборт, не выносишь ты его.

Она вцепляется в меня взглядом, смотрит, будто пытается внушить мне свои ужасные грешные мысли об аборте.

– Потеряешь, будешь потом плакать, страдать. Ты не могла забеременеть, Бог не давал, может, и не нужно больше? Уже ведь есть один мальчишка. Зачем тебе еще один?

– Но я… Как же… Я не могу…

– Боишься, что муж узнает об аборте? А ты не говори ему, мы можем тихо и быстро сделать все, одна таблеточка – и ничего нет. Потом продолжим лечение.

Я отчаянно мотаю головой, и слезы текут уже совсем не от радости.

– Нельзя так… – сипло выдыхаю я.

– Да куда тебе, еще успеешь. Тебе только двадцать шесть. Молодая. Вылечишься – родишь, если захочешь.

Ирина Анатольевна склоняется ко мне и шепчет, как будто делится самой сокровенной тайной:

– Я не хотела тебе говорить, но, может, все дело в твоем муже? Бракованный он? Раз детки от него не приживаются? Ты бы, может, поискала другого, а? – она выпрямляется, и голос становится жестким, серьезным. – И этот не приживется. Вот увидишь.

Ирина Анатольевна достает из ящика стола упаковку каких-то таблеток, наливает воду из кулера и подносит ко мне.

– Держи, одна таблетка – и все уйдет, даже не заметишь.

Я вскакиваю со стула, задеваю стакан с водой, который держит Ирина Анатольевна. Жидкость проливается на нее и на стол.

– Да как вы смеете?! Не вам решать! Это мой ребенок! Которого я так долго ждала. Никогда не выпью эту гадость! Если мне не суждено его выносить, так оно и будет. Но своими руками я этого никогда не сделаю!

Хватаю свою сумку и выбегаю.

Господи, ну и стерва! Никогда больше не приду к ней!

И как бы хорошо сестра Ольга ни отзывалась о своем враче, а именно она рекомендовала мне Ирину Анатольевну, не приду к ней больше! Какого черта она будет лезть и советовать мне найти другого мужа и совершить грех?

Найду другого врача, компетентного, знающего и понимающего! Но к этой никогда не вернусь!

Вызываю такси и еду домой, всю дорогу поглаживаю живот. Представляю, как обрадуется Матвей! Может быть, тогда он сбавит свою нагрузку на работе, мы будем чаще видеться, муж снова станет меня на руках носить. И Витька будет помогать. Я тихо смеюсь над своими мечтами.

Поднимаюсь на лифте домой, когда звонит телефон. В лифте плохо ловит, но я все равно отвечаю. Не могу проигнорировать звонок своего ребенка.

– Да, Витюш!

– Мам, а почему папа целовался с другой тетей?

Глава 2

Кажется, у меня сердце сейчас из груди выпрыгнет. Я не понимаю, о чем меня спрашивает мой семилетний сын. Я смотрю на экран, чтобы убедиться, точно ли это мне звонят и точно ли на связи мой сын. Но да… Витька, его улыбающаяся мордашка смотрит на меня, а слова, которые он говорит, кажется, убьют меня сейчас. Лифт открывается, и я, придерживаясь за стеночку, выхожу в квартирный холл.

– Мам, ты слышишь?

– Что? – хрипло переспрашиваю я.

– Ну я гулял и видел, как он ее целовал. И обнимал.

– Вить… может, тебе показалось? Может, ей было нехорошо, и он ей помогал?

Где-то еще теплится надежда, что сыну просто это все показалось, что он что-то недопонял. Что это был не его папа, и что он не целовал никакую другую тетю. Он, конечно, сознательный уже парень, семь лет с хвостом как-никак, но… всякое же могло быть, верно?

– Может, ты что-то не так понял? – с надеждой спрашиваю я, закусываю губу и прикрываю глаза в ожидании вердикта. Я не могу не поверить своему сыну, этот маленький человек еще не может так врать.

– Нет. Он так тебя целовал. Я же видел. Они стояли там, за углом, и целовались. Но я испугался и убежал.

Голова кругом, сердце набатом. И кажется, моему ребенку тоже непросто сейчас, он растерян и напуган, не понимает, что происходит. Не меньше меня самой. Никто из нас не предполагал… Я даже ни разу не подозревала Матвея в том, что он способен на измену.

– И вот тебе звоню… – как-то жалобно и испуганно договаривает мой ребенок.

Я делаю усилие над собой и медленно вдыхаю душный воздух.

– Витюш, а тебя… папа заметил? Он видел тебя?

– Нет. Я спрятался.

– Не нужно прятаться, сынок, иди к остальным деткам, а то он тебя потеряет.

– Хорошо. Мам?

– Спасибо, что позвонил, мы обязательно во всем разберемся, не переживай… – Я хрипло, с надрывом выдавливаю успокаивающие, как я надеюсь, для ребенка слова: – Иногда так бывает. Но мы обязательно поговорим с папой и все тебе объясним, ладно?

Только вот меня эти слова совсем не успокаивают, для меня они звучат смертным приговором. Потому что если это действительно так, то я не смогу простить Матвею измену.

– Ладно, – отвечает ребенок.

– Иди повеселись еще. И помни, что бы ни случилось, мы с папой любим тебя.

Витька отключает вызов. Надеюсь, что он послушает меня. На душе неспокойно. Внутри меня скручивается обжигающая боль. Я мотаю головой, лицо заливают слезы. Теперь можно не сдерживаться. Можно рыдать, сколько есть сил. А их, на удивление, почти нет. Я добредаю до квартиры, со второй попытки открываю дверь и вваливаюсь в прихожую. Дохожу до дивана, ложусь и молча реву.

Не верю, не хочу верить… Приедут – я обязательно поговорю с Матвеем. И он мне все объяснит, просто обязан объяснить, иначе… Иначе я просто не знаю, что делать…

Чтобы муж не заметил красных следов от слез, иду в душ. Нужно привести себя в порядок, выглядеть хорошо, а не дохлой тряпкой.

Кое-как принимаюсь готовить ужин, хотя мне и трудно на чем-то сосредоточиться. День такой богатый на события. Я не жду мужа с сыном раньше шести, но сейчас только три, а в двери поворачивается ключ. Вытираю руки полотенцем и выхожу в прихожую встречать, но там один сын.

– Мам, мам, а тетя Оля обещала купить мне огромного робота! С меня ростом, сказала, купит, – радуется Витька, увидев меня.

– Ничего себе! Где ж она такого возьмет? Нам и ставить-то его некуда.

А сама думаю о своей беременности и о том, что нужно будет куда-то детскую кроватку ставить, а не робота.

– Может, выберете поменьше?

– Ну ма-а-а-ам… Она обещала!

– Ой, раз обещала, может, тогда он будет у нее дома стоять, а ты будешь ходить к ней в него играть? Будете чаще видеться.

– А так можно?

Я пожимаю плечами.

– Может, ты к ней переедешь? – шучу я.

Но ребенок уже не слушает меня, все его мысли занимает какой-то огромный робот. И я даже отчасти рада тому, что Витька вернулся совсем не расстроенный, отвлекся. А может, и совсем уже успел забыть о случившемся. И я не хочу ему лишний раз об этом напоминать.

– Где папа-то? – спрашиваю я, когда Витька уже убегает в свою комнату, а Матвей так и не появился.

– Он сказал, в машину спустится и придет.

Я кусаю губу эти несколько минут, что стою в прихожей, прислонившись к стене, и жду Матвея. Всего несколько минут, а время, кажется, тянется и тянется целую вечность.

– Ты чего тут? – спрашивает муж, когда заходит в квартиру и видит меня.

– Соскучилась, – выдавливаю из себя улыбку и оглядываюсь на детскую комнату. Дверь не закрыта… Витька может услышать.

Матвей закрывает входную дверь, снимает обувь.

– А Ольга где? Чего с собой не взяли?

– Она на такси уехала, – говорит муж, не глядя на меня.

– Совсем ты не любишь мою сестру. Если не к нам, то мог бы просто подвезти. Недалеко ведь живет.

– Сама справится. Она не маленькая уже, как-никак старше тебя и моя ровесница, и она прекрасно умеет пользоваться приложением для вызова такси, – грубо отвечает он.

Матвей какой-то раздражительный, недовольный. Язвит и, как обычно, наговаривает на сестру. И кажется, совсем не настроен на разговор, а мои вопросы ему неприятны.

С одной стороны, это неплохо, что Ольги сейчас нет, ведь нам с Матвеем нужно серьезно поговорить. Я иду на кухню. Только вот Матвей не идет за мной, он уходит в кабинет, и я слышу, как громко хлопает дверь. Решительно направляюсь за ним следом. Какая разница, где выяснять отношения.

Захожу и сглатываю. Муж переодевается. На нем нет рубашки, его крепкий мускулистый торс идеален. Мышцы на спине перекатываются, на лопатке вьется татуировка, которую я так любила целовать… Смотрю, и снова слезы наворачиваются, что какая-то другая девушка тоже это делала.

Я прислоняюсь к стене и разглядываю мужа. Его движения порывистые, какие-то нервные. Он замечает меня и резко разворачивается, как будто не ожидал, что я могу зайти в кабинет.

– Что ты тут делаешь?

Он не смотрит на меня, не смотрит в глаза.

Глава 3

– Я что, не могу зайти к любимому мужу в кабинет?

– Можешь, – как-то холодно отвечает он, будто совсем не рад возвращению домой. И снова отворачивается.

Подхватывает с кресла грязную рубашку, в которой только что пришел. Проходит мимо меня, даже не взглянув. А я вдруг чувствую запах табака. И он исходит как раз от той рубашки, которую муж относит в стирку. Оборачиваюсь и смотрю, как он кладет ее в стиральную машинку и включает режим быстрой стирки.

Но я уже успела почувствовать…

Сто лет он не курил. Как только мы познакомились, я поставила ему ультиматум, что буду встречаться с ним, если он бросит. И он бросил! И не брал в рот эту мерзость до… сегодняшнего дня…

Я смотрю на мужа молча и не понимаю, что вдруг между нами изменилось, что у него такого произошло, что он снова взял эту отраву в рот и закурил?

Муж возвращается и достает из шкафа новую чистую рубашку. Я закрываю дверь и подхожу к Матвею. Пальцы жжет, как мне хочется провести по его коже, обнять, почувствовать его крепкие объятия. Чтобы поцеловал, приласкал. Похоже, гормоны делают свое дело, делают меня чувствительной.

– Я не ждала вас так рано. Что-то случилось? – подкрадываюсь к теме разговора, от которой внутри все сжимается.

– Нет.

– Ты курил? Табаком пахнет.

Муж молчит, так и не повернувшись ко мне.

– Нет. Там много кто курил.

«На детском празднике?» – думаю я. Могли, конечно, но что тогда Матвей вдруг делал с курильщиками? Как затесался в такую компанию?

Муж наконец смотрит на меня, и я не понимаю его взгляда. Он будто борется с собой, чтобы подойти ко мне, но продолжает держать дистанцию. Он застегивает манжеты.

Как же я люблю своего мужа, я ведь без него не смогу жить.

Влюбилась с первого взгляда. Вчерашняя выпускница и уже успешный бизнесмен. Матвей старше меня на десять лет. Мы встречались совсем недолго, между нами все так быстро завертелось, что уже через три месяца после знакомства Матвей сделал мне предложение и мы подали заявление, а еще через месяц узнали, что станем родителями. А сейчас я смотрю на так когда-то горячо любимого мужа и не понимаю, что между нами происходит.

– Ты куда-то собираешься? Уходишь? – удивляюсь я.

Потому что сегодня выходной. Это наш день, который мы проводим обычно семьей. Я рассчитывала рассказать Матвею о долгожданной беременности… только вот теперь не знаю, расскажу ли вообще, потому что сперва нужно выяснить все подробности того, что произошло на празднике.

– Мне нужно на работу, – с запинкой отвечает муж.

– Как это? – искренне удивляюсь я.

– Дотошный клиент попался, нужно поработать сверхурочно.

– Но сегодня же воскресенье.

Матвей подходит и кладет ладони мне на плечи, вынуждая остановиться и не продолжать свои причитания.

– Форс-мажор.

– Как Витька на празднике? Хорошо себя вел?

– Нормально, как обычно. Под конец, правда, надулся что-то и захотел вернуться домой.

Я часто моргаю, чтобы не заплакать. Сыночек был шокирован и больше не хотел играть и веселиться. У меня до сих пор в ушах стоит его вопрос, который мгновенно вошел мне в грудь, как холодный нож. Резко и больно. До самого сердца. Но мой мальчик не виноват, он сам не знал, какую рану нанесет мне, когда говорил об этом. Дети чистые, искренние, они говорят правду и не могут врать.

– И никак не получилось его уговорить остаться?

– Никак, только твоя сестра смогла его отвлечь, пообещав ему какого-то робота.

– Удивительно, не замечала раньше за ней подобного, она редко с ним общается.

Матвей пожимает плечами и отходит.

– Даже удачно вышло, я побольше поработаю. Не хотел оставлять Витька с твоей сестрой.

Я закатываю глаза. Если его не остановить, опять начнет на нее наговаривать.

– Я хотела с тобой поговорить.

– Мне нужно ехать, – говорит муж и выходит из комнаты.

Я догоняю его в прихожей.

– Ты даже не поцелуешь меня? – спрашиваю я и надеюсь, что он не слышит, как дрожит мой голос.

Я очень нервничаю, мне нельзя, но я ничего не могу с собой поделать. Потому что мне кажется, что если он сейчас уйдет, то уже навсегда, то наша счастливая жизнь закончится.

Матвей оборачивается. Он высокий, выше меня почти на голову, я ему только до плеча достаю. Он наклоняется и целует меня в лоб.

– Пока.

Прежде чем он отвернется, я успеваю заметить, как он морщится.

Как будто от боли…

Он врет… он скрывает от меня что-то… и просто сбегает от разговора.

Возможно, он даже в курсе, что Витька застал его. Но я больше не успеваю ничего возразить, потому что входная дверь уже закрылась.

Мне нужно с кем-то поговорить, с кем-то обсудить, узнать подробности. Слышу из детской звук работающего телевизора: Витька включил мультики. Но не к нему же идти с расспросами.

Я медленно поглаживаю живот и кусаю губу, размышляя. И словно лампочка, в голове загорается ответ: Ольга, там же на празднике была еще моя старшая сестра.

Я набираю ее номер. Может, она что-то видела? Ведь если она в курсе, она обязательно мне расскажет! Должна! Как-никак моя сестра, пусть и сводная.

Ольга отвечает не с первого раза.

– Алло? – тоже как-то раздраженно спрашивает она.

– Ну наконец-то, до тебя не дозвониться.

– Извини, я занята. Что ты хотела?

– Я думала, может, если ты свободна, заедешь? Посоветоваться хочу с тобой… насчет Матвея.

– Давай завтра? – такое чувство, что Ольга хочет скорее закончить разговор. – Сейчас никак не могу, ко мне парень должен приехать.

– Оу, так бы сразу и сказала, – нервно улыбаюсь. – Напиши тогда завтра вечером, как сможешь.

– Я, может, отпрошусь с работы и днем заеду.

– А Матвей тебя отпустит?

– Слушай, он, конечно, у нас строгий босс, но если я очень хорошо попрошу, то он отпустит, – ухмыляется Ольга.

– Хорошо, буду ждать тебя.

Глава 4

Отключаю вызов и без сил опускаюсь на диван. Вся надежда на Ольгу, что она что-то видела и расскажет. Иначе я просто с ума сойду. Сперва соберу все сведения, а потом буду предъявлять Матвею обвинение. Чтобы он не смог отвертеться.

Боль предательства окутывает меня, я уже чувствую ее в воздухе, как она давит, забирается в легкие и не дает дышать, не дает сделать вдох полной грудью. И так будет всегда, если мой сын оказался прав и ему ничего не показалось. Потому что если Матвей изменил мне, то нас больше не будет. От меня просто не останется ничего. Я не смогу дышать без него. Глаза снова печет.

Мы с Матвеем познакомились… можно сказать, через Ольгу. Когда я после вступительного экзамена ехала к ней на работу, она мне сказала, в каком ресторане ее ждать. Она должна была закончить какое-то важное поручение своего нового босса и подойти. И вот, пока я ждала ее, мы с Матвеем и познакомились. А когда пришла сестра, оказалось, что это и есть ее новый босс, из-за которого она чуть ли не ночевала на работе, чтобы угодить ему и получить повышение.

Ольга пыталась меня отговаривать от встреч с ним, говорила, какой он строгий на работе, как гоняет подчиненных, пугала, что таким же он будет и со мной. Говорила, что мне нужно сначала выучиться, а потом уже с мальчиками встречаться. Но Матвей и не был мальчиком. Он на десять лет старше меня, да и… не могла я с ним расстаться, я уже по уши была в него влюблена. С первого взгляда, с первой улыбки, с первой фразы. Как и он в меня.

А теперь я сижу в темной комнате и заливаюсь слезами, потому что мне кажется, что больше между нами не будет ни улыбок, ни фраз.

Утираю нос и сопли, споласкиваю лицо и иду в детскую. Рядом с моим мальчиком мне всегда спокойно.

Я очень рада за сестру, что у нее наконец-то отношения с кем-то. Хоть она и не показывала, но я замечала в наши редкие встречи, что ей непросто оттого, что ее младшая сестра уже в восемнадцать выскочила замуж и имеет ребенка, а она до сих пор нет. Мы даже отстранились, стали реже общаться и видеться. Она переводилась в филиал в другом городе, уезжала на несколько лет, но три года назад вернулась.

Когда укладываю Витьку спать, он спрашивает:

– Мам, а папа скоро вернется?

Я смотрю на часы и нервно покусываю губу. Весь вечер я не нахожу себе места. Уже десять, а Матвей так и не вернулся.

– У папы много работы, он поздно приедет.

А сама сдерживаюсь, чтобы не показать сыну, как я переживаю. И надеюсь, что он вообще вернется, а не уехал к любовнице, о которой я так неожиданно узнала.

– Вить… – хочу спросить у него о той тете, которую он видел с папой. – Помнишь, ты мне сегодня днем с праздника звонил?

– Да, – сынок увлеченно листает книжку, выбирая сказку.

– А ты… знаешь ту тетю? Я бы хотела ей позвонить.

– Нет, мне из-за кустов было плохо видно.

– Из-за кустов?

– Ну да… Ну и там же все были в одинаковых футболках.

Я часто моргаю… не понимаю. В груди вдруг начинает трепыхать надежда: а может, ничего и не было? Может, ребенку показалось? Может, это вообще был не Матвей и не его он видел?

– Ладно, спи, не думай об этом.

Я целую Витьку в щеку, выключаю свет, оставляя только ночник, и выхожу.

Я не дожидаюсь, когда вернется Матвей, на часах уже полночь, а его все нет. Звоню ему, но он отвечает не сразу, мне приходится выслушать несколько длинных гудков.

– Матвей, уже поздно, ты скоро?

– Не жди меня, ложись спать, – как-то отрешенно говорит он.

– Что значит «не жди»? – пугаюсь я.

– У меня еще вал работы. Когда разгребу и закончу с документами для клиента, приеду. Спи.

– Ладно… – я отключаю вызов.

Глубокой ночью, когда я уже сплю, я чувствую, как Матвей обнимает меня со спины. Узнаю его теплые ладони. Он прижимает меня к себе крепко-крепко и целует в макушку. Но выбраться из его объятий у меня нет ни сил, ни желания, и сон не отпускает. Только вот мне опять мерещится запах табака, и я просыпаюсь.

– Ты снова начал курить? – спрашиваю я.

– На работе напряженка.

Я выпутываюсь из его объятий, приподнимаюсь и смотрю на некогда любимое лицо мужа. Я и сейчас его люблю, но все слова сына никак не выходят у меня из головы, они разбивают мне сердце.

– Мне сегодня Витя звонил, с праздника, – говорю я.

Матвей отпускает меня, больше его руки не греют меня. Да и могут ли они теперь согреть, если муж трогал другую? Он ложится на спину. Его лицо напряжено, он хмурится. Он не смотрит на меня, берет телефон и начинает листать ленту новостей.

– Зачем? – спрашивает Матвей, как будто ему совсем неинтересно.

Набираю в грудь побольше воздуха и выдыхаю. Слова никак не хотят выходить, я сглатываю.

– Он сказал, что видел тебя с другой. Как ты целовался с другой, – быстро произношу я и замираю.

Сердце, кажется, останавливается и перестает биться в ожидании ответа. Во все глаза смотрю на мужа, взгляд бегает по его лицу, в поисках реакций и ответов.

– Что за бред? – хмыкает он.

Я пожимаю плечами, но не отвожу взгляда.

– Где ты был сегодня вечером?

– Юль, что за допрос? – Матвей сердится и наконец смотрит на меня. – Я был на работе.

– А почему от тебя сигаретами несет?

– Тебя это беспокоит? У меня важный клиент, которого я не хочу упустить.

– Нет, меня беспокоит то, что раньше я этого противного запаха не чувствовала от тебя. И еще меня больше всего беспокоит то, что было сегодня на детском празднике, что видел наш сын, – с холодной решимостью произношу я.

– Юль, честно, не придумывай, а? Мало ли кого он там видел, мы все были в одинаковой одежде, в одинаковых футболках.

– И ты хочешь сказать, что наш сын мог перепутать тебя и какого-то другого мужчину?

– Юля… – муж откладывает телефон и тянет ко мне руку, берет за запястье. Но я не даюсь. Ответы мне сейчас важнее. Иначе сойду с ума. И неожиданно муж злится. – Не придумывай глупостей! Я ни с кем, кроме тебя, не целуюсь.

Я часто дышу, пытаюсь нащупать ложь в его словах. Или правду. Я очень хочу ему верить, очень, но пока не могу.

Глава 5

Матвей садится напротив меня, ласково берет за руки.

– Юля, я люблю только тебя. Любил и буду любить, что бы ни случилось. Мне не нужны другие, поверь мне.

В его голосе я слышу легкую тревогу, как будто он боится, что я не поверю ему. Внутри меня что-то холодеет.

– Тогда почему ты злишься? Я тебя тоже люблю, и это естественно, что я ревную. Представь себя на моем месте. Представляешь, как я была шокирована словами сына.