Из Пепла. Том 1. Одиночка

Глава 1

– Гром! Брось его! Бежим!

– Гр-р-р-р!..

– Гром, я сказал: бежим! – кричал я на своего протоволка.

Он вцепился зубами в глотку одного из предателей. Тот завалился к нам в ночи, решил, что раз мы спим, то ничего не сможем сделать… но, увы, я не спал, сон не шёл: передалась странная «болезнь», из-за которой порой снились кошмары прошлого. Вот только сейчас кошмары начали воплощаться в реальность.

Закрыв сумку, перекинул её тут же на плечи, подбежал к своему «псу» и с силой оттащил от трупа. Это был уже третий. Третий, чтоб его, предатель. А сколько их всего по городу? Уйма, великое множество. Судя по тому, что я слышал из окна – полыхал весь наш любимый город, который моя мать после потери отца вместе с Хранителем буквально подняли из пепла.

А сейчас его опять разрушают.

– Всё, дружок… успокойся, – потрепал я его по шее. – Враг мёртв. Понимаешь? Мёртв. Он не думал, что ты тут будешь. А теперь нам надо сваливать, пока наш дом не сожгли.

Я жил на самой окраине города, северо-западная сторона, на берегу могучей реки, которая тысячи лет омывает эти берега. Она была символом величия в прошлую эпоху… она стала символом для клана, который поселился тут… и решил нас предать.

Я выскочил на улицу, Гром – за мной. Мысленная команда, он принюхался, посмотрел на меня. Вокруг пока всё чисто. Попытался связаться с матушкой… не вышло, её чип не отвечает, что-то глушило сигнал, хотя он был основан на совершенно иных технологиях. Хотя тот взрыв, кажется, прогремел как раз возле бункера Хранителя. Плевать. У меня есть строгая директива, что делать.

Я рванул прочь, мне не хотелось этого делать, не хотелось убегать. Внутри всё горело, а за спиной, закреплённое за рюкзак, болталось копьё в чехле. Отцовское. Энергетическое. Ему любой металл нипочем. Пробьёт что угодно. А ещё на поясе был фазированный меч, который также достался от отца в наследство.

Но было кое-что ещё, что пыталась утаить моя семья. Сила. Особая, неестественная для человека. Она появилась из-за излучения, которое изменило облик планеты за тысячи лет. И этой силы боялись предатели. Именно из-за этого они напали ночью, когда наши друзья покинули город, направились в свои поселения. Именно сегодня они решили нанести удар. Уроды!

Но мне повезло. Враг наступал с юго-восточной окраины, и до моего дома добрались отдельные диверсанты. Одного прикончил я, а двух других – мой верный соратник, протоволк, которого я спас ещё щенком. Моя сила позволила установить с ним связь… и теперь нет никого, кто бы был вернее него. Он – продолжение меня. И я ему порой доверяю даже больше, чем себе.

– Гав! – резко остановился он, смотря на проулок по правую руку.

– Всё же меч придётся использовать, – хмыкнул я. – Лишь бы у них не было огнестрела.

Хоть огнестрельное оружие уже не редкость, но его всё равно катастрофически не хватало. Диверсанты часто бегали с ручными самострелами, арбалетами или даже луками. Ещё чаще использовали простое холодное оружие, чтобы не выдавать себя. И пока мне везло, домой проникли последние. Но везение – такая штука, имеет тенденцию заканчиваться порой.

Прижавшись к стене, я прислушался. Отдалённые звуки взрывов и выстрелов мешали… но что поделать. За углом был шорох, отчётливый, словно кто-то пытался что-то достать из какого-то ящика. Осторожно выглянул. Вздохнул. Всего лишь дикий зверь, который рылся в брошенных кем-то остатках еды.

Глянув на своего питомца, мысленно приказал ему перебегать на другую сторону. Тот недовольно глянул на меня, но выполнил приказ. Зверь не отреагировал, был слишком сильно увлечён едой. Я пробежал следом… и выдохнул. Путь дальше был открыт.

Но останавливаться было нельзя. Мы побежали дальше. Возможно, диверсантов было не три, а больше. Возможно, враг сейчас охватывает город со всех сторон, а напал из-за того, что его обнаружили раньше времени. Чёртово «Великое Слияние». Моя семья дала им всё… а они хотели ещё большего. Технологический прогресс их не устраивал, обилие еды тоже, защита со стороны «металлических демонов», как они их называли, – тоже. Они хотели управлять этим сами. Вот и решились на подобный шаг.

Но не это главное. Я бежал… а в груди что-то сжималось. Тревога. Боль. Страх. Я не хотел бросать свою родню, не хотел оставлять свою мать на том берегу реки, где сейчас гремела битва. Не хотел убегать… но она подозревала о чём-то таком. Знала, что они могут предать… и на этот случай у неё был план. Мое бегство – один из пунктов плана.

– Вон он! – донеслось до меня эхо крика.

Но я даже не стал оборачиваться. Глупая ошибка выжившего. Всегда интересно, кто желает тебе смерти. Но если желают смерти, особенно когда ты точно знаешь, что за спиной противников больше, то нужно делать только одно – бежать.

– Да не стой ты, придурошный пёс! – крикнул я на Грома, после чего тот рванул за мной, опередил и побежал впереди, прокладывая маршрут.

Так было даже спокойнее. У протоволков всегда нюх был отменный, лучше, чем у обычных волков, лучше, чем у каких-либо собак, которых удалось приручить, лучше, чем у кого-либо ещё. Хоть ему всего полгода… размерами он не уступал обычной собаке. А когда вырастет… я смогу даже кататься на нём, словно на коне.

Рядом что-то щёлкнуло, а мгновение, даже быстрее, чем мгновение, позднее раздался звук выстрела. И всё же я просчитался, и удача, Фортуна, повернулась ко мне спиной. Пришлось сворачивать, уходить дворами других домов. Их только возводили, поэтому по большей части те были пустыми. Но где-то была жизнь. Мирные жители пытались сбежать, как и я.

Очередной поворот, из-за дорожной пыли чуть не рухнул, но всё же устоял на ногах. Рванул дальше. Противник явно не хотел отставать. Но куда им тягаться с сыном Изгоя, в генах которого столько всего интересного? Да, я бы мог с ними сразиться, мог бы убить. Но я такой же смертный, а риск… он был неоправдан. В город явно вошли тысячи бойцов. Всех я просто не убью.

Впереди показались руины. Призрак прошлого, того, каким город был шесть с небольшим тысяч лет назад, ещё до Импакта. Там можно было потеряться, там можно было спрятаться, а можно было через них проскочить в лес, который находился дальше. Я решил совместить. У Слияния всегда были суеверия по поводу руин. Они сунутся, но будут очень осторожными. Эти же… я знал как свои пять пальцев.

Улыбнувшись, я тут же свернул с улицы, перескочил через полутораметровый забор, который условно не позволял людям проникнуть внутрь, после чего побежал дальше. Это был целый комплекс зданий, фундамент которых уже давно утоп в земле, углубился настолько, что страшно представить. Но это было только на руку. Пыли было полно… можно было наследить так, показать такое, что враг будет думать не то, что нужно. Например, что я прячусь где-то на нижних ярусах.

Враг от меня отставал, но не особо сильно. Спустился на два яруса, там пробежал коридорами, поднялся на один, потом спустился ещё на три. При этом временами буквально перепрыгивал через препятствия, обрывая свои следы, передвигался с помощью рук, цепляясь за перекладины у потолка. Делал всё, чтобы враг потерялся, боялся. А ещё… конечно же, мой верный питомец делал всё, чтобы ужас, ледяной и липкий, охватил моих преследователей.

– У-у-у-у! – взвыл он, а потом ещё раз, но уже немного другим «голосом». – У-у-у-у-у-у!

Через какое-то время стали доноситься ругань, крики, кто-то даже с кем-то спорил. А я немного притих. Завывания Грома эхом отражались от множества стен, непонятным образом распространялись по замысловатым переплетениям здания. Предатели боялись, мешкали, а я тем временем пробирался к противоположной стороне, к самой границе города, откуда до леса рукой подать. А там и свободнее смогу бежать.

Я прогладил по шее «пса», тот понял, успокоился и тихо, спокойно побрёл рядом со мной. Нюхал, морщил свой нос из-за пыли, но продолжал сканировать своими чувствами пространство. Я тоже мог: у чипа, который мне вживили при рождении, были схожие функции… но его сигнал могли зафиксировать. Я пока держал эту «способность» при себе.

– Да пошёл к чёрту этот пацан! – прокричал чуть ли не истерически кто-то. – Он тут сдохнет, а если сунется в лес, то его не истреблённое на этом берегу протозверьё прикончит!

– Да, скажем, что он сдох. – Они явно были где-то рядом, голоса были отчётливые. – Скажем, что он навернулся в руинах и свернул себе шею. А его волк сбежал. А если следов не найдут потом… ну-у-у, по пути нам пришлось одного волчару прикончить. Скажем – сожрали.

Я затаился. Даже не дышал. Слушал очень внимательно. Всё же суеверия сработали. Им было как минимум неуютно находиться в руинах старого города. Они нервничали, переживали. Плюс плохо ориентировались. Но всё же послышались шаги. Над головой. Они были буквально в паре метров от меня! Даже вон лестничный пролёт близко, всего десяток метров пройти. Мне просто повезло.

Я ждал до последнего, прислушивался к тишине, мысленно, с помощью Зерна, обращался к своему питомцу, стараясь прочесть его эмоции, почувствовать то, что чувствует он. И всё указывало на то… что они ушли. И только в этот момент, спустя долгие минуты, я двинулся дальше. Спокойно, размеренно, продолжая обращать внимание на каждую мелочь. Предатели всегда коварны. А предатель, которого пригрел, – вдвойне.

– И почему мы не нанесли удар первыми? – шёпотом спросил я у Грома, потрепав его по голове. – Сейчас бы не пришлось бежать.

Конечно, ответа не последовало. Гром только с интересом склонил голову набок, осторожно лизнул мне руку, после чего первым начал подниматься по лестнице вверх. Я за ним. Потом ещё выше… и выше… а потом мы оказались на текущем «наземном» уровне. Нашёл ориентир, спокойно побрёл в сторону выхода.

Звуки боёв сместились. Противник ударил по промзоне, чтобы предотвратить ремонт наших автоматизированных систем. Уничтожал всё, чего мы достигли за десятки лет. Не жалел боеприпасов, которые нашёл, которые купил у других кланов. Потому что наши я бы определил. Привык к той тональности выстрелов и взрывов, запомнил, каких радиусов потом получаются взрывные «грибы». Ещё один символ того, что они нас предали. Или их купили. Или к ним проникли из других кланов… я не знал.

Достигнув границы леса, пройдя чуть дальше, чтобы меня не было видно среди ночных теней деревьев, я развернулся и посмотрел на город ещё раз. Наверное… последний. Он полыхал. Весь. От самых дальних краёв, что мне были видны, до домов горожан, работников… просто людей. Врага всё же застали врасплох, не успел он охватить город со всех направлений, это и позволило мне сбежать.

Я в очередной раз попытался связаться с матерью и Хранителем. Ответа не было. Да и дым на горизонте явно был не в пользу того, что у меня теперь получится. Да и не только на горизонте. Эти уроды точно планировали свою операцию со всей тщательностью, рассчитывали, куда нанести свои удары. Нанесли. Парализовали частично связь. Вот он – минус технологий. Несколько точных ударов может их отключить, перевести в автономный режим. А наши боевые роботы сильно теряют в эффективности в таком случае. Если они ещё остались.

– Идём, – с горечью в голосе потрепал я своего пса, после чего развернулся и лёгким бегом побежал в нужную сторону.

Перед самым проникновением противника мне свалились координаты, куда следовало двигаться. Маршрут был построен, осталось только добраться до дорог и следовать по ним. Возможно, я и не доберусь, может быть, по пути попадутся дикари, другие кланы, недобитки врагов прошлого… но я должен попытаться.

58.96, 40.64

Координаты не самые точные, слишком большой круг получался, но даже так… направление было дано, значит, туда нужно двигаться. Сами координаты были составлены Хранителем, а значит, у него есть какой-то план. Шит он, правда, белыми нитками, строится чисто на удаче… но даже так. Я обязан туда дойти. Ради моей семьи, ради моего отца, Кайдена Грея, который пожертвовал собой, чтобы предотвратить катастрофу. И я, Алексис Грей, обязан выполнить волю матери и Хранителя, которому доверял мой отец!

– А до нового года совсем ничего осталось, – глянул я на системный календарь, усмехнувшись.

Символизм. Если верить старому календарю, который действовал до Импакта, то сейчас – первое апреля, год… уже не так важен. По нашему же календарю – шестое «декабря» шесть тысяч двадцать второго года. Шесть тысяч и двадцать два года после апокалипсиса…

Но в лесу тоже могли прятаться противники, также могли быть животные, опасные, даже смертельные. Излучение Лири, которое появилось во время Импакта, изменило многих. Мой «пёс» тому доказательство. Огромный для своих шести месяцев, с голубыми глазами и голубоватым подшёрстком. Приходилось осторожничать, а также взять в руки копьё, так как против живности оно было куда лучше.

Но тут… вспышка. Я машинально рухнул вниз. Рефлексы, выработанные годами. Такие вспышки я узнаю из тысячи. Где-то рванул реактор, и сейчас накроет. Через три… два… один…

– Ложись, чтоб тебя! – рыкнул я на пса, после чего по телу прошлась волна.

Казалось, что сердце на миг встало, точно пропустило удар. Взрыв был далёкий, километров десять, но даже так… хватило порыва. Пса сорвало с опоры на льду, он ушёл в скольжение и боком ткнулся в ствол. Он взвизгнул, застонал от боли. Я подскочил следом, осмотрел его. Переломов не было. Кости целы. Просто ушиб. Помог ему подняться, скинул с плеч рюкзак, порылся в нём, достал аптечку.

– На, – протянул я к его пасти таблетку. – Жри давай и не вороти нос, если не хочешь сдохнуть! Радиация убивает куда хуже, чем Лири!

Он чувствовал мой настрой, чувствовал моё переживание. Шумно выдохнул носом, после чего слизнул с моей ладони таблетку. На какое-то время она нейтрализует действие радиации, но нужно убираться отсюда. Сам я тоже принял таблетку, и пока меня не накрыл побочный эффект от этого мощного средства, нужно было двигаться.

– Пошли, – недовольно проговорил я, а в груди начали преобладать два чувства: боль и ярость.

Тот взрыв… они не хотели захватить город. Они хотели уничтожить его. Они хотели уничтожить всё, чего мы достигли. Уничтожить наследие моего отца, достижения моей матери да самого Хранителя. И я понимал… что там, в Нижнем… не выживет никто. Мой отец спас от такого многих двадцать лет назад, но история циклична, вот только со своими нюансами.

Протоволк пошёл слегка прихрамывая, я же достал из рюкзака датчик, который всегда был с собой. Радиация… была не такая сильная, как казалось. Всё же взрыв был подземным. Но даже так времени терять нельзя. Облако пыли внушало. Хоть оно пока не двигалось в мою сторону, но точно накроет весь город и близлежащую территорию вокруг.

Убрав счётчик, я закинул рюкзак на плечи и направился следом. Упал я тоже не совсем удачно, какое-то время расхаживался, смотрел в сторону своего пса, прислушивался к округе. В ушах гудело, благо перепонки целы. Был бы взрыв мощнее… воздушный… не знаю, что бы со мной стало. Вся миссия точно пошла бы по одному месту. А она даже не началась толком.

– Гав-гав-гав-гав! – с лёгкой тревогой залаял Гром, что было отчётливым сигналом: «Надо шевелиться».

– Надо так надо, – пожал я плечами, вздохнул.

Пришлось снова бежать. Гром впереди, я за ним. Рядом мелькали деревья, на которых ещё не было почек. Вокруг ещё лежали сугробы. Под ногами были не только мои следы и следы моего питомца. Лес жил. А перед глазами, в стороне, чтобы не мешались, три ряда цифр. Координаты цели, время до наступления действия побочки от таблетки, а также расстояние, которое осталось преодолеть.

По построенному маршруту осталось преодолеть 431 км.

Глава 2

7 декабря 6022 г. после СПД

– Значит так, – рухнул я возле берега широкой, но спокойной, медленной реки Юг, стаскивая со своих ног ботинки. – Если каждый день я буду идти примерно столько же… по десять часов без перерыва… то за восемь-девять дней доберусь до точки. Так, Гром?

– Гав! – утвердительно ответил он мне, после чего улёгся рядом, вытягивая свои лапы.

Я с улыбкой потрепал его между ушей, после чего уставился на реку. Лёд только недавно тронулся, хотя уже было достаточно тепло, что удивительно для нашего климата. По старому календарю сейчас могло быть где-то второе, наверное, апреля. По тому, который действовал более шести тысяч лет назад. По новому же… через пять суток должен был наступить новый год. Очередной «новый» года, который человечество выживает после Импакта. Шесть тысяч двадцать третий.

– И мне стукнет двадцать один год, – усмехнулся я, после чего рухнул на траву, вытянувшись в полный рост. – Всегда было бы так спокойно.

Пятьдесят километров вверх по течению великой реки… это приличное расстояние. Нет, меня могли преследовать, но вчера из города сбежало довольно много обычных горожан, да и не совсем обычных тоже. Некоторые, как и я, «убегали» для выполнения своих заданий. Кто-то формировал блокпосты, кто-то строил укрепления, чтобы нанести ответный удар по «Великому Слиянию», кто-то же побежал предупреждать союзные нам кланы, что произошло предательство. Например, печально известный по событиям двадцатилетней давности «Великий Путь».

Вообще, идея идти ночью мне понравилась. Грому было плевать на время суток, а я же мог не переживать, что меня будет легко заметить. Да и одежды у меня тёмные, утеплённые. Ночью всё же до сих пор могут быть минусы. Да почему могут быть? Они есть. Причём иногда до минус десяти… лёд пошёл, но его по ночам схватывает.

В любом случае в душе у меня была буря. Хотелось вернуться и уничтожить всех, кто напал на мой город, всех, кто… убил мою мать. Я не сомневаюсь в том, что ядерный взрыв унёс её жизнь, я в этом полностью уверен. Но даже так… его устроили предатели. Сто процентов, подохли, по большей части сами по незнанию, но это не умаляет их вины. Вердикт для них один – смерть. Но месть… это такое блюдо, которое подают холодным. Нужно остыть, добраться до точки и… что-то искать? Наверное, да. Но в любом случае придётся сначала обустроиться там по минимуму.

Когда ноги начали мёрзнуть, я вновь нацепил свои сапоги. Подвигал внутри обуви пальцами, встал на ноги и направился в ближайшие руины. Деревни обычно не затрагивала радиация, так как они не были никому интересны, да и диких тварей тут не было, так как и жить некому было.

От старой цивилизации тут мало что осталось: несколько каменных «домов», в основном четвёртые этажи над поверхностью, да и те были на грани. Камни сохранились, деревянного ничего уже давно нет, только если это не возвёл кто-то. Тут же… никто ничего не делал точно. Эта деревенька была неинтересна всем вдвойне.

Забравшись внутрь, я сбросил свою сумку. Ветер завывал, но если прикрыть ржавую металлическую дверь, а также окно заделать брезентом, то будет уже не так холодно. Костёр… тут сложнее в таком случае, но никто же мне не запрещает сделать своеобразный дымоход? Никто. Вот только пока он мне не нужен. Есть специальные грелки, одноразовые. На десяток дней хватит. А вот на новом месте уже нужно будет озаботиться.

Обустроившись, сделав так, чтобы в помещении было темно, тепло и более-менее уютно, я быстро перекусил. Запасов вяленого мяса, по наставлению матери, последний год постоянно держал небольшой мешок. Пригодился. На всю дорогу не хватит… но если экономить, то можно дотянуть. Охотиться я пока не хочу, слишком рискованно, особенно вблизи Нижнего, а собирать пока нечего. Придётся… терпеть.

– Так, – достал я несколько банок, мешок корма для Грома, а также мешочек с запасами мяса. – Как думаешь, сегодня шикануть и поесть консервов? Или пока придержать коней, учитывая, что недавно хорошо подкрепились?

– Гав! – ответил он мне.

– Вот и я думаю, что пока можно потерпеть, – улыбнулся я, раскрыл мешок, взял горсть корма и положил перед мордой протоволка. – На… тебе тоже придётся немного затянуть ремень. Но тебе хорошо… охотиться можешь. Если что, завтра-послезавтра, когда будем подальше, отпущу днём побегать. Набьёшь себе живот получше.

– Гав-гав! – более радостно ответил он мне, после чего начал лениво поедать свой корм.

Гром… нашёл я его пять месяцев назад. Месячный щенок, которого бросила своя же мать. Что удивительно… бросила она его в пределах города. Протоволчица – явление редкое, особенно после двадцати лет уничтожения таких тварей, а на территории города… вдвойне. Видимо, помирала или ещё чего. Наверное, рассчитывала на то, что кто-то приручит, будет заботиться. У нас часто на охоту ходили с собаками, прирученными волками и так далее. Может, запомнила, может, ещё чего. В любом случае… из-за Зерна я случайно почувствовал связь с псом, сохранил ему жизнь и начал растить.

Как же люди в городе тогда ругались на меня! Постоянно жаловались моей матери, можно сказать, второму лидеру в городе, чтобы я убрал эту тварь подальше, прикончил её. Та лишь обязала меня следить за Громом, и если бы он что-то набедокурил, то я отвечал бы за него по всей строгости закона. Обошлось. Вообще ни на кого без команды не кидался.

Правда, пришлось матери раскрыть информацию про особенность моего Зерна, моей силы… и она только порадовалась. Становилось понятно, почему у меня, в отличие от неё, пока такие слабые способности к телекинезу. Ментальное восприятие, может, усиленная эмпатия за счёт этого. Я всегда мог найти общий язык с людьми, хотя, надо признаться, не всегда этого хотел. Старому Уиллу, ветерану, который спился, постоянно прилетало от меня. Дебоширом этот пропойца был ещё тем. Вчера из-за него, в частности, я остался жив. А он погиб.

Перекусив, совсем немного, лишь бы утолить острый голод, я встал на ноги и на всякий случай натянул лески с колокольчиками. Стоит перестраховаться. Хоть окно у меня «смотрит» во двор, мало ли кто тут может бродить. Лучше быть готовым к тому, что кто-то залезет.

После этого отстегнул от рюкзака спальный мешок, разложил его, сбросил с себя меховую накидку, металлические накладки на одежду, которые часто любили называть доспехами, скинул обувку, после чего в одежде залез спать. Сил не было. Вообще. В сон клонило после ночного перехода и, по сути, суток без сна. Не первый раз… но пережитое высосало все силы.

– Охранять! – приказал я Грому. – Сначала я, потом ты. Днём дрых вчера, в отличие от меня.

Псина в ответ только недовольно выдохнула, но уставилась на дверь и не смыкала глаз. Я чувствовал от него уверенность, что он будет следить, защищать ценой своей собственной жизни. Я же ему жизнь спас, выходил за эти месяцы… вон каким гигантом вымахал. Сто процентов, животная мутация есть какая-то. Благо, что не пойдёт по антропоморфной стезе…

Сон в раздумьях настиг меня быстро. И был он… противным, ещё больше распалял мое чувство ненависти к предателям. Всё крутилось на событиях вчерашнего дня. Я видел свою матушку, пытался добраться до неё… но каждый чёртов раз, стоило мне приблизиться достаточно близко к ней, она пропадала в ядерном пламени. Просто испарялась. Но её слова каждый раз были одними и теми же: «У тебя свой путь. Пройди его». Всё.

Так что проснулся я разбитым, хотя проспал все положенные восемь часов. Может, это было из-за усталости, а может, просто из-за того, что спалось не совсем удобно. Но ничего, человек хуже таракана – выживает везде. Апокалипсис же пережили шесть тысяч лет назад, две тысячи лет уже топчем эту истерзанную землю, пытаясь восстановить технологии прошлого.

– И всё шло хорошо, – протёр я лицо руками, после чего выбрался из мешка, нацепил ботинки, металлические пластины на одежду, а потом накинул меховую накидку.

– Гав? – склонил Гром голову набок, спрашивая разрешения.

– Да, можешь отдохнуть, – кивнул я. – Затемно пойдём дальше.

Хотя не две тысячи… чуть-чуть поменьше. Но сам факт. Срок огромный. Мы бы могли достигнуть величия, могли бы достигнуть процветания. Но планета, призраки прошлого этой планеты нас постоянно пытались убить. Всегда и везде. Если верить хроникам, самое первое поселение десятки раз разрушалось из-за защитных механизмов города, которые мы только-только начали подчинять! Да и то только в одном городе. Походы на остальные города только готовились.

Это… способствовало регрессу. У человека тех лет просто не было технологий, а те, что оставались после Исхода со станций, быстро портились в новых реалиях. Поэтому пошёл медленный регресс, забвение. И так от огнестрелов, даже практически лазерного вооружения, человек вернулся к копью, мечу и топору. За сотни лет…

Через пять сотен лет, когда человек полностью откатился в своём развитии, боялся приближаться к городам, а города обрели славу «логовищ металлических демонов», начали образовываться первые кланы. Племенной, чтоб его, строй. Это сейчас кланы стали более… упорядоченными, с какой-то понятной структурой власти. Тогда же было право сильного. И… они были в своём праве.