Нулевой. Том 3. Мертвая Пустошь
- -
- 100%
- +
Устремившись к этой точке, я не стал забывать и о сражении снаружи. Чем сильнее тянул я там, в реальности, тысячи канатов Тьмы на себя, тем ближе здесь, в нашем с ней разумах, становилась моя цель. Но Тьма в Алисии была явно сильнее меня, в разы опытнее, чем внутри меня. Или мне так просто казалось? Или мне так помогал чип, что мне казалось, что внутри меня Тьма слабее? Видимо, я не первый, кто противостоит Тьме, используя её саму как оружие.
В момент приближения в мою голову словно кто-то вложил знание о том, что наш мир далеко не первый, который встал на пути Тьмы, но явно не последний. Были миры, что сдались сразу, без боя, отдав себя в жертву Тьме. На таких планетах в основном был рабский уклад жизни, где рабы были готовы на всё, чтобы сбросить бельмо своих хозяев. И они принимали Тьму. Так мир добровольно вставал в её ряды.
Некоторые миры, как наш, решили сражаться с захватчиком, но и хватало тех, кто добровольно отдавался в лапы Тьмы, становившись узниками обстоятельств. Пример был сейчас рядом со мной. Она не хотела умирать, не хотела гибели своих друзей, сейчас я это понимал, она хотела их просто защитить. Эмоциональный шок вывел её из состояния психического равновесия, позволив тем самым распахнуть двери Тьме в её тело.
И все этим миры казались такими далёкими, а пришельцы… такими странными. Я видел всё это и понимал. Это была другая галактика, другая местность. Мы не первые, куда заглянула Тьма. И не последние. Нас она пока просто коснулась и не вторглась целиком.
Но, помимо этого, я чувствовал один очень мощный… сигнал? Сложно осознать, что это такое, находясь непонятно где. Сигнал исходил от одной из звёзд, которая была рядышком с нами. Было ощущение, что, протяни руку, и ты сможешь ухватиться за этот зов. Но он словно ускользал, растворялся. Он исходил от мне подобного, от того, кто использует Тьму для того, чтобы бороться с тем, кто ей противостоит. Большего мне понять было не дано. Но кто и как? И главное… почему? Но что-то было не так в этом «сигнале», он боролся… но поддался, сохранив часть разума. И он был очень похож на меня.
Академия? Какие-то дополнительные силы? Не понимаю… но и это чувство быстро ускользнуло.
Пока я ощущал словно всю вселенную разом, чёрная точка приблизилась ко мне. Точнее сказать, что это была уже не точка, а целый шар, который медленно расширялся, поглощая тело девушки. Внутри этого шара словно виднелось чьё-то лицо. Оно было одновременно красивым и уродливым, манящим и отталкивающим, понятным и сложным. Было просто больно смотреть вглубь этого шара, но надо было.
– Отпусти её! – крикнул я в никуда, даже не рассчитывая на ответ, придумывая способы, как можно достать из пут Тьмы уже изменённую суть Алисии.
– Нет! – громыхающий властный и грозный голос ответил мне, при том что звук исходил от тела девушки. Было дико осознавать, что это прелестное создание способно говорить вот в таком вот адском баритоне.
– Это не просьба! – взорвался гневом я, хватая шар Тьмы рукой, вминая в него пальцы, потом тихо и очень зло добавил. – Это мой ультиматум!
Со всей силы потянув руку на себя, я растянул шар во что-то коническое. Тьма сейчас собой напоминала каплю, которая острым концом была направленна ко мне. Но кусок мне так и не получалось вырвать. Натянув ещё чуточку сильнее, напрягая всё своё тело, если в этом мире оно не являлось просто проекцией моего сознания, свободной рукой я нанёс удар поперёк конуса, разрывая его целостность.
Визг, вопль, проклятья, угрозы… всё разом, моментально посыпалось на меня, сразу после того, как я смог оторвать толику той Тьмы, что исходила из тела Алисии. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы она слегка пришла в чувство. Я даже не понял как, но я почувствовал это. Весь мир стал на миг спокойнее, не дрожал, не вибрировал. Как можно понять, что белое ничто вибрирует? Я не понимал. Я просто не осознавал. Но…
– Борись! – заорал я сразу во всех мирах, что было сил, чтобы достучаться до неё.
Девушка начала шевелиться, а в реальном мире канаты Тьмы стали легче тянуться в мою сторону. Давление силы при этом стало уменьшаться, но всё ещё с огромной мощью сдавливало моё тело, которое умирало и возрождалось десятки раз за секунду. Спасибо Тьме, которая появлялась словно из ниоткуда. Она позволяла мне выжить, она бралась под мой контроль, делала меня сильнее. Жаль, не могу моментально усиливать самого себя, увеличивая резервы до огромных значений…
Сгусток, который был вырван мною, оказался размером с голову какого-то крупного рогатого скота из прошлого, когда ещё не было такого ада на этом континенте, когда не было лживого правительства, когда люди жили в разных странах, но хотя бы верили в завтрашний день. Я не знал, что делать с этим сгустком, даже не чувствовал. Первое, что пришло мне в голову, это просто выбросить его, но это точно был не вариант. Он тянулся туда, откуда я его вырвал. Ему снова хотелось воссоединиться, снова стать единым целым.
– Ты сказала, что я сильнее любого твоего чемпиона?! – со злой усмешкой кричал я той, что устроила весь переполох. – Так сама теперь кайся, что обронила эти слова!
Сжав сферу двумя руками, а затем и обняв, я, что было мочи, пытался её впихнуть в себя. Адская боль поразила всё моё тело. Или разум? Хотелось орать, кричать, материться, но нельзя. Нельзя было сдаваться. Так что, просто стиснув со всей, что было, дури зубы, я продолжал вминать в себя чистую и необузданную Тьму, которая так и норовила поглотить мой разум.
Но что стоит одна маленькая капля по сравнению с тем, что начала на моих глазах буквально впитывать в себя Алисия? Ничто! При этом мне было невероятно больно, страшно… я буквально терял себя, забывал, кто я, чтобы потом снова найти, вспомнить, зачем я нужен. А она даже не выдавала ни единой эмоции, ни единого лишнего движения. Просто делала это, словно… словно всю жизнь с этим жила. Но я понимал, что не всю жизнь, а лишь последние несколько месяцев, максимум полгода. И то не факт.
Аккуратно перебирая руками, девушка убирала в себя Тьму так, словно складывала её в какой-то карман. Для Алисии не было проблемой это делать, что меня, откровенно говоря, шокировало. Но мне нельзя было уходить отсюда, нельзя было отпускать те остатки Тьмы, которые я оторвал и не успел поглотить, иначе все мои старания пошли бы прахом.
В реальности же перетягивание канатов закончилось. Вся Тьма, исходящая от Алисии, перестала распространяться, но при этом сила ещё не пропала полностью. То, что я успел поглотить, сразу же уходило на восстановление всё новых и новых повреждений, но самое большое усилие шло сразу на череп. Ещё в самом начале, когда я его прикрывал кистями рук, чип, хоть он и не отвечал мне, сразу направил всё свободное количество подконтрольного вещества на кости черепа, усиливая их, увеличивая их прочность. Жаль, что невозможно было именно в этот момент сделать череп крепче, столько потраченных в никуда ресурсов…
Однако меня моя логика начинает удивлять. Я нахожусь на грани, с трепетом и ужасом наблюдая, как Алисия с некой грацией начала формировать из сферы себе защиту тела в этом мире, а я же думаю о зря потраченном веществе… жадный хомяк у любого человека – до чёртиков жадный хомяк. Всегда хочет побольше экономить, побольше заработать…
За этими размышлениями я и не заметил, как всё буйство в реальности закончилось, а здесь, в белой пустоте на меня усталым и холодным взглядом смотрела Алисия. В этих глазах не было благодарности, не было тяги к жизни. Был читаем только один вопрос: «Зачем?». И лишь серое пятно вокруг неё говорило о том, что тут что-то произошло.
– Ты должна жить и защищать свой народ, – сказал я, улыбнувшись, и сразу покинул её пространство, если его так можно назвать, вернувшись разумом в своё тело.
Придя в себя, я тут же обратил внимание на шкалу подконтрольного вещества. Она была полностью заполнена, но при этом не было никаких излишек. Это мне показалось очень странным, из-за чего я полез изучать своё собственное тело.
Никаких аномалий, никаких изменений, никакого спонтанного развития в момент нашего противостояния не возникло. Получается, что все подконтрольное вещество, что было в избытке, тут же перенаправлялось на восстановление моего тела? Но логи пусты при этом. Ничего не понимаю. Должна же быть хоть одна запись о пополнении и использовании подконтрольного вещества? Или в тот момент, пока сбоил чип, никаких записей не велось?
Быстро сделав маленький анализ своих возможностей, я начал распределять всё свободное количество подконтрольного вещества, повышая свою живучесть. Опыт этого боя показал, что никакая скорость и никакие мышцы не справятся с той необузданной мощью, что таится в Алисии.
Перед глазами всплыло уже несколько родное меню, где я последовательно выбрал несколько его элементов, придя к нужному мне улучшению.
Управление мутациями и изменениями организма.
Мутация «Бронированная кожа».
Применить мутацию?
Да/нет.
Конечно же да, иначе зачем я сюда бы вообще полез?
Тут же по всему телу побежали мурашки, стало приятно покалывать. Но это ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось. Внешне ничего не изменилось, кожа ощущалась так же, как и прежде, вот только в характеристиках было показан новый параметр – бронирование организма. Сейчас он составлял одну единицу, при этом никак не описывался. Видимо, придётся изучать на практике, что это за зверь такой и как его используют.
Оставалась половина от единицы свободного подконтрольного вещества. Особо долго не думал. Чем плотнее мышцы, тем сложнее нанести урон. Ну и сила со скоростью всё же не помешают.
В итоге после улучшения каждый подконтрольный мышцам параметр увеличился на соответствующее ему значение, плюс процентная прибавка за излишек подконтрольного вещества. Замечательно. Теперь осталось понять, что же сейчас произошло с Алисией.
Подняв на неё взгляд, я увидел такое же безразличие на её лице в реальности, какое было и в «её мире». Возникло ощущение, что в ней что-то сломалось, но при этом она была жива. Грустно смотреть на неё. Но… реальность такова, что она изменилась. Безвозвратно.
Внешность при этом у неё ничуть не изменилась. Волосы остались светло-алого оттенка, на ней была плотно прилегающая броня, а все руки были покрыты весьма приятно сформированными для глаза «татуировками». Она же в свою очередь без особо энтузиазма рассматривала своё тело.
Прищурившись, чтобы провести анализ, мне чип выдал ошибку, сказав, что цель защищена от сканирования, а потом вокруг Алисии показалась тёмно-алая рамка с надписью:
«Спящий Чемпион».
Хотелось выругаться. Если что-то снова пойдёт не так и меня не будет рядом, это будет катастрофа. С тем чемпионом, в «научном» комплексе, когда я сваливал из него, разделался взрыв, но больше таких мощностей рядом нет. Если она всё же станет чемпионом, я не смогу с ней совладать. Хоть Тьма и говорит об обратном. В перспективе, может, и сильнее, а в реальности, здесь и сейчас… я слаб. И сейчас-то я чудом остался в живых, но, благо, девушка не успела полностью преобразиться.
Спустя несколько секунд интерфейс начал сбоить, из-за чего я напрягся. Но, исчезнув на мгновенье, он снова восстановился, выдав весьма интересное сообщение:
Внимание! Поглощена частичка Чемпиона Тьмы! Для проведения анализа необходимо минимум 30 суток! Приступить к анализу?
Машинально согласившись, я сильно удивился. Оказывается, именно та сфера и была сутью чемпиона, а я её частичку, чуть не умерев, смог поглотить.
Глава 4
Только по прошествии времени начинаешь понимать, что является причиной тому или иному событию. Если сначала некоторые вещи кажутся чередой случайностей, то потом, когда можно посмотреть со стороны, можно заметить чёткую линию взаимосвязанных различных событий, которые так или иначе повлияли на действительность, на происходящее именно сейчас…
Вот и сейчас, смотря на тысячи мертвецов, можно ясно понять, что этой бойни можно было избежать. Да и нужно было. Ведь можно было базе в горе проверить сначала это место с помощью сенсоров, а не неумелого отряда. Можно было выслать разведку более серьёзную, чтобы избежать потерь и подтвердить, что тут нет монстров…
Да и с этой стороны конфликта… можно было просто уйти. Оставить малый отряд прикрытия и быстро уйти. Но нет, решили устроить бойню, непонятно зачем тратить сотни жизни на поверхности. Что мешало устроить битву под землёй? Что мешало нивелировать воздушное превосходство противника таким методом? Ни-че-го. Самонадеянность.
Но идеология правительства всё равно даёт о себе знать. Местные не хотели жить по законам современной власти, по законам клана Грей, который, по сути, тут и заправлял. Точнее, какие-то шавки, твари, которые правили от имени клана. Местные же… создавали свой город долгое время, своё маленькое государство, за что отдали сотни жизней в этой безжалостной битве. Они не хотели отдавать свою маленькую, но власть, не хотели становиться шестерёнками системы, которой боялись. Результат перед глазами.
– Сложно представить, – сел рядом со мной лишённый одного глаза Иван, – как такое вообще получилось… как могло получиться… я не про битву, а про то, что из-за нашего мировоззрения мы стали изгоями и врагами планеты… да и если на битву смотреть… жестоко всё это…
– Правительство хочет абсолютной власти, а вот такие города являются бельмом на их «незыблемой» репутации, – выделив нужное слово двумя пальцами одной руки, я всё продолжал смотреть на такую далёкую и одновременно близкую гору. – Вот только как долго они теперь смогут тут просидеть, если в мире происходит вот это?
– Бесконечно долго, – пожал он плечами. – Ведь кто узнает о том, что кто-то уничтожил часть их войск? Тут нет связи с внешним миром, мы отрезаны. Вот и… мы просто циферки в статистике. Очередные успешно уничтоженные террористы. Перехватывали как-то сводки, – сразу ответил он на мой незаданный вопрос. – А они… просто решили бросить мясо на нас, чтобы попытаться уничтожить всех, кто тут есть.
Даже моя довольно жестокая натура, которая была навязана привитием «вещества», была в ужасе от всего этого зрелища. Ладно, ты смотришь про такое в фильме, читаешь или слушаешь книги… но вот чтобы самому принять участие в такой битве, а потом оказаться одним из последних выживших… из-за оперативника правительства, из-за урода, который отнял последние жизни, который смог натравить на нас тех, кто ещё мог сражаться, кто мог прикрыть отход… и теперь, если кто-то пойдёт следом за гражданскими… эти следы будут чётко видны, и их найдут. Всех. До единого. Может, сделать доброе дело? Попытаться прикрыть тех, кто не виноват в происходящем? Надо попытаться как минимум. Всё равно было в планах спуститься и обследовать всё под землёй, весь покинутый город. Может, ещё какую информацию получится найти.
Что-то во мне сломалось. Мне не хотелось убивать так много, убивать даже обычных военных. Многие из чипированных ведь тоже, может, не желали стать марионетками правительства, многие точно не хотели служить… но их обязали, их заставили. И в чем они виноваты? В том, что они родились под пятой власти? Если только в этом. И то это не их вина, сложно даже точно сказать чья. Природы? Родителей? И из-за этого, что, придётся уничтожать всех? Нет. Рыба гниёт с головы.
Во время битвы я часто замечал, что некоторые солдаты даже не хотят стрелять в нас, что они не хотят убивать. Пару раз заметил, что вражеские снайпера выцеливают не защитников бункера, а солдат правительства, своих сослуживцев… и почему я только сейчас это осознал? Почему это только сейчас всплыло, почему в битве я не обращал внимания? Может, уточнить?
– А часто правительственные войска в бою своих же расстреливают? – всё так же не переставая смотреть на поле боя, усеянное тысячами мёртвых и разорванных в клочья людей, спросил я.
– Честно, – пожал мой собеседник плечами, сильно при этом искривив своё лицо в гримасе боли, – чёрт… не знаю. Но сталкивался с этим. Заставляют их, что сказать.
– Я тоже так подумал, – согласился я с ним и, после получасового отдыха, который как раз только-только подходил к концу, наконец, встал на ноги, ещё были дела. – Где там Алисия?
– В той установке, из которой ты огнём по всем поливал, – теперь Иван продолжал смотреть на разруху, мертвецов и гору, не обращая внимания ни на что. – Но она как не своя. После этого случая она сильно изменилась.
– Из-за Тьмы, из-за инопланетного вещества, раскрывающего самые страшные потенциалы в человеке… все меняются, до единого, – сказал я, уже уходя, сводя вместе брови.
Шёл я, не торопясь, внимательно изучая снова всё, чего коснулась сила Алисии. Если это был бесформенный кусок металла, то она, по всей видимости, пыталась сжать его в подобие копья или шара, чтобы можно было гарантированно убить, если это штырь, арматура в бетоне, то она старалась вырвать его целиком. Немного нецелесообразное использование силы, но… эта сила поражала. Больше пяти сотен стволов лежали разряженными, пара сотен была с не до конца расстрелянными магазинами, и при этом было ещё около пары десятков, которые вообще она не использовала. Просто не успела. И сколько из них отработали чисто по мне?
Войдя внутрь почти целиком развороченной противовоздушной установки, я уселся рядом с Алисией. Она с бесчувственным и совершенно отрешённым лицом смотрела в небеса через дыру в потолке установки, которые медленно окутывались тьмой, давая свету далеких звёзд дойти до нас.
– Вот что ты чувствовал, – начала она внезапно говорить со мной таким тоном, что казалось, словно вопрос задан в никуда, – когда убивал всех тех солдат?
Не ожидал я от неё такого вопроса, вот совсем. Хоть толком и не знал её характера, мало общались, да и вообще мало провели времени вместе, но она точно бы не говорила так безразлично про смерти. Она всегда была эмоциональной, я бы даже сказал, взрывной. Даже, судя по тем обрывкам е прошлого, которые я смог запомнить за те краткие мгновения, в течение которых эти воспоминания проносились, она не была такой. А сейчас… сейчас это уже не та Алисия.
– Считал их тварями и монстрами, которые заслуживают только одной участи, – начал говорить я, смотря на свои руки, которые фигурально были больше чем по локоть в крови. – Но… там многих просто заставили, этого во время боя не видно. Но, капаясь в воспоминаниях, я понимаю, что они для правительства не больший скот, чем мы. Это было видно сейчас… это было видно, когда я пытался вырваться из научного чёртового комплекса. Многих. Просто. Заставили.
Она кивнула несколько раз, так и не сводя взгляда с тёмно-синего неба. Я тоже задрал голову и начал смотреть в безоблачный небосвод. Это расслабляло, позволяло несколько отрешиться от всего вокруг. Но мыслями всё равно возвращаешься к тому, что было в мире или что будет. А всё будет только хуже.
Прошедший бой должен уже мало волновать меня, но он на самом деле на многое открыл глаза. Мы всего лишь скот, который должен только слушаться. Если не слушаемся… то итог вот, тысячи ни в чём неповинных трупов, которые сложили жизни за идеологию или из-за приказа. Чёртова система, чёртова власть, которая лишь паразитирует на нас!
Внезапно что-то снаружи зашуршало, зашевелилось, я было хотел уже вступить в бой, но, увидев многострадальное лицо без одного глаза, сразу успокоился и уселся снова на место. Реакция – штука хорошая, но сейчас, когда всё равно нервы взвинчены до предела после боя, они могут сыграть злую шутку.
– Дигрей… умер… – печально и скорбно сказал Иван, буквально падая на свою пятую точку рядом с нами. – Жаль парнишку…
– Угу, – всё так же безразлично ответила Алисия, из-за чего Иван ещё сильнее пришёл в уныние.
Они были последними из всего отряда. Старик умер сразу после боя, когда предатель не решил начать бой. Хотя предатель, точнее, лазутчик, мог и поспособствовать этому. Дигрей сейчас, остальные до или во время боя. А они считались лучшими из лучших, если верить базе данных частично уничтоженного и уже покинутого убежища.
– Я сразу понял, что он долго не протянет. Слишком много крови потерял и при этом пытался стоять на ногах… – положил я руку на плечо Ивана, чтобы хоть как-то выразить свои соболезнования. – Я хоть и не могу такое говорить, слишком много крови на руках, но я тебе соболезную. Я знаю, что такое терять всё. Вообще всё… поверь… я видел такой ад… хотя и вы не меньший, но всё равно, я понимаю.
– Спасибо… – сказал он и уткнулся лицом в раскрытые ладони.
Нет, он не плакал и не рыдал. Ответ был достаточно открытым и простым. Он просто пытался сам себя успокоить и вместе с этим скрыть от нас, реальных монстров в человеческой личине, свои эмоции. Его можно понять, но такую рану невозможно залечить.
– Он тебе кем был? – спросил я у него, но в ответ лишь получил отрицательное мотание головой. Либо он был ему никем, либо он просто не хотел говорить об этом.
– Сыном его давно умершего брата, – сказала девушка, наконец, опустив голову и с еле заметным сожалением поглядев на Ивана. – Племянником, – добавила чуть позже, а потом её словно чуть-чуть прорвало, что-то появилось на лице, но тут же исчезло за маской безразличия. – Мне хочется переживать, мне хочется плакать… но во мне просто нет эмоций. Но есть логика и есть к тебе предложение, – положила она руку на Ивана.
– Нет… – сказал он, ещё даже не услышав того, что ему хотела сказать Алисия.
– Хорошо. Это не предложение, это принуждение, – сказала она мрачно, из-за чего даже у меня мурашки по телу побежали. – У меня открылись силы, которые я не совсем осознаю. Но я примерно представляю, что можно сделать.
Оторвав руки от лица, Иван с истинным ужасом посмотрел на Алисию. Сейчас это точно была уже не та девушка, которую он знал. Это хладнокровная убийца, готовая пойти на всё, лишь бы достигнуть своих целей. Вот только целей её я не знаю, но могу понимать, ибо она ничего о них не говорила, когда стала… Алой, даже в какой-то степени Кровавой.
Иван не мог пошевелиться, но я видел, что его мышцы сокращаются, что он пытается сделать хоть малейшее движение. Но не мог. Он пытался что-то крикнуть, желваки активно дёргались в попытках размокнуть челюсть. Но у него не получалось. Он пытался показать глазами свои эмоции, рассказать о том, что он не хочет этого. Но его игнорировали.
Убрав от его плеча руку, девушка поднялась на ноги, потянулась, прошла немного вперёд, а потом развернулась, снова смотря на Ивана. Грациозной походкой хищника с лёгкой самодовольной улыбкой на лице Алисия подошла к своей жертве, так умело схваченной её силой, чтобы провести свой странный и вместе с этим ужасный обряд.
Я же тоже не мог ничего сделать. Хотел, пытался… но не мог.
Подойдя к Ивану, она очень аккуратно приложила свою руку к его раненому глазу, сама закрыла глаза и сильно напряглась. Воздух вокруг неё стал заметно тяжелее, её аура снова начала работать в полной мере, я уже даже хотел снова повторить тот трюк, чувствовал, что получится, хоть так смогу двигаться… но её мысли в моей голове остановили меня, повергнув в некое состояние шока.
«Не стоит, это я», – мысленно связалась она со мной, говоря своим голосом со всех сторон одновременно, словно Тьма, пока та пыталась меня соблазнить. – «Я хочу его лишь исцелить».
«Как?» – я аж опешил и спросил сначала у себя в мыслях, только потом осознал, что стоило бы сказать в слух, ведь она могла меня не услышать. Но я ошибся, и она меня слышала.
«Потом, все потом», – сказала она, и потом просто была тишина.
А я же просто продолжал стоять в ступоре с изумлённо-удивлённым лицом. Алисия сейчас обладала силами, которыми, скорее всего, обладает Чемпион так называемой Тьмы. Знания эти во мне появились вместе с силой, что дало подконтрольное вещество… но я же не обладал всеми силами. И этому, возможно, есть разумное объяснение.
Я был рождён с помощью науки, у меня в голове два чипа: один служит для управления Тьмой через интерфейс, что выводится словно перед глазами, а второй нужен, чтобы эта Тьма просто не вышла из-под контроля, чтобы она не поглотила меня. Я даже не знаю, насколько мощно работает второй чип, так как его анализ мне почему-то недоступен. То есть меня принудительно повели по пути технологического контроля.
У Алисии всё совершенно иначе. Она, хоть и с моей помощью, прошла путь эволюционным методом. Она сама смогла взять под контроль всю ту Тьму, всё то вещество, что в неё было заложено. Вот только ей это стоило почти полного изменения личности. Наверное. Может, это и временное помутнение. Я больше чем уверен, что она всё помнит, что она всё понимает…
Просто вышло вот так.
Глава 5
В один момент Иван резко вскрикнул и рухнул на металлический пол. Его глаза были открыты, но… один изменился. Он стал точно таким же, как и до этого был у Алисии. Лицо его выражало огромной силы боль, которую он испытывал. Но он не кричал. Всё его тело слегка подёргивалось в судорогах, но он пытался контролировать себя. Сильный мужик.