Нулевой. Том 3. Мертвая Пустошь
- -
- 100%
- +
– Ты что сделала? – спросил я у девушки, которая обессилено привалилась к искорёженной стенке установки, а на её лице расцвела самодовольная улыбка, пока она смотрела на плод своих трудов.
– Теперь он, как мы… – закрыла она на одно мгновенье глаза, чтобы сделать полный вдох, а на выдохе открыла, продолжив говорить. – Только он слабее меня и в сотни раз слабее тебя.
– В сотни раз меня и всего лишь несколько слабее тебя? – скривил я одну бровь, немного не поняв её слов. – Как бы это ты тут чуть всё не уничтожила, а не я. Так что я бы поменял эти значения местами.
– Как бы тебе сказать… – начала пояснять она, усевшись на пол, полностью вытянув ноги, сделав серьезную мину и схватившись пальчиками за подбородок. – У нас несколько разные пути развития, да и у тебя потенциал… невероятный!
Всё равно что-то мне не нравилось. Про потенциал понятно, сколько у меня всего ещё не реализовано, да и потолков в развитии не видно, та же нервная «система», тактический помощник. В неё я уже достаточно вложил, но нигде не было упоминания о том, сколько ещё я туда могу вложить.
– Как бы тебе объяснить… – всё так же задумчиво, но при этом сдержанно проговорила она, смотря очень проницательно на меня… или в меня. – Внутри тебя есть бездна. Вот просто бездна, у которой нет краёв. У тебя она пустует, почти. Тот кусочек силы, что в тебе есть, примерно равен тому, что ты смог из меня забрать. У меня же сила ограничена тем, что ты видел. Тот сгусток, конечно, восстановит свои прежние размеры, но с тем, чем в итоге сможешь стать ты, это вообще не сравнится.
– Ну сейчас-то я слабее, получается, – слегка помотал я головой, словно отгоняя наваждение, – или же нет?
– Нет, – сказала она так, словно обрубила. – Ты даже с той частичкой, что у тебя есть, смог преодолеть немыслимое. Я не управляла тогда своим телом, то была сама Тьма, этот сверхразум, подпитанный крохой моей личности… Либо новая личина, созданная Тьмой… не так важно, я её, в общем, убила в себе. Или поглотила?
– Не отвлекайся, – усмехнулся я, заметив что-то прежнее от той Алисии, которую я запомнил по тем коротким промежуткам времени, что мы с ней общались, успели провести, можно сказать, вместе.
– А, точно, – проскочила искра эмоций на её лице, но тут же сразу исчезла под личиной невозмутимости, но я заметил эти крохи смещения и всё же сам себе позволил мимолётную улыбку. – Та личина давила именно на тебя со всей своей силой. То, что ты считал полем… оно было в основном на тебе. Ты же замечал, что иногда какое-то оружие просто так падало?
– Не-а, как-то не особо в это всматривался, – усмехнулся я, с мурашками вспоминая, как от меня отлетали целые куски плоти. – Было несколько… больно. А временами вообще зрение чудесным образом пропадало.
– Ну не суть, – махнула рукой она. – Когда ты начал приближаться, радиус силы резко сузился. Всё, что было до этого выделено для контроля на краях, полностью давило на тебя. А это около половины от всей силы. А если судить по точечному воздействию… то в одной точке она собрала столько силы, сколько вообще смогла. Это был точечный предел! Вот, сформулировала.
– Однако… – задумался я, что же такого я мог сделать, чтобы так спокойно проходить через столь мощный барьер. – Ради уточнения. Сколько ты потратила сил на то, чтобы сдерживать Ивана?
– Сейчас? – спросила она, смотря с небольшим непониманием, на что я кивнул. – Чтобы просто удержать его на месте… ну где-то процент, если не меньше. Он же просто человек.
– И ты – человек, – сказал я, почувствовав некую грусть внутри. – Никогда не забывай об этом. Главное – оставаться человеком.
– Мы ими уже никогда не станем, у нас есть силы, которых нет у обычных смертных.
– Ох, как мы запели, – тяжело вздохнул я и махнул на неё рукой, мол, бесполезно разговаривать, ничего не поймёт, но всё же решил в конечном итоге объяснить, что именно подразумевается под этой фразой. – То, кем ты являешься, определяет не количество силы, а то, как ты этой силой распоряжаешься. Я уже не смогу измениться, видимо, психологическая травма после плена, обрывки воспоминаний о прошлом… последующая смерть… смерти… а вот ты… тебе лучше не ступать на мою тропинку. Она соблазнительна, упоительна… но если есть шанс оставить в живых невиновного, то постарайся его просто оглушить. Жизнь – это самое ценное, что у нас есть.
На этих словах я решил выйти из разрушенной установки, чтобы побыть немного одному. Я не мог пока находиться рядом с ней. Я понимал, что сам поступаю в основном жестоко, не проявляю ни единой капли милосердия… Но если этот опыт использовать как плохой, если показывать на меня и говорить, что так нельзя… то может и получится отгородить этих двоих от всего того, что их ждёт в будущем?
В любом случае надо найти Дигрея и похоронить его. Я его вообще не знал, да, как и в принципе этих двоих, но он больше всего мне симпатизировал. Молодой, амбициозный, целеустремленный, весёлый, отзывчивый… вот что я успел узнать про него за столь короткий промежуток времени. А сейчас его просто нет в живых, умер от потери крови. Безболезненная смерть, скорее всего, он сначала просто уснул, а уже во сне скончался.
Начав идти по кругу, взяв за центр установку, я начал взглядом искать Дигрея и постепенно удаляться, ходя по спирали. Найти его удалось лишь через двадцать минут такого брожения. Тело парня лежало примерно в ста пятидесяти метрах от последнего оборонительного оплота.
Взяв на руки его всё ещё тёплое тело, я посмотрел в его лицо. Он был умиротворен, умер с улыбкой. Ему показалось, что он просто уснул, что он проснётся. Но он уснул навечно. Он больше не встанет, он больше не проснётся… и за всё ответственность должны понести те твари, что всем этим руководили, из-за которых началась эта чёртова атака!
С гневом посмотрев на горную базу, я оскалился и стиснул зубы. Невозможно было простить командование, что, сто процентов, всё ещё восседало внутри своей базы. Они точно наблюдали, они видели, что тут не осталось толком людей, способных держать оружие, у них была эта информация… вот только им плевать на это хотелось! Для военных жители этого города просто значились как террористы! И всё! А если подписали такой строкой, то можно уничтожить всех! Несправедливо.
Нас троих хватит, да даже двоих, меня и Алисии, чтобы прорваться на базу и уничтожить там всё и вся! Я больше чем уверен, что, кроме командования и небольшого количества обслуживающего персонала, там больше никого не осталось. Значит, можно смело идти и устроить там ад похуже, чем был здесь. Но я могу ошибаться. Я могу сильно ошибаться. Точной информации у меня нет.
Но это всё эмоции, которые отвлекли меня от того, что я хотел сделать.
Найдя более-менее свободную полянку размером примерно два на два, где не было трупов, где не было руин, я уложил возле неё Дигрея. Лопатки при нём не было, но это не значит, что её не было у всех. В пылу боя я иногда анализировал снаряжение противников и союзников, так что прекрасно знаю, что малые пехотные лопатки у них были с собой. Да, ими вырыть яму будет сложно и хатратно по времени… но роют же как-то окопы люди? Вот и сейчас мне нужно просто вырыть окоп, только чуть-чуть больше обычного.
Обойдя всего несколько квадратных метров, мне удалось найти целую и почти невредимую лопатку. Она была пробита всего в одном месте, ближе к правому краю. Она была символом того, что ничто не способно сейчас спасти от пули. Попала – ранен или убит. В ходе всего сражения было понятно, что броня не эффективна, что она только замедляла и стесняла движения бойцов…
Но это всё лирика и, опять же, мои эмоциональные всплески. Что-то древнее во мне начало пробуждаться, что-то от прошлой жизни. И это что-то так сильно начало на меня влиять, что я не могу просто так, как раньше, смотреть на мертвецов. Сейчас у меня их вид вызывает горечь, чувство некой утраты… а если это кто-то из знакомых, так ещё и ввергает в крайнюю степень уныния. После «возрождения» у меня не было друзей, у меня было мало реального и спокойного общения… я мог творить беспредел и не чувствовать никакой ответственности за это. Сейчас же… сейчас всё иначе.
Опустившись на колени, я начал рыть яму. Сначала ее засыпало близлежащим песком, но чем глубже я рыл, тем меньше сыпалось с боков и самого верху. В определённый момент даже попадались клочки нормальной земли, которую я тут же использовал для того, чтобы укрепить форму будущей могилы, но помогало слабовато. Сухая земля плохо липла, ломалась, крошилась…
Прошёл примерно час времени, прежде чем яма была вырыта настолько, чтобы в неё можно было спокойно уложить тело пацана и закопать. Что в принципе я и сделал. Взяв Дигрея на руки, я спрыгнул в яму и аккуратно его туда уложил, скрестив руки на груди. Не знаю, как правильно хоронят в этом мире, не помню просто… но именно такой способ мне казался максимально правильным. Его лицо всё ещё озаряла счастливая улыбка, тело всё ещё было слегка тёплым… интересно, что ему снилось перед тем, как его мозг прекратил свою деятельность?
На всякий случай пощупав пульс, я убедился окончательно в том, что парнишка мёртв. Хороший, видимо, сон был ему провожающим знамением. Не знаю, есть ли другой мир, куда отправляются все умершие, но я искренне хочу, чтобы Дигрей был в том мире, если он есть, счастлив.
Зарыть яму было не особо сложно. Так что небольшой холмик образовался уже через пятнадцать минут после начала закапывания. Осталось дело за малым, нужно было найти целый автомат и шлем. Старая военная традиция, опять же, у меня не было никаких баз данных по этому поводу, просто я это откуда-то знал, просто так мне подсказывали отголоски моей памяти. Верить им… не знаю.
Поиск оружия занял больше времени, чем я планировал. Почти всё, что осталось после боя, оказалось настолько покорёженным и поломанным, что без слёз на него было невозможно смотреть. Но спустя время и тысячу шагов удалось всё же найти целое и невредимое оружие.
Нашлось оно в пещере, которая образовалась из-за разрушения нескольких зданий. Падали они, судя по всему, все в одну точку, в сторону эпицентра взрыва, так что и получилась искусственная пещера. Солдат, у которого я взял автомат, по всей видимости, отказался сражаться, из-за чего его командир тут же наказал по всей строгости военных законов. Расстрелял. В шлеме бойца была одна единственная дырка, которая вела точно к середине его лба со стороны затылка. Даже не в лицо ему стрелял, а в спину…
– Ты хотя бы не мучился, – зачем-то сказал я, вытаскивая из уже одубевших рук его оружие.
Осталось найти шлем, но это уже не сложно. Поднявшись к установке, я подобрал с пола рядом с приборной панелью слегка исцарапанный осколками шлем. Удивительно, что он остался цел. Но оно и к лучшему. Когда я уже выходил из операторного отсека установки, меня окликнула Алисия, что было весьма неожиданно.
– Зачем тебе автомат и шлем? – спросила она, слегка опустив голову вниз, перестав наблюдать за уже почти ночным небом.
– У военных есть одна очень старая традиция, – начал я издалека. – Появилась она ещё в те времена, когда пошли первые стальные каски на голову. В чем суть традиции… если кратко… когда боец умирал и его было невозможно похоронить где-то со всеми почестями, то хоронили его на месте смерти, грубо говоря.
– Так зачем автомат-то со шлемом? – лицо у неё не изменилось, но интонация слегка поменялась. Ей сложно справится со своими силами, с теми изменениями, которые с ней произошли.
– Не перебивай и слушай, – упрекнул я её, затем продолжил свой рассказ. – Так вот, вместо надгробия в таком случае выставляли винтовку, с надетой на неё каской. Вещи должны были принадлежать бойцу, но если они были утеряны или испорчены настолько, что нельзя было на них смотреть, то использовали вооружение сослуживцев этого бойца.
– Ему? – с лёгкой опаской спросила Алисия, сразу после рассказа поняв, что именно я хочу сделать.
– Дигрею, – кивнул я, после чего посмотрел на ночное небо, среди которого ровно над моей головой просто исчезла одна звезда.
Пустота? Тьма?
Неважно… уже не первая звезда пропала с небосвода. Но сейчас… это символично.
Глава 6
Попрощаться с парнишкой пришёл я один в силу возникших обстоятельств. Алисия пыталась поднять на ноги немного обезумевшего Ивана, сам же Иван забился в угол и говорил что-то нечленораздельное. И так сложно было разобрать, что он говорит, так как почти любое его слово сопровождалось каким-то безумным хихиканьем, так ещё и все его слова необходимо было собрать в единую кучку… Тьма всех меняет и не в лучшую сторону. Но, может, справится. Может…
Но есть один плюс. Эффект, по всей видимости, временный. Алисия начала медленно отходить от того, что с ней было ночью. Медленно, но верно в ней просыпались прежние эмоции, подкреплённые слегка изменённой психикой. Она оказалась более стойкой, чем Иван, но всё же тоже слегка была не в себе. Да и не особо сложно было это понять, жесткости в ней столько не было, да и спокойствия, граничащего с безразличием.
Примерно спустя час после того, как я похоронил парнишку, Алисия решила устроить тому торжественное прощание… сложно, конечно, назвать марш трёх коробок по тридцать трупов торжественным маршем, да и выглядело это очень нелепо… и страшно. Дать бы мёртвым покой, но нет. Но зато она показала превосходный контроль над своей силой, что несомненно является большим плюсом.
Выглядело это реально жутко, понимаю просто убить, ну или убить так, чтобы тело точно нельзя было использовать… но вот чтобы почти сотню трупов поднять и заставить их идти, при этом тихо и немного злорадно хихикая… тут даже мне жутко стало. Даже не по себе. А ещё я думал, что Тьма меня с ума свела. Но, видимо, прежний я начинает обуздывать всё то безумие, которое крутилось внутри меня.
Сейчас же, когда где-то за горой начала проявляться голубая полоска, символизирующая восход светила, рядом с могилой Дигрея было тихо и спокойно. Даже трупов не было, Алисия, видимо, позаботилась, даже вокруг могилы при этом из обломков зданий был возведён забор. Какая-никакая, а всё же дань памяти и уважения. Вот только эта могила со временем исчезнет, как и руины. Песок занесёт всё, сточит, скроет.
Почему же я тут стою? Я парнишке по сути никто, мы друг друга не знали толком, но мне сейчас было очень грустно, даже в какой-то степени одиноко. Этот паренёк проявил ко мне доброту, нашёл мой меч, когда уже было почти невозможно его найти… даже, по всей видимости, хотел продолжить сражение, но тяжёлая рана его доконала, забрала туда, где больше не будет страха, не будет битв, не будет страданий. Надеюсь, всё же другой мир существует, где все умершие смогут существовать спокойно, где нет бессмысленной войны, где все разумные только создают и созерцают.
Постояв ещё минут десять, мысля на различные моральные и этические темы, я всё же смирился с тем, что он сегодня погиб. Многие ещё погибнут, это факт, Тьма просто так не остановится. Ей что-то нужно, и, возможно, я смогу найти ответ на этот вопрос у Алисии.
Развернувшись, я побрёл на высоту, что послужила огромной братской могилой. Хоронить тут можно было много кого, вот только толку от этого? Хоть это и бесчеловечно, но такое обилие трупов сможет весьма надолго отвлечь тварей, которые учуют запах гниющего человеческого мяса. Или лучше всё же позаботиться и уничтожить тут всех? Ведь чем больше твари смогут пожрать, тем больший потенциал у них будет, тем более страшная хтоническая дрянь будет преследовать нас.
– Знаешь, – буквально подлетела с довольно восторженным взглядом Алисия, вцепившись мне руками в плечи, – а это просто великолепная идея!
– Ты сейчас о чём? – приподнял я одну бровь, стараясь как-нибудь посмотреть на Ивана, так как девушка мне заградила весь обзор целиком.
– Можно сделать марш трупов! – хихикнула она, что вызвало у меня лёгкие мурашки по коже. Похоже, мои слова она вчера так и не услышала, видимо, приняла не совсем так, как я этого ожидал. – Они ведь уже и так мертвы! Станут когда-нибудь нефтью! Значит, они – вещи! Значит, можно их использовать! Как пушечное мясо использовать!
Отпустив меня, она встала в довольно милую позу, скрестив руки на запястьях за спиной. Это выглядело весьма… неестественно. Вызывало желание погладить её по голове… Но я быстро смахнул это противоречивое чувство. Зная то, что она просто хочет, чтобы её похвалили за такую идею, становится жутко. Даже не жутко… омерзительно. Это бесчеловечно.
– Нет, – отрицательно помотал головой я. – Плевать, что люди уже мертвы, зато мы живые, и нам не надлежит так обращаться с мертвецами!
– Но у нас так больше шансов выжить! – возразила она мне, перейдя на возмущённый тон, что меня нисколько не пронимало. У неё точно какие-то новые червяки в голове появились.
– Мы и так выживем, чего ты боишься-то? – реально я не понимал, чего тут бояться. Если я так спокойно регенерирую под воздействием её силы, то почему они не могли сделать так же?
– Это ТЫ выживешь, – тыкнула она мне пальцем в грудь, сердито на меня смотря. – Мы с Ваней не обладаем такими способностями, мы не можем быстро регенерировать. Только ты тут у нас особенный, только одного тебя Тьма так полюбила, только один ты можешь использовать изменённое под инопланетную ипостась вещество. Так ведь, Вань?
– Ды-а! – низким и специально ломаным голосом сказал он, обхватив свои коленки, положив свою голову так, чтобы видеть нас обоих.
– Однако…
Сейчас было над чем задуматься. Получается, что они весьма реально могут умереть, что ставит под угрозу весь мой план, который основывался на том, что ксеноцит, подконтрольное вещество и их сможет восстановить, как меня. Если бы они были такие же живучие, как я, то проблем бы у нас не возникло вообще никаких. А теперь снова придётся придумывать, как бы нам втроём поэффективнее ворваться в штаб этого лётного подразделения. Если там только лётное подразделение, а не часть каких-нибудь объединённых войск. Надо быть реалистом, у меня нет всей полноты данных.
Усевшись на край установки, выставив ноги на улицу, я снова начал смотреть на гору, с помощью интерфейса приблизив её, подключив при этом виртуальное отображение всех известных проходов и переходов внутри горы. Толком ничего не известно, сейчас заметно, что очень и очень много пробелов, не видимых ранее коридоров и проходов. Но уже с тем, что есть можно планировать.
План с ангарной самолётной дверью сразу отметал, так как тихо прорваться у нас не получится. Нужно поступить иначе, желательно по-тихому, чтобы не привлекать лишнее внимание. Это повысит нашу выживаемость, но как это реализовать правильно, я пока до конца не понимал. По сути, Алисия сможет отключить все камеры, которые будут нам мешать, главное ей знать, где они находятся. Но я не видел их на плане, только в паре мест турели и все. Но оборонительных систем явно должно быть больше…
Бросив очередной взор на Ивана, я призадумался. По сути, мы ещё не знаем, какие у него есть силы. Это было бы хорошим подспорьем, если бы он был дальником, например. Вышла бы из нас достаточно хорошая группа. Я могу специализироваться на ближнем бое, Алисия спокойно может действовать на средней и ближней дистанции, а вот Иван для меня загадка.
Но проверять мне сейчас ничего не хочется. Что-то мне подсказывает, если попросить его использовать свои новые способности, то его разуму станет ещё хуже, чем сейчас. А этого надо избежать, так как в хреновом состоянии рассудка он может кинуться на нас, из-за чего его придётся убить. А из-за его смерти может уже умом тронуться Алисия. В этом случае я один могу ворваться на гору и не переживать за себя, всё же регенерация справится даже с самыми страшными ранами. Но… я сам себе обещал быть человеком, а это значит, что в данный момент я ответственен за этих двоих.
– Вот что ты чувствуешь, когда смотришь на поле прошедшего боя? – наконец, серьёзно, с какой-то твёрдой уверенностью на лице спросила у меня девушка, сев рядом со мной.
У меня возникло двоякое чувство, словно она это уже спрашивала, либо кто-то другой… но не суть, ответить – не проблема.
– Хочется отомстить тем, из-за кого этот бой начался, – снова мой взгляд устремился на гору. – Жаль, что там, – кивнул я в сторону взгляда, – только одни марионетки, которые только выполняют приказы. Хочется, чтобы люди не видели подобного, таких мясорубок… да и вообще любой битвы не должно быть. Это очень грустно, что люди просто так гибнут. Всю ночь об этом думаю, и все никак эти мысли из головы не могут выйти.
– Понимаю, – кивнула девушка. – Когда я бежала из бункера, который наполнили твари, я хотела сначала застрелиться. Но не вышло, за мной увязались твари, а стать их ужином мне не хотелось…
– Ты жила раньше в бункере? – сначала удивился я, но после её взгляда, в котором так и задавался вопрос: «Ты что, тупой?», до меня сразу дошло. Все местные жители из бункеров. – А, ну да, точно.
Я слегка усмехнулся, после чего повисло неловкое молчание, которое ни я, ни она прерывать не хотели. Если бы не было столько следов недавнего побоища, то здесь и сейчас было бы вообще великолепное зрелище… Одинокая гора, за которой начинает подниматься светило, бесконечные пески пустыни и бескрайнее пропадающее ночное небо над головой, на светлеющем полотне которого быстро пропадали тысячи звёзд. Просто шик!
Но сейчас не время для этого, надо выдвигаться, обследовав остатки города перед отбытием, а бездумно качающийся в углу Иван очень сильно задерживает нас… нужно каким-то образом привести его в чувство. Вот только его поведение… я не мог ничего с собой поделать, оно меня бесило, словно он не был таким, а специально играл, делал вид, что он тупой, притворялся.
– Гр-р, – не выдержал я, вскочил на ноги, подошёл к Ване, который испуганно посмотрел на меня, и со всей дури врезал ему по лицу, даже показалось, что удар был сильнее рассчитанного, но обошлось. – Да твою налево! Долго ты ещё придурять будешь или нет?!
– Блять… – вырвалось у него, когда он отошёл от моего удара. – А это помогло… вот только можно было послабее и не ломать мне скулу… – видимо, не показалось. – Больно-то как… чёрт… но вроде проходит.
– Нехер тут было сидеть почти шесть часов кряду, – более спокойно, но сквозь зубы и с небольшой злобой в голосе сказал я ему, видя его очень недовольный взгляд.
– Да иди ты, пережил бы ты сейчас с моё… – пробубнил он, а потом поймал мой весьма красноречивый взгляд. – Оу… – Иван сразу понял, что сказал лишнее, видя, как я просто вскипаю из-за его слов.
– Что ты сейчас пережил? – поднял я обе брови, иронично при этом улыбнувшись. – Да что ты, бедненький… наверное, больно было усваивать толику Тьмы, которую в тебя подсадила Алисия… Может, тебя ещё пожалеть надо? Тебя же не резали на кусочки. Тебя же не пытали ради исследования. Тебя же не заставляли убивать всех встречных.
– Издеваешься теперь? – тяжело вздохнул он, понуро опустив голову.
– Нет, блять, просто хуею! – эмоции у меня лились через край. – Ты когда-нибудь умирал? Нет? А я умирал. Умирал как человек, умирал как монстр, возрождаясь после этого. Я видел, как на экспериментах, как крыс подопытных, правительственные твари убивают ни в чём не повинных людей! Я все это видел и прекрасно помню! Я всё это ощущал и всегда буду ощущать! Я не потерял своих чувств, как физических, так и эмоциональных! И пережил я куда больше, чем ты! Я помню, как целый город сровняли с землей, чтобы протестировать какую-то технологию! Я видел, как гибли тысячи! Я видел, как людей разрывают на куски! Ты и десятой части не пережил того, что пережил я, чтобы так выражаться!
– Молодец, выебнулся, дай руку пожму! – сказал он мне, протянув свою руку, но вызвал очередной всплеск гнева во мне, из-за чего получил снова по этой же скуле, только на этот раз чуть слабее. Пускай помучается, мозги прочистит.
– Через десять минут чтобы был готов. И мне всё равно, больно тебе или нет. У нас нет времени сюсюкаться и нянчится с увальнем, которого ты из себя строил, – успокоился я, несколько раз глубоко вздохнув, но всё равно во мне заговорила жестокость и ненависть к роду людскому, особенно в лице таких тюфяков. – Если не сможешь идти, просто оставлю здесь. От голода сдохнуть не сможешь, от жажды тоже. Вот только жара в пустыне медленно сведёт тебя с ума. А это самый хреновый исход из всех.
– Хорошо, хорошо… – пробубнил он, вставая на ноги. – Сначала избил, а потом ещё и угрожает, что ты за человек такой?
– Такой, каким меня сделали обстоятельства.
Глава 7
Прошло даже меньше десяти минут, когда Иван соизволил сообщить нам, что он готов к нашему последнему спуску в город и дальнейшему походу. Вот только оставался один маленький нюанс, который осталось прояснить, и сделать это было необходимо сейчас. Это его способности. С котом в мешке не хотелось идти, так как нас могла ждать весьма «плохая» ситуация. Если мягко выражаться. Вдруг он обладает каким-нибудь самоубийственными способностями? Такой он нам точно не нужен.