- -
- 100%
- +
Перед тимбилдингом вожатые, наконец-то, переодеваются в свою обычную одежду, в форменной футболке пока ходить не надо. Я натягиваю спортивки и первую попавшуюся в чемодане футболку. Мятая немного, может, кого-нибудь из детей заставить погладить? Если накосячат после отбоя, например.
Сам усмехаюсь собственным мыслям, затягиваю туже шнуровку на кроссах и выхожу из корпуса. Степа, тот самый пацан, который первый заговорил на оргсборе в беседке, собрал вокруг себя девочек. Знакомая картина, я обычно в универе всегда так делал. Степан травит какие-то байки, а парни из его комнаты, сбившиеся уже в одну компашку, наблюдают со стороны и ржут.
Надо, чтобы вот этот костяк был всегда на нашей с Марьей стороне, значит, надо с ними подружиться.
О, а Марья решает приодеться в шортики. Неплохо, неплохо. Фигура у нее замечательная, просто я и представить себе не мог, что эта скромница будет ходить в шортиках. Мне казалось, она себе такого не позволит. Но нет, надела, пусть и не микроскопические, но все же шорты.
Пока меня занимает вопрос длины Машиных ног в этих шортах, ее занимает вопрос участия нашего отряда в маршрутной игре. Звучит сигнал о старте – и мы все вместе бросаемся к совершенно противоположной части территории.
– Как вам пробежка, Герман Юрич? – Степан решает похвастаться своей прекрасной спортивной формой на фоне меня, если я правильно улавливаю его мысль.
– Отлично.
– Кстати, в прошлом году мы с нашим вожатым бегали по утрам, мы возобновляем традицию, а вы с нами не хотите?
«Не хочу», – правда практически вылетает из меня, но я вовремя торможу.
– И вы все будете раньше вставать?
– Да, минут на двадцать. Небольшая пробежка исключительно по территории лагеря, – парень смотрит на меня с интересом, словно прямо сейчас берет на слабо.
Вставать раньше – не моя сильная сторона. Но быть слабее детей я не могу себе позволить.
– Хорошо. Тогда завтра в семь сорок встречаемся на веранде корпуса и стартуем. Передай всем, кто собирался.
– По рукам, – удивленно соглашается Степа.
Он явно не ожидал, что я соглашусь, более того, я сам от себя этого не ожидал.
– О чем вы разговаривали, Герман Юрьевич? – сразу же спрашивает Маша, как только мы тормозим у первой точки, и нас встречает методист-ведущий этого задания.
– Обсуждали, насколько вам идут эти шорты, – ляпнув, тут же понимаю, что я идиот.
Да не могу я, оно само! Я бы и рад вести себя совершенно нейтрально, но не получается!
– Шацкий, ты в своем уме? – шипит Маша, приблизившись ко мне так, чтобы никто из детей не услышал.
– Марья, успокойся, меня Степан пригласил с пацанами на утреннюю пробежку завтра, и я согласился. Ты реально думаешь, что я буду с этими мелкими обсуждать тебя?
– Я до сих пор не знаю, чего от тебя ожидать, – вздыхает Маша.
– Например, после планерки предлагаю небольшие посиделки со всеми вожатыми «сотки».
– Какие посиделки? Сегодня нужно выбрать командира отряда, придумать название, еще нужно узнать, у кого есть готовые творческие номера для вечернего концерта, а тебе еще на планерку идти. Думаешь, у тебя останутся силы?
Не уверен, но назад пятками не пойду.
– А сюда можно доставку заказать?
Маша вопросительно выгибает бровь и смотрит на меня, как на местного дурачка.
– Что, нельзя? – не могу сдержать эмоции от разочарования.
– Почему же, можно, просто ты реально думаешь, что остальные захотят?
– Маша, все приехали сюда и работать, и тусить. Надо совмещать полезное с приятным. Короче, предлагаю так: после обеда я приду к тебе за кофе, вместе выберем, что заказать и заберем доставку, пока будет тихий час. Я выяснил, в другом корпусе у вожатых есть холодильник, договоримся. Идет?
– Идет.
Кстати, пока мы разговаривали, бессовестно пропустили весь первый этап игры, дети справились с ним сами.
– Со следующего этапа делаем все вместе с отрядом, ты же помнишь уговор?
– Это не уговор, а твоя идея, – фыркнув в мою сторону, говорит Маша.
– Возражений не было? Значит, уговор.
– Тебя невозможно переспорить.
– Вот и не пытайся.
Она закатывает глаза. Серьезно, Тихонова закатывает глаза! Выходит, моей училке и такое не чуждо. Что же, тогда я прав, я действительно действую на нее особенным образом. Судьба, получается.
В общем, со следующего этапа мы включаемся в задания вместе с нашими детьми. Кажется, ребята оценивают это положительно, ведь круто, когда вы проходите все вместе. И даже когда я немного косячу, они только ржут со словами «Шеф, ну как же так».
К обеду мы уже нереально устаем от жары и физической активности. Супчик заходит не хуже любого ресторанного блюда. В душевую перед тихим часом выстраивается целая очередь – все очень хотят смыть с себя пыль, грязь и пот, которыми обзавелись за время маршрутной игры. Мы с Виталиком, Федей и Димой отправляемся в уличный душ, где детей практически нет, ведь все моются в «сотке». Ребята снова бегут на перекур, а я столько раз за день не курю, поэтому чистенький и свеженький отправляюсь прямиком к Марье Николаевне за обещанным мне еще утром кофе.
Дверь в женскую вожатскую приоткрыта, и я захожу без спроса. Вожатая третьего отряда заплетает косичке коллеге из четвертого, а звезда Алина пилит ногти, полулежа на своей кровати.
– Подумать только, из-за этой дурацкой игры на сплочение я лишалась двух ногтей! – недовольно рассказывает девочкам и тут замечает меня. – Ой, Герман Юрьевич. А мы тут о своем, о женском.
– Да пожалуйста, можно сделать вид, что меня тут нет. Маша на месте?
– Зашла к вашему отряду, сейчас придет, – вместо Алины отвечает девочка, которой заплетают косы.
– А, ну отлично. Не обращайте на меня внимания, – я прохожу к Машиной кровати, стягиваю кроссы и с ощущением блаженства прикладываюсь прямо на покрывало. – Кайф, – произношу шепотом, растягиваясь в довольной улыбке.
Девочки смеются с меня, Алина, бросая взгляды в мою сторону, продолжает попиливать ногти, а через пару минут появляется Марья.
Захлопнув дверь в вожатскую, она обводит комнату взглядом и очень быстро замечает дополнение. Ну, такое, значительное, ростом метр восемьдесят три.
– Герман, это моя кровать, – тихо, но твердо произносит.
– Знаю. Мягкая, кстати. Ты же сделаешь мне кофе?
– А кружка?
– Твоя кровать, твоя кружка, какая разница? – делаю вид, что даже не смотрю на напарницу, но сам подсматриваю одним глазом.
Чувствую, что Маше нелегко делиться, но все же шумит кран в ванной, щелкает кнопка электрического чайника, сыпятся гранулы растворимого кофе. Через пять минут, когда я реально едва не проваливаюсь в сон, в ноздри бьет сильный запах кофе. А еще кто-то трясет меня за плечо.
Судя по когтям, впившимся в мои мышцы, это не Маша.
– Герман, ты что, спишь? – спрашивает Алина.
И вечно ей больше всех надо!
– Нет, ты что, – я притворно зеваю и вытягиваюсь на кровати. – Как можно? А вообще, девочки, я чего пришел.
– Ты пришел за кофе, – за меня объясняет Марья. – Можешь забрать чашку и идти спать к себе.
Смотрю на Машу. Ей хочется выгнать меня, потому что ей не нравится, что я тусуюсь в женской комнате? Смотрю на Алину. Ей хочется выгнать Машу, потому что та мешает?
И кто только разберет этих девушек?
– Так, ты права, я пришел за кофе. Но еще я пришел сказать, что проставляюсь вечером как новенький. Давайте закажем какой-нибудь еды, выбирайте, что хотите, я плачу. После планерки посидим здесь, тут места больше, чем в мужской комнате, ок?
– Ну конечно, – с радостью соглашается Алина, как будто я позвал ее на персональное свидание, а не посиделки в компании из восьми человек. – Давно хотела познакомиться с тобой поближе.
Маша, которая в этот момент потянулась к своей чашке с кофе, успевает сделать глоток и давится кипятком, закашливаясь.
– Давно? Вы знакомы всего четвертый день, – напоминает моя напарница Алине.
– Тебе не понять, – гордо отвечает та.
И Маша снова закатывает глаза. Кажется, я балдею, когда она так делает, и не могу сдержать улыбку. Если при «близком знакомстве» с Алиной ничего нового я не обнаружу, то с Машей явно будет иначе.
Нашу беседу, если можно так сказать, прерывает стук в дверь. В дверном проеме появляется девочка из нашего отряда. Не запомнил еще, как ее зовут. Кажется, Кристина.
– Здрасьте, а у вас нет пластыря? Натерла новыми босоножками пятки, а в медпункт идти не хочется.
– У меня есть, – Маша подрывается с места и бросается к тумбочке, присаживаясь у нее, из-за чего наши лица оказываются нереально близко.
Пока я разглядываю Тихонову, она находит какую-то косметичку, достает оттуда пластинку пластырей и отрывает одну штучку.
– Герман Юрьевич, заберите кружку, передайте Кристине пластырь и идите отдыхать, – выгоняет меня слишком откровенно.
Ну ладно, слушаюсь и повинуюсь, правда, так и не могу понять, почему эта Кристина так странно ухмыляется, когда я на выходе из комнаты передаю ей пластырь.
Глава 10. Потанцуешь с бывшим?
Маша
Германа я выгоняю из нашей комнаты, потому что знаю – если дети засекли парня-вожатого у девочек в вожатской, это все. Слухи по всему корпусу теперь обеспечены.
Хоть я и выгнала Шацкого, моим коллегам очень понравилась идея о вечерних посиделках, поэтому они сами заходят на сайт доставки еды, выбирают различные снэки и сладости, накидывают в корзину и отправляются уже в гости к Герману – «согласовать еду» и стрясти с него деньги для оплаты, раз он собрался проставляться. Ближе к концу тихого часа еду привозят, но забирать пакеты Герман отправляется в компании Феди. Алиночку, которая больше всех порывалась помочь, оставляют в «сотке», чтобы тяжести не таскала.
Но ей не привыкать, самомнение у нее такое тяжеленное, что пакеты из доставки даже не могут тягаться с ним.
Ладно, пусть будут посиделки. Жаль только, что особо увлеченные могут засидеться, а из комнаты их просто так не выгонишь. Если что, демонстративно лягу спать, и пусть напарник даже не претендует на мою кровать!
После тихого часа проводим в беседке сбор отряда. Выясняем, кто у нас творческий – поет, танцует, играет на инструментах. Отправляем ребят с готовыми номерами на эстраду, где методисты отсматривают их выступления и выбирают для вечернего концерта. С остальными садимся обсуждать название отряда и выбирать командира. Это дело очень сложное, тут главное не ошибиться и не сделать неверный шаг, ведь в таком случае командовать целой бандой будет человек, у которого это будет плохо получаться.
Складывается так, что свою кандидатуру выдвигают сразу двое: ожидаемо Степа, а вот его друг Сережа, пожалуй, неожиданно.
Со Степаном мне уже все понятно, я помню его и в прошлые годы в лагере, хотя в моем отряде он не был. Этот парень всегда любит быть в центре внимания, собирается участвовать во всем – санкционированных активностях и несанкционированных, гордится тем, что знаком со многими вожатыми и имеет вокруг себя целую компашку.
Сережа, кажется, в прошлом году уже был в лагере. Я плохо его помню, но в этом году он представился как победитель Всероссийской олимпиады по физике, значит, путевку получил за достижения. Еще сказал, что играет в баскетбол, как и Степан, по секции они и знакомы. И в целом какое-то чутье говорит мне, что настоящий командир – он, а не звезда всех вечеринок Степа. Можно быть неформальным лидером и вдохновителем, но при этом не становиться главным. Но и у этого есть своя проблема – если не дать такому ребенку власти, ему будет тяжело.
В общем, мне интересно мнение отряда, но и мнение напарника надо уточнить, хотя он и не педагог. Может, ему виднее, он сам парень, мальчиков должен лучше понимать, чем я.
Перед тем, как запустить тайное голосование за командира, отвожу Германа в сторону под тем предлогом, что вожатым нужно посовещаться.
– Как ты думаешь?
– А какая разница, что думаем мы, если решать детям? Или ты предлагаешь мухлевать? Подделать результат под наши нужды? – удивленно спрашивает Герман. – Такого я от вас не ожидал, Марья Николаевна.
– Послушай, мы сейчас должны оценить риски. В первую очередь, риски из-за того, что капитаном может стать Степа, который любит быть в центре внимания, но не факт, что сможет как следует организовать отряд. А если командиром станет Сережа, у Степы будет обида и зависть к другу, который его обошел.
– То есть ситуация по-любому не в нашу пользу? Тогда надо сделать ход конем.
– Это какой? – я не улавливаю его идею.
– Сделать командиром девочку, которой они оба смогут помогать. Тогда у мальчиков будет равное положение, а помогать девочке – это честь.
Хмм. Идея, конечно, интересная, но у нас нет девочек, которые хотели бы сами выдвинуть свою кандидатуру. Если предложим кого-то мы с Германом, это будет слишком бросаться в глаза остальным детям. А уговаривать девочек становиться самовыдвиженками надо было раньше.
– Что? Думаешь, это невозможно? – Шацкий улавливает мои сомнения.
– Боюсь, что так.
– Можем просто прийти и сказать, что мы за равноправие. Так как в отряде одинаковое количество девочек и мальчиков, по правилам нужно, чтобы среди кандидатов была хотя бы одна девочка.
– Но, Герман, в правилах такого нет…
– Пфф, и что? По-твоему, дети смогут это проверить? Давай я озвучу это. Я же говорил, что я юрист и законы знаю лучше всех, со мной точно спорить не будут.
– Что ж. Хорошо, пусть будет по-твоему. Давай попробуем.
Я соглашаюсь, потому что вариант Шацкого кажется самым безопасным. Я действительно боюсь мужского конфликта в отряде, он может иметь серьезные последствия.
Возвращаемся в беседку к детям, Герман без единой запинки рассказывает отряду, что нужна девочка, чтобы разбавить наш список кандидатов. Даже я начинаю верить, что такое требование есть в правилах. Подумав немного, две девчонки действительно выдвигаются.
Дальше придется мухлевать, Герман прав. Победить должна девочка, иначе у нас будут проблемы.
Правда, когда мы собираем бумажки с голосами и отходим снова в сторону, чтобы их пересчитать, случается интересное. Подделывать результаты не нужно – девочка выиграла без нашей помощи!
– А я что говорил? Женщины – страшная сила, – ухмыляется Шацкий.
В общем, у нашего второго отряда появляется командир Влада. А затем и название – «Выше гор». Оказывается, старую тему «чем выше горы» эти дети тоже знают, слышали. Ну, хорошо. Вроде бы организационные вопросы улажены, можно немного выдохнуть. Еще и два творческих номера наших ребят взяли в концерт – вообще класс! Можно отправить художников рисовать плакат с названием и девизом отряда, а остальных – просто быть «группой поддержки» по желанию. Артисты начинают готовиться к концерту, зрители – прихорашиваться перед ним и предстоящей после дискотекой.
В целом вечер проходит спокойно. После ужина наши замечательно выступают: одна из девочек впечатляет классической хореографией, а парень, который впервые в нашем лагере, играет на саксофоне. Меня радует, что дети громко и шумно поддерживают своих – в первые дни это особенно важно. Едва завершается концерт, весь движ переезжает на открытую площадку у большого корпуса. Диджей Паша опытным путем выясняет, какая музыка нравится детям, и потихоньку зажигает толпу. Полчаса, не меньше, все колбасятся на импровизированном танцполе, а потом Паша затевает медляк.
Сначала площадка пустеет. Пацаны из старших отрядов пользуются моментом и бегут курить. Конечно, они курят, просто за руку мы их не ловим. Стеснительные девочки мнутся у самого входа в корпус. Те, кто посмелее, пританцовывают, надеясь все-таки заполучить пару.
Степан берет всё в свои руки и приглашает на танец Владу. Ну естественно, ему хочется наладить связи с командиром. Потом его примеру следуют еще несколько парней из нашего и первого отрядов. А потом ко мне неожиданно подходит… Нет, не Герман. Федя. В прошлом году мы были напарниками на одном из средних отрядов, в этом нас повысили до «сотки».
Федя классный. Он из моего университета, на физкультурном учится. Может, действительно пойдет потом в школу работать, кто знает? А пока мы с ним немного общаемся как приятели.
– Потанцуешь с бывшим? – спрашивает Федя, улыбаясь.
– Потанцую, – улыбаюсь в ответ и принимаю приглашение.
– Как тебе отряд? Не слишком сложный?
– Сложный, взрослые детки, все хотят быть лидерами. А у вас?
– Вроде нормально, но вот уже два дня, а пока не понял. С Германом нашла общий язык? С пацанами он уже подружиться успел.
Прикусив язык, думаю, как бы лишнего не ляпнуть.
– Все нормально, просто он сам еще ко всему привыкает, хотя иногда у него действительно получается помочь мне.
Федор улыбается, и мы еще немного болтаем, пока длится медленная композиция. А в конце, когда мы уже киваем друг другу на прощание, рядом появляется явно очень недовольный Герман.
– То есть со своим напарником ты не хочешь потанцевать, а с чужим – пожалуйста? – выдает обиженно.
– Так, во-первых, ты не приглашал, а во-вторых…
– А во-вторых, я ее бывший, – за меня заканчивает мысль Федя, и глаза Германа резко округляются.
Глава 11. Ты должна мне медляк
Герман
Какого…? Что значит «бывший»? То есть она встречалась с парнем, с которым сейчас вместе работает, и не говорила об этом?
Нет, стоп. А почему должна была говорить? Мы же в душу друг к другу не лезли.
– Бывший? Вы встречались? – я все-таки хочу уточнить. В этот момент для меня нереально важно знать, правда ли это.
– Да успокойся, ревнивец, – подтрунивает надо мной Федя. – В том году мы с Машей были напарниками, поэтому я ей не чужой, как ты выразился. А если хотел, чтобы она танцевала с тобой, не надо было тормозить.
Подмигнув нам обоим, Федя удаляется в сторону детей из своего отряда и начинает о чем-то с ними болтать.
– Он просто мартовский кот, – резюмирует Маша, провожая парня взглядом.
– Мне показалось, что по отношению к тебе – не просто.
– Герман, да что с тобой?
Что со мной? Все правильно сказал Федя, назвав меня ревнивцем. Марью я ревную, потому что здесь она должна быть только моей. Инстинкты собственника, знаете ли.
– Все нормально, просто следующий танец посвяти, пожалуйста, своему напарнику.
Я немного злюсь, хотя не следовало бы. Ничего плохого Маша не сделала, просто я сам так решил: раз мы напарники – должны быть всю смену вместе. А тут, оказывается, может быть все совершенно иначе.
В итоге медляк обламывается – Раиса просит сворачивать дискотеку, так как концерт задержался, дискотека тоже началась позже, и в итоге уже пора отправляться на отрядные круги, чистить зубы и в кровать. Детям, разумеется, а вожатым – на планерку. Пожелав всей толпой спокойной ночи, мы разбредаемся по отрядным местам, обмениваемся эмоциями за день, выстроившись в большой круг и положив руки друг другу на плечи. Чтобы сильно не баловать девочек из отряда своим вниманием, я становлюсь между Машей и Владой, которая теперь командир. Субординация, все-таки. Это наша первая отрядная «свечка», и хотя я думал, что дети скажут по три слова и побегут умываться, не тут-то было: каждый начинает изливать душу, словно они уже сто лет знакомы. Я сам в шоке.
Когда эти болтушки прекращают описывать миллионом слов, как прошел их день, а Маша тихо произносит традиционную вечернюю шепталочку, мы отправляем всех переодеваться в пижамы и укладываться. Шатания по корпусу продолжаются полчаса: девочки хихикают с мальчиками, слоняются по комнатам и выясняют, у кого припасена еда к ночному дожору. Мы с Виталиком сидим за столиком в коридоре, смотря на все это без единого комментария, пока Дима с Федей в очередной раз за день на перекуре. Парни вдвоем остаются старшими по корпусу, а мы с Виталиком отправляемся на ночную планерку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.