Мы не подходим

Глава 1

Фил

– Валентинович, ну как ты так умудрился? В первый раз что ли по этой дороге ехал? – девчонка возмущается, обращаясь к водителю.

– Шефу своему передай, что там яма. Кто у нас главный по дорогам? Вот так ему и скажи, Валентинович жаловался на ямы, колеса пробил.

– Отлично, так и напишу. «Борис Алексеевич, мы тут на работу ехали и не доехали. Почините?», – она произносит все это своим красивым голосом, обволакивающим меня каким-то особенным теплом. И вообще не имеет значения, что я вижу ее впервые в жизни. Девушка переглядывается со своим водителем, а потом они на пару смеются и оставляют машину мне. Мужик отправляется на перекур, а принцесса достает с заднего сиденья ноут, присаживается на ближайшую лавочку и открывает комп, погружаясь в работу.

– Филя, ты чего залип? Работай давай, запаска сама себя не снимет, пока ты глаза сотрешь, – товарищ задевает мое плечо своим, подталкивая к шикарной новенькой тачке, блестящей в свете июльского солнца.

Жарко, трындец. Лето в Краснодарском крае – то еще испытание на прочность. Жаль только, что мы живем не у моря, а в каменных джунглях, и после тяжелой пыльной работы в море не окунешься. Хотя лично мне сейчас не помешал бы холодный душ, ледяной прям. Меня это все не на шутку вскипятило.

Нахрена быть такой красивой? Это же просто нереально. Вроде много симпатичных девчонок, но эта вообще не похожа ни на кого. Она даже работает красиво, верите? Я так и продолжаю стоять в метре от тачки, не начиная заниматься своим делом, потому что глаз отвести не могу.

Ладно. Собираю мысли в кучу. Все ведь просто. Возвращалась принцесса с водителем с какого-то выезда по работе, налетели на дурацкую яму, пробились и на запаске пригнали машину к нам на ремонт. Снимаем запаску, лечим пробитое колесо, привинчиваем его обратно, и пусть едут отсюда. Не то чтобы красивые девушки никогда не пробивали колеса и не приезжали к нам на ремонт. Но такого еще не было.

Я, наверное, сегодня специально ковыряюсь как можно дольше, хотя меня тут ценят именно как скоростного мастера. С одной стороны, мне хочется, чтобы эту красоту увезли уже скорее, с другой – мне вообще не хочется, чтобы она отсюда уезжала.

Но ремонт, который я по-дурацки растягивал, закончен, мои услуги на этом завершены, и девушка, ловко захлопнув свой ноут, поднимается с места, даже не сказав мне «спасибо». Избалованная овца. Но пока она дефилирует к тачке, я разглядываю ноги от ушей, упругую попу в узких белых брюках и русые волосы длиной чуть ли не до этой самой попы. Она садится на заднее правое, хлопнув дверью, и навсегда скрывается из вида.

Ее водитель в это время, не брезгуя грязью, пожимает мне руку. И все-таки мы, простые люди, видим друг друга издалека и не стесняемся лишний раз поблагодарить за помощь. Это вот такие, как красивая бесячая принцесса, считают, что все вокруг им должны.

Но блин, красивая же до смерти…

– Слюни подбери, Филь, – опять издевается Толик, когда этот самый Валентинович, резко газанув, срывается с места и увозит самую прекрасную клиентку нашего автосервиса.

– Да пошел ты, – я с силой сбрасываю его ладонь с моего плеча и швыряю инструменты прямо на пол в гараже.

– Хочешь, мы узнаем, как ее зовут?

– Смеешься? Ты вообще ее видел? Она же принцесса чертова. А я тачки чиню на гребаной окраине.

– Слышь, ну она же не президент, в конце концов. Это служебные тачки Правительства края. Щас выясню, кто это.

– И как же? – вытираю руки и без того грязной и пыльной тряпкой, которая меня тоже раздражает до безумия. Сминаю ее и отправляю на пол в компанию к инструментам.

– Кореш у меня есть в гараже Правительства. Министра какого-то там возит. Секунду, позвоню ему.

Толик достает телефон, долго и упорно ищет своего кореша в списке контактов, болтает с ним где-то с минуту, а потом делится добытой информацией.

– Ну все, Филя, пробивай свою зайку. Я все узнал.

– И что ты узнал?

– Она – пресс-секретарь Буйнова.

– Это кто? В душе не чаю.

– Реально не шаришь?

– Реально, – пожимаю плечами, пытаясь оттереть руки теперь уже влажной салфеткой из большой пачки.

– Так это же председ Правительства наш.

– Думаешь, у меня есть время интересоваться политикой?

– Слышь, ну тогда тебе с принцессой даже поговорить будет не о чем, – ржет засранец.

– А мы ее начальника собираемся обсуждать что ли? И вообще, пресс-секретарь – это кто? Чем они занимаются?

– Да хз. Наверное, страничку его ведет, на телеки там водит, новости какие-то ему пишет. Да ты познакомься и сам узнаешь!

– И как я с ней познакомлюсь, идиотина?

– Я тебе, блин, для чего все узнавал? Думаешь, в интернете военная тайна, как зовут пресс-секретаря Буйнова? На сайт Правительства зайди и поищи.

– Ты ее белые брюки видел? – говорю, а сам снова представляю с помощью воображения ее шикарную фигуру и опять чувствую необходимость срочно охладиться.

– И че?

– А мои руки черные видел? Да кому я нужен вообще? Особенно такой девушке…

– А ты не сдавайся заранее, – подмигивает мне Толик, поднимает с пола мои инструменты и насильно обратно впихивает их мне. – Поищи для начала. А пока там еще одни приехали с пробитым колесом. В Правительство на ямы пожаловаться, что ли…

Глава 2

Фил

– Филя, на сегодня свободен, – наш старший отправляет меня домой еще до закрытия сервиса, что мне самому кажется странным.

– Так рабочий день еще не окончен.

– Иди, говорю. Ты на себя в зеркало смотрел? Круги уже под глазами. Выспался бы хоть.

– Да когда?

– Знаю, что некогда, – понимающе вздыхает начальник. – Шуруй домой, отдохни хоть чуть-чуть.

– Спасибо, бать, – мы тут все по привычке называем его «батей», и мне это тоже приятно. Ведь он – единственный человек, которого я могу так называть. Лечу переодеваться, специально не смотрюсь в зеркало. Раз уже люди со стороны говорят, что все плохо, нет причин не верить. Когда выхожу из подсобки обратно, батя обводит всего меня с головы до ног каким-то странным взглядом.

– Ты бы это… – он мнется, словно не решается сказать, что задумал. – Вещей себе что ли прикупил бы каких. Ходишь вечно в этих черных футболках. Они разные хоть?

– Обижаешь! Я тебе что, свинья?

– Да ты не злись. Просто пацан ты хороший, но что-то совсем на себя самого наплевал.

– Ты же знаешь. Мне сейчас не до этого.

Ну ведь правда не до этого!

– Знаю, Филь. Только оно всегда так будет. А ты успей пожить по-человечески. Не только работой.

Крыть мне нечем, и я просто улыбаюсь, пожимая плечами. Отдохну потом когда-нибудь, когда заработаю себе на достойную жизнь.

Когда мне было три, отец завернулся и навсегда ушел от матери. С тех пор я совершенно не хотел носить его ублюдское имя – Леша. Ведь на самом деле меня Лешей зовут, в честь него. С детства, с тех самых разбитых при падении с велика колен говорил всем соседских детям, что меня звать надо Филей. Филиппов потому что. Когда вырос, друзья даже предлагали имя официально поменять, но к черту. Не могу так, ведь мать же выбрала, как меня должны звать. Ее уважать надо. И только она может обращаться ко мне, называя Лешей.

Тяжело ей пришлось тогда – двадцать с небольшим, спиногрыз на шее, работа продавцом на рынке и в мороз, и в жару за копейки. Как тянула меня, вообще не представляю, но едва только смог что-то делать сам, тут же побежал деньги зарабатывать. Все было – и фуры разгружал, и листовки раздавал, и потом, чуть позже, билеты продавал на карусели в парке аттракционов. Карусели, твою мать.

После девятого ушел в шарагу учиться на автомеханика. Едва восемнадцать стукнуло, на все лето свалил к морю, жил в одной хате с одноклассником, который тоже сюда переехал. Днем таскал лежаки и зонты на пляже, вечерами херачил официантом в кафе на побережье. Спал, не спал, – вообще не помню. Помню, что местные, «свои» бабульки за то, что я бесплатно с утра пораньше зонт им ставил, подкармливали домашней едой. Хоть они спасли, что от голода не сдох, потому что все деньги откладывал. Хотелось на ремонт в квартире собрать, и чтобы хоть немного осталось для заначки – мечтал начать откладывать на машину.

А как вернулся, доучился, сходил в армию и после сразу устроился к Давыдычу-бате в сервис. Уже второй год работаю. А еще по-прежнему официантом халтурю несколько раз в неделю, только в хорошем месте, где и чаевые большие. Мне сказали, что морда у меня интересная, женщинам нравится, потому для обслуживания дамочек я сгожусь, хоть и манеры у меня ни к черту и разговаривать нормально не умею. А как я, мать вашу, названия эти гребаные в меню учил, это надо было видеть. Ударение не знал где ставить в слове, а они – из чего состоит блюдо?

И ниче, работаю. Не выперли еще. Заведение такое – приличное, стильное, молодежь приходит тусить и делать красивые фотки, пацаны заглядывают, чтобы клеить хороших девочек, а не потаскушек всяких.

Когда я выхожу на улицу и сажусь в свою старенькую, пусть и добротную и любимую мной тачку, сразу думаю – эту блондинку сюда стыдно было бы посадить. Она же на таких служебных машинах ездит… Куда мне до такого? И вообще, в очередной раз понимаю, что даже мечтать о ней глупо, мне там не то что ничего не светит, даже слабым огонечком не тлеет. Ноль полный. Зерро. А все равно так и стоит перед глазами, хоть по голове себя бей.

Давыдыч советовал отдохнуть, но времени на это нет. Поэтому залетаю в квартиру, смываю весь сегодняшний день в душе, надеюсь пожрать хотя бы, но мать ничего в холодильнике не оставила – опять ушла к своему очередному мужику. Претензий нет, я мальчик большой и сам себе сварганю что-нибудь, но вот это странное поведение матери… Я, блин, никто, чтобы ее жизни учить, но ее сильное и неуемное желание срочно закрыть кем-то дыру в жизни меня убивает. А главное, я переживаю, что до добра оно не доведет.

Впрочем, я реально сейчас ничего сделать не могу, кроме как пожелать ей найти реально хорошего мужчину.

А я продолжу работать и копить на лучшую жизнь.

Едва не опаздываю к началу своей смены, но все же успеваю, чтобы не схлопотать штраф. За считанные секунды переодеваюсь, делая это так же быстро, как пожарные, и вылетаю в наш огромный зал.

– Еще бы тридцать секунд, и ты бы опоздал, – умничает Люська, моя коллега.

– Как хорошо, что я умею следить за временем, – ухмыльнувшись ей, окидываю взглядом пока еще не слишком заполненный зал.

– Фил, может, прогуляемся после смены?

– В три утра?

– И что? Лето же, ночи теплые и классные.

– Люсь, я…

Не успеваю договорить, как в зал входят новые гости, и я, схватив меню, спешу к ним, только бы не продолжать наш разговор. Люся уже не в первый раз намекает на то, чтобы из рабочих перевести наши отношения хотя бы в дружеские, а я боюсь посылать прямым текстом – нам ведь работать вместе. Да и девочка она неплохая, просто вот не торкает от слова совсем, и даже пробовать не хочу. И даже жаль Люську немного – никак не успокоится же, а ведь могла бы уже переключить внимание на кого-нибудь более стоящего.

Я принимаюсь за работу и забываю о назойливом внимании коллеги, но остаюсь спокойным ровно до того момента, как ближе к десяти вечера в заведение заходят две девушки. И черт, одна из них – та самая блондинка, чью тачку я сегодня чинил.

Твою мать, ну нет. Едва не роняю на пол шампанское и ведро со льдом, которые несу для гостей, стоит только увидеть ЭТУ. А ведь она даже не с голыми ногами – в джинсах, коротком топе, который ничего не прикрывает, и в огромном пиджаке словно с мужского плеча. И волосы, которые были идеально прямыми днем, теперь подкручены в легкие волны, словно за вечер она успела сгонять в Адлер и с головой нырнуть в море. Я еще раз смотрю на ее руки, думая, а не пропустил ли кольцо на правой руке днем? Нет там никакого кольца. Ну и все, значит. Понятно.

– Ты обслужишь? – спрашиваю у Люси, которая забирает у бармена очередные коктейли для своего столика.

– Кого?

– Вон, за десятым, две девушки пришли.

– Прости, Филя, но девушки на тебе.

Да, точно. С разрешения управляющей на моем бейдже написано «Фил», а не «Алексей». Да, как будто людей обманываю, но мне так спокойнее. Не хочу, чтобы ко мне по сто раз за ночь обращались по имени, которое терплю только ради матери.

– Ладно, – прикрыв глазу на секунду, забираю два меню и направляюсь к столику, куда села избалованная принцесса со своей подружкой.

Когда я приближаюсь к ним, они болтают, не замечая никого вокруг, и вторая девушка показывает что-то на экране смартфона уже знакомой мне светленькой.

– Добрый вечер, – нарушаю их болтовню, выкладывая на стол меню.

И тут обе обращают на меня внимание, а у светлой случается взрыв в голове – это совершенно точно отражается в ее глазах. Она смотрит на меня и оценивает, видимо, насколько форма официанта идет мне больше, чем синий запачканный комбез из мастерской.

– Молодой человек, а вы работаете во всех заведениях этого города? – спрашивает, недоумевая. А глаза у нее такие черные, что даже не поймешь – смеется или злится. Зрачки чернее самой ночи.

– Нет, только в избранных. Я вернусь к вам позже. Хорошего отдыха, – вымучиваю дежурную улыбку на автомате и отхожу от них.

Да нафиг. Пусть думает, что хочет. Пусть и дальше смотрит на меня как на чертову обслугу. Принцесса херова.

Глава 3

Таня

Сажусь обратно в машину, убираю ноутбук в сумку и тут же открываю мессенджер на телефоне. Давно привыкла к вечно жужжащим рабочим чатам, а все равно на автомате каждый раз дергаюсь к смартфону, как только приходит новое сообщение. А коллеги никогда не спят, хоть в рабочее время, хоть в свободное.

Год назад я получила повышение и превратилась из рядового сотрудника пресс-службы в целого пресс-секретаря председателя Правительства края. Из объективных плюсов – личный кабинет, служебный автомобиль и, конечно, высокая зарплата. Но вместе с тем мой начальник, Борис Алексеевич Буйнов, человек довольно закрытый и строгий, которого с большим трудом удается уговорить сходить на запись эфира на местный телеканал, подойти к прессе на мероприятии или (Боже, это вообще прям сложно) заставить его взять с собой фотографа в командировку. А еще он отвечает за все на свете, и отдельным пунктиком – за дороги. Правда, может, сказать ему про эту дурацкую яму?

Так уж вышло, что мой Игорь Валентинович хоть и опытный, предпенсионного возраста, а все равно дыру на дороге словил. Он работает в администрации с бородатых лет и за рулем вечно травит байки про прошлых губернаторов и других начальников, которых успел покатать. Меня он тоже любит, только своей особенной любовью. Вечно подкалывает на тему, что в мои двадцать семь уже давно пора пеленками и подгузниками заниматься.

Простите, кто же виноват, что один весьма состоятельный и взрослый товарищ не спешит вести меня под венец?

Я стараюсь с Валентиновичем личную жизнь особо не обсуждать, но так как мои отношения – это практически служебный роман, мне кажется, вся администрация в курсе. А мой мужик мне даже ни разу за день не написал и не позвонил. Да, понимаю, работа. Но и я не чаи гоняю в пресс-службе, а один раз написать сообщение в дороге он вполне мог. Учитывая, что я и так вчера звонила и по собственным ощущениям вообще навязывалась своему мужчине, сегодня я трогать его не буду. Не хочет – ну и не надо. К счастью, у меня есть человек, с которым я могу провести вечер пятницы и чувствовать себя в очень приятной компании.

Алена – моя лучшая подруга с первого курса журфака. Мы вместе бегали на переменах за кофе, друг у друга скатывали лекции, даже вдвоем напрашивались на практику в местные СМИ. За эти годы она стала мне настоящей сестрой, наверное, поэтому у меня и нет целого табора из подруг. Есть только Алена и несколько приятельниц, которые менее близки.

Звоню ей уже из дома, когда Валентинович привозит меня после работы и со счастливым выражением лица прощается со мной на все выходные. Не дай Боже, шеф придумает завтра выезд на дороги в самый отдаленный район края. Или, еще хуже, – полноценную проверку работы местной администрации. Хотя… Если в Сочи, где-нибудь на пляже, такой мониторинг я бы оценила. А то живем, казалось бы, почти у моря, а бываем там реже, чем приезжие туристы.

В любом случае, пока на выходных у меня – свободный график, и я хочу напиться сегодня. Когда ты ежедневно чувствуешь себя рабочей лошадкой, без полноценного релакса не обойтись. Хотя его сложно назвать полноценным – право выключить телефон у меня есть только в отпуске, а в вечернее время и на выходных я из поля зрения его не выпускаю. Миллион раз мы с девочками куда-то выходили, и я утыкалась в экран, написывая кому-то сообщения с пометкой «срочно».

В общем, с мечтами о хорошем вечере я звоню Алёне, и мы договариваемся часиков в десять отправиться в «Престиж» – один из приличных и нескучных рестиков, где тусуются и молодые, и люди постарше. Я решаю немного накрутить волосы и выгулять купленный недавно короткий блестящий топ. Не то чтобы я такую вещь не могу надеть со Стасом, но ему же спокойнее будет, если я пойду отплясывать на танцполе в таком не под его наблюдением. Долго размышляю, выбрать босоножки на среднем каблуке или кроссовки, и все же решаю обуть босоножки, пока летом есть возможность их выгуливать. Заказываю такси, приезжаю вовремя и еще десять минут жду у входа свою вечно опаздывающую Алёну, потому что заходить в зал в гордом одиночестве не хочу.

– Привееет! – подруга подлетает и бросается обниматься, наплевав на свою идеально отглаженную легкую блузку. – Сколько мы не виделись, три недели?

– Ну скажешь тоже, трагедия, – я смеюсь, пока она поправляет блузку и разбрасывает густые волосы по плечам.

– А ты все работаешь и работаешь…

– Ты, вообще-то, тоже.

– Ну я не так, родная моя.

Да, это правда. Сразу после окончания университета Аленка, которая и до этого любила различные онлайн-курсы, прошла дополнительные обучения и начала свою достойную карьеру фрилансера. Да, она тоже обнимается с ноутом и телефоном двадцать четыре на семь, но делает это из дома, прямо из кровати, или из какой-нибудь уютной кафешки, а иногда и вовсе с пляжа, куда она на утренней «Ласточке» может рвануть в любой момент. Сижу я, значит, в своем кабинете, пытаюсь по десяти кругам согласовать со всеми боссами какой-то серьезный текст, а эта коза присылает фотки, где она валяется на шезлонге с ноутом на коленях и цветным коктейлем на столике рядом. И пишет: «мой рабочий день». И да, она отлично зарабатывает. Я тоже не жалуюсь, у меня и госслужба, и статус, и зарплата, но мобильности Алёны и ее интересному графику без привязки к офису иногда завидую. Хотя мне все равно ближе именно то, что я выбрала для себя.

– Да пойдем уже, – взяв ее под руку, сама захожу в ресторан и Алену затаскиваю за собой.

Мы садимся за свой любимый столик. Не могу сказать, что «Престиж» – наше самое излюбленное место, но мы тут уже далеко не в первый раз, и традиции – святое дело. Увлеченно болтаем о всяких пустячках, которые могли упустить в жизни друг друга за эти три недели, и ждем официанта. А когда он к нам подходит, у меня случается шок. И вовсе не культурный.

Передо мной стоит тот самый парень из автосервиса, который провозился с нашим колесом невообразимо долго. А все потому, что не мог отлипнуть взглядом от меня, хотя и видел, что я совершенно не смотрела в его сторону.

Ладно, признаюсь. Порой бросала осторожные внимательные взгляды, потому что его вид меня заинтриговал. Тогда пацан был в рабочем комбезе, а теперь на нем – форменная рубашка цвета шампанского, темно-синий фартук и узкие черные брюки под ним.

Он выглядит как типичные ребята из уличной тусовки нулевых. Бровь выбрита в двух местах, черные волосы коротко подстрижены и сбриты на висках, в левом ухе маленьким камешком блестит серьга, а под ней на шее из тонких букв вертикальной надписью красуется татуировка. Правда, разглядеть слова я так и не смогла днем, да и сейчас не видно – далеко слишком. На вид ему двадцать, не больше, и кажется он типичным плохим парнем «с района».

А когда он произносит «Добрый вечер», у меня происходит полнейший диссонанс, ведь мне кажется, такой парень должен был сказать «Эй, чики, что вам принести?»

– Молодой человек, а вы работаете во всех заведениях этого города? – не знаю, зачем я это спрашиваю, а у Алены после такого вообще глаза на лоб лезут.

«Ты откуда его знаешь?», – читаю по ее губам и качаю головой, мол, не сейчас.

– Нет, только в избранных, – отвечая, он ведет своей выбритой бровью и смотрит на меня так, что даже в летнем пиджаке из натуральной ткани мне почему-то становится жарко. – Я вернусь к вам позже. Хорошего отдыха.

Я провожаю взглядом его крепкую мужскую задницу, затянутую в брюки, и мысленно ругаю себя за то, что вообще допускаю такую фривольность.

– Так, родная. Вот сейчас не поняла, – трясет меня за плечо Алёна. – Ты знаешь этого горячего малыша, да?

Глава 4

Таня

– Нет, не знаю, – я все еще смотрю в ту сторону, где за дверью кухни скрылся мальчик с татушкой на шее. – Просто я вижу его второй раз за день, и он меня почему-то бесит просто на подсознательном уровне.

– А где же мы видели такую красоту?

– Считаешь его красивым?

– Я бы ему дала, – спокойно заявляет Алёна, которая в принципе не утруждает себя завуалированным описанием собственных чувств и желаний. – Ну, при других обстоятельствах.

– А я – ни за что. По нему же видно, какой он засранец.

– Да брось, Тань, все засранцы трахаются крышесносно. Так, ответь на вопрос, где ты его видела, и я начинаю изучать меню.

– В автосервисе. Мой водитель умудрился попасть в яму, и ему пришлось заезжать на ремонт, а этот парень еще и там работает. Он возился хренову тучу времени, и мне пришлось писать пост в соцсети, сидя на лавочке у шиномонтажки.

Аленка ржет, бесцельно пролистывая меню, и улыбается как-то по-хитрому.

– А он комбезик на голое тело носит? – прикусывает губу и смотрит на меня таким трогательным взглядом, словно не спрашивает очередную пошлость в ее духе.

– Ален! Во-первых, нет. Во-вторых, если он тебе понравился, давай, флиртуй, строй глазки, кто мешает? Чего ты ко мне пристала?

– Я бы, может, и попробовала, но без шансов, – подруга пожимает плечами и закрывает многострадальное меню. – Наш тигренок смотрит только на тебя, как будто я слилась с мебелью.

Закатываю глаза. Тигренок. Это же надо было придумать такое…

– Ты выбрала, что мы пьем? Давай позовем уже твоего красавчика, пусть постоит тут хотя бы, если ты не даешь шансов встать чему-то другому.

– Ты невыносима, Алён. Я думала, когда ты найдешь парня, твои пошлые мыслишки как-то утихнут.

– Прикалываешься? Они только увеличились. И кстати, советую. Утренний секс отлично повышает качество написанных текстов.

Да, подруга три месяца назад встретила молодого человека, с которым у нее все феерично быстро закрутилось. И вышло так, что они уже месяц живут вместе, и если он целые четыре недели терпит эту бомбу, видимо, все серьезно.

⁃ Заказ тогда сама озвучивай, раз тебе так нравится наш официант, – с раздражением откинув меню, облокачиваюсь на спинку диванчика и закидываю ногу на ногу.

⁃ И что ты будешь?

⁃ То же, что и ты. Я тебе доверяю.

Не понимаю, почему я раздражаюсь. Если вдуматься, парень не делал ничего плохого. Ну пялился на меня, и что? Это не запрещено законом, к тому же, я ведь осознаю, что красивой внешностью природа меня не обидела, поэтому парни иногда смотрят мне вслед. Даже если ему понравилась моя внешность, что в этом такого? И почему, в конце концов, он не может работать на двух работах сразу? Если на вид ему двадцать, может, он еще учится и одновременно с этим подрабатывает. Подумаешь, встретился мне два раза за день, и что теперь делать?

А я раздражена. Может, это вызвано тем, что Стас мне сегодня не пишет? И злость на одного конкретного мужчину выливается на всех мужчин мира. Да, наверное, дело в этом. И парнишка ни в чем не виноват, а мне просто надо расслабиться.

Стараюсь не обращать на него внимания, действительно предоставляю Алене полную свободу выбора, и вот уже мальчик, на которого я не смотрю в упор, ставит перед нами закуски и бокалы, а подруга сочиняет смешной и, естественно, немного пошлый тост. А потом еще один и еще…

Я переворачиваю телефон экраном вниз, чтобы не видеть бесконечные однотипные новостные сообщения во всех возможных каналах, заказываю горячее и сразу десерт. В какой-то момент я даже привыкаю к этому мальчику с бритой бровью и перестаю отчаянно игнорировать его существование. Пожалуй, после второго коктейля это ощущается особенно ярко. И когда я поднимаюсь для того, чтобы посетить дамскую комнату, мир сначала на одну секунду принимает неустойчивое положение, шатается и вновь останавливается, как ему и положено. Туалеты в этом заведении находятся в самом конце длинного зеркального коридора, и проходя его, я несколько раз украдкой поглядываю на свое отражение. На мой взгляд, выгляжу я хорошо, хотя, может, помада стерлась, а зрачки чуть расширились. Всё равно меня абсолютно устраивает. На обратном пути грешным делом даже думаю сфоткаться в зеркале, но тут же останавливаю себя – не хватало еще и этого. А когда убираю телефон обратно в карман и собираюсь вернуться в зал, вижу в коридоре нашего официанта. И он уверенно идет прямо ко мне.