- -
- 100%
- +
Посвящается тем, кто продолжает сопротивляться
Глава первая
Он споткнулся. Тело потеряло равновесие, Сергей сгруппировался и ушёл в кувырок. Позади нарастал топот ног и рёв преследователей. Он вскочил, оглянулся и рванул в сторону леса.
– Антиваксер!
– Держи его!
– Мочи-и-ить!
Голоса, приглушённые медицинскими масками, приближались. До деревьев ещё метров семьдесят. Сергей знал, что в лес вакцинированные не пойдут, испугаются, – там другой, не обеззараженный воздух, а ещё комары, клещи и разные насекомые, переносящие вирусы и опасные болезни.
Сергей бежал размерено дыша. Тренированное тело двигалось легко, страх толкал вперёд. Краем глаза заметил движение справа. Повернул голову. Наперерез, отсекая его от леса, двигалась группа полицаев в чёрных намордниках. В руках дубинки и электрошокеры. Бежали молча, быстро сокращая расстояние. Сергей понял, что не успевает. Из скрытой под мышкой кобуры достал пистолет.
– Оружие! – несколько голосов слились в один крик.
В спину полетели камни. Виляя, Сергей прибавил ходу. Один из полицаев потянулся к кобуре. Сергей выстрелил. Попал противнику в бедро. Тот упал, кувыркаясь, закричал от боли. Группа остановилась. Ещё несколько рук потянулись к оружию. Стреляя на ходу, Сергей вбежал в лес, присел за толстым деревом, быстро сменил магазин, чуть высунулся, прицеливаясь. Полицаи залегли в метрах пятидесяти и открыли беспорядочный огонь. Пули вжикали, звонко ударяясь в деревья и шурша в листве. Сергей лёг, плотно прижался к земле и ногами вперёд стал отползать вглубь. В голове стучали панические мысли. Если вызовут на помощь военных, то уйти не удастся. Вертолёты оснащены тепловизорами, газовыми пушками и пулемётами – накроют быстро. «Что делать? Лес хоть и густой, но небольшой. До бетонки, ограничивающей город, – километров пять. Пока туда доберёшься, все дороги перекроют блокпостами и пикетами. Но иного пути из города нет – только через бетонку. За ней уже «красная» зона, неподконтрольная агломерации. Можно пойти левее, ближе к шоссе, а у бетонки выйти, надеть маску-намордник, перчатки, напялить очки и пытаться пройти блокпост напрямую. Но у него нет QR-кода и электронного паспорта безопасности. Если остановят для проверки или камера распознает лицо, то тогда… всё! Конец! Схватят, отправят в группу принудительного лечения, и врачи будут ставить над ним опыты. Изучать воздействие на организм новых генных вакцин. Нет! Этого не надо!» Сергей стиснул челюсти. Живым он не дастся!
Стрельба прекратилась. Сергей тихо встал и побежал в глубь леса. Подозрительный звук привлёк внимание. Остановился. Прислушался. Сквозь городской шум нарастал звук летящего вертолёта. Вызвали военных! Сергей побежал быстрее, уходя к бетонке. Сдёрнул на ходу рюкзак, прыгнул в яму, достал плащ-палатку, быстро растянул её над собой, закрепив на ветках кустарника, замер под брезентовой крышей. Вертолёт приблизился. Прошёл низко, раздувая листву, оглушил воздушным ударом лопастей. Брезент качнуло. Странный запах достиг ноздрей. Что-то распыляют! После нескольких вдохов, закружилась голова. Тело размякло. Борясь со слабостью, Сергей вскочил, скомкал плащ-палатку и рванул в сторону от вертолёта. Земля вдруг поплыла, ноги стали плохо слушаться, запершило в горле. Он напрягся, пробежал метров двести и остановился среди елей, шатаясь и тяжело дыша. Приступ надсадного кашля вывернул желудок. Стошнило. Выпрямился, несколько раз глубоко вздохнул. Полегчало. Вертолёт возвращался. Сергей снова нашёл углубление и спрятался от тепловизора под плащ-палаткой. Дышал, прочищая лёгкие. Вертолёт прошёл стороной. Подождав пока он удалится, Сергей двинулся к бетонке. Обошёл стороной тропинки, заброшенную лодочную станцию, несколько спортивных площадок. Когда-то здесь был лесопарк, где гуляли местные жители. Летом в выходные дни тут отдыхало много людей. С началом первой волны бесконечной пандемии, лесопарк начал пустеть – гулять запретили под страхом штрафа. Все сидели по домам на самоизоляции. Потом вторая волна, третья… Прошло несколько лет, парк густел подлеском, а люди теперь жили в стерильных условиях и стали бояться живой природы. А те, кто вакцинировался, болели от свежего, не подвергшегося дезинфекции воздуха. СМИ пугали новыми болезнями, переносчики которых – клещи, комары, мыши, змеи – обитали в лесу. Природа стала брать своё, и бывший парк стал густым зелёным островом в черте агломерации Москва.
Под пение птиц и шум листвы Сергей приблизился к бетонке. Дорога гудела множеством машин. Он подошёл к самому краю леса. Выглянул из-за дерева. Отсюда видна эстакада. Под ней стояло несколько полицейских машин и автобус Росгвардии. Полицаи с гвардейцами останавливали для проверки машины и пешеходов. Здесь не пройти! Что делать? Переждать в лесу до темноты в надежде, что пикеты снимут? Но Сергей стрелял в полицейского! Это не просто нарушение масочного режима и отказ от вакцинации, это – серьёзное преступление! Сергей теперь тоже вне закона, как и мародёры в «красной» зоне. Его не будут брать живым. Значит из леса выходить нельзя. Лучше пройти вдоль бетонки километров пять к югу и найти место, где лес совсем близко подступает к дороге. Там пока ещё нет камер. Сергей вздохнул, размышляя. Внезапно на пикете возникло движение. Из автобуса выскочили несколько дюжих гвардейцев. Они окружили женщину с ребёнком, шедшую из города. Её грубо остановил полицай. Мальчик лет двенадцати громко плакал, держа маму за руку. Женщина кричала:
– Пропустите! Пропустите, пожалуйста! Я ничего не сделала! – маска-намордник упала с её лица, полные слёз глаза умоляюще, со страхом смотрели на полицая.
– Вы и ваш ребёнок не прошли тестирование и вакцинацию! У вас нет паспорта безопасности! – повторял полицай заученную фразу.
– Но мы здоровы, – плакала женщина, – зачем нам прививка?
– По закону все обязаны вакцинироваться! Невакцинированные арестовываются и лишаются родительских прав! – твердил полицай.
Гвардеец положил руку на плечо мальчика и потянул к себе. Тот дёрнулся, силясь вырваться, повертел беспомощно головой и вдруг в отчаянии резко повернулся и вцепился зубами в палец держащей его руки. Гвардеец вскрикнул. Кровь проступила сквозь перчатку. Все замерли. Мальчишка схватил маму за руку, и они побежали к деревьям, где прятался Сергей.
– Кровь!
– Укус!
– Возможно заражение!
– Убегают! Держи!
Двое гвардейцев бросились вдогонку. Остальные испуганно засуетились. Кто-то метнулся в автобус за аптечкой. Полицай звонил в скорую. Укушенный побледнел и сел на асфальт. Остальные держались от него подальше.
Женщина не добежала до деревьев метров десять. Крупный боец нагнал её и пнул тяжёлым ботинком. Женщина вскрикнула и упала. Мальчик закричал и кинулся на защиту матери, но упал от оплеухи. Снова вскочил. Гвардеец схватил его за шею и встряхнул:
– Стоять, щенок!
Сергей выскочил из-за деревьев и с разбегу ударил гвардейца ногой в живот. Тот скорчился, упал на колени и сдавленно застонал. Второго Сергей уложил правым хуком в подбородок. Снял с лежащего автомат, подхватил женщину на плечо и крикнул замершему в удивлении мальчишке:
– Беги за мной!
Тот, размахивая руками, шустро рванул следом. Сзади начали стрелять. Беглецы ускорились. Мальчишка, чтобы не отстать, схватился за край куртки Сергея и теперь семенил рядом, громко дыша. «Вот это я попал! – думал Сергей. – Мало того, что стал опасным преступником, теперь ещё два якоря к себе прицепил. Куда с ними? Что делать? А если опять вертолёт?»
**** **** **** ****
Руководитель оперативного штаба по борьбе с вирусами мэр агломерации Москва Семён Сергеевич Сатанин был в гневе. Серое, бледное лицо застыло злобной маской. Губы сжаты. Безжизненные рыбьи глаза округлились.
– Я вас всех уволю, – надсадно скрипел Сатанин, – опять эти ковид-диссиденты! Мне докладывали о стопроцентной вакцинации населения! Я помню, какие деньги были выделены на это мероприятие, – Сатанин стукнул ладонью по столу. – Где Росгвардия? Где МВД? Где Потребнадзор? Павел Андреевич, объяснитесь!
Руководитель ГУВД Москвы Жиров встал. Кашлянул в кулак:
– Семён Сергеевич, коллеги! Мы, совместно с УФСБ и Росгвардией полностью закрыли въезды в город. Используя искусственный интеллект, быстро определяем местонахождение ковид-диссидентов и отказников. Изолируем их. Но ещё не по всей территории Новой Москвы установлены камеры слежения. Особенно они необходимы в зонах прохождения бетонки, то есть ЦКАД. Есть участки, где лес стоит очень близко к дороге. И хотя дорога ограждена колючкой…
– Вот там и поставьте свои блокпосты! – перебил Сатанин.
– Конечно, это возможно сделать, но где взять столько людей? А если ковид-диссиденты будут вооружены, как было в прошлом году?
– Стреляйте всех без предупреждения!
– Но в законе о полиции…
– Неважно, – резко сказал Сатанин, – дайте распоряжение… устное, писать ничего не надо. Потом придумаем, что сказать населению. Для этого есть телевидение и интернет. Ясно?
Жиров кивнул:
– Понял. Внутри агломерации мы уже почти всех зачистили, но закрыть периметр полностью будет очень сложно.
– Подключайте военных. Пусть дадут людей, технику.
– Два вертолёта уже работают.
– Возьмите спецназ. Они могут действовать в агрессивной природной среде. Лес – это их стихия.
– Я им не указ, – Жиров пожал плечами.
– Ладно, – Сатанин сделал запись в ежедневник, – минобороны беру на себя. А вы, – повернулся к своему помощнику, – ускорьте установку камер слежения и включите их в систему искусственного интеллекта. Надо скорее замкнуть периметр нашего мегаполиса, – помощник кивнул. – И вот ещё что, Павел Андреевич, – Сатанин возвысил голос, – этого наглеца, который стрелял в полицейского, объявить в розыск как особо опасного террориста! Историю его преступлений придумайте сами или поручите журналистам. Операцию по ликвидации экстремиста надо показать по телевидению. Пусть знают, что никто не уйдёт от нашего правосудия!
– Снимем в лучшем виде! – ответил представитель пресс-службы мэрии.
– Рашид Ринатович, – обратился Сатанин к руководителю Росгвардии Керимову, – отправьте свой спецназ на охоту за этим стрелком.
Керимов покачал головой:
– У меня нет бойцов, обученных боевым действиям в лесу. Они все вакцинированы по нескольку раз! Да, гвардейцы большие, грозные, сильные, но со слабым иммунитетом – могут что-нибудь подхватить! А в лесу комары, клещи и воздух не обработан санитайзерами.
– Найдите крепких из деревни или из бывших малых городов.
– Таких уже нигде нет, только у военных остались единицы.
– Опять эти военные, – раздражённо проговорил мэр, – снова к ним на поклон. Хорошо. Продолжим…
Глава вторая
Беглецы шли уже полтора часа. Сергей держался ближе к краю леса, двигаясь вдоль бетонки. Большую часть пути он нёс Настю, так звали женщину, на закорках. Её сын Вовка плёлся рядом. Он держался за край камуфлированной куртки Сергея и напрягал лицо, пытаясь показать, что совсем не устал. Однако Вовкины ноги предательски заплетались. Прошли около четырёх километров. Остановились. Сергей опустил женщину, и она прилегла на бок, потирая ушибленную ногу. Вовка, тяжело вздохнув, присел на пенёк и склонил голову. «Да-а! – подумал Сергей. – С таким грузом далеко не уйдёшь!» – он вздохнул, положил рядом с женщиной автомат:
– Стрелять умеешь?
– Мой муж служил в спецназе. Он меня кое чему научил, – и на вопросительный взгляд ответила: – погиб в Сирии два года назад.
– Понял, – Сергей снял рюкзак, поправил одежду, – пойду к бетонке на разведку. Сидите здесь. Старайтесь меньше двигаться и, главное, не разговаривайте!
– Не оставляйте нас, – попросила Настя, – нам страшно!
– Я не боюсь, – по-взрослому сказал Вовка, – иди, дядя Серёжа, мы тебя прикроем.
Он встал и подошёл к матери. Та улыбнулась сквозь слёзы, снова взглянула на Сергея:
– Вы же нас не бросите? – Сергей отрицательно качнул головой, отдал Вовке свой рюкзак, развернулся и осторожно пошёл в сторону дороги.
Сергей шёл, внимательно осматриваясь, и размышлял. Убегая из города, он не особо заботился о том, куда идти и как выживать. Главное – двигаться прочь от агломерации, вглубь «красной» зоны. За лето можно уйти далеко. В «серой» и «красной» зонах мегаполис не достанет. Здесь много заброшенных деревень и городков, диких уголков природы, где можно поселиться и организовать быт. Мародёры его не волновали.
Но теперь… хрупкая, пугливая женщина и двенадцатилетний пацан изменили всё. Зачем он их вытащил? Одному уйти гораздо легче. С другой стороны, что было делать? Смотреть? Оставить их без помощи? Ладно! Что случилось, то случилось, придётся выживать вместе.
Сергей остановился, ощутив опасность. Медленно присел за деревом. До края леса оставалось метров двадцать. Сквозь подлесок мелькали проезжающие машины. Дорога шумела, заглушая пение птиц. Он внимательно осматривал каждый кустик. Что-то не так! Беспокойство нарастало. Сергей замер, вслушиваясь. Остановил взгляд на углублении за кустом. Ага! Вот он лежит в метрах десяти слева! Приглушённый шёпот и писк рации выдали второго. Крупные в камуфляже болотной расцветки – это росгвардейцы. Сколько же их? Так, вот третий. А где же… Ага! Четвёртый совсем рядом – за деревом, в метрах трёх. Засада! И как глубоко в лес зашли! Удивительно! Смелые ребята! Сергей взглянул сквозь листву. Дорога проходит очень близко к лесу. Можно проскочить. Всего метров семьдесят и – «красная» зона. Был бы он один… Ладно, подождём! Поглядим, что гвардейцы будут делать дальше. Ближний боец шевельнулся, меняя позу. Да, ребята, в засаде требуется терпение! Сергей усмехнулся и привалился к стволу. Начались кошки-мышки с противником – любимая игра разведчика.
Прошло около часа. Росгвардейцы обнаруживали себя движением: тот головой вертит, этот рукой комаров отгоняет, а третий с боку на бок переворачивается… Сергей нашёл всех противников и теперь продумывал свои действия.
Внезапно сзади громко хрустнуло. Гвардейцы дёрнулись, поднимая головы. Сергей внутренне собрался. «Оглянись!» – предательски шептал страх. Снова хруст, сопение и звук ползущего тела. Кто это? Шея заныла от напряжения, но Сергей не двигался. Ближний гвардеец, приподнялся на локтях, всматриваясь. Подтянул ноги. Встал на колено. Эх, сейчас бы… бросок вперёд, удар в кадык… Боец смотрит мимо Сергея вглубь леса. Свирепое лицо вдруг расползается в кривой ухмылке. Достаёт рацию, нажимает тангенту, громко шепчет:
– Семьсот четвёртый Греку – на связь!
– На связи!
– Вижу пацана. До него метров десять. Разрешите взять?
– Жди! Пусть подойдёт ближе, тогда возьмёшь.
– Принял! – гвардеец медленно встал на четвереньки и осторожно приблизился к дереву, за которым прятался Сергей. Приблизился вплотную, часто дыша. Позади Сергея полз, ломая ветки и громко сопя, Вовка. Гвардеец высунулся, готовясь к прыжку. Сергей ударил его в горло. Боец захрипел… Удар кулаком по виску, хруст ломающихся костей, и гвардеец повалился лицом вниз. Сергей быстро оглянулся и увидел вытянутое в удивлении лицо Вовки. Хлопнул выстрел. Пуля ударила в дерево возле головы.
– Стоять! – вскочил гвардеец слева, – Окружай!
Лес зашевелился, топот прорвался сквозь шум дороги. Бойцы бежали, ломая кусты.
– Вовка, беги! Я их задержу!
Сергей подтолкнул мальчишку. Тот шустро рванул в чащу. Один из гвардейцев бросился за ним. Двигаясь на перерез, Сергей сблизился с преследователем, прыгнул, сбивая плечом. Оба упали. Завязалась борьба. Молодой гвардеец тяжёлый, мощный насел на Сергея, пытаясь взять на болевой приём. Худощавый Сергей ловко выскальзывал, но снова попадал в крепкий захват. Силы были неравны. Подбежали на помощь ещё два гвардейца. Сергею быстро скрутили руки за спину и сковали пластиковыми наручниками.
– Ах ты, сволочь непривитая! – рычали бойцы, пиная пленного.
Он извивался, пытаясь смягчить удары, но боль быстро отнимала силы. Наконец они остановились. Тяжело дыша, смотрели на поверженного противника.
– А где Рэмбо? Это же он пацана обнаружил? – спросил командир гвардейцев.
– Да. Вон там, – боец показал рукой, – за деревом был.
– Найди его! – приказал командир.
Гвардеец отошёл. Командир высокий, широкоплечий наклонился к пленнику, схватил за шиворот и рывком поставил на колени:
– Вставай, дрищ!
Сергей медленно поднялся, корчась от боли в рёбрах. Пискнула рация:
– Тридцатый Греку на связь!
– Грек на связи, – ответил командир, – что там у вас?
– Тридцатый – Греку: Рэмбо «двухсотый». Сломаны височные кости. Пульса нет… – рация зашумела.
– Что-о? – Грек повернулся к пленному, – ах ты… – дёрнул из набедренной кобуры пистолет.
Из леса грохнула автоматная очередь. Стоящий рядом с Греком гвардеец упал. На груди расплылось кровавое пятно. Командир пригнулся и нырнул за дерево. Началась хаотичная пальба. Автомат бил короткими очередями, гвардейцы стреляли из пистолетов. В суматохе забыли про пленного. Сергей вскочил и побежал в лес, ориентируясь на звук автомата. Каждый шаг отдавался болью в избитом теле, ветки хлестали, ноги спотыкались. Скованные за спиной руки не давали развить скорость, но желание свободы и страх помогали двигаться быстрее. Поворот, прыжок через поваленное дерево, прорыв сквозь кусты, падение. Автомат смолк. Неужели всё? Может кончились патроны? Так, откуда был звук? Немного левее. Сергей свернул, пробежал метров двадцать и остановился, переводя дух. Повернул голову. За кустом лежала Настя. В руках автомат, голова в крови. Рядом сидел Вовка и плакал, держа пустой магазин. Крупные слёзы капали со щёк. Мальчишка всхлипывал и поджимал губы, стараясь сдержать рыдания. Пули вжикали в листве совсем близко.
– Вовка, – Сергей падает рядом, – у меня в кармане нож. Достань. Скорее! – мальчишка встрепенулся, вынул складной нож. – Открывай.
Сергей повернулся спиной, протянул скованные руки: «Режь!»
Вовка разрезал пластиковые наручники. Руки свободны. Сергей наклонился к тихо стонущей женщине, достал носовой платок. Промокнул рану. Кровь шла из верхнего края уха, чуть надорванного пулей. Рана лёгкая – мужик бы и не заметил.
– Вовка, где мой рюкзак? – мальчишка мотнул головой в сторону кустов.
Сергей протянул руку, взял рюкзак, достал аптечку. Быстро обработал рану, перевязал. Погладил женщину по голове:
– Надо уходить, пока не прибыл вертолёт. Ползти можешь?
Настя кивнула, и все вместе по-пластунски двинулись с места перестрелки.
**** **** **** ****
– Придурки! – рычал полковник Керимов. – Вы же знали, что это особо опасный террорист! Боевиков насмотрелись? Крутыми себя почувствовали? Ну и что? Как вам результат – щуплая баба завалила спецназовца! Молодцы! «Герои»! Вам же приказали ждать на краю леса, в месте удобном для перехода ЦКАД. Выманить преступников на открытое пространство, мальчишку взять, остальных ликвидировать. Забыли прошлый прорыв? Помните потери? То-то! Докладывайте детали! – Керимов замолчал, выплеснув раздражение в слова.
Грек кашлянул в кулак:
– Товарищ генерал! Мы расположились на краю зелёнки, как и планировалось. Террористы вышли на нас. Всё шло по плану. Если бы Рэм… лейтенант Петрухин не поторопился…
– «Не поторопился», – передразнил Керимов, – почему не стреляли в террориста? Зачем эта самодеятельность?
– Да какой он террорист, – Грек ухмыльнулся, – тощий пенсионер. Мы его легко взяли. Просто баба начала палить и случайно попала. А так бы мы…
– Ты слишком самоуверен, майор, – перебил Керимов, – ориентировку на него читал?
– Нет.
– Почитай! – Керимов бросил на стол бумагу. – Особенно про боевой опыт и награды этого пенсионера! Радуйтесь, что он вам войну не устроил, а всего лишь пытается уйти в «красную» зону, – Керимов замолчал, наблюдая за майором.
Греков читал и менялся в лице, а потом спросил:
– Рашид Ринатович, разрешите моей группе ликвидировать этого террориста? Это уже дело чести!
Керимов кивнул:
– Разрешаю. Будете со мной на прямой связи. Докладываете лично. Все планы согласовываете.
– Понял! План уже есть!
– Говори!
– Для начала – объявить операцию «Перехват», силами соседней воинской части оцепить район, вызвать вертолёт и в месте предполагаемого прорыва организовать патрулирование ЦКАД. Организовать передвижные блокпосты, усилить группы захвата кинологами, в каждое подразделение выдать тепловизоры.
– Действуйте! – одобрил Керимов.
Грек развернулся и вышел из кабинета.
Глава третья
Вечернее богослужение закончилось. Священник – отец Алексей, переоблачился в алтаре и устало присел на стул. От повышенного давления шумело в ушах, отёкшие ноги ныли, мучила отдышка. Священник вздохнул. На душе было нехорошо. «Что за времена! – думал отец Алексей. – Власть грубо вмешивается в религиозные дела, не разрешает людям ходить в церковь. Останавливает богослужения, запрещает крестные ходы, колокольный звон разрешён раз в месяц только в определённые часы. Всё переведено в виртуальное пространство – проповеди, праздничные службы, даже некоторые требы. Воскресные школы закрыли, встречи с прихожанами запрещены из-за опасности эпидемий, всех обязали вакцинироваться. Без QR-кодов выходить никуда нельзя, все ходят в масках-намордниках. Крупные города объединили с областями в агломерации, а деревни и малые города бросили, объявив чрезвычайно опасными и назвав «красной» зоной. Да-а! Времена… Но люди приняли такой образ жизни, согласились со всеми условиями, предложенными властью, и таких – большинство! Ради чего? Страха ради иудейского…» – священник, кряхтя, переобулся, надел пальто, выключил свет и вышел из алтаря. К нему подскочили несколько пожилых женщин в масках-намордниках: «Благословите, батюшка!». Отец Алексей перекрестил их, они тут же развернулись и покинули храм. Священник пошёл к выходу.
– Батюшка! – из-за колонны вышла женщина в тёмном платке.
Отец Алексей остановился. Лицо незнакомое. Она заговорила тихо, почти шёпотом:
– Батюшка, очень нужна ваша помощь. Или хотя бы совет.
– Да, – священник кивнул, мягко улыбаясь, – как ваше имя?
– Елена.
– Хорошо, Елена, рассказывайте, что случилось, – доброжелательный тон священника придал женщине смелости:
– Я совсем не церковный человек, – начала она, – просто я была соседкой отца Иоанна из Никольской церкви.
– Почему была?
– Он умер, – Елена вздохнула, – а перед смертью посоветовал обратиться к вам.
– От чего он умер?
– Нужен был QR-код, чтобы покупать еду для детей. Он вакцинировался, а через месяц умер от осложнений.
– Не понял, – священник приподнял брови, – какие дети? Он же не был женат!
– В том всё и дело, – Елена приблизилась и заговорила ещё тише, – вы же помните, как это было? Обязательная вакцинация, потом закон об эпидемиологической безопасности, QR-коды, цифровой иммунный паспорт, новая волна вируса, аресты тех, кто не сделал прививки, лишение их родительских прав, изъятие детей для «Сириуса». Помните?
Отец Алексей кивнул, женщина продолжила:
– Так вот, некоторые верующие люди перед арестом приводили своих детей к батюшке Иоанну, и он их прятал.
– А как же полицаи? Они разве детей не искали?
– Нет. У батюшки родственник служил в полиции. Он делал какие-то документы, и детей не искали.
– Где этот родственник сейчас?
– В тюрьме. Его недавно арестовали. По телевизору сказали, что он коррупционер.
– А что с детьми? Где они? Сколько их?
– Перед смертью батюшки мы перевезли детей ко мне на дачу. Это в Новой Москве, недалеко от ЦКАД. Двенадцать детишек от пяти до пятнадцати лет. Я вакцинировалась, чтобы получить иммунный паспорт и QR-код. Иначе нельзя – кругом камеры. Только выйдешь, сразу арестуют.
– Что же делать? – задумчиво сказал священник.
Елена тронула его за рукав:
– Батюшка Иоанн рассказывал, что за Нижегородской агломерацией, двести километров на север, есть монастырь. Рядом – брошенное село. В монастыре живёт старенький монах – священник. Не помню, как его зовут, но к нему в монастырь бегут многие верующие, со всей бывшей России. Отец Иоанн благословил меня отвезти туда детей. Сказал, что вы поможете.
Женщина замолчала, глядя вопросительно. Отец Алексей задумался. Вот так поворот! Как быть? Чем он может помочь? Да, у него есть микроавтобус и QR‑коды, дающие право на перемещение между агломерациями. Священникам пока ещё разрешались паломнические поездки. Но куда в микроавтобусе спрятать двенадцать детей? А если остановят и обыщут? Путь-то совсем не близкий – около семисот километров! Через две агломерации. Это значит, что почти полпути придётся ехать по «красной» зоне, где в брошенных городках и сёлах орудуют банды мародёров и рейдовые отряды Росгвардии, брошенные на зачистку. Неизвестно, что хуже – нарваться на бандитов или попасть к безжалостным гвардейцам. Да-а! Задача! С другой стороны, как выжить с детьми здесь, в удушливой, насквозь провонявшей антисептиком агломерации, под постоянным контролем властей, в положении абсолютно бесправного заключённого концлагеря? Разве это жизнь? Священник тяжело вздохнул, погладил бороду, повернулся к Елене, тихо сказал: