- -
- 100%
- +
– Я помогу. Только надо подготовиться. Давайте встретимся завтра днём и всё обсудим.
– Спасибо батюшка! – Елена сложила руки под благословение.
Отец Алексей перекрестил её и побрёл к выходу. Впереди возле двери мелькнула тень – кто-то выскочил на улицу. В полутьме было не разобрать, но фигура показалась священнику знакомой. Он оглянулся. Елена стояла возле иконы и крестилась. Затем вышла боковой дверью. «Неужели нас подслушивали?» – подумал отец Алексей и поспешил выйти. От ворот храма отъехала машина.
Глава четвёртая
Стемнело. Сергей сидел на поваленном дереве и наблюдал за дорогой. Здесь она проходила совсем рядом. До колючки – метров десять, и от неё столько же – до бетонки. К ночи поток машин уменьшился, но каждые десять минут на небольшой скорости мимо проезжали патрульные автомобили с включёнными мигалками. Километра три севернее, куда Сергей сначала хотел уходить, весь вечер кружил вертолёт, оставляя за собой мутное серое облако. Надо бы вернуться к месту перестрелки. Вот там их точно никто не будет искать. Сергей обернулся. За кустом на расстеленной плащ-палатке спала Настя с сыном. Вовка, одетый в камуфляжный костюм, свернулся калачиком и улыбался во сне. Настя беспокойно ворочалась и вздрагивала. Сергей укрыл её своей курткой.
Небо затянуло чернотой. Воздух остановился, и пришла духота. Смолкли птицы. Вдалеке громыхнуло. Чувствовалось приближение грозы. Сергей склонил голову и задремал. Через некоторое время проснулся от сильного порыва ветра. Открыл глаза. Воздух посвежел. Ветер гудел, ударяя в деревья, поднимал пыль и уносился, срывая листву. Лес скрипел, недовольно качаясь.
Сергей разбудил спутников. Они молча собрались, переместились за крайнее дерево, залегли, ожидая удобного момента. С неба сыпанули холодные капли. Сергей пополз к колючке. Молния вспыхнула, осветив направление. За громом хлынул дождь. Намокшая одежда стесняла движения, ветер ревел и свистел, мокрая трава щекотала лицо. Ещё немного, ещё пару метров, и Сергей – у цели. Голова упёрлась в бетонный столбик. «Есть! Теперь достаём инструмент, открываем кусачки». Лёжа на боку в кювете, Сергей делал проход в колючке. Холодный дождь лил стеной. Яркие всполохи освещали пространство, гром сотрясал воздух и внутренности.
За работой Сергей не заметил остановившуюся патрульную машину. Из неё вышли два полицая и стали светить мощными фонарями на лес. Сергей увидел лучи и замер. Дождь был такой, что свет фонарей с трудом пробивался сквозь водяную преграду. Фонари погасли, хлопнули двери, и машина медленно, словно на ощупь, поползла прочь. «Слава Богу!» – Сергей перекрестился. Закончив с проволокой, он вернулся к дрожащим от холода спутникам. Перекрывая шум грозы, объяснил порядок следования, и они вместе, держась друг за друга, пригнувшись, пошли к дороге. От тёплой земли поднимался пар. Скрытые туманом и дождём, беглецы перешли бетонку. Зарываясь в грязь, пролезли под колючкой на другой стороне ЦКАД и вошли в «красную» зону. Ориентируясь по внутреннему компасу, Сергей повёл спутников на юго-восток к старой Горьковской трассе. Там была брошенная деревня, где можно укрыться от непогоды. До неё километров пять ходу. Настя сильно хромала, и Сергей понёс её на спине. Вовка с автоматом за плечами плёлся рядом.
Гроза прекратилась так же внезапно, как и началась. Путники, гонимые холодом и страхом, двигались без остановок, не заботясь о скрытности. Главное – уйти подальше, в глубь «красной» зоны.
С рассветом они вышли к полю, за которым виднелись тёмные, неказистые дома брошенного села. Солнце рассеяло холодный туман и начало согревать мокрую землю. Пахло травой и цветами. День обещал быть жарким. Высоко в бездонном небе пел жаворонок. Лес проснулся гудением мух и писком комаров.
Измождённые путники опустились на траву. Сергей расстелил плащ-палатку.
– Ложитесь, – сказал он, – надо поспать. К селу пойдём в обход, краем леса – это ещё километра два. Надо набраться сил.
Настя с Вовкой так устали, что, повалившись на сырое брезентовое ложе, сразу заснули. Сергей, не снимая рюкзака, сел, опёрся о сосну, прикрыл глаза и сказал себе: «Не спать!» Затем поморгал часто, сопротивляясь расслаблению, уронил голову на грудь и провалился в сон. Где-то в глубине сознания по военной привычке оставалась бодрствовать та часть его, которая всегда была настороже и в случае опасности будила всё тело.
**** **** **** ****
Керимов развернул карту:
– Значит, они перешли здесь? – он ткнул пальцем.
– Да, – подтвердил майор Греков. – Чёртова гроза! Но ещё хуже – наша действительность. В самый нужный момент где-то что-то замкнуло, электричество вырубилось, камеры не работали, а тепловизоры забыли выдать!
– Ладно, не рычи, – перебил Керимов, – думай, куда они дальше пошли?
– Предполагаю, в сторону Богослово, – Греков показал карандашом место на карте, – недавно брошенное село. От места перехода в пяти километрах. Дома там ещё не разрушены, в отличном состоянии. Здесь зимовала банда, грабившая фуры на горьковской трассе. Подъезд к селу очень удобный – свернул с шоссе и через сто метров на месте, – Греков водил карандашом, показывая дорогу.
– Ну и?
– Самый ближний населённый пункт. Думаю, этот пенсионер направится туда, чтобы отсидеться пару дней. Он всё-таки не один – с бабой и малолеткой далеко не уйдёшь! А тут – место тихое и трасса рядом. Автостопом можно далеко уехать! Особенно, если имеешь наличные.
– Понятно. Здесь мы его легко возьмём. А если не пойдёт на трассу?
– Можно уйти лесами во Владимирскую агломерацию. Это сложнее. Для такого маршрута мои парни не годятся. Нужны военные… Оно стоит таких усилий?
– Мэр взял под личный контроль. Желает показать всемогущество системы, – Керимов усмехнулся, – планирует подключить телевидение и устроить шоу в прямом эфире. Короче, а ля «Захват Бен-Ладена». Мы, как всегда, крайние, – Керимов погладил подбородок, раздумывая. – Вот что – бери своих людей и дуйте в Богослово. Если эти бегуны там, сразу сообщи, но ничего не предпринимай, пока я не пришлю к тебе подкрепление и телевизионщиков. Вояки обещали дать два вертолёта и группу спецназа. Так что навалимся всей мощью! Понял?
– Так точно!
– Давай, действуй!
**** **** **** ****
Сергей вздрогнул и проснулся. Жарковато! Взглянул на часы. Ого! Почти полдень. Вот это поспал! Сергей встал, разминаясь. Прислушался. С поля прилетел звук – хлопнула дверца автомобиля. До села через поле – метров семьсот. Так не рассмотреть. Сергей достал из рюкзака бинокль и полез на дерево. Забрался почти под самую крону и чуть раздвинул листву. Выглянул. Село как на ладони! Присмотрелся. Так-так! Возле дома, ближе к трассе стояли два автобуса. Из них выбежали люди в камуфляже. Кто это? Приложил бинокль к глазам. Ага – гвардейцы. Как их много! Один, два, три…, а вот и здоровяк, который хотел взять нас в плен. Похоже он здесь старший. Ходит, жестикулирует, даёт указания. Гвардейцы прочесали село, перестроились, окружая периметр, несколько бойцов спрятались в домах. Сергей наблюдал часа полтора, затем спустился. Возле дерева, держа автомат на перевес, стоял Вовка с серьёзным видом. Чумазое лицо и, сдвинутая на бок, зелёная бейсболка, делали его похожим на разбойника. Сергей сдержал улыбку.
– Что там? – настороженно спросил мальчишка.
– Гвардейцы, – тихо ответил Сергей, – окружили село, готовят засаду. Кого‑то из больших начальников мы здорово рассердили, и за нас взялись серьёзно!
– Что делать?
– Пока будем ждать. Как самочувствие? – спросил он подошедшую Настю.
Та потрогала надорванное ухо:
– Нормально, только немного болит.
– Давай рану обработаем, – Сергей достал аптечку.
Настя терпеливо ждала, пока он закончит перевязку. Потом спросила:
– Куда же мы пойдём?
– Пару дней здесь подождём, пока эти уйдут. Потом – по обстановке.
– Есть хочется! – не выдержал Вовка. – И пить!
– Это мы сейчас поправим, – Сергей распаковал ИРП1, – а вот с водой… – он встряхнул почти пустую флягу, – придётся идти на разведку.
– Можно я с вами?
– Нет боец. Ты остаёшься на охране базы… и мамы. Ты забыл, что у тебя автомат?
– Он без патронов, – в голосе мальчишки разочарование.
– Это мы тоже скоро поправим. Но, – Сергей поднял указательный палец, – даже без патронов автомат остаётся оружием! Понял?
Вовка кивнул. Сергей прицепил к поясу флягу, взял бинокль, протянул Вовке складной нож:
– Вот тебе дополнительное оружие.
Мальчишка взял, радостно улыбаясь. Сергей положил руку на Вовкино плечо:
– Будь внимателен. За мной не ходи! Жди здесь. Спать по одному. Если к завтрашнему утру не вернусь, обойдите село и выходите к трассе. В рюкзаке есть немного наличных – хватит уехать в другую агломерацию. А там можно и затеряться. Понятно? Вопросы есть? – Настя с Вовкой удручённо молчали. – Носы не вешать, слюни не распускать! – строго сказал Сергей. – Вы теперь на войне! Не до соплей! Плакать будем потом, – он помолчал и добавил, – от радости! Всё! С Богом! – развернулся и скрылся в подлеске.
Настя дёрнулась следом, но сдержалась, только глаза увлажнились. Она вспомнила, как уезжал на войну её муж Андрей. Он тоже говорил строгим тоном о войне, о слезах, о том, что нужно ждать, не теряя надежды. И Настя ждала. Даже тогда, когда несколько лет назад ей сообщили о геройской гибели мужа, она продолжала ждать ещё целый год. Потом пустота захватила её душу, убивая желание жить. Только забота о сыне, так похожем характером на отца, отвлекала женщину от мрачных мыслей. А когда началась эта ужасная жизнь: пандемия, изоляция, закрытие школ, принудительная вакцинация, аресты, лишение родительских прав – стало не до воспоминаний. Надо было определяться, на какой ты стороне. Настя решила сопротивляться. Она не хотела жить в мире цифры и служить чужестранцам. И вот теперь… Настя взглянула на сына. Как он повзрослел за эти сутки! Осанка, выражение глаз, поджатые губы, напряжённый лоб, решительный вид. Она прислонилась к дереву и всхлипнула.
– Мама! – Вовка поправил автомат. – Командир приказал не плакать! Всё будет хорошо! Надо ждать. Возьми, подкрепись, – он протянул ладонь с несколькими ягодами земляники, – еда разведчика! Так дядя Сережа сказал.
Настя улыбнулась, вытерла слёзы:
– Спасибо, сынок.
Они сели рядышком, прислонившись к берёзе, и потянулись долгие часы ожидания.
**** **** **** ****
В селе беглецов не оказалось. Греков расставлял бойцов, инструктируя:
– Проходу террористов в деревню не препятствовать. Стрелять только по моему приказу. Взрослых зачистить, пацана брать живым. Со связи не уходить! В лес не соваться, внимание не ослаблять! Оцепить периметр. С соседним постом держать визуальный контакт. Не курить и не спать! Вопросы?
– Товарищ майор, визуального контакта не получится – людей столько нет. Периметр слишком большой.
– Используйте индивидуальные средства связи! Рации вам для чего? Установите периодичность контакта и позывные!
– Принято!
– Ещё вопросы?
– А если преступники первыми откроют огонь?
– Стрелять на поражение!
– Ясно!
Часам к двум пополудни все были на позициях. Грек с тепловизором и биноклем расположился на чердаке крайнего дома. Отсюда просматривалось почти всё село. На том же чердаке у противоположного окна, выходившего на поле, майор посадил молодого бойца со снайперской винтовкой. Кто знает этого пенсионера – лучше подстраховаться со всех сторон!
Глава пятая
Молебен закончился. Прихожане покинули храм. Отец Алексей переобулся и вышел боковой дверью. Сквозь дырки в сером небе проглядывало солнце. У церковного забора остановилась полицейская машина. Из неё вышли два полицая с автоматами и человек в штатском с сигаретой в зубах – худой, чернявый, с лысеющей макушкой. Он махнул священнику рукой, подзывая. Отец Алексей подошёл.
– Здравствуйте! Майор юстиции Рабинов, следственный комитет России, – представился штатский, не вынимая сигареты.
– Здравствуйте, – отец Алексей доброжелательно улыбнулся, – могли бы вы не курить возле храма?
Рабинов сплюнул сигарету, придавил ногой:
– Надо быть терпимей к людям, святой отец.
– Я не святой, – ответил отец Алексей, – что вас привело к нам?
– Вы – Алексей Петрович Титов?
– Да. Но можете называть меня отец Алексей.
– Я сам решу, как вас называть, – Рабинов нервно теребил молнию на кожаной папке. – Вам, гражданин Титов, придётся проехать с нами.
– Как официально, – снова улыбнулся отец Алексей. – Куда проехать? Зачем?
– Тут недалеко… В отдел полиции, – Рабинов замялся, – следствию нужна ваша помощь.
– Какая именно? – священник взглянул в глаза майору.
Тот отвел взгляд и приподнял края губ, изображая улыбку:
– Да вы не беспокойтесь, это ненадолго – простая формальность.
– Хорошо, – согласился священник, – только мне надо забрать документы из алтаря.
– Пожалуйста. Мы подождём.
Отец Алексей зашёл в алтарь, достал телефон, набрал номер двоюродного брата.
– Алло, Боря? Это Алексей!
– О-о! Очень рад! Как ты?
– Боря, я коротко: меня везут в полицию. Майор Рабинов из твоего ведомства. Зачем не знаю, но могу предположить, что…
– Ничего не говори, – перебил Борис, – в какой отдел везут?
– Который здесь недалеко. В нашем районе.
– Понял. Не волнуйся и меньше говори. Я приеду.
– Спасибо, брат.
– Держись!
Отец Алексей убрал телефон в карман, взял свой портфельчик и вышел.
Священника посадили на заднее сидение между двух полицаев. Молодые ребята смущённо молчали, пряча глаза.
Доехали быстро. Завели в комнату, заставили надеть маску-намордник. В кабинете уже была Елена. Она сидела, устало опустив голову. «Значит нас действительно подслушивали!» Отец Алексей тяжело опустился на стул напротив Елены. Рабинов сел за стол, нервно покусывая губы.
– Узнаёте эту женщину? – начал майор без вступления.
Священник улыбнулся и спросил:
– Как ваше имя?
– Иосиф…Иосиф Борисович.
– Иосиф Борисович, у меня астма, поэтому очень трудно дышать в этой маске. Позвольте снять?
– Хорошо, снимите.
Отец Алексей снял маску, вытер платком лицо.
– Так вы узнаёте эту женщину?
– Припоминаю.
– Где и когда вы с ней встречались?
– Она вчера приходила в храм на исповедь.
– О чём вы с ней говорили?
– Я не понимаю, с чего этот допрос? – отец Алексей удивлённо приподнял брови. – Что противозаконного в исповеди?
– Что вам рассказывала гражданка Волкова?
– Я не могу вам ничего сказать, – покачал головой священник, – исповедь это – таинство.
– Какое, к чёрту, таинство! – Рабинов хлопнул ладонью по столу. – Вы и гражданка Волкова обсуждали преступные планы, связанные с похищением и незаконным удержанием детей! Аудиозапись вашего сговора имеется!
– Не смейте кричать, – спокойно и твёрдо сказал священник, глядя в глаза Рабинову. – Во-первых, я в два раза старше вас, и, во-вторых, все ваши обвинения голословны и являются плодом выдумки.
– Выдумки? – Рабинов злорадно усмехнулся, но тон сбавил. – Посмотрим, что вы запоёте, когда детей освободят и привезут сюда! Лучше сознавайтесь сейчас…
На столе зазвонил телефон. Рабинов снял трубку:
– Слушаю, Рабинов! Да! Веду следственные действия, товарищ полковник. … В кабинете майора Егорова. Что? – лицо его переменилось. – Понял. Сейчас зайду.
Он раздражённо бросил трубку, зло посмотрел на священника, подошёл к двери, распахнул и крикнул в коридор:
– Эй, сержант!
Вошёл один из полицаев, сопровождавших отца Алексея. Рабинов приказал:
– Побудь пока здесь, с задержанными. Я – к руководству. Смотри, чтобы они тут не шушукались!
Полицай кивнул. Рабинов вышел, хлопнув дверью. Сержант встал у стены.
– Как твоё имя? – спросил священник.
– Андрей.
– Послушай, Андрей… – начал было отец Алексей, но молодой полицай приложил палец к губам: «Тсс!», подошёл к священнику и прошептал в самое ухо:
– Батюшка, делайте что нужно, только быстро и тихо. Здесь всё прослушивается!
Священник кивнул, взял со стола квадратик бумаги, ручку и быстро написал: «Нужен адрес твоей дачи и ключи». Протянул бумажку Елене. Она прочитала, кивнула и на обратной стороне написала адрес, открыла сумочку, достала ключи и передала всё отцу Алексею. В этот момент дверь распахнулась, и вошёл Рабинов. Следом – светловолосый мужчина лет сорока в сером костюме.
– Вот, товарищ полковник, веду следственные действия с задер…
– Здравствуйте, Алексей Петрович! – поздоровался со священником светловолосый.
– Здравствуйте Борис Николаевич, – отец Алексей встал со стула и развёл руками, – вот, записали меня в преступники. Допрашивают.
– Всё в порядке, Алексей Петрович. Сейчас вы и …
– Елена, – подсказал отец Алексей.
– Да. И Елена. Вы поедете со мной.
Рабинов растерялся:
– Но… – начал он.
– Никаких «но»! Алексей Петрович, – светловолосый повернулся к задержанным, – выходите и ждите меня на улице.
В напряжённой тишине священник и женщина вышли. Следом сержант. Он нагнал отца Алексея в коридоре и тихо сказал:
– Уезжайте, батюшка, подальше! Здесь вам жизни не дадут!
– Благодарю! Помогай тебе Господь! – перекрестил священник полицая.
– Борис Николаевич, это моё дело… – начал Рабинов, когда все вышли.
– Иосиф Борисович, – перебил его полковник, – этот священник сотрудничает с нами уже не один год. И я владею информацией о похищении детей. А вы, майор, – он ткнул пальцем Рабинова в грудь, – своими резкими действиями срываете операцию по выявлению коррупционного сообщества.
– Но, мой информатор…
– Неважно. С этого момента все действия согласовывать со мной! Ясно? Вопросы?
– Понял, – Рабинов сдерживал злость.
Полковник вышел.
Когда священник и женщина сели в служебную машину полковника, он тихо спросил:
– Адрес?
Отец Алексей протянул бумажку. Борис Николаевич посмотрел и вырулил со стоянки. Елена хотела что-то сказать, но полковник приложил палец к губам, потом покрутил над головой, показывая, что салон прослушивается. Женщина кивнула.
Через час въехали в дачный посёлок. Остановились у калитки нужного дома. Вышли. Священник бросился к брату, крепко обнял:
– Боря! Я так тебе благодарен! Ты опять выручил.
– Всё нормально, – смутился Борис, – ладно, хватит сантиментов, у нас мало времени.
– Почему?
– Я забрал вас, превысив свои полномочия. Рабинов патологический карьерист. Он не остановится. Наверняка уже сидит у генерала и строчит на меня рапорт. У нас не больше трёх часов.
– А что потом?
– Потом я – соучастник! Рабинов приедет сюда с Росгвардией и перевернёт весь посёлок.
– Что же делать? – спросила побледневшая Елена. Борис ободряюще улыбнулся:
– Будем вывозить детей. Сколько их?
– Двенадцать.
– Ого! – Борис задумался.
Все молчали.
– Послушайте, – встрепенулась вдруг Елена, – есть место! Сразу за бетонкой, недалеко отсюда, недостроенный коттеджный посёлок. В нём есть готовые дома. Пустые. Ехать не больше десяти километров. Можно перевезти детей на одной машине в несколько заходов. И переждать там, пока всё уляжется.
– Не уляжется, – мрачно сказал Борис, – но идея хорошая. Действуем так: перевозим пятерых и отца Алексея, потом ещё пятерых, и последним заходом Елену с оставшимися. Годится?
– Хорошо, – сказал священник, – а завтра я пригоню свой микроавтобус и увезу детей в тот монастырь, куда советовал покойный отец Иоанн.
Елена улыбнулась. Борис поторопил:
– Всё – действуем! Надо скорее!
Зашли в небольшой домишко Елены. Она два раза топнула ногой. В кухне, открылся люк в погреб, и оттуда вылез юноша лет пятнадцати. Худой, темноволосый, с внимательными карими глазами.
– Аркадий, это свои, – сказала Елена, – зови всех сюда, будем переезжать.
Аркадий наклонился и позвал:
– Все наверх! Уходим!
**** **** **** ****
Майор Рабинов выбежал из кабинета генерала Стрыкова, вернулся в свой, снял телефонную трубку и в скором порядке начал отдавать распоряжения. Рабинов кипел от желания действовать – генерал наделил его большими полномочиями.
Через сорок минут он ехал в джипе следственного комитета с включённой мигалкой в сторону дачного посёлка. Сзади плёлся автобус с бойцами Росгвардии. Рабинов нетерпеливо ёрзал на сидении и курил сигарету одну за другой.
Наконец въехали в дачный посёлок. Впереди, возле нужного дома стоял «хёндай», на котором ездил полковник Гребенюк. Вот он вышел из калитки с пакетом в руке. Увидев колонну, бросил пакет, прыгнул в машину и рванул с места.
– За ним! – крикнул Рабинов водителю. Открыл окно и махнул гвардейцам – Действуйте!
Бойцы выбежали из автобуса, снесли калитку и ворвались в дом.
– Давай, давай! – подгонял майор водителя.
Тот прибавил газу. Выехали из посёлка и понеслись по узкой, однополосной просёлочной дороге. «Хёндай» уходил в сторону бетонки. По сторонам мелькали деревья. Дорога петляла. Джип постепенно догонял беглеца. Наконец прямая. Преследователи подъехали почти вплотную.
– Обходи, – командовал Рабинов, – прижимай к обочине!
Джип выскочил на встречную полосу. Поравнялся с «хёндаем». Рабинов открыл окно и замахал рукой, приказывая остановиться. Неожиданно Борис прибавил газу, и его машина ушла вперёд.
– Нажимай! Догоняй! – кричал Рабинов.
Дорога круто повернула, начался резкий подъём. Мощный мотор загудел, и джип, догнав «хёндай», снова выехал на встречку, набирая скорость. Рабинов ухмылялся:
– Не уйдёшь!
Внезапно сверху из-за поворота выскочил самосвал. Водитель джипа ударил по тормозам. Уходя от лобового столкновения, резко вильнул вправо и ударил «хёндай» в водительскую дверь. Машина полковника слетела с дороги, боком ударилась о землю, снесла несколько молодых деревьев, вращаясь, перевернулась, крышей влетела в толстую раздвоенную берёзу и остановилась на боку. Потом качнулась и упала на вывернутые колёса.
Джип остановился. Водитель выскочил и побежал к смятой машине. Рабинов пошёл следом. Приблизился к искореженной груде металла. Пахло бензином. Вокруг валялись куски пластика, одежды и части тела. Рабинов взглянул на водителя. Тот подобрал детский ботинок. Лицо вытянулось. Он бросился к разбитой машине, силясь рассмотреть что-то внутри. Вернулся к стоящему в замешательстве Рабинову. На лице водителя бледность и испуг:
– Там дети… полный салон, – он толкнул Рабинова в плечо. – Слышишь майор? Мы детей убили!
Голос его срывался, руки сильно дрожали. Рабинов очнулся, сказал, успокаивая:
– Мы же не знали! Там тонировка сзади такая, что ничего не видно. Всё, успокойся! Что случилось, то случилось. Поехали обратно. Мне ещё соучастницу допросить надо.
Водитель непонимающе смотрел на майора:
– Как поехали… а пострадавшие? Мы их что – бросим?
– Слушай, – раздражённо отряхнул брюки Рабинов, – мы на операции по задержанию преступной группы похитителей детей. Разгребать трупы не наше дело. Если ты такой сентиментальный, оставайся, дождись скорую и всех остальных, потом доложишь. Я пошёл. – он развернулся и направился к джипу.
– Сволочь! – бросил вслед водитель.
Елена сидела на диванчике, обняв двух семилетних девочек. Дети прижимались к женщине, испуганно глядя на больших громкоголосых бойцов Росгвардии. А те разговаривали, матерясь через слово, шутили и гоготали, не замечая пленников. Девочки вздрагивали от страха и съёживались. Елена с тревогой думала о Борисе. «Удалось ли ему перевезти вторую партию детей? Как там остальные? Вернётся ли полковник?» Первая поездка прошла очень хорошо. Машину нигде не останавливали, доехали легко, нашли отличный дом с целыми окнами и даже с дверями. Обратная дорога тоже без приключений. «Как же быть теперь? Борис только уехал и сразу пришли эти… гвардейцы». Елена вздохнула, враждебно посмотрела на вооружённых людей. «Ничего! Борис всё-таки полковник – приедет и освободит нас». Елена улыбнулась с надеждой. Скрипнула входная дверь. Бойцы смолкли, вытягиваясь. Страх сжал сердце женщины – вошёл Рабинов.
Глава шестая
Сергей осторожно двигался, приближаясь к селу. Он шёл краем леса, огибая поле. Часто останавливался, настороженно прислушиваясь. Он снова чувствовал себя молодым и нужным, что придавало сил. Как-будто вернулось время, когда Сергей как командир чувствовал ответственность за вверенных ему людей.
Провоевав бо́льшую часть жизни, он так и не женился, не создал семью. В нём жила память слов отца, тоже офицера-десантника, который наставлял сына: «Если хочешь стать солдатом, то будь готов к внезапной смерти. Солдата могут убить в любой момент, поэтому лучше оставаться одному, чтобы о тебе никто не горевал!» Этот совет тогда прочно засел в душе молодого курсанта рязанского воздушно-десантного училища, направляя все его усилия на боевую учёбу. Потом служба, войны, командировки – не до женитьбы! Уволившись из армии, не стал устраивать личную жизнь, решив, что время ушло, а к одиночеству он привык. Так и жил, пока мир не изменился.