Кровь Рунара

Глава 1: Смерть среди снега

Снег под ногами хрустел, как кости мертвецов. Рунар, сын Торгрима, вытер кровь с лезвия и оглядел поле битвы. Тела врагов и соплеменников лежали вперемешку, а их кровь уже начинала замерзать в причудливые узоры на белоснежном покрове. Битва была выиграна, но цена оказалась слишком высокой – половина дружины полегла, защищая священные земли предков.

– Брат, – окликнул его знакомый голос.

Рунар обернулся и увидел Эйрика, своего побратима, с которым они прошли огонь и воду. Светловолосый воин приближался, держа в руке окровавленный меч, но что-то в его глазах заставило Рунара насторожиться. В них не было радости победы – только холодную решимость.

– Эйрик, – кивнул Рунар. – Тяжёлый день. Слишком много хороших людей ушло в Валгаллу.

– Да, – согласился Эйрик, продолжая приближаться. – Но не все из них заслуживали такой чести.

В голосе побратима звучала странная горечь. Рунар нахмурился, не понимая, к чему тот клонит. Они сражались плечом к плечу, как всегда. Их мечи действовали слаженно, как два клыка одного волка.

– О чём ты говоришь? – спросил Рунар, не выпуская рукоять меча из руки. Что-то было не так. Воздух вокруг них словно сгустился, наполнившись предчувствием беды.

– О предательстве, – тихо произнёс Эйрик. – О том, как некоторые продают честь клана за золото южан.

Слова ударили Рунара сильнее любого клинка. Он отступил на шаг, не веря услышанному.

– Ты с ума сошёл? Какое предательство? Мы бились против общего врага!

– Мы бились, – кивнул Эйрик, и его глаза стали жёсткими, как зимний лёд. – Но ты уже давно выбрал сторону. Думаешь, я не знаю о твоих тайных встречах с послами из-за гор? О том, как ты передавал им сведения о наших тропах и укреплениях?

Рунар ощутил, как кровь стынет в жилах. Встречи действительно были, но не для предательства – он пытался договориться о мире, остановить бессмысленную резню. Слишком много молодых воинов умирало в этой войне, которая длилась уже три года.

– Эйрик, послушай меня, – начал он, поднимая свободную руку в миротворческом жесте. – Я пытался заключить мир. Наши люди гибнут…

– Наши люди гибнут из-за твоих советов врагу! – рявкнул Эйрик, занося меч. – Они знали, где ударить, потому что ты им сказал! Сколько жизней на твоей совести, предатель?

– Я не предатель! – отрезал Рунар, обнажая клинок. – И если ты так думаешь, то ты мне больше не брат!

Они сошлись в поединке среди мёртвых тел, под серым небом, что обещало новый снегопад. Их мечи звенели, высекая искры, а дыхание превращалось в белые облачка пара. Эйрик был искусным воином, но Рунар превосходил его в силе и опыте. Удар заударом он теснил противника, не желая убивать того, кого считал братом.

– Сдавайся, – хрипло произнёс Рунар, прижав Эйрика спиной к поваленному дереву. – Не заставляй меня убивать тебя.

– Лучше смерть, чем жизнь рядом с предателем, – выплюнул Эйрик и неожиданно улыбнулся. – Но умру не я.

Рунар не понял этих слов, пока не почувствовал холодную сталь между лопаток. Он обернулся и увидел ещё одного соплеменника – молодого Бьёрна, который дрожащими руками держал окровавленный кинжал.

– Прости, Рунар, – прошептал юноша со слезами на глазах. – Но Эйрик прав. Ты предал нас всех.

Рунар упал на колени, чувствуя, как жизнь вытекает из него вместе с кровью. Снег вокруг окрашивался в алый цвет, а мир начинал терять чёткость. Он попытался что-то сказать, объяснить, но изо рта текла только кровь.

– Ты умрёшь как предатель, – холодно произнёс Эйрик, стоя над ним. – И имя твоё будет проклято в песнях скальдов.

Рунар закрыл глаза, чувствуя приближение смерти. Он думал о том, что так и не смог объяснить правду, не смог спасти свой народ от бессмысленной войны. Всё, к чему он стремился – мир, процветание клана – рухнуло из-за недоверия и гордыни.

Но когда тьма почти поглотила его, перед внутренним взором возникла фигура женщины. Она была высокой, стройной, одетой в чёрное платье, что развевалось на несуществующем ветру. Но больше всего поражали её глаза – чёрные, глубокие, как два воронъих крыла.

– Рунар, сын Торгрима, – произнесла она голосом, что звучал как шёпот осеннего ветра. – Твой путь в этом мире окончен, но смерть – не конец. Есть другой путь, другая судьба.

– Кто… кто ты? – с трудом выговорил Рунар, не понимая, как может говорить, если уже умирает.

– Я – та, кто видит нити судьбы, – ответила женщина, приближаясь к нему. – Твоя смерть здесь несправедлива, но в другом мире тебя ждёт испытание, которое может искупить всё. Ты готов принять этот дар?

Рунар не понимал её слов, но в глубине души чувствовал, что это его единственный шанс. Шанс на что – он не знал, но альтернативой была только пустота смерти.

– Я… готов, – прошептал он.

Женщина улыбнулась, и её улыбка была прекрасной и ужасающей одновременно.

– Тогда иди, северный воин. В Эльмирии тебя ждёт новая битва. Не за земли или золото, а за истину. И помни – смерть здесь даёт тебе право на жизнь там.

Она протянула руку, и Рунар почувствовал, как его сознание отрывается от умирающего тела. Последнее, что он увидел в родном мире, были склонённые над ним фигуры Эйрика и Бьёрна. Последнее, что он услышал, был отдалённый вой волков, провожающих душу воина в последний путь.

А потом наступила тьма – не пустая, мёртвая тьма забвения, а живая, тёплая тьма, полная обещаний и возможностей. Рунар погрузился в неё, не зная, что его ждёт впереди, но веря в слова таинственной женщины.

Он умер как предатель в глазах соплеменников, но получил шанс переродиться как нечто большее. В мире, где магия была реальностью, а истина – самой ценной добычей.

Снег продолжал падать на поле битвы, засыпая тела павших. А где-то далеко, в другом мире, другом времени, начиналась новая история – история воина, который обретёт силу не для войны, а для правосудия.

Эйрик долго стоял над телом Рунара, глядя на мертвое лицо того, кого когда-то считал братом. В глубине души теплилось сомнение – а что, если он ошибся? Что, если Рунар действительно пытался заключить мир?

Но было уже слишком поздно. Кровь на снегу не могла вернуться в жилы, а мёртвые не воскресали. По крайней мере, не в их мире.

– Пойдём, – сказал он Бьёрну, который всё ещё дрожал от содеянного. – Нам нужно сообщить конунгу о смерти предателя.

Они ушли, не оглядываясь. А тело Рунара осталось лежать среди снега и крови, пока вороны не слетелись пировать. Но странное дело – птицы кружили над мёртвым воином, но не садились на него, словно чего-то ждали.

К полуночи тело исчезло. Утром на его месте остался только тёмный отпечаток на снегу, который не таял до самой весны. Местные жители потом рассказывали, что видели в ту ночь странную женщину в чёрном, которая что-то шептала над телом, а потом и она, и мёртвый воин растворились в воздухе.

Но это были лишь сказки простолюдинов. А сказкам, как известно, верят только дети и безумцы.

Впрочем, иногда сказки оказываются правдой. Особенно когда речь идёт о смерти, предательстве и втором шансе на жизнь.

Глава 2: Пробуждение в Эльмирии

Первое ощущение было странным – не холод снега на мёртвом лице, а мягкая теплота земли под телом. Рунар медленно открыл глаза, ожидая увидеть серые тучи родного неба или, возможно, золотые чертоги Валгаллы. Вместо этого над ним простирался полог густой листвы, сквозь который пробивались косые лучи солнца, создавая причудливую игру света и тени.

Он резко сел, инстинктивно хватаясь за рукоять меча. Оружие было на месте, как и вся его экипировка – кольчуга, топор за поясом, медвежья шкура на плечах. Но всё остальное… всё изменилось кардинально.

Рунар находился в центре каменного круга, образованного семью древними монолитами. Камни были покрыты письменами, которые слабо мерцали голубоватым светом, словно в них текла невидимая жизнь. Некоторые руны показались ему знакомыми – он видел подобные в капищах древних богов, но большинство символов были совершенно чужими.

Земля под ним была мягкой, покрытой толстым слоем мха и опавших листьев. В центре круга виднелось углубление, точно повторяющее контуры человеческого тела – его тела. Словно кто-то лежал здесь долгое время, оставив отпечаток в податливой почве.

– Что за колдовство? – пробормотал Рунар, поднимаясь на ноги.

Голос прозвучал странно. Не то чтобы изменился тембр или высота – нет, голос остался его собственным. Но эхо… эхо было неправильным. Оно отражалось от камней и деревьев не так, как должно было, создавая дополнительные обертоны, которые резонировали где-то в глубине его черепа.

Рунар сделал шаг прочь от каменного круга и замер, поражённый внезапным открытием. Мир… мир звучал по-другому. Не в буквальном смысле – птицы пели, листва шелестела на ветру, где-то журчал невидимый ручей. Но под всеми этими привычными звуками он различал что-то ещё. Пульсацию, ритм, мелодию, которая исходила от самой ткани реальности.

Он поднял руку, и между пальцев заплясали голубые искорки. Рунар дёрнулся, пытаясь стряхнуть их, но магические огоньки не исчезли – они продолжали мерцать, реагируя на движения его руки.

– Магия, – выдохнул он с благоговейным ужасом.

В родном мире магия была уделом немногих избранных – вёльв, которые читали руны, скальдов, чьи песни могли проклинать или благословлять, жрецов, говорящих с духами предков. Простые воины вроде Рунара полагались на силу мышц и остроту стали. Магия была чем-то далёким, опасным, непостижимым.

Но здесь… здесь она была повсюду. Он чувствовал её в каждом листе, в каждом камне, в самом воздухе, которым дышал. И что самое поразительное – она отзывалась на него, словно узнавала. Словно всегда была частью его существа, просто дремала, ожидая пробуждения.

Рунар попытался сосредоточиться на искорках в руке. К его удивлению, они послушно сгустились, превратившись в маленький шарик холодного синего огня. Он мог контролировать его размер, яркость, даже заставить парить над ладонью. Это было одновременно пьянящим и пугающим.

Треск веток заставил его поднять голову. Из-за деревьев показалась фигура человека. Незнакомец был невысок, худощав, одет в длинный тёмный балахон с капюшоном. В руке он держал посох из тёмного дерева, увенчанный кристаллом, который излучал мягкое серебристое сияние.

Маг – в этом не было сомнений. Вокруг него ощущалась аура силы, но контролируемой, дисциплинированной. В отличие от дикой, первобытной энергии, которая бурлила в самом Рунаре.

Незнакомец приближался осторожно, изучающе. Когда он увидел Рунара в центре каменного круга, его глаза – тёмные, умные – расширились от удивления.

– Великие боги, – прошептал он, и Рунар понял каждое слово, хотя язык был совершенно незнакомым. Как будто знание языка вложили ему в голову вместе с пробуждением магии. – Круг Возвращения… Он не активировался уже триста лет.

– Кто ты? – спросил Рунар, не выпуская из виду магический огонёк в своей руке.

– Альдрих, – представился незнакомец, не сводя глаз с каменных монолитов. – Альдрих из Башни Серого Ветра. Я изучаю древние места силы. А ты… – Его взгляд переместился на Рунара, и в нём читалось недоумение, смешанное со страхом. – Кто ты такой? Откуда пришёл?

– Я Рунар, сын Торгрима из рода Железных Волков, – ответил воин, используя полную формулу представления. – Где я нахожусь?

– В Эльмирии, – Альдрих всё ещё не мог поверить увиденному. – В Заколдованном лесу, что лежит в двух днях пути от столицы. Но это невозможно… Круг Возвращения создан для призыва душ из иных миров, но ритуал требует жертвоприношения, сложных приготовлений, целого круга магов…

– Я умер, – просто сказал Рунар. – Меня убили люди, которых я считал братьями. А потом… потом была женщина с глазами-воронами. Она сказала, что есть другой путь.

Альдрих побледнел.

– Чёрная Валькирия, – прошептал он. – Госпожа Переходов. Говорят, она появляется перед теми, кто умер несправедливо, предлагает им второй шанс. Но это легенды… мифы времён основания королевства…

– Похоже, некоторые мифы имеют привычку оживать, – сухо заметил Рунар.

Альдрих сделал шаг назад, его лицо исказил страх. Магия, исходящая от Рунара, была настолько мощной и непредсказуемой, что даже опытный волшебник не мог её постичь. Это было как стоять рядом с молодым драконом – прекрасно и смертельно опасно одновременно.

– Твоя сила, – с трудом выговорил Альдрих. – Она не похожа ни на что, что я знаю. Это не магия крови королевских родов, не стихийное колдовство южан, не природная магия эльфов… Это что-то древнее. Первозданное.

Рунар почувствовал, как магия в нём откликается на слова мага. Действительно, она была древней. Он ощущал в ней отголоски рунических песен, мощь северных ветров, силу родовых духов. Это была магия его мира, но трансформированная, адаптированная к новой реальности.

– Альдрих из Башни Серого Ветра, – сказал он, делая шаг вперёд. – Проводи меня в твою столицу. Я должен понять, зачем меня сюда призвали.

Но маг лишь покачал головой, продолжая отступать.

– Я не могу, – его голос дрожал. – Ты слишком опасен. Эта магия… она неконтролируема. Если ты войдёшь в город с такой силой, это может привести к катастрофе. Прости меня.

И с этими словами Альдрих развернулся и бросился прочь, его балахон развевался за спиной, как крылья испуганной летучей мыши. Посох в его руке вспыхнул ярким светом, и маг буквально растворился между деревьев, используя какое-то заклинание ускорения.

Рунар не стал преследовать его. В незнакомом мире враги могли таиться за каждым деревом, и лучше не превращать возможного союзника в открытого противника. Но направление, в котором убежал Альдрих, он запомнил.

Оставшись один, Рунар снова оглядел каменный круг. Руны на монолитах светились ярче, словно реагировали на его присутствие. Он подошёл к ближайшему камню и осторожно коснулся одного из символов.

Мгновенно его сознание пронзила вспышка видений. Он увидел этот круг в древности, когда камни были новыми, а руны – свежевысеченными. Группа магов в белых одеяниях совершала сложный ритуал, их голоса сливались в единую песню силы. В центре круга лежал умирающий человек – воин в чужеземных доспехах, смертельно раненный в далёкой битве.

Ритуал завершился, и воин исчез, растворившись в воздухе. А маги упали замертво, отдав свои жизни за его спасение.

– Они призывали умирающих из других миров, – понял Рунар. – Давали им второй шанс. Но почему я оказался здесь без ритуала, без жертв?

Ответа на этот вопрос круг не дал. Руны постепенно потускнели, вернувшись к своему обычному слабому мерцанию.

Рунар провёл рукой по каменной поверхности, чувствуя под пальцами отзвуки древней магии. Что бы ни случилось, что бы ни ждало его в этом мире, пути назад не было. Женщина с глазами-воронами – Чёрная Валькирия, как назвал её Альдрих – даровала ему новую жизнь не просто так. Должна была быть причина, цель.

Он взглянул на небо сквозь переплетённые ветви. Солнце клонилось к закату, окрашивая листву в золотисто-красные тона. Скоро наступит ночь, а в незнакомом лесу ночевать было небезопасно. Нужно было найти дорогу к людям.

Рунар двинулся в том направлении, куда убежал Альдрих. Где-то там, в двух днях пути, лежала столица Эльмирии. И он интуитивно чувствовал, что именно там его ждёт то, ради чего он получил второй шанс на жизнь.

Магия продолжала пульсировать в его жилах, реагируя на каждое дерево, на каждый камень, встреченный на пути. Это был новый мир, с новыми правилами, новыми опасностями. Но Рунар был воином, а воины адаптируются или умирают.

Он уже умер однажды. Второй раз этого не повторится.

Лес постепенно темнел вокруг него, но магический свет в его руке освещал дорогу. Где-то впереди его ждала судьба, которую он должен был встретить не как северный дикарь, а как нечто большее.

Как человек, получивший силу изменить мир.

Глава 3: Столкновение с гвардией. Первое обвинение

Столица Эльмирии предстала перед Рунаром на рассвете третьего дня пути. Город раскинулся в долине между холмов, его белокаменные стены поднимались ярусами к центру, где высилась башня из чёрного камня, увенчанная кристаллическим куполом. Даже на расстоянии он чувствовал исходящую от неё магическую энергию – мощную, контролируемую, древнюю.

Дорога, по которой шёл Рунар, была хорошо утоптана и вымощена камнем. По ней двигались повозки торговцев, крестьяне с корзинами овощей, путешественники в пыльных плащах. Все они с любопытством поглядывали на высокого северянина в медвежьей шкуре, но никто не решался заговорить с ним первым.

Магия в Рунаре за эти дни не ослабла – напротив, она становилась всё сильнее, словно питаясь от самого воздуха Эльмирии. Он научился контролировать её проявления, скрывать голубые искры, что плясали между пальцев, но полностью подавить силу не мог. Она была частью его теперь, как дыхание или биение сердца.

Городские ворота охраняли стражники в синих табардах с серебряной башней – гербом королевства. Они равнодушно осматривали входящих, проверяя документы у торговцев и взимая пошлину с товаров. Рунар приготовился к вопросам о своём происхождении, но стражники лишь скользнули взглядом по его оружию и кивнули, пропуская внутрь.

– Странно, – подумал он. – Слишком просто для пограничного контроля.

Причина такой невнимательности стала ясна, как только он ступил на улицы города. Повсюду царило оживление, граничащее с хаосом. Группы людей собирались на углах, горячо что-то обсуждая. Торговцы сворачивали лавки раньше обычного. В воздухе висело напряжение, знакомое Рунару по предбоевым дням.

Он остановил проходящего мимо парня с корзиной хлеба.

– Что происходит в городе? – спросил он. – Почему все так взволнованы?

Юноша оглянулся, убеждаясь, что их никто не слышит, а затем наклонился ближе.

– Убийство, господин, – прошептал он. – Вчера ночью. Леди Изабель из дома Ровенов найдена мёртвой в своём саду. Говорят, это было не простое убийство, а… – он запнулся, подыскивая слова. – Ритуальное. Колдовство какое-то.

– Ритуальное? – переспросил Рунар, чувствуя, как что-то екнуло в груди.

– На теле были знаки, господин. Выжженные прямо на коже. Никто не знает, что они означают, но говорят, что даже архимаги испугались, увидев их.

Парень поспешно ушёл, явно не желая больше обсуждать столь мрачную тему. Рунар остался стоять посреди улицы, переваривая услышанное. Ритуальное убийство с неизвестными символами… В его родном мире такие вещи обычно были связаны с тёмной магией или жертвоприношениями богам.

Размышления прервал топот копыт. По мостовой во весь опор скакал всадник в доспехах королевской гвардии. Конь взмылился на дыбы прямо перед Рунаром, и тот инстинктивно отпрыгнул в сторону.

– Ты! – закричал всадник, указывая на него длинным мечом. – Стой где стоишь!

За ним появились ещё трое гвардейцев верхом и отряд пеших стражников. Все они окружили Рунара, образовав кольцо из стали и недоверчивых взглядов.

– В чём дело? – спокойно спросил Рунар, не делая резких движений. Его рука лежала на рукояти меча, но он пока не обнажал оружие.

– Капитан Тармон, королевская стража, – представился командир отряда, не убирая клинок. – Ты арестован по подозрению в убийстве леди Изабель Ровен.

– Я даже не знаю, кто это такая, – возразил Рунар. – Я в городе всего несколько минут.

– Вот как? – Тармон спешился, продолжая держать меч наготове. – А откуда тогда у тебя это?

Он достал из кармана небольшой кожаный мешочек и высыпал содержимое на ладонь. В руке капитана лежали три серебряные монеты с непонятными символами и кулон из чёрного камня, инкрустированный рунами.

Рунар никогда в жизни не видел этих предметов, но руны на кулоне… они были знакомы. Очень знакомы. Это были символы из его родного мира, древние знаки силы, которые использовали вёльвы в самых опасных ритуалах.

– Это не моё, – сказал он, но в голосе прозвучала неуверенность.

– Найдено в саду, где убили леди Изабель, – продолжал Тармон. – А эти руны… – Он повернул кулон, и солнечный свет отразился от вырезанных символов. – Их никто в королевстве не знает. Кроме тебя, варвар.

Последнее слово он произнёс с отвращением. Рунар понял, что попал в ловушку, но не понимал, кто и зачем её расставил.

– Я не убивал никого, – сказал он твёрдо. – И эти вещи не мои.

– Тогда объясни, как ты узнал руны, – потребовал капитан. – Я видел твоё лицо, когда показал кулон. Ты их знаешь.

Рунар молчал. Рассказать правду? О том, что он пришёл из другого мира, что эти руны – часть магических традиций его народа? Кто поверит такой истории?

– Молчишь? – Тармон усмехнулся. – Значит, я прав. Хватайте его!

Стражники двинулись вперёд, но Рунар не собирался сдаваться без боя. Он выхватил меч одним плавным движением, и клинок засиял в лучах солнца. По стали пробежали голубые искры – магия в нём отзывалась на опасность.

– Стойте! – рявкнул он. – Я не убийца, но если вы хотите драки – получите её!

Капитан Тармон был опытным воином и сразу понял, что имеет дело не с обычным преступником. Северянин держал меч так, как держат его только те, кто прошёл сотни боёв и остался жив. А эти искры на клинке…

– Он маг! – закричал один из стражников. – Боевой маг!

– Окружить его! – приказал Тармон. – Магические сети!

Двое гвардейцев достали странные устройства, похожие на арбалеты, но вместо болтов заряженные кристаллами. Они выстрелили почти одновременно, и в воздухе возникла сеть из серебристых нитей, направленная прямо на Рунара.

Северянин попытался уклониться, но сеть была слишком широкой. Магические нити обвили его тело, и он почувствовал, как его собственная сила начала рассеиваться, словно её высасывала паутина.

– Хитро придумано, – пробормотал он, пытаясь разорвать сеть силой.

Но чем больше он сопротивлялся, тем туже становились путы. Магия северянина была мощной, но дикой, неконтролируемой. А сеть была создана специально для связывания магов – она использовала их собственную силу против них.

– Сдавайся, варвар, – сказал Тармон, приставляя меч к горлу пленника. – Ты только делаешь себе хуже.

Рунар перестал сопротивляться и внимательно посмотрел на капитана. В его глазах не было злобы или жестокости – только усталость профессионального солдата, выполняющего неприятную работу.

– Ты действительно считаешь меня убийцей? – спросил он.

Тармон колебался несколько секунд, затем покачал головой.

– Не знаю, – честно ответил он. – Но улики против тебя, а мне нужен подозреваемый. Город на грани паники – знатную даму убили с использованием неизвестной магии. Народ требует виновного.

– И ты решил, что подойдёт любой чужеземец с мечом?

– Не любой, – возразил капитан. – Тот, кто знает древние руны и владеет боевой магией. Таких в королевстве единицы, а ты появился в городе как раз вовремя.

Рунар понял, что спорить бесполезно. Логика капитана была железной, пусть и основанной на ложных предпосылках. Но кто-то специально подбросил улики, кто-то хотел, чтобы его обвинили в убийстве. Вопрос был только в том, кто и зачем.

– У тебя есть имя, варвар? – спросил Тармон, пока стражники заковывали пленника в кандалы.

– Рунар, сын Торгрима, – ответил северянин. – И я не варвар. Я воин.

– Все варвары так говорят, – усмехнулся капитан, но в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение. – Воин, значит? Что ж, посмотрим, как ты справишься с тюремной камерой.

Они повели его через город к высокой башне из чёрного камня – той самой, что он видел с холма. Вблизи она оказалась ещё более впечатляющей – стены уходили в небо, а по их поверхности вились светящиеся руны защиты.

– Башня Правосудия, – пояснил Тармон, заметив взгляд пленника. – Самая защищённая тюрьма в королевстве. Оттуда не сбежал ещё ни один маг.

– Я и не собирался бежать, – сказал Рунар. – По крайней мере, пока.

Капитан посмотрел на него с удивлением.

– Пока что?

– Пока не выясню, кто на самом деле убил эту леди Изабель, – спокойно ответил северянин. – И зачем подставил меня.

– Думаешь, это подстава?

– А ты как считаешь? – Рунар остановился перед входом в башню. – Я появляюсь в городе утром, а к вечеру ты уже находишь мои вещи на месте преступления? Слишком удобно, не находишь?

Тармон нахмурился. Он и сам подумал об этом, но приказы есть приказы, а улики есть улики.

– Может быть, – признал он. – Но это не моё дело. Я ловлю преступников, а разбираться в их виновности – работа судей и магистров.

Они поднялись по винтовой лестнице на несколько этажей и остановились перед массивной дверью, покрытой теми же защитными рунами, что и стены башни. Тармон приложил руку к металлической пластине, и дверь беззвучно отворилась.